Связь со Звездой | 18+ | ✔️ [Связь Мафии #3]

— Донато.

За неделю я успел переговорить с важными людьми, владеющими ресторанами в Палермо. В основном пришлось работать с угрозами, но мне приходилось лишь говорить с этими жалкими богатыми мужиками, набивающими свои карманы грязными деньгами, пока один из солдат, которого послал со мной Витторио, приставлял к их бошкам пистолет, если они не понимали меня с первого раза.

К концу первой недели многие рестораны уже принадлежали нам, а те, кто ими владел ранее, получали свою долю от прибыли, хотя мы и забирали большую ее часть себе.

Конечно, приходилось уверять некоторых из них, кто дополнительно занимался незаконным бизнесом в Сицилии, в том, что мы будем прикрывать их от полиции, что была у нас на жаловании.

Все шло лучшим образом. Через какое-то время мне нужно будет помогать младшим боссом в других городах с ресторанами и проворачивать те же вещи.

Но а пока я должен был остаться, так как сегодня была свадьба Рианны и Маурицио. Моя новая работа отвлекла меня на всю неделю, но теперь, когда я прибыл в этот украшенный и заполненный гостями особняк, чувствовал, как хочу защитить Рианну от этого кошмара, что стал реальностью в ее жизни.

Здесь я увидел Астру впервые после недели с тех пор, как мы поругались на вилле.

Свадьба прошла как в тумане для меня. Я не помнил ничего, потому что не сводил глаз с Астры. Она была в прекрасном черном платье без рукавов, открывая лебединую шею и выделяя ключицы. Струящаяся юбка была короткой, а под ней словно росли белые розы. Руки Астры были скрыты под черными бархатными перчатками, доходившими до локтей.

Я восхищался ей и любил. Вся Астра выглядела как одна единственная самая яркая звезда на небе, за которой ты следил. Однако я мог смотреть на небо и видеть тысячу разных звезд, но когда я встречаю Астру, то вижу самую красивую звезду.

***

С наступлением полночи гости, казалось, стали еще активнее. Все танцевали и веселились. Я пытался пригласить Астру на танец, но когда только встречался с ней взглядом, она старалась скрыться из моего вида. Неужели все вернулось к тому, с чего начиналось.

Когда Маурицио и Рианна поднялись в спальню, чтобы провести свою первую брачную ночь, все та же злость возвращалась. Я поспешил убраться подальше от лестницы и думал вовсе покинуть это место, не разделяя той же радости с другими гостями, но заметил обеспокоенную Бьянку, стоящую рядом с Витторио, говорящего напряженно о чем-то по телефону.

Нетрудно было догадаться, что что-то случилось. Я поспешил к ним, и тут же подоспели Лоренцо с Габриэлой и Астра. Она пошла за мной, и мне даже показалось, что она хотела что-то сказать мне, но благоразумно молчала, тоже понимая, что что-то произошло.

Витторио наконец-то договорил, но после звонка он не стал выглядеть лучше. Такой же напряженный и готовый убивать.

— Донато, отвези их в мой пентхаус, — приказал он, говоря о девушках.

Я кивнул, и мы все пошли за Витторио на парковку к нашим машинам. Со мной пошел Луиджи, пока Витторио, Лоренцо и Балтассаре направлялись к своим машинам.

Мы усадили Габриэлу и Астру в черный джип Луиджи. Я приказал Луиджи садиться за руль, а сам направился за Бьянкой, которая о чем-то спорила с Витторио. Она выглядела испуганной. Очень напуганной, и я ругал себя, что не защитил и ее от своего брата.

Я коснулся ее плеча, и она вздрогнула, обернувшись на меня с широко раскрытыми глазами.

— Поехали, Бьянка, — сказал я каким-то слишком безжизненным голосом.

Я слегка надавил на ее плечо, чтобы она наконец пошла за мной, потому что мой брат перед нами не выглядел дружелюбно, чтобы ждать нас. Чтобы он ни говорил Бьянке, он бы не позволил, чтобы с ней что-то произошло.

Она снова повернулась к Витторио, посмотрев на него последний раз, чтобы наконец пойти за мной к нашему джипу. Бьянка села сзади к Габриэле и Астре, а я вперед рядом с Луиджи, дав разрешение ехать.

В окне я видел, как за нами двинулись другие машины с нашими солдатами, охранявшими нашу машину, и пока мы будем в пентхаусе Витторио. Я предположил, что сам он поедет решать проблемы.

— Что случилось? — спросила Габриэла.

Я повернулся к ним, чтобы только сказать о своем предположении, потому что никто, конечно же, меня не просветил. И я не жаловался.

— Я точно не знаю, но, кажется, это как-то связано с русскими или латиноамериканцами.

Мои глаза встретили взгляд Бьянки. Я посмотрел на нее с извинениями, видя, как она дрожит и напугана из-за тьмы моего брата.

Она пугала всех. Эта тьма, которой мы, казалось, были прокляты, доставляла столько боли и проблем. Я еще больше боялся и не хотел выпускать свою наружу. Я не должен ситуациям в жизни позволять подпитывать мою тьму и доставать ее.

