Ричи Тозиер

Вы стояли под деревом за школой, в том тихом углу, где никто не мешал. Осень. Листья шуршали под ногами. Ты смотрела на него, настороженно, будто сердце уже знало сейчас оно треснет.

«Мне кажется... это не работает, начал Ричи, руки в карманах, глаза где-то у корней деревьев. Мы слишком разные. Слишком...»

Ты перебила его.

«Ричи. Ты хочешь сказать, что это твои мысли? Это не кто-то тебе сказал?»

Он посмотрел на тебя. И вдруг - кивнул.

«Да. Это мои мысли.»

Ты замерла. На несколько секунд просто тишина. Потом ты сделала шаг назад и медленно, очень спокойно сказала:

«Тогда слушай внимательно. Если мы сейчас расстаёмся, мы больше не будем вместе. Никогда. Что бы ни произошло. Не через год. Не через десять. Никогда.»

Он ничего не сказал. Тогда ты развернулась и ушла. Без крика, без слёз.

Несколько дней спустя

Ричи пытался убедить себя, что он прав. Что так будет проще. Что вы «разные». Что он «спасает» тебя от себя самого.

Но каждый раз, когда он видел тебя в школе с ребятами, одна скручивалось. что-то внутри

Ты была... другой. Ты не разговаривала с ним. Не смеялась, не шутила, не дразнила. С остальными молчалива, аккуратная. Добрая, как всегда. Но пустая.

Ты перестала подкидывать Эдди резинки. Не подкалывала Билла, когда он заговаривался. Даже на Ричи не смотрела.

И не смеялась.

Ты улыбалась. Но смеха больше не было. Как будто его забрали с собой.

Ричи однажды сказал Биллу:

«Она... как будто умерла. Внутри. Из-за меня.»

«Ты сам сделал выбор,» сказал Билл тихо, без обвинения.

«Думаешь, она простит меня, если я скажу, что солгал? Что Генри угрожал? Что я просто хотел защитить её?..»

Билл молчал. Потому что он знал иногда выбор нельзя откатить.

Что чувствовал Ричи?

Вину. Давящую. Постоянную.

Злость на себя.

Зависть к тем, кто всё ещё рядом с тобой.

Страх - что он навсегда потерял то, что сделал его живым.

И главное он чувствовал, что любит. Всё ещё. Всегда. Но уже не имеет права.

Ты ушла, и как ты пообещала — больше никогда не говорила с ним.

Прошёл день.

Прошла неделя.

Прошёл месяц.

Ты сидела с ребятами, как обычно, за столом.

Но не смеялась. Даже когда Стэн с каменным лицом рассказывал, как Эдди упал в грязь, потому что смотрел на кошку.

Ты улыбалась, немного, будто по привычке. И всё. Ни шуток, ни вспышек. Будто кто-то выключил свет.

И все это заметили.

Эдди

Он сказал Стэну вечером, когда вы шли домой:

«Она стала какой-то... не такой. Как будто всё делает правильно, но без души. Ты заметил?»

Стэн кивнул.

«Она с нами. Но как будто без себя.»

Билл

Он подошёл к Ричи. На перемене, коротко и тихо:

«Ты что-то сделал. Я не знаю что, но она больше не смеётся. А её смех... всегда был нашей частью. Исправь. Или хотя бы объясни.»

Ричи ничего не ответил.

Ричи

Он всё это время сжигал себя изнутри.

Ты проходила мимо в коридоре и он чувствовал, как сжимается всё внутри.

Ты не смотрела на него, и это было хуже крика.

Он даже пытался рассмешить кого-нибудь рядом с тобой и когда ты не смеялась, у него внутри всё сжималось.

Однажды, он случайно услышал, как ты разговаривала с Биллом. Голос - ровный, вежливый.

Но когда ты повернулась к нему, ты прошла мимо Ричи, будто он был пустым местом. И он впервые по-настоящему знал, что значит быть никем.

Они сидели на ступеньках у школы, Ричи и Билл, поздно вечером.

«Я солгал тогда, Билл. Когда сказал, что хочу расстаться. Не хотел. Просто... Генри сказал, что если я не брошу её он сделает ей больно.

