Кассета
Ты нашла её утром — аккуратно лежала у твоей двери, в странном чёрном пластиковом футляре, без подписи, без обёртки. Просто кассета. Как будто кто-то хотел, чтобы ты увидела её.
Ты крутила её в руках, не решаясь включить. В голове уже крутились мысли: это пранк? чья-то глупая шутка? Но почему-то внутреннее чувство — что это не просто что-то странное. Это что-то важное. И... опасное.
У тебя дома не было видака, поэтому ты потащилась в старый видео-магазин, где можно было за пару долларов посмотреть кассету на старом телевизоре.
С тобой пошёл Эдди — поначалу просто от скуки. Он, как обычно, вёз за собой сумку с ингалятором, салфетками и недовольством.
— «Ты серьёзно? Кто вообще пользуется кассетами? 1980 снова на связи.»
— «Просто... хочу знать, что это.»
Вы устроились на диване в углу магазина, парень за стойкой вставил кассету в видеоплеер, и экран запищал серым шумом. Потом — картинка.
Камера стояла на штативе напротив кровати в простой комнате.
Мальчик — лет 15 — молча лёг на кровать. Свет выключился. Экран стал чуть темнее.
Вы смотрели, как будто ждали скримера.
Но вдруг... дверца шкафа в углу медленно приоткрылась сама собой.
И из неё, почти незаметно, выползло нечто. Длинное, угловатое, как будто переломанное. Оно не двигалось в сторону мальчика — оно заползло под кровать. И камера продолжала снимать, ровно и спокойно, как будто всё — нормально.
Видео оборвалось.
Ни криков. Ни финала. Просто тишина.
Эдди сразу хотел ляпнуть что-то вроде:
— «Что за... хрень мы сейчас посмотрели?»
Но не успел.
Он повернулся к тебе — и замер.
Ты стояла, прижав руку к груди. Лицо белое как лист. Рот приоткрыт. По щеке — медленно текла слеза.
— «Эй…» — Эдди шагнул ближе. — «Ты чего? Это же просто… просто видео…»
Ты не ответила сразу.
Потом — прошептала:
— «Я… я видела ЭТО. Раньше. То же самое. Точно такое же. Только… в лесу.»
Эдди замер. Он знал, когда ты шутишь, когда драматизируешь. Но сейчас — нет. Это была правда.
И это было страшнее любого фильма.
После того как экран погас, и всё вокруг погрузилось в тишину, ты продолжала стоять, словно не в магазине, а где-то совсем в другом месте. Эдди осторожно положил руку тебе на плечо, и ты вздрогнула — как будто вернулась обратно в своё тело.
— «Ты его… знала?» — тихо спросил он, теперь без иронии. Совсем иначе.
Ты кивнула. И, не поднимая взгляда от пола, начала говорить — не сразу, будто каждое слово выдирается с усилием:
— «Его звали Джейк. Мы… мы дружили в начальной школе. Он тогда говорил… что видел что-то в шкафу. Описывал именно это. Я смеялась, шутила, говорила, что это он фильмы пересмотрел…»
Эдди молчал. Даже дышал тише, чем обычно.
— «А потом… он заболел. Очень быстро. Рак. Его почти сразу увезли. Я писала ему письма, но не могла себя заставить всерьёз сказать, что верю. Что боюсь теперь тоже. Он умер через полгода. И я думала, что это просто… болезнь. Просто ужасное совпадение.»
Ты села на край дивана. Руки дрожали. Но голос уже звучал ровнее:
— «А потом я увидела ЭТО. Такое же. Пеннивайз — он меня тоже так пугал. Точно таким же. Как у Джейка на кассете.»
Эдди присел рядом. Немного помолчал, потом тихо выдохнул:
— «Чёрт…»
Он не знал, что сказать. Он никогда не был хорош в подобных вещах. Но сейчас — не отстранялся. Не шутил. Просто сидел рядом, чтобы ты знала: ты не одна.
— «Ты… не виновата, что тогда не поверила,» — выдавил он. — «Мы все тогда не знали, что ОНО вообще… существует. И если он был твоим другом — он бы всё равно знал, что ты его не бросила.»
Ты кивнула. И впервые за весь день — тихо улыбнулась. Сквозь слёзы.
А потом, почти шёпотом:
— «Спасибо, Эдди.»
Он хмыкнул, пожал плечами и добавил, слегка стесняясь:
— «Просто… если бы ты умерла от ужаса, пока мы смотрели эту кассету, мне пришлось бы делать тебе искусственное дыхание. И это травмировало бы меня навсегда.»