Мои глаза сами повернулись к Астре, сидящей с другой стороны у окна. Она тоже посмотрела на меня, но ее взгляд был поникшим и почти растерянным. Она поджала губы и отвернулась к окну. Я тоже отвернулся, сев ровно в сидении.

Приехав к зданию компании, я вышел из машины. Рядом появилась Астра, и я подошел к ней, чтобы мы вместе могли подняться в пентхаус. Если и правда случилось какое-нибудь очередное нападение, я должен был быть рядом, чтобы с ней ничего не случилось. Но Астра с каменным выражением лица прошла мимо меня. Это ударило мне в сердце. Неужели сердце Астры окаменело так же.

Обойдя машину, я подошел к Бьянки. Буду защищать ее, если она позволит мне, и я бы отвечал перед Витторио, если бы с ней что-то случилось. Я не позволю.

В темной гостиной пентхауса я расположился у острова. Бьянка задумчиво всматривалась в виды из окон, а Астра говорила по телефону. Она твердила о том, что в безопасности, и я понял, что это был ее отец. Они не знали, но я был начеку и защищал бы ее в первую очередь, как бы грубо это ни было. Никто и ничто не причинит ей боль.

— Донато, — резкий голос послышался рядом со мной. Это была Габриэла. Я повернулся к ней.

— Мне нужно домой, — ее обычно милый голос был серьезным и мрачным. Что, черт возьми, творилось с нашей семьей и чем обладала кровь Барбаросса.

— Ты же знаешь, Габи, Витторио приказал мне доставить вас сюда для безопасности, мы ждем, когда он вернется и даст следующие указания, — я коснулся ее руки, чтобы успокоить, но она не позволила.

— Там моя дочь одна с няней, я должна быть с ней, Донато, сейчас же, — процедила она с горящими глазами.

— Я не могу, Габриэла, прошу, успокойся, у вас на вилле столько охраны, ничего не произойдет, — успокаивал ее я, но она не хотела.

Сестра продолжала настаивать на своем, начиная плакать. Она боялась за свою дочь Джульетту, и я понимал, но ничего не мог сделать. Почему я никому не мог помочь. Я считал брата жестоким человеком из-за его поступков и решений, но сам был не лучше. Я не мог помочь людям, оставляя их со своей болью.

***

Прошло не меньше часа, когда Витторио наконец приехал. Он был в крови, что говорило о том, что он разбирался с врагами или предателями. Я все еще не знал, что произошло.

Когда Витторио приказал мне отвезти Астру домой, я заметил, как она напряглась, но спорить не стала. Спорить с моим братом, когда он находился в таком виде, было бы глупым поступком, который бы привел к смерти.

Мы сели в машину, которую мне предоставили охранники, так как моя все еще оставалась у особняка Романо. Заговорить с Астрой я не решался, зная, что если она зла, то не ответит.

— Куда мы едем? — спустя время спросила она, выглядывая из окна.

— Ко мне домой, — отстраненно ответил я.

Астра с ужасом в глазах посмотрела на меня, разведя руками. Я молча смотрел на дорогу, подъезжая к вилле.

— Разве ты не понял, когда Витторио велел тебе отвести меня домой? — воскликнула она со злостью в глазах.

— Нам нужно поговорить, Астра, у тебя не получится просто избегать меня, — сказал я и припарковался у дома.

— А ты не думал о том, что мне нужно время, чтобы понять и осознать важные вещи насчет нас.

Астра гневно вышла из машины, хлопнув дверью. Она последовала за мной внутрь.

— Будешь что-нибудь? — спросила я только для приличия.

— Нет, — быстро ответила она, и я видел, что она скорее хочет поговорить.

Я снял пиджак, положив его на диван, и подвернул рукава белой рубашки. Это время помогло мне собраться с мыслями. Астра мялась у стены, ожидая, что я что-то скажу.

— Теперь я занимаюсь частью бизнеса в Диаволе, — слабо улыбнулся я. Астра изогнула бровь в вопросе. — Витторио предоставил мне возможность развивать ресторанный бизнес, который уже приносит много прибыли за счет того, что многие рестораны в Палермо теперь принадлежат и нам, и большая часть дохода с них переходит Диаволе, я и дальше буду развивать это дело в других городах на острове, но это займет не так много времени.

Лицо Астры после моих слов не изменилось. Все такое же отстраненное и холодное. Я не понимал, как снова пробиться через ее оковы и замки.

— Ты думаешь, что сделать этот незначительный шаг, чтобы что-то изменить, достаточно? — нахмурилась она. — Я столько сделала для нас. Рисковала своим положением, недоговаривала родителям, обманывая их, пошла против своей гордости, контроля и жизненных принципов только чтобы мы приблизились к тому, что было между нами, но я не продолжила, потому что ожидала, что и ты сделаешь что-то ради меня, ради нас. Я дала тебе время, была готова поддержать, однако я понимаю, что ты не готов. Ты не можешь доказать мою ценность для себя, и теперь я сомневаюсь, что все это для тебя серьезно.

Астра резко выдохнула и прижала ладони ко лбу, забегав глазами по темной комнате. Ее голос выдавал отчаяние и усталость.

