Связь со Звездой | 18+ | ✔️ [Связь Мафии #3]

— Астра.

Почти два года спустя.

Такси не спеша ехало по слегка заснеженным дорогам Парижа, везя меня и Лину в клуб.

С самого начала по-хорошему нас из нашей квартиры должен был забрать Корин, но он где-то застрял, и, как было нетрудно догадаться, вероятно, с какой-нибудь очередной девушкой.

Этот темноволосый парень, появившийся в моей жизни из-за моей соседки Лины, при большом количестве алкоголя в организме твердил, как он без ума от меня. Правда, и при трезвом состоянии он пытался проявить какие-то неловкие знаки. Но то, что он почти не скрывая при этом занимался сексом с каждой девушкой, наводило на другие мысли.

Лина твердила о том, что он и правда влюблен в меня и как вообще в меня невозможно не влюбиться, но я сомневалась, что это было правдой. Часто всех парней привлекала только моя внешность, они, вероятно, хотели добавить в свой список партнерш пару экзотических персон, не более.

Я остерегалась всех парней, которые попадались мне на тусовках и в клубах Парижа. Скоро должна была начаться моя полноценная учеба в колледже, поэтому заводить отношения и думать об этом я вовсе не хотела.

Хоть я и нарушила одно из правил, я ждала, что отец найдет мне жениха, как и было положено. Однако в запасе у меня было еще два года, пока я не закончу учебу в колледже, поэтому я никогда не переживала по этому поводу. Всегда найдется мужчина, который захочет видеть меня своей женой, даже если в браке не будет витать любовь. В нашем мире не выходили замуж по любви. Даже мои родители влюбились друг в друга только после того, как связали себя узами брака.

Я не гналась за любовью, чувствами и эмоциями. Это было лишнее для меня в повседневной жизни. Ночью я могла поддаться всем ярким чувствам, но ночью мы все были другими. Не теми, кем мы являемся на следующее утро. Вы можете назвать это обманом и безответственностью, но для нас это была свобода, за которую мы так отчаянно хватаемся. Все мы желаем ее поиметь, так обычно говорила Лина.

— Может, ты все-таки останешься на это Рождество в Париже с нами? — с надеждой в голосе спросила Лина.

— В этом году нет, но я рассмотрю следующий, — подмигнула я.

— Ты говорила то же самое в прошлом году, подруга, — надулась Лина.

— Обещаю подумать над этим, — посмеялась я и подтолкнула подругу плечом, чтобы она наконец выдохнула.

— Ладно, — простонала Лина. — Но сейчас мы должны оторваться как следует.

— Это ночь наша, — загадочно произнесла я и обняла ее за плечо, наслаждаясь поездкой по зимнему Парижу.

Такому темному и красивому. Место, что стало моим вторым домом. Место, что подарило невероятное количество приятных воспоминаний, новых знакомых и свободу. Никогда бы не подумала, что один город сможет стать мне таким родным и любимым.

***

В самом престижном клубе Парижа нас встретила громкая музыка и яркие огни. Меня увлекли на танцпол. Мне всегда нравилось это место. Здесь можно полностью отдаться моменту и не испытывать чувства вины за свои поступки, потому что утром все забудется.

Все, что было сделано ночью, останется в прошлом. Когда утром вы начнете новую жизнь, прошлое станет неважным.

Но что, если все намного сложнее, и чувство вины, самообман и встреча лицом к лицу со своей непоколебимой гордостью будут преследовать и гнаться за тобой вечно, пока ты не поймешь свою ошибку.

Я всегда старалась жить по правилам и соответствовать ожиданиям окружающих, создавая образ идеальной куклы. Это помогало мне до того дня, пока я не причинила боль себе и человеку, который испытывал ко мне необъяснимые чувства.

Я не видела Донато уже два года и почти не думала о нем. Старалась, но иногда мысли о нем сами появлялись в моей голове.

Мне и правда удалось почти забить о нем, особенно было хорошо, что он не появлялся на светских мероприятиях Диаволы, на некоторые из которых я приезжала специально.

После побега Донато я чувствовала себя виноватой, потому что была уверена, что сделал он это из-за меня. Меня окутывало чувство вины и грызло все мои внутренности. Я боялась за него, потому что отец несколько раз упомянул о том, что он может оказаться в руках мексиканской банды, которые, скорей всего, убьют его.