Очень. Я испугался.»

Билл ничего не ответил сначала.

«Я не знал, что она... исчезнет. Не физически, а вот... душой. Она всё ещё тут, но её как будто нет.»

Билл только сказал:

«Ты сделал выбор. Ты сам это сказал. Но, может... она должна знать правду. Даже если не простит.»

Однажды, в тишине школьного двора, ты стояла у окна. Просто смотрела на закат. Ричи подошёл. Осторожно. Медленно. Он почти шёпотом:

«Я был трусом. Генри угрожал тебе. Я подумал, если мы расстанемся ты будешь в безопасности. Но я выбрал самый глупый способ. Солгал. И теперь ты...»

Ты не обернулась. Даже не шелохнулась.

Только сказала:

«Поздно. Я просила сделать выбор - и ты сделал. Это не отменить.»

Он молчал.

Ты молчала.

И даже в этом молчании он понял ты всё ещё дорога ему. Больше, чем жизнь.

Потом, спустя ещё время, Стэн однажды сорвался:

«Она не смеётся уже три месяца, Ричи. Ни разу. Даже когда я показывал, как Эдди разговаривает со своей мамой как с начальником отдела снабжения! Ноль!»

Эдди буркнул:

«Она и правда как будто ушла. Только тело осталось.»

И в этот момент Ричи понял не вернуть. Не сейчас. Может, никогда.

Он продолжал делать ей мелкие добрые дела, даже если ты не замечала.

Ставил твою любимую шоколадку в автомат.

Клал учебники на верхнюю полку, зная, что ты не хочешь их видеть.

Иногда оставлял записки, не подписываясь. Маленькие. Добрые. Про погоду. Про смешную утку.

Прошло много времени.

Настолько, что слова между вами если бы

были пылились бы.

Ты сидела в библиотеке. Окно, на которое ложился мягкий свет.

Читала что-то, но не особо вчитывалась.

Просто держала книгу.

Рядом кто-то сел.

Ты почувствовала это по запаху ты знала этот запах, как знала воздух, которым дышишь.

Ричи.

Ты не посмотрела. Он не сказал "привет". Он просто положил перед тобой листок бумаги. И ручку.

На листке:

«Если бы ты могла сказать одну фразу, только одну, что бы это было?»

Ты смотрела на него. Долго.

Потом взяла ручку. Написала:

«А зачем говорить, если это ничего не меняет?»

Он кивнул.

И впервые за это время посмотреть ему в глаза. ты позволила себе

«Я не хочу, чтобы это ничего не меняло», сказал он тихо. Без давления. Без просьбы.

Просто факт.

Ты не ответила. Но не ушла.

И это уже было началом. Про крайней мере - он так думал.

Ты сидела у окна в школьной столовой.

Молчала. Ела медленно, почти машинально.

Рядом: Эдди, Стэн, Билл, Ричи. Они переглянулись.

Наконец, Стэн вздохнул и сказал первым:

«Слушай... мы знаем, что ты... почти не смеёшься последнее время. И не шутишь. И как будто... тебя нет рядом, даже когда ты здесь.»

Ты не обернулась.

Просто доела свой кусок яблока. Запила водой.

Молчание.

Эдди неловко хмыкнул.

«Мы не... мы не хотим лезть. Просто... нам тебя не хватает. Раньше ты была а теперь ты просто рядом. А это не одно и то же.»

Ты медленно повернулась.

Голос спокойный. Ни злобы. Ни боли. Просто глубокая усталость.

«Что ж... может, вам тогда стоит найти нового друга?»

Все замолчали.

Билл тихо выдохнула:

«Это не про замену. Это про то, что мы всё равно тебя любим. Даже когда ты не смеёшься. Даже если ты молчишь.»

Ты не ответила. Но глаза стали немного мягче.

После твоей фразы:

"Что ж... может, вам тогда стоит найти нового друга?"

Ричи

Он как будто внутренне дёрнулся, но внешне остался почти спокойным.

Ричи не знал, как правильно реагировать, и впервые - промолчал.