Ты фыркнула сквозь нос и толкнула его в плечо.
И всё — хоть чуть-чуть — стало легче.
После того вечера в видео-магазине Эдди был другим. Он всё ещё кривил нос при виде грязных лавок, делал три вдоха на каждый вдох — и кричал, когда кто-то чихал рядом, — но взгляд у него был… другой. Серьёзный. Задумчивый.
И в первую очередь — он пошёл к Ричи.
— «Слушай…»
— «Если ты снова скажешь, что твоя мама купила новые салфетки с алоэ — я тебя брошу в мусорку, Эд.»
— «Нет, не об этом. Это серьёзно. Очень.»
Ричи замолк. Когда Эдди говорил серьёзно, это значило многое. И он рассказывал: про кассету, про мальчика в ней, про существо из шкафа… и про тебя. Как ты стояла молча. Как на глазах у тебя появилась слеза. Как ты сказала, что знала этого мальчика.
— «И она… не просто испугалась. Она сломалась на секунду, понял? Не так, как от обычной пугалки. Она… знала, что это было реально.»
Ричи молчал. Затем, нахмурившись:
— «А она рассказала, откуда эта кассета вообще?»
— «Нет. Я не стал давить.»
— «…Тогда я стану.»
На следующий день, в тихом уголке библиотеки, собрались Ричи, Эдди, Билл и Стэн.
Билл тихо спрашивал:
— «Ты уверен, что это было… ну, ОНО?»
— «Да, Билл, у него пальцы были длиной как у твоей мам—»
— «Ричи.»
— «Ладно, ладно. Но да, уверен. И она точно видела это раньше. Она знала, что это — не просто “кошмар”.»
Стэн прищурился:
— «Тогда вопрос: откуда кассета? Кто её подбросил? И зачем именно ей?»
Эдди:
— «Это не было совпадением. И не просто предупреждение. Это было… обращение. Типа “ты помнишь, да?”»
Мальчишки переглянулись. Было понятно: они не могли заставить тебя говорить, если ты сама не захочешь. Но и игнорировать — уже не вариант.
Ты знала, что они чувствуют. По взглядам. По тому, как вдруг перестали смеяться, когда ты проходила мимо. Как Эдди избегал темы, а Ричи всё время вертел ручку между пальцами, глядя в стол.
Ты думала рассказать. Частично. Но не знала, как. Не хотела, чтобы жалели. И не хотела, чтобы боялись.
Так что просто... молчала.
Но однажды вечером, когда вы сидели во дворе, и солнце уже почти спряталось за кронами, Ричи сел рядом и без шуток, без приколов, просто сказал:
— «Я не прошу, чтобы ты рассказала. Просто знай… если ты держишь в себе что-то, что разъедает изнутри — мы рядом. Даже если это… из шкафа.»
Ты посмотрела на него.
Долго.
Потом медленно кивнула.
И впервые — захотела рассказать.
Ты долго не говорила.
Тяжесть в груди была настолько знакомой, что почти казалась частью тебя.
Но они были рядом. И больше всего — Ричи, сидевший чуть ближе, чем остальные.
Он не давил. Не спрашивал. Он просто... ждал.
Ты вдохнула и заговорила, не глядя ни на кого:
— «Его звали Джейк. Мы познакомились в третьем классе. Он… был самым светлым человеком, которого я знала. Очень странный, очень тихий, с кучей нелепых фраз и теорий про монстров и порталы под кроватями…»
Ты усмехнулась. Грустно.
— «Он рассказывал мне, что каждую ночь слышит, как кто-то шепчет под кроватью. Как из шкафа выглядывает тень. Как иногда он просыпается от того, что кто-то гладит его волосы.»
Ты замолчала. Эдди и Стэн переглянулись, и тот, самый холодок страха, снова скользнул по спинам.
— «Я... не верила. Или делала вид, что не верю. Шутила. Отмахивалась. Он просто смеялся в ответ. Никогда не злился.»
Ты подняла глаза.
— «А потом… он заболел. Всё случилось так быстро, как будто кто-то выключил свет. Он пропал из школы. Я не сразу поняла, что происходит. А когда узнала, уже было почти поздно.»
Билл наклонил голову:
— «Ты… виделась с ним потом?»
Ты кивнула.
— «Несколько раз. Он был… худой. Прозрачный почти. Но он всё равно улыбался. Всё равно рассказывал про “тень в шкафу”. Говорил, что она стала ближе. Что смотрит на него каждый раз, когда он закрывает глаза.»
— «А я всё ещё шутила.»
Тут голос дрогнул.