Иногда я даже задумывалась, вернется ли однажды Донато и смогу ли я увидеть его хотя бы раз. А если мы оба вернемся в Сицилию, что будет между нами.

Такие мысли мучили меня первые полгода, пока Донато не вернулся домой. Я выдохнула с облегчением. Больше не винила себя. Я даже пошла на то, чтобы созваниваться с Лудовикой и спрашивать о Донато, зная, что она может кому-то проболтаться и сделать из этого настоящие сплетни.

К моему счастью, этого не случилось, и я созванивалась с ней для таких вопросов пару раз, пока не перестала, понимая, что Донато начал жить свою жизнь, не пытаясь связаться со мной или попросить у моего отца мою руку, если его чувства, про которые он говорил, реальны.

Я даже думала о том, что когда Донато вернется, он должен попытаться пойти к моему отцу, и я буду на его стороне. Но расстояние и время изменили нас.

Мы повзрослели и больше не были теми семнадцатилетними подростками. Прошли и наши чувства. Это было очевидно. Влюбленность прошла, и теперь мы были никем друг для друга. Но что, если мое сердце все еще тянется в направлении к Донато. Однако я сделаю все, чтобы контролировать его и не позволить совершить ошибку.

Через три дня я полетела домой, чтобы провести Рождество и Новый год с родителями и появиться на ежегодной рождественской вечеринке в особняке семьи Барбаросса.

Летя в первом классе самолета, направляющегося прямо в Палермо, и глядя в иллюминатор, я гадала, появится ли Донато в этом году на этой вечеринке или так же будет избегать ее.

— Донато.

Сегодня состоялась ежегодная рождественская вечеринка в нашем доме, куда были приглашены все члены Диаволы. Это поднимало авторитет нашей главной семьи, особенно когда в холле красовалась огромная зеленая ель, достигавшая до высокого потолка, украшенная различными украшениями и гирляндами.

Весь особняк был украшен тематически, и дух Рождества ощущался очень хорошо. Я не появлялся на этих вечеринках и на каких-либо других мероприятиях после того, как вернулся домой, не только потому, что все эти лицемерные люди улыбались мне в лицо, а за спиной шептались в негативном ключе, но и потому, что избегал встречи с Астрой, которая прилетала на подобные мероприятия.

В моей жизни многое поменялось за последние два года, но единственное, что осталось неизменным, это навязчивые мысли об Астре. Мое желание получить ее и быть рядом с ней.

Я пытался бороться с этим. Делал все, чтобы забыть, но не выходило. Возможно, я делал недостаточно. Сегодня я пойду на вечеринку и, когда увижу Астру, хочу посмотреть ей в глаза и понять, что мы оба остыли. Оба оставили друг друга.

Я появился в заполненном людьми холле. Никто не общался со мной, и каждый человек в этой комнате избегал меня и обходил стороной. Они могли улыбаться мне натянутыми фальшивыми улыбками, но я понимал, что они думают обо мне.

«Предатель» — так они говорили обо мне. Вот кем я был. Для них и для себя, потому что отказался от своих чувств и свободы.

Я переминался с ноги на ногу, ходя возле французских окон у входа, ожидая Астру с семьей.

Когда во дворе на подъездной дорожке появились черные машины «Rolls-Royce», я понял, что это она.

Если меня бы спросили, возможно ли, что через пару лет красивый человек может стать еще идеальнее и привлекательнее, я скажу, что да, возможно, и покажу им Астру, которая только что вошла в холл и озарила своим светом и так яркое помещение.

Блестящие черные волосы также развивались длинными волнами по ее плечам. Длинные ноги выглядывали из-под ее элегантного черного пальто, накинутого на ее хрупкие плечи.

Маска контроля все так же держалась на лице Астры, когда ей помогли избавиться от пальто и она открыла вид на свое великолепное красное платье немного выше колена с черными бантами, украшавшими платье по бокам. На ней были черные лабутены, которые стучали в такт по мраморному полу и странно сочетающиеся с ее красной помадой на губах. Астра все еще использовала ее, и как же мне вновь, как однажды, захотелось размазать этот идеальный контур помады горячим поцелуем.

