Связь со Звездой | 18+ | ✔️ [Связь Мафии #3]

— Донато.

Астра прижималась ко мне, крепко обнимая. Я понимал, что Витторио и Бьянка, вероятно, могли заподозрить, почему нас не было уже столько времени, но мне не хотелось отпускать Астру.

Я погладил ее по спине, надеясь, что этот грубый секс, который помог мне заглушить тьму, не сделал ей больно или неприятно.

— Если мы хотим большего, тебе стоит прислушаться к моему отцу, Донато, — серьезно, с каким-то давлением сказала Астра.

Я отстранился от нее, чтобы посмотреть в глаза и понять серьезность ее слов. Она говорила с надеждой и верой. Но во что?

— Астра, эта тьма отчаянно вырывается наружу. Тьма Барбаросса вырывается наружу, поглощая меня и затуманивая мой разум, — я на мгновение замолчал, чтобы Астра понимала меня. — Работа Младшего Босса требует тьму, и я боюсь, что когда позволю ей выйти полностью, она будет контролировать меня и двигать меня по темному пути. Я не хочу причинить боль близким, потому что вышел из-под контроля.

Астра выдохнула и прикрыла глаза, покачав головой. Она не понимала. Даже говоря серьезно, она не воспринимала меня так же.

Схватив ее за щеки и повернув ее лицо к своему, я посмотрел на нее так, чтобы она видела в моих глазах то, что видел я. Что представлял, если тьма станет неподвластна мне. Я казался себе безумцем, когда из-за гнева и безысходности она просачивалась из меня, окутывая.

Много раз представляя, как тьма вырывается из-под контроля. Как я в ее порывах могу убивать и причинять боль, не понимая, что делаю. Все это время я сдерживался и притворялся не просто так. Это было куда серьезнее. Как я питал желание уничтожить Маурицио, Адольфо и того парня, которого видел с Астрой. Список можно было продолжить, и все из-за тьмы.

— Тебе не нужно бояться. Контролируй себя, если тебе нужно время, я могу тебе дать его, но ты должен это сделать, если хочешь быть со мной.

— Потому что этого хочет твой отец?

Моя злость снова просачивалась из меня. Подавлять ее становилось тяжелее, потому что с каждым разом я выпускаю тьмы все больше и больше.

— Ты же знаешь, что я всегда учитываю мнение и желания отца, — ответила она и посмотрела на меня с негодованием.

Я выдохнул, поправил боксеры и брюки, а затем потянул Астре ее одежду, лежавшую на полу, куда я откинул ее в гневной страсти. Я не хотел терять эту страсть и Астру. Но был ли я готов потерять себя, чтобы она осталась в моей жизни?

В молчании, которое теперь казалось напряженным, мы привели себя в порядок и вернулись вниз, где Витторио и Бьянка, которые уже собрали вещи, ждали нас.

Я тут же почувствовал пронзающий взгляд брата, который, очевидно, что-то подозревал. Мне сейчас вовсе не хотелось думать о нем и о том, что он, несомненно, зол на меня.

Брат с холодным выражением лица развернулся, предполагая, что мы все пойдем за ним. Он был зол и раздражен, даже если не показывал это, и я предположил, что они с Бьянкой поругались. У нас с Астрой, похоже, стало то же самое, потому что всю дорогу она молчала. И когда выходила из моей машины, когда я привез ее домой, не обнимала на прощание и ничего не сказала.

Как получилось так, что в один момент все стало замечательно, а в другой рухнуло? Чтобы заглушить боль от всего происходящего, я разъезжал по городу в надежде отвлечься и заглушить остатки тьмы, которая все еще держалась и давила где-то в груди. Казалось, она заползала прямиком в сердце.

Был поздний вечер, когда я остановился у какого-то кафе и мне позвонил Витторио. Он коротко приказал мне приехать в его клуб, чтобы поговорить со мной. Я не спорил, сделав это.

Заскочив в клуб, где люди уже собирались и отдыхали с коктейлями в руках, я сразу же пошел в кабинет брата.

Он, развалившись на кожаном диване у темно-зеленой стены, отличавшейся от других темно-серых стен в кабинете, пил бренди, как я понял по бутылке «Soberano Gran Reserva 12» рядом с ним, из прозрачного стакана.

Витторио поднял усталый взгляд, который я видел у него достаточно редко, на меня и кивнул на диван, приглашая сесть рядом с ним.

Я сел рядом с ним, позволив себе расслабиться, и брат налил мне второй стакан. Выпив все залпом, я опустил руку со стаканом себе на бедро. Мои глаза закрывались от утомления.

— Что у тебя с Астрой? — пробубнил Витторио, невзначай махнув стаканом.

Говорить о своих отношениях с братом мне совсем не хотелось, особенно когда ситуация с Астрой была крайне непонятна.

— Все непросто, — туманно ответил я.

Витторио хмыкнул и кивнул, словно у него была такая же ситуация, что было вполне возможно.

— Тебе стоит определиться, потому что ее отец не перестает мне говорить про вас, — грубо проворчал он и сделал глоток обжигающего напитка.