Не шутил, не переводил в иронию. Только сжал кулак на столе так, что побелели пальцы.

Глаза его метнулись к тебе и в них было:

"Я был частью этого. Я это допустил. Я виноват, что ты так думаешь."

Эдди

Эдди опустил взгляд в поднос. Он не выдерживал таких фраз.

Он тихо сказал:

«Ты - не заменимая. Просто... мы не знали, что ты отдалилась настолько.»

И это звучало почти как извинение.

Билл

Билл сжал губы, хотел что-то сказать, но знал - сейчас нельзя переборщить.

Он просто тихо произнёс:

«Ты не вещь, чтобы менять. Никто не собирается искать "нового друга". Мы просто... беспокоимся.»

Ты увидела в его взгляде: он никогда не переставал слушать тебя. Даже в тишине.

Стэн

Стэн откинулся назад, облокотился о спинку стула.

Он смотрел на тебя спокойно, но в его голосе было что-то твёрдое:

«Ты можешь злиться. Можешь молчать.

Можешь ненавидеть нас хоть год.

Но ты с нами. Даже если думаешь, что не заслуживаешь этого.»

Ты чуть вздрогнула. Потому что он сказал это так, будто уже давно понял, как ты себя ощущаешь.

Ты стала сидеть дальше. Приходить позже.

Уходить раньше.

Ты не исчезла фото на солнце. Ты размывалась, как старое

Не было криков. Просто молчание между вами стало длиннее, чем разговоры.

Ричи

Он пытался шутить, привлекать твоё внимание.

Иногда делал вид, что ничего не происходит а потом в одиночестве смотрел на пустой стул, где ты раньше сидела.

Иногда, когда ты проходила мимо он тихо говорил:

«Хочешь жвачку?»

Как будто это был способ вернуть всё назад.

Эдди

Он начал замечать это первым.

Однажды сказал Биллу:

«Она как будто исчезает. Медленно. И никто, чёрт возьми, не знает, как её остановить.»

Пару раз он пытался поймать тебя в коридоре, заговорить но ты лишь кивала и уходила.

Билл

Он больше наблюдал, чем действовал.

Ты однажды заметила, как он просто стоял за углом, глядя на то, как ты одна сидишь за школьным столом и рисуешь в тетради. Он не подошёл. Он ждал момента, в который ты была бы готова.

Стэн

Он был молчалив, но однажды подошёл и сказал:

«Ты можешь потерять нас. Или не потерять. Это не мы выбираем. Это ты.»

И ушёл.

Почти пустой класс, солнце уходит за горизонт, стекло отбрасывает длинные тени.

Ты сидела одна уже не пряталась, не убегала. Просто была... очень тихой.

Класс вошёл Ричи. Он сел на парту напротив, не близко, не навязчиво.

Эй... начал он.

Помнишь, ты как-то сказала, что если мы расстанемся, ты исчезнешь?

Ты молчишь.

Я не знал, что ты имела в виду буквально.

Ты стиснула зубы, и, чуть дрожащим голосом, почти сквозь зубы:

Знаешь, Рич... Я просто устала быть... собой. Устала от того, как я думаю. От страха, что

меня снова бросят. От чувства, что я лишняя. Вы все такие живые, яркие, нормальные.

А я? Я как мокрая салфетка. Мятая. Грязная.

Забытая.

Он уже хотел перебить, но ты вдруг вскинула взгляд:

И не надо говорить, что я "не такая". Я знаю. Это и убивает.

И ты заплакала. Без крика, без истерики просто текли слёзы.

Ричи не тронул тебя. Он не знал, можно ли. Он просто сел рядом и молча сидел, пока ты плакала.

Прошло несколько дней.

Вы случайно столкнулись в школьном коридоре. Ты хотела пройти мимо, но он остановился, стоя немного неуверенно.

- Слушай...

Ты ждёшь продолжения, но его нет.

- Мне тебя не хватает.

Ты моргнула. Он говорит дальше, не давая тебе сказать ни слова:

- Даже не потому, что мы... ну, были близки. А потому что с тобой было по-настоящему. Ты не шутила ради смеха. Ты говорила ради смысла. Ты не смеялась ради одобрения - ты хохотала, потому что было смешно. И сейчас ты... исчезаешь. Я вижу тебя, но это не ты. - Пауза. - Возвращайся. Пожалуйста.

