Связь со Звездой | 18+ | ✔️ [Связь Мафии #3]

— Донато.

— Слушай, брат, расслабься, окей, — в который раз за последний час посоветовал мне Брут Руиз, он же «Черная Лошадь», двигавшая нашей небольшой бандой.

Черная Лошадь развалился на стареньком диване в его небольшом доме, где мы собрались со всеми нашими ребятами. Сегодня прошла очередная операция с наркотиками, и мы чуть не лишились крупной поставки, потому что я чуть не облажался. Если бы я сделал это, то не сидел бы сейчас в кресле, попивая пиво из бутылки.

— Я расслаблен, Брут, перестань, хорошо, — тяжело вздохнув, ответил я.

— Ни хрена подобного! — закричал Черная Лошадь и ударил по столу, так что все пустые банки с пивом, что стояли на нем, подскочили, а некоторые упали. — Ты не сосредоточен, Сынок, поэтому просто предлагаю один раз.

Он встал, подошел ко мне, схватив за лицо и сжав мои щеки в своей ладони, зашипел в лицо.

— Берешь одну из моих шлюх и трахаешь до усрачки, а потом выдыхаешь и берешься за работу, — он откинул мое лицо и отошел.

Я повел челюстью, мысленно радуясь, что сегодня она на месте. Остальные парни засмеялись и поддержали Брута. Я мог бы злиться на них за такое поведение, но на самом деле был им чрезмерно благодарен.

Они спасли мою жизнь и позволили начать новую. Эти парни помогали мне и не раз выручали.

Это случилось пять месяцев назад, когда я прилетел в Мексику. Первым делом я заселился в отеле, но денег на проживание там мне хватило ненадолго. Пришлось съехать и отправиться в дешевый мотель в каком-то отвратительном районе. Дело было в том, что я не умел распоряжаться деньгами должным образом, поэтому той большой суммы, которую я втихую одолжил у отца, не хватило.

Раскидывая деньги налево и направо, я остался на улице с пустыми карманами. Убраться из отвратительного района, наполненного криминалом, не удалось.

В тот день двое людей остановили меня ночью, когда я искал место, где бы мог переночевать. Конечно, такого бесплатного места не нашлось, поэтому они встретились мне на пути той ночью.

Я думал, что умру. На самом деле я был уже одной ногой на том свете. Я помнил смутно, но сначала двое парней напали из-за спины с оружием, ударив меня по затылку. Они угрожали мне и допрашивали, на кого я работаю.

Меня так сильно отогрели, что мне хотелось произнести свою фамилию, но это бы значило долгую мучительную смерть. К этому времени подоспело еще три незнакомых парня, которые стали бить меня ногами, пока один из них разбирался с моим лицом и другими частями тела.

Они допытывали информацию, уродуя мое тело порезами, пока я валялся в грязной луже на дороге, смешанной с моей кровью. Из-за этого моя грудь и руки теперь покрыты парочкой хороших шрамов, таких же, как у моего брата. Но их он получил по случайности, убивая всех своих недоброжелателей, а я — пока меня мучили незнакомые мужики с улицы. Это была какая-то банда, на территории которой я случайно оказался.

— Закончили, — сказал один из мужиков, поднимаясь на ноги и теперь смотря на меня сверху вниз, усмехаясь.

Мое сознание медленно отключалось, создавая темноту перед глазами. Я не чувствовал своих рук и вовсе тела.

Свет ярких фар дал понять, что сзади появилась машина. Я предположил, что это еще парочка их дружков приехала, чтобы окончательно убить меня.

Дальше я ничего не помнил, похоже, потеряв сознание. Но оказалось, это была очередная банда, работающая с каким-то картелем. Черная Лошадь и Скрут тогда были в машине, и именно они доставили меня в их логово. Кое-как они предоставили мне первую помощь и, когда я пришел в сознание, также стали допрашивать, потому что оказалось, что я был именно на их территории, а не на территории тех отморозков, которые заперлись сюда для очередной кражи и убийства.

На допросе я врал. Не сказать же мне им, что я Донато Барбаросса и я просто сбежал из страны сюда. Предполагаю, что они бы схватили меня и требовали что-то у моего брата взамен на мою жизнь. Это был не вариант, если я хочу жить свою новую жизнь. Или хотя бы просто жить. Кто знает, что у них на уме.