— О чем ему известно? — спросил я, приняв более напряженную позу. Витторио не двинулся.

— Не важно, он просто ищет своей дочери подходящего мужчину. И он скоро найдет его, если ты не собираешься что-то с этим делать, конечно, если это не просто какие-то игры.

— О каких играх речь? — прорычал я. — Я не ты, Витторио.

Брат дернулся и принял сидячее положение, сжав стакан в руке.

— Прекрати вечно говорить это дерьмо, Донато, но если это игры, какая-то чертова интрижка ради развлечения, я обещаю, что это просто не сойдет с твоих рук, — губы Витторио скривились так, будто это я в прошлом трахал каждую девушку, а не он.

Теперь, когда у него непонятные отношения с Бьянкой, он думает, что знает, что такое чувство, отношения с человеком и любовь.

— Он хочет, чтобы я стал Младшим Боссом, и только тогда он отдаст мне Астру, и она тоже этого ждет от меня, потому что они хотят мужчину высокого положения для брачной связи, — огрызнулся я и снова откинулся на спинку дивана, чувствуя бессилие.

— Так сделай это, в чем твоя проблема? — развел руками Витторио. — То, что ты носишь фамилию Барбаросса и при этом ни хрена не делаешь, женщина не станет твоей, если только это не дешевая шлюха, а Астра из хорошей семьи с положением, и логично, что ее отец хочет для своей дочери лучшего.

Витторио смотрел на меня как на глупого мальчика. Он тоже не понимал меня. Считал, как и все, что я просто избегаю ответственности и работы.

— Я не хочу эту тьму в своей жизни, а она заполнит ее, если я позволю ей выйти наружу, и мне придется, если я собираюсь убивать врагов и управлять солдатами.

Брат вздохнул и медленно поднялся с дивана. Он взял бутылку бренди и подошел к маленькому бару рядом с его столом, выбирая новую бутылку.

— Дело вовсе не во тьме, Донато. Ее возможно скрывать, когда нужно, и обращаться к ней при необходимости, речь идет о жестокости и извращенности при управлении твоими людьми и избавлении от врагов.

— Но это не я Витторио, не хочу быть таким, — возразил я.

Брат снова вздохнул, уже начиная напоминать недовольного старика. Он выбрал бутылку виски и налил себе стакан, вернувшись на диван. Теперь он сел так, чтобы видеть меня, и я повернулся к нему.

— У меня давно была эта идея, и ты можешь помочь мне с ней, чтобы тоже участвовать в бизнесе Диаволы, может, это станет началом для тебя.

Витторио протянул второй стакан с виски мне и чокнулся своим об мой, чтобы потом сделать два больших глотка. После он рассказал мне про свою идею.

Он хотел развивать ресторанный бизнес, который бы принес много денег и власти на острове. Он сказал о том, что мы можем развивать мой ресторан, делая его больше, и брать под свою власть другие рестораны в городах на Сицилии. Нам нужно было иметь связи с большим количеством влиятельных людей, а владельцы ресторанов и сетей были полезны нам. Теперь он предложил, чтобы я занялся этим делом и работал над тем, чтобы эта идея приносила прибыль и любую пользу.

Мысль о том, что мне, скорее всего, не придется убивать кого-то или что похуже, понравилась мне, и я был не против. Возможно, если я справлюсь с этим, а я был уверен, что смогу, отец Астры, да и сама она, могут увидеть, что я делаю шаги.

— Астра.

Я вышла из комнаты и тихо спустилась вниз, чтобы найти папу и поговорить с ним. Внизу я слышала, как работает телевизор, поэтому предположила, что они вместе с мамой смотрят какой-нибудь фильм.

В гостиной и правда работал телевизор, показывая какой-то фильм, а на диване сидела только мама, положив голову на подушку и уснув. Я укрыла ее пледом, лежавшим на кресле рядом, и приглушила звук телевизора, оставив ее отдыхать, и вернулась к поискам отца.

Вариантов, где можно было бы найти его, было немного, поэтому я сразу пошла в кабинет, где и нашла его. Он сидел за столом, потирая виски и прикрыв глаза. Его лицо выглядело усталым и морщинистее обычного.

— Все хорошо, папа? — взволнованно спросила я, подходя к отцу.

— Конечно, дочка, я в порядке, — улыбнулся мне он.

Я подошла к папе, обойдя стол, и села на подлокотник его кресла и обняла его за плечи. Он обнял меня в ответ и поцеловал в щеку. Сейчас меня еще больше мучило осознание того, что я вру папе и скрываю от него нашу связь с Донато, но рассказать я не могла, потому что знала, что причиню ему боль. Иногда скрывать что-то даже лучше. Этим я пыталась себя успокоить.

— Я вижу, ты хочешь мне что-то сказать, — постукивая пальцами по столу, сказал папа. — Я тебя внимательно слушаю, дочка.

— Я знаю, что к тебе приходил Донато, и о чем говорил, и что ты ответил ему, папа, — вымолвила я, чувствуя, как руки дрожат.