Билл был дома. Раздаётся стук. На пороге Макс.

Он напряжён, тяжело дышит, как будто сдерживает злость и отчаяние одновременно.

- Можно? резко.

Билл молча кивает, отходит в сторону.

Макс заходит, закрывает дверь. И говорит без вступлений:

- Что с ней происходит?

Билл молчит, не понимая, что именно Макс знает.

Макс продолжает:

- Она хочет перейти на домашнее обучение. Она не ест. Не гуляет. Никакой музыки, никакого хохота. Каждую ночь я слышу, как она плачет. Однажды я зашёл в её комнату она билась лбом о стену, ревела. Мне пришлось её тащить в ванную и умывать. А она всё шептала: "никто не хочет меня. никто не хочет меня. даже я."

Он на секунду закрывает глаза. Потом медленно:

- И знаешь, что страшно?

Билл смотрит в упор.

- Что никто из вас даже не заметил. Она ломается у меня на глазах, а вы... что? Ждёте, пока она сама всё разрулит?

Тишина.

- Помогите ей. Если вы правда друзья. Помогите.

Он вышел, не дожидаясь ответа.

Билл стоял в коридоре, всё ещё глядя на закрытую за Максом дверь.

Потом медленно поднялся по лестнице к себе в комнату.

Сел за стол.

Перед ним старая фотография: все пятеро.

Ты посреди, с растянутой в полулыбке гримасой, как будто не до конца верила, что имеешь право улыбаться.

Он провёл пальцами по стеклу.

Тихо сказал:

- Прости нас.

И добавил, не глядя:

- Прости меня.

Через минуту он взял ручку и лист, и начал писать:

"Привет.

Я не хочу быть ещё одним, кто прошёл мимо.

Если хочешь мы можем посидеть в тишине.

Если хочешь я буду слушать.

Если хочешь просто приходи.

Я жду.

Билл"

Он сложил лист и ушёл в твой дом.

Положил записку у входной двери и постучал один раз.

Когда Билл вернулся домой, он долго стоял посреди кухни, не двигаясь. Потом вытащил из кармана телефон и стал набирать.

- Эдди, мне нужно, чтобы ты пришёл. Сейчас.

- Стэн, ты дома? Заедь ко мне. Важно.

- Ричи... Надо поговорить. Про неё.

Через час вся четвёрка сидела в комнате у Билла.

- Макс приходил. - начал Билл. - Он сказал, что она на грани. И что мы, -  он перевёл взгляд на каждого, - не сделали ничего.

Стэн сжал пальцы, Эдди отвернулся, а Ричи уставился в пол.

- Мы позволили ей исчезнуть. Мы привыкли к ней сильной, колкой, громкой, и не заметили, что она стала... тихой.

Эдди стиснул зубы:

- А она ведь реально ничего не говорила...

- Потому что не верила, что кто-то услышит. - спокойно добавил Стэн.

Ричи поднял голову. В его взгляде не было привычной бравады.

- Я попробую поговорить с ней. Но не как... парень. А как человек, которому больно видеть её в таком состоянии.

Он глубоко вдохнул:

- Я не могу больше делать вид, что "всё образуется".

Билл кивнул:

- Тогда идём вместе. Она - наш друг.

Поздний вечер.

Ты просто хотела на кухню за водой, но, проходя мимо двери, заметила белый уголок бумаги, аккуратно подсунутый под порог.

Открыла.

"Привет.

Я не хочу быть ещё одним, кто прошёл мимо.

Если хочешь мы можем посидеть в тишине.

Если хочешь я буду слушать.

Если хочешь просто приходи.

Я жду.

Билл"

Ты долго стояла с этим листком в руке.

Не плакала.

Просто сидела потом на полу у двери, сжав записку в ладони, как если бы от неё шёл какой-то остаточный свет.

Ты не пошла к нему в тот вечер. Но впервые за долгое время легла в кровать без слёз.