Хотелось поцеловать Астру так сильно и настойчиво. Сжать ее песочную талию руками и коснуться округлых бедер, обтянутых красной тканью платья. Оставить ее в своих объятиях и питаться ею полностью.

Мое сердце дрожало при виде Астры. То, чего я не хотел ощутить, когда увижу ее спустя столько лет, но меня тянуло к ней. Я задумался, не холодно ли ей в платье с лямками, которые открывали ее светлые руки и ключицы. Мне хотелось снять с себя свой белый пиджак и накинуть на ее плечи, чтобы ее пропитал мой запах, чтобы она чувствовала его, как я хотел почувствовать ее запах, который я помнил до сих пор и так надеялся, что он не изменился.

Астра уверенно прошлась вглубь вечеринки, поздоровавшись с моими родителями и моей сестрой с ее мужем. Она проходила дальше к другим людям, обмениваясь с ними любезностями, а я продолжала следить за ней взглядом, не в силах оторваться от нее.

Она не смотрела на меня, не замечая или хорошо игнорируя мое присутствие. Я знал, что она хороша в игнорировании не только людей, но и своих чувств и желаний. Но я больше не собирался приближаться к ней и давить на нее, как бы не хотел.

Мне надоело стремиться за этими чувствами и получать почти плевок в лицо. Астра своим видом показала, что живет свою собственную жизнь без меня, поэтому мне просто стоило принять это. Принять, что не я получу Астру. Может, я просто был не достоин ее.

— Астра.

Появившись на вечеринке, первым, кого я заметила, был Донато. Я не смотрела на него, но было непросто игнорировать его проживающий взгляд, который следил за каждым моим движением. Он наконец появился здесь, и я увидела его впервые за последние два года.

Он изменился. Плечи Донато стали шире, а накаченные руки облегала темная ткань черной рубашки и белого пиджака. Волосы Донато тоже изменились. Рыжий цвет стал темнее, а от волнистых волос не осталось и следа. Он выглядел взрослее даже своего возраста.

Мне удалось не смотреть на Донато, потому что я боялась, что внутри меня может что-то задвигаться от его вида. Я ничего не почувствовала, даже когда наконец посмотрела на него, когда Донато развернулся и вышел на задний двор через французские двери, направляясь в сад.

Никто не обратил внимание на резкий уход Донато. Я прошла дальше в люди, здороваясь со всеми и останавливаясь, общаясь с некоторыми. Было трудно игнорировать тот факт, что многие продолжали шептаться и обсуждать Донато.

Я направилась к одному из белых накрытых столиков, взяв стакан с Глинтвейном и наблюдая за обстановкой. Прошло уже пятнадцать минут, а Донато все еще не пришел.

Продолжая сосредоточенно наблюдать за французскими дверьми и ожидая для чего-то возвращения Донато, кто-то появился рядом со мной, откашлявшись, привлекая мое внимание.

— Рианна, — слегка удивилась я.

— Рада, что ты смогла приехать и в этом году на Рождественскую вечеринку, — спокойно произнесла она, беря для себя стакан с таким же Глинтвейном.

Я прищурилась, наблюдая за ней. Мне не нравился ее саркастический тон и вид.

— Мне так не показалось, ты пыталась убить меня взглядом с тех пор, как я появилась здесь, — усмехнулась я.

Зеленые глаза Рианны, смотревшие на меня так пронзительно и опасно, грозились убить меня. Я не понимала этого неуместного поведения.

— Верно, но я не буду говорить о том, что из-за тебя Донато сбежал и теперь никто ни во что его не ставит, — угрожающе пробубнила она и снова стрельнула в меня опасным взглядом.

— Хочешь сказать, что виновата я и это моя ответственность? — в моем тоне был смех, который я не пыталась скрыть.

Я сделала два шага вперед, чтобы быть ближе к Рианне и чтобы никто не слышал того, что я сейчас скажу.

— Тебе и сестре Донато стоит понять, что я не несу ответственности за поступки и решения Донато. Он взрослый человек, который должен сам отвечать за свое поведение, и нет моей вины в том, что он не в силах собраться с духом и признать то, что он облажался сам, и перестать винить кого-то в своих проблемах. Прекратите свои глупые игры в убийственные взгляды в мою сторону, а иначе я применю свои, и это будет реально опасно, — процедила я.