— Это ради тебя, дочка, — начал он. — Перед тем как меня не станет...

— Не говори так, папа, прошу, — возмутилась я.

Папа закивал и прижал указательный палец к губам, говоря, чтобы я не перебивала.

— Дослушай. Я должен быть уверен, что ты останешься с сильным, достойным тебя мужчиной. Я делаю все ради тебя, Звездочка.

— Но разве тебе не важно то, что при любом раскладе связь с семьей Барбаросса будет тебе полезна? — поинтересовалась я.

— Это не так важно, как твое счастье, — папа замолчал, о чем-то задумавшись. Откашлявшись, он спросил: — Ты любишь его, Звездочка?

Я чуть не упала со своего места. Скорее, меня удивил не вопрос, а то, что у меня не было ответа на него. Я молчала, думая об этом. Папа сразу заметил мои сомнения и просто понимающе кивнул. Мне правда было непонятно, что именно я чувствую к Донато.

— Если ты не знаешь сама, почему пытаешься настаивать на нем? — спросил отец, не услышав моего ответа.

Я встала с подлокотника и села в кресло напротив стола отца.

— Ты хочешь, чтобы я вышла замуж за достойного человека из нашего круга, поэтому я подумала, что Донато может стать подходящим вариантом. К тому же мы уже немного знакомы, так что мне не придется сразу же выходить замуж за совершенно незнакомого человека, — говорила я с улыбкой, пытаясь смягчить атмосферу и не обращать внимания на то, что я лгу отцу прямо в лицо.

Делая все это ради нас с Донато, я так надеялась, что за пару дней, которые мы с ним не общались и не виделись, он понял и осознал, как нам обоим важно бороться прямо сейчас, чтобы обрести свое счастье.

— Ты сказала все верно, дочка, — коротко посмеялся папа. — Но иногда стоит прислушиваться к своему сердцу, желаниям своего тела и порывам души. Я хочу, чтобы у тебя было время понять, чего ты на самом деле хочешь, и убедиться, что Донато — это именно тот человек, который тебе нужен.

Тут я поняла, что, возможно, те слова, которые отец сказал Донато, были лишь для того, чтобы он не спешил. Может, папа давал нам время, чувствуя, что мы заблудились. Что-то сейчас во взгляде папы было такое, что говорило о том, что он знает и понимает куда больше. Проблема была не в моих родителях. Проблема была в нас самих и нашей неопределенности.

На этом наш разговор с отцом подошел к концу, когда я окончательно показала, что он прав, а я не понимаю, куда и в том ли направлении двигаюсь.

Вернувшись в свою комнату, я обнаружила пропущенный звонок от Лины. Мы разговаривали с ней раз в неделю с тех пор, как я вернулась с Парижа домой на летние каникулы.

Я перезвонила ей, сев на подоконник и дожидаясь, когда она ответит.

— Привет, подруга! — прокричала она в трубку, что мне пришлось отодвинуть руку с телефоном от уха, дабы не оглохнуть.

— И тебе тоже, — вздохнула я.

Разговор с папой странно утомил и прибавил усталости.

— Чем ты сегодня была занята, что не позвонила днем? — спросила она.

Я совсем забыла, что должна была набрать Лину еще днем. Теперь она звонила мне почти в полночь.

— Помогала на ферме с кроликами, — ответила я.

— Когда ты вернешься?

— Не в скором времени, у нас с родителями планируются светские рауты.

Открыв окно, я достала сигарету и закурила.

— А как дела с Донато?

Всегда, когда мы с Линой говорили по телефону, она не переставала задавать мне всякие вопросы, даже если некоторые не имели смысла. Вопросы, которые она задавала сейчас, выводили меня.

— Все идет не так гладко, — честно призналась я, выдохнув дым.

— Пару дней назад ты говорила другое, — изумилась она.

— Знаю, но сейчас, кажется, я снова запуталась.

Я гневно выбросила сигарету из окна, наплевав на то, что кто-то может заметить ее на траве заднего двора. Мне хотелось заплакать от безысходности.

— Не буду спрашивать, что случилось, чтобы не давить на рану, но, пожалуйста, приезжай к нам в Париж, здесь ты найдешь ответы и решения, — осторожно сказала Лина.

Она была права. Париж был городом, где я находила ответы, где я нашла себя, и даже сейчас мне нужно было уехать, чтобы отвлечься и принять важные решения.

Я пообещала Лине, что приеду, как только смогу. Отключившись, я приняла душ и легла в кровать, желая поскорее уснуть. Натянув одеяло до подбородка, несмотря на то, что было жарко, я разрешила слезам, что жгли глаза, политься по щекам. Тихо плакать в своей темной комнате я иногда себе разрешала, если этого никто не увидит и не узнает.

Вопросы не покидали мою голову. Могла ли я сказать, что люблю Донато? Что было любовью вообще и как ее понять? Что тогда я чувствую к Донато? Ответы таились на глубине сердца, но пока оно под замками, я не смогу узнать их. Мне нужно в Париж, чтобы избавиться от замков.