На следующий день ты сидела в комнате.

Окно было открыто, вечерний ветер еле трепал занавески. Всё было тихо, как в музее до закрытия.

Когда кто-то постучал в дверь, ты не ответила.

Но дверь приоткрылась, и вошёл он.

Ричи.

Он не сразу подошёл.

Посмотрел на тебя молча, потом опустился на почти два пол, спиной к стене. Между вами метра.

- Помнишь, как ты сказала мне: "Я пожертвую ради тебя жизнью и отдам все органы, если понадобится, но это нет, это нельзя взять?"

Он усмехнулся.

- Вот бы ты сейчас так сказала. Про своё сердце. Что оно твоё, и ты его никому не отдашь. Даже боли. Даже себе самой.

Ты вздохнула, без сил:

- А если я не хочу его держать?

- Тогда я посижу тут и подержу его за тебя. Пока ты не сможешь снова.

Он не ждал ответа. Просто остался.

И в той тишине, где не было крика, ни боли, ни слов впервые за долгое время стало немного легче дышать.

В комнате по-прежнему было тихо.

Ричи сидел на полу, спиной к стене. Воздух между вами словно остановился тёплый, вязкий, слабо пахнущий ночным июлем.

Ты сидела напротив, всё ещё сгорбившись, обняв себя за плечи, но уже не плакала.

Молчание длилось, как будто никто из вас не знал, что делать с этой хрупкой, повреждённой тишиной. И вдруг ты заговорила тихо, почти шёпотом, но чётко:

- Я не игрушка, Ричи.

Он приподнял голову, не перебивая.

- Не вещь, которую можно взять... поиграть... потом сломать... потом починить, отложить в сторону, вернуться, снова поиграть. Ты сделал это один раз. Потом второй. Потом ещё.

Твои глаза не искали его взгляда. Ты просто говорила, будто не ему, а в пространство B потолок, в воздух, куда угодно, только не в его сторону.

- Если ты думаешь, что, просто посидев здесь, всё изменишь ты глубоко ошибаешься. Я не пёс, который будет ждать. И не конструктор, который можно разбирать и собирать обратно.

Ты встала. Медленно, по-старчески тяжело, хотя тебе всего четырнадцать.

Подошла к лестнице и остановилась.

- Я хочу, чтобы ты ушёл.

Он не ответил. Просто остался сидеть. Но ты уже не смотрела поднялась наверх и закрыла за собой дверь. Без хлопка, просто с щелчком.

Позже той же ночью все четверо Ричи, Эдди, Стэн и Билл — получили одну и ту же записку. Макс передал каждому лично, молча, поджав губы.

На листке, в твоём неровном, немного детском почерке, было написано:

«Мне было приятно быть вашим другом. Спасибо».

Макс появился у каждого из них лично. Ни слова. Просто протянул сложенный пополам листок, кивнул и ушёл. В каждом случае он выглядел так, словно нёс в руках не бумагу, а груз вины и тревоги.

Эдди:

Он сидел на крыльце своего дома, щёлкая замком от ингалятора. Макс протянул листок. Эдди взял. Развернул. Прочёл. И застыл.

- ...что? Что это значит?.. - только и выдавил он.

Он перечитал снова.

«Мне было приятно быть вашим другом. Спасибо».

Пальцы сжались, как будто бумага могла разорваться под давлением того, что сейчас начало просачиваться в его горло страх, вина. обида,

- Она что, уходит? Серьёзно?.. Почему?..

Он оглядел улицу будто в темноте найдёт ответ.

И впервые за долгое время не пошёл к телефону, не говорил ничего маме, не проверил аптечку. Он просто... сел. И не двигался очень долго.

Стэн:

Когда Макс отдал ему лист, он сначала даже не понял, что это. Прочёл.

Раз ничего.

Два и как будто дыхание сбилось.

Он медленно сел на край дивана, держа бумагу обеими руками.

- Она прощается. С нами. Со мной.

Голос у него был спокойный, но лицо... оно стало каким-то пустым. Он не плакал. Просто смотрел в одну точку.