— Это угроза? — прошипела Рианна в ответ.

— Предупреждение, подруга, — усмехнулась я и ушла, сжимая в руках горячий напиток.

Меня переполнял гнев, готовый вырваться, если я сейчас же не соберусь с силами. Кто был прав, а кто виноват, было не важно. Все друг друга в чем-то обвиняли. Мне было плохо здесь, в окружении этих людей. Это была не та свобода, которую я оставила в Париже.

Выйдя на задний двор, я вдохнула более-менее холодный воздух, позволив ему ударить мне в грудь и обдать мое незащищенное теплом тело, приводя мои мысли и чувства в порядок.

Мой взгляд упал на яблони вдалеке, и нежеланные воспоминания появились в голове. Отогнав их, я направилась прямиком к деревьям, прячась за их ветками.

Лавочка, которая была здесь в тот день, все еще стояла, приглашая присесть на нее. Сделав это, я поставила стакан с напитком рядом с собой и полезла в скрытый карман на своем платье, который я пришила туда, чтобы носить сигареты. Никто не должен был найти или увидеть их.

Я закурила, скрываясь за деревьями, и расслабилась. Сигарета окрасилась в красный от моей помады, и я надеялась, что она размазалась не так сильно. Это было не важно, потому что Глинтвейн и дым сигарет сочетались слишком прекрасно.

Я смогла наполовину избавиться от гнева, хотя мне все еще было нехорошо от мысли, что кто-то винит меня в проблемах Донато. Надеюсь, другие люди не думали так же.

Вдруг позади раздались шаги и шуршание травы. Я поспешила избавиться от сигареты, но, поняв, что это тот, кого я не ждала, занервничала больше.

— Я видел сигарету, — появился знакомый голос.

Донато вышел из-за моей спины, остановившись напротив. Ему приходилось слегка наклонить голову вбок, чтобы низкие ветки не касались его.

— Здорово, можешь пойти и рассказать об этом моим родителям, может, хоть кто-то будет считать тебя молодцом, — гнев снова двигал мной, а последние слова вырвались сами собой.

Интересно, Донато тоже считал меня виноватой? Его вид был таким непринужденным сейчас, в отличие от того, что я видела в холле, когда приехала. Опустив руки в карманы черных брюк, Донато осмотрел меня с ног до головы, остановив взгляд на моих глазах.

— Я не привык доносить на кого-то, — голос Донато прозвучал грубо и отстраненно.

Я вскочила с лавочки, желая быть выше его, но это не помогло. Несмотря на мой высокий рост, я все равно доходила только до подбородка Донато. А его серьезный затуманенный взгляд, который прожигал, казалось, делал меня еще ниже.

Только сейчас я поняла, что это был не тот Донато, которого я знала всегда. В нем что-то изменилось, и это одновременно расстроило меня и порадовало. Может, он наконец повзрослел, а может, это мое воображение играет злую шутку, заставляя меня видеть в Донато что-то большее, чем знакомый или друг.

Пока я смотрела ему в глаза и пыталась что-то понять, он уверенно снял свой пиджак. Я успела напрячься, не понимая, что он делает, но он просто подошел ко мне и накинул его сверху на мои плечи.

Загипнотизированная, я не сделала движение и даже не смогла отказаться от этого жеста. Я продолжала смотреть на Донато, желая еще больше понять его мотивы.

Несмотря на отстраненный и достаточно грубый тон, он не был настроен негативно, что позволило мне выдохнуть. Как это было раньше, одного присутствия Донато хватило, чтобы мой гнев и нервы успокоились.

Донато наконец сделал шаг вперед, и я подумала о том, что сейчас он поцелует меня. Уверенно, страстно будет пожирать, потому что скучал по вкусу моих губ, но он просто прошел мимо, присев на лавочку, а я продолжила, как дурочка, стоять смирно, все еще чего-то ожидая.

Я снова злилась. Больше на себя, потому что позволила себе думать о поцелуе и хотеть этого. Самым лучшим решением было убежать. Снова, как тогда, но я больше не была той Астрой, которая убегала и скрывалась от правды.