— Я больше не понимаю, для чего я делала это все, для чего нам вовсе продолжать это.

Я больше не выдерживал, чувствуя скрытую боль в ее голосе. Сократив расстояние между нами, я коснулся ее шеи. Она подняла взгляд на меня, и я видел тоску в темных глазах. Надежду, что стала потерянной. Я понял, что разочаровал ее. Это понимание было больнее любой пули и ножа по коже.

— Прости меня, Звездочка, — хриплым голосом начал я. — У нас еще есть время, мы изменим все и сделаем так, как хочешь ты, — прошептал я и мягко улыбнулся, хотя видел, что потерял все.

Ситуацию было не спасти, и это было написано на лице Астры, которое больше ничего не выражало при виде меня. Она больше не искала нашей связи и близости. Она закрылась от меня вновь, но смогу ли я снова разбить ее замки и пробраться в ее скрытное сердце.

— Прощай, — одними губами настолько тихо сказала она и, развернувшись, быстро выбежала из дома.

Она сказала «прощай». Мне могло послышаться и если бы, но она сказала это, и мое сердце сжалось, останавливая кровь в моих венах. Я замер на месте, даже не побежав за ней. Это было больнее любой пули. Больнее чего угодно — потерять любовь жизни. Разочаровать свою любовь, прервать это доверие, за которое ты так долго боролся. Потерять все, за что и ради чего жил. Звезда моей жизни потухла на полпути. Как мне дальше двигаться в этой одинокой темноте?

Опомнившись и оставив свою чертову боль, что так сильно сдавливала все тело, я побежал на улицу. Конечно, Астры уже нигде не было, и вдалеке я видел уезжающее такси. Я схватился за голову, словно она сейчас взорвется.

Вернувшись в дом, я превращал в хаос все на своем пути. Вазы, подушки и картины разлетались по комнате. Не оставалось ни одного неповрежденного места. Я потерял, но я верну. Я не мог навсегда оставить ее и забыть и не дам забыть ей, даже если поступил плохо. Даже если разочаровал, я сделаю все, чтобы исправить ошибки. Астра хотела, чтобы я боролся, отдал что-то за нее и ради нее, и я готов. Обещая делать все, чего захочет она, я сделаю это, чтобы мне это не стоило.

Найдя на кухне бутылку виски, я налил себе стакан, выпив его за один раз. Через время бутылка была наполовину пуста. Я уснул на диване в помятом костюме, пьяный.

***

Утром, даже не удосужившись переодеться и привести себя в порядок, я накинул пиджак, на котором спал на диване, и поехал в особняк Романо забрать свою машину.

Уже на ней я ехал на склад, на котором, как я предполагал, могли быть русские, виновные в нападении. Одновременно я набрал Витторио.

— Куда отправили русских, которые участвовали в вчерашнем нападении? — сразу же спросил я, не желая тянуть с этим.

Я был зол, ярость просачивалась из тела, текла по венам, пуская тьму наружу. Мне хотелось убивать, яростно и жестоко.

— Зачем тебе это? — грозно спросил Витторио.

— Я хочу помочь разобраться с ними.

Витторио молчал. На заднем фоне я слышала голоса и, как мне казалось, плач.

— Отца убили, Донато, — произнес он.

Я резко затормозил, не поверив.

— Что? — в моем голосе звучал испуг.

— Я в особняке с Габриэлой и Люсией, ты можешь приехать сюда, — сказал брат и отключился.

Я так и сделал. Габи плакала, сидя на диване в гостиной. Витторио сидел рядом, обнимая сестру за плечи и успокаивая. Мама сидела в кресле. Она не плакала и, я был уверен, была безразлична к смерти отца.

Мы с братом тоже не были убиты горем после его смерти. Этот человек сделал больше плохого, чем хорошего. Нам незачем было скучать или оплакивать его. Мы просто должны были помнить о нем, чтобы не быть такими же жестокими и одержимыми, как он. Пока получалось плохо.

Дни до похорон были заняты избавлением от русской мафии. Они нападали на нас, а мы отвечали в двойной жестокости и силе.

Я тоже участвовал в пытках и выпытывании информации. Мне больше не к чему было скрывать тьму. Больше не было той, которой я боялся причинить боль. Она уехала от меня. Вернулась в Париж и оставила меня. Но я вернусь за ней, как только закончу с делами.

Недели, проходившие в полном безумии, пролетали быстро. Я и правда обезумел, когда позволил тьме полностью вырваться из меня. На это короткое время я убил больше человек, чем за всю жизнь.

Убивал жестоко и безжалостно. Так, как хотел брат и когда-то ждал отец. Я пытал любой ценой, вырывая нужную информацию из врагов.

Теперь я понял, что мне нужно было дать волю тьме, чтобы истратить ее большую часть. Конечно, она все еще оставалась, но когда я дал ей свободу, она стала не такой жестокой после всего, что я сделал и совершил.

Отправившись от безумия и самой темной тьмы, я был готов вернуться к Астре. Отныне понимая, чего она хочет от меня и чего хотел я.