Стэн не был эмоциональным, но когда удар приходился по-настоящему, он уходил в себя. И в тот вечер он вышел во двор, лёг на траву, посмотрел в звёзды.

И проговорил:

- Прости, что не понял, когда было надо.

Билл:

Макс застал его в гараже. Билл как раз писал что-то идею для рассказа. Макс положил записку на стол и вышел, ничего не сказав.

Билл развернул бумагу.

Прочёл.

И застыл.

Потом он аккуратно сложил её обратно.

Поднёс ко лбу, как будто это была молитва. И только тогда отложил.

Сел.

Руки дрожали.

- Я же... я же ничего не сделал, - прошептал он. - Я не увидел. Я не заметил.

Он встал, быстро нашёл куртку, побежал к тебе домой. Постучал. Макс вышел.

- Она не будет говорить. - сказал он тихо. - Она уже всё решила.

Билл вернулся домой, заперся в комнате. В ту ночь он не написал ни слова. Ни одной буквы.

Ричи:

Он сидел на полу в своей комнате, спиной к стене. Макс протянул ему лист. Ричи посмотрел на него, как на плохую новость ещё до того, как прочёл.

Прочитал.

Молча.

Медленно.

Потом сжал бумагу в кулак. Но не выкинул.

- Чёрт... чёрт, нет.

Он вскочил, начал метаться по комнате.

- Она же сказала... сказала мне уйти. Но не навсегда! Это было просто...

Он хотел убедить себя, что это гнев, обида, что пройдёт.

Но знал.

Он знал, что ты сказала это всерьёз.

И что ты всегда говорила всерьёз.

Позже он тихо сказал в пустую комнату:

- Я всё сломал. Всё.

И впервые за долгое время Ричи не шутил.

Совсем.

На следующий день в школу ты не пришла.

А через неделю стало известно Ты перевелась на домашнее обучение. Никто не видел, как ты уезжала. Никто не знал, где ты теперь обедаешь.

Ты просто исчезла.

А на месте за твоим обычным столом - пустое кресло. Пустое и молчащее.

Так же, как ты.

После:

Каждый из них по-своему пытался справиться.

Билл писал, но все его истории стали странно грустными.

Стэн стал ещё тише. Молчаливей.

Эдди пытался отшучиваться, но часто оглядывался, будто искал кого-то рядом.

Ричи... Ричи слушал тишину, зарывался лицом в подушку, вспоминал твою улыбку - ту самую, которую больше не слышал вживую.

А на твоё имя никто не отваживался говорить вслух слишком долго.

Потому что каждый чувствовал себя виноватым.

И в глубине души каждый хотел, чтобы ты однажды вернулась.
Но не знал, есть ли у них право этого хотеть.

Через пару недель после твоего ухода из школы:

Ты действительно ушла ни звонков, ни прогулок, ни привычного стука по окну или смешка издалека.

Никто из них не знал, увидят ли тебя снова.

Но однажды, на школьном дворе, в середине учебного дня, когда солнце еле пробивалось сквозь серое небо, они увидели тебя.

Ты стояла на краю асфальтированной дорожки и разговаривала с Генри Бауэрсом.

Он что-то говорил с прищуром, с ухмылкой, слегка наклонившись к тебе. Ты отвечала, спокойная, сдержанная, но явно не испуганная. Ты даже не отступала назад, хотя он нарушал личное пространство. Руки у тебя каменное. Не были в карманах. Лицо дружеское, но и не испуганное.

Сосредоточенное.

Ричи

Он увидел первым.

Словно по команде, остановился, резко.

- ...что за...

Он не верил. Просто не мог поверить. Он знал, что Генри - последнее, что тебе нужно. Он шагнул вперёд, будто собирался вмешаться, но Билл схватил его за плечо.

- Подожди.

Ричи дёрнулся.

- Ты серьёзно?! Она разговаривает с этим психом! С тем, кто угрожал нам всем, кто толкал её, кто... он задыхался от злости, тревоги и... страха.

Билл

Он был напряжён, но взгляд у него оставался спокойным.

Он не сводил глаз с тебя.

Он видел, что ты не выглядишь сломленной.

Но ты выглядела...