— «Я просто не могла поверить, что что-то *реально* может быть настолько ужасным. Не хотела. А потом… он умер. И мне казалось, что вместе с ним умерла… я. Как будто не осталось ни одного человека, который знал меня *по-настоящему*.»
Ты перевела дыхание.
Ричи всё ещё молчал. Его кулаки были сжаты. Щёки горели от злости, направленной ни на кого конкретно — просто на мир, в котором это вообще могло произойти.
— «А теперь… эта кассета. Это было ровно то, что он описывал. И, знаете… он даже упоминал, что однажды “всё запишется”, как будто знал, что камера поймает. Я думаю, он поставил её сам. Может, даже хотел, чтобы я это увидела.»
Повисла тишина. Лёгкий ветерок тронул деревья.
И вдруг Ричи произнёс — тихо, но жёстко:
— «Значит, мы найдём того, кто это подбросил. И узнаем — как. Зачем. Всё.»
Билл добавил:
— «Мы не позволим, чтобы ты снова пережила это одна.»
Эдди выдохнул и, почти неуверенно:
— «А если это было… предупреждение?»
— «Тем более.»
Ты кивнула. Глаза всё ещё были красными, но внутри — что-то стало легче. Не исчезло. Но легче.
После твоего рассказа неудачники стали действовать. Никто больше не отмахивался. Ни одного: «наверное, это просто совпадение» — не прозвучало.
У каждого уже был свой страх.
Теперь к нему прибавился ещё один: неизвестный отправитель и воспоминания, от которых не убежишь.
Первые улики
Стэн — первым делом достал карту района. Он чётко помнил, что у твоей двери не было следов. Ни грязи, ни следов ботинок. Ничего.
Но рядом с дорожкой, возле почтового ящика, он обнаружил обрывок коробки. На внутренней стороне — серый отпечаток пальца. Как будто кто-то в перчатке касался внутренней части коробки с усилием.
— «Кто бы это ни был… он не просто оставил её. Он прижимал её к себе. Как будто сомневался. Или… прощался.»
Майк и архивы
Майк (который, как всегда, копался в архивах и газетах) принёс несколько жёлтых вырезок из «Derry News».
На них — имена детей, умерших от странных заболеваний: рак, остановка сердца, редкие инфекции. Все — с похожими историями.
Их объединяло одно: за несколько недель до смерти они жаловались родителям на "тень в шкафу", "зубы под полом", "глаз в зеркале".
Но родители считали это бредом, списывали на стресс.
— «Ты была права, — сказал Майк. — Джейк был не единственным.»
Вторая кассета
На следующий день Билл прибежал в библиотеку с круглыми глазами. Он едва переводил дыхание.
— «Она не одна. Кассета. Их... больше.»
Он протянул коробку. Пыльную, запечатанную.
На наклейке — только имя:
"Джонатан К."
И дата — май 1985.
Когда вы включили её, экран снова ожил:
Камера смотрит на детскую. На кровати — мальчик, лет семи. Он спит. На видео — ничего не происходит минут пять. А потом...
Из-за шторы появляется огромная рука, сухая, словно тянутая кожей.
Она медленно дотрагивается до его головы.
Видео заканчивается вспышкой и... человеческим визгом.
— «Джонатан Крэй. Тоже умер от остановки сердца. В семь лет, — прошептал Майк. — Его родителям сказали, что он испугался грозы. Но грозы в ту ночь не было.»
Что теперь?
Ты сидела рядом с Ричи. Он сжал твою руку.
— «Кто-то знает. Кто-то помнит. И кто-то… хочет, чтобы мы всё это увидели.»
Стэн тихо произнёс:
— «Это может быть ОНО. Или кто-то, кто борется с НИМ. Или… ещё хуже.»
Билл добавил:
— «Если эти кассеты кому-то подбрасываются, значит, мы не первые. И не последние.»
Без проблем! Вот как можно плавно свести всё к тому, что в итоге всё нормально:
Мы вместе с ребятами внимательно искали улики, разбирались, кто и зачем мог оставить эти кассеты. В процессе нам удалось понять, что всё это — не просто случайность или страшилка, а кто-то пытается предупредить или помочь нам.
С каждым новым открытием мы становились ближе друг к другу. Да, были страхи и сомнения, но благодаря поддержке друзей и нашему взаимопониманию, тревоги постепенно отступали.
И хотя всё было далеко не просто, мы поняли главное: мы не одни. Вся эта история, со страхами и тайнами, лишь укрепила нашу дружбу и научила доверять друг другу.
В итоге, несмотря на все испытания, мы смогли сохранить себя и свою семью — наших друзей. И это, наверное, самое главное.