Отстранённой. Закрытой. И странно сосредоточенной.

- Она знает, что делает, прошептал он. Но... это не она. То есть, не совсем.

И это пугало сильнее всего.

Эдди

Он стоял чуть позади, переминаясь с ноги на ногу, сжав руки в кулаки.

- Она же не может серьёзно... типа, это не может быть нормально, да? Может, он шантажирует её? Или... или заставил что-то?..

Он проговорил это вслух, но чувствовал, что это не так. Просто не мог принять, что ты добровольно стоишь рядом с ним.

Стэн

Он молчал. Не сказал ни слова. Просто смотрел.

Но брови его сдвинулись. Лицо стало закрытым, тяжёлым.

Он чувствовал, что это не просто минутный разговор.

Что ты уже давно ушла куда-то, куда они больше не могут дотянуться.

После странного разговора с Генри Бауэрсом на перемене ты спокойно ушла, даже не бросив взгляда назад. Ни прощания, ни слов. Просто - тишина. Слишком тихо, чтобы это было обычным. Тишина, от которой кольнуло в груди каждого из них.

Билл, Ричи, Стэн и Эдди переглянулись.

Первым сорвался Стэн.

- Я пойду за ней - бросил он через плечо.

Но Ричи тоже не выдержал.

- Нет. Я пойду. Мне нужно... я должен... - Он не договорил, глаза налились злостью и отчаянием.

- Ричи, подожди, Эдди дёрнул его за рукав. Не делай хуже. Ты же знаешь, она... она была слишком разбита после всего. Не надо снова давить.

- А я не давлю! - рявкнул он, и голос дрогнул. - Я просто хочу знать, что с ней. Почему она с ним? Почему так... будто я умер для неё?

Билл, молча наблюдая за этим, вздохнул:

- Если кто и должен пойти это ты. Но будь осторожен. И не ломайся, если она тебя не захочет слышать.

Ричи кивнул и, не сказав больше ни слова, побежал за тобой.

Ты шла быстро, почти бегом, сквозь двор школы.

Рюкзак тяжёлый, но тебе было всё равно.

Сердце било ровно не от страха, не от боли.

Просто... пусто. Бауэрс что-то говорил тебе?

Неважно. Всё было неважно. Всё, кроме того, как ты научилась сдерживать боль, делать вид, что тебе всё равно.

Ты услышала шаги.

- Эй... - Голос за спиной. Знакомый. Тот самый голос, который ты когда-то обожала и ненавидела. - Подожди, пожалуйста.

Ты остановилась. Не обернулась.

- Зачем ты пришёл? голос твой был спокойным, как у статуи.

- Я не мог не прийти. Я видел, как ты с ним разговаривала. Я... я испугался.

Ты обернулась. Лицо всё ещё каменное.

- Испугался? Поздно бояться, Ричи. Где ты был тогда, когда мне было страшно? Когда я не могла заснуть от мыслей, что что-то может случиться? Когда ты ушёл и даже не объяснил?

- Я... - он запнулся. - Я хотел тебя защитить. Он сказал, что причинит тебе боль, если мы будем вместе. И я подумал... что если я уйду, ты будешь в безопасности.

- Значит, ты решил за меня.

В твоих глазах промелькнула обида.

- Думаешь, мне нужна была защита ценой моего сердца? Ценой нас?

Он смотрел на тебя, промокший, растрёпанный, с глазами, полными вины.

- Я был дураком. И остался им. Но если ты сейчас с ним...

Ты перебила:

- Я не с ним. Я никогда не буду с ним. Но и с тобой тоже нет.

Он замолчал. Слова застряли в горле.

Ты продолжила:

- Ричи, мне пришлось собрать себя заново. Снова. Я падала - глубоко. И поднималась сама. Не из-за тебя, а вопреки. Ты ушёл. Ты не защитил ты сломал.

Он хотел было что-то сказать, но ты подняла руку:

- Не надо. Всё, что между нами было, осталось там в прошлом. Я не злюсь. Но я больше не та. И ты не вернёшь меня.

Ты отвернулась и ушла в дождь, в тишину, в новую версию себя.