Благодаря моей выдуманной истории про бедность и другой всякой дряни, они предложили мне помогать им с наркотой за приличные деньги. Деньги были мне нужны. Я согласился, но предупредил, что не собираюсь кого-то убивать, сославшись на то, что это придаст проблем, если меня поймают и захотят посадить за незаконные дела.

К моему великому счастью, которое мне, вероятно, послал сам дьявол, Черная Лошадь одолжила мне один из гаражей, в котором парни иногда отдыхали, для моего ночлега.

С парнями мы сблизились слишком быстро. Я оказался очень полезен им, потому что знал многие тактики в криминальном бизнесе и помогал им. Конечно, я старался делать все так, чтобы наш бизнес не вредил бизнесу моего брата, потому что часть наркотиков, которые иногда воруем мы, принадлежат Диаволе, и часть их переходит через Мексику прямо здесь.

Ребята также прикрывали меня. Я придумал историю о том, что задолжал своему дяде, имеющему неплохое состояние, и теперь, когда я не отдаю долг, он хочет прижать меня. Я мог быть в безопасности, потому что все, кто попробует найти меня, тут же оказывались мертвыми. Это было плохо, но спустя три месяца моей такой жизни я понял, что свободен. По-настоящему.

Единственное, что иногда не давало покоя, так это мысли об Астре. Хотя, когда ты каждый день находишься на волоске от смерти, мысли заняты совершенно другим.

— Я заметил, что за четыре месяца ты не трахнул ни одну из наших девчонок, — подметил Скрут, плюясь слюнями и пивом. Это был достаточно жирный мужчина, но достаточно добродушный. Иногда его неуместные шутки на наших заданиях раздражали.

— Ты же не из этих, Сынок? — посмеялся новый парень, недавно вступивший в банду.

Отослав ему средний палец в ответ, я поднялся со скрипучего и воняющего пивом и сексом кресла, сказав, что мне стоит ехать домой. Никогда бы не подумал, что буду называть маленький гараж своим домом.

Распрощавшись с парнями, я вышел из дома и запрыгнул в свою желтую малышку «Chevrolet Camaro», которая, к сожалению, не превращалась в желтого трансформера, и погнал домой. Эту машину мне подогнал Брут, потому что я всегда был на ней за рулем на всех заданиях и операциях. Мое умение гонять пригодилось и здесь.

Но Скрут был прав. Я не оставался с девушкой с тех пор, как познакомился с Астрой. Для меня это не было чем-то тяжелым, когда есть рука.

Я бы не мог сделать это, когда все мысли в свободные минуты заняты этой Звездочкой. Я скучал. Очень скучал и часто вспоминал все прошлое. Я не видел ее уже почти полгода и даже не мог узнать, как она живет. Она приходила ко мне во снах, и на какое-то мгновение этого хватало.

Это мучило и тяготило. Однако дела, которыми я никогда не планировал заниматься, отвлекали в какой-то степени.

***

На следующий день я отправлялся на место встречи с главным боссом одного из картелей. Черная Лошадь и все другие наши парни будут там. Сегодня меня впервые представят там как своего.

Я выехал с туннеля, оказавшись на трассе с видом на море и горы вдалеке. Этот вид расслаблял, но не сейчас. За мной была погоня.

Два черных внедорожника стремительно гнались прямо за мной. Только сейчас появился уже третий, как я заметил в зеркале заднего вида. Я понимал, кто это был. Люди Диаволы, посланные моим братом.

Это была охота. Вдавив педаль на максимум, я летел, чувствую, что машина может взлететь или я разобьюсь.

У меня не было телефона, чтобы связаться с Черной Лошадью и попросить помощи. Единственное, что у меня было, это пистолет и знание каждого уголка этого города, часть которого принадлежала нам.

Я свернул, заставив машины позади меня на какое-то время замереть, но один из внедорожников продолжил ехать за мной. Снова оказавшись на трассе, я встретил все три машины, когда начался ад.

Пули начали бить по машине, отвлекая. Я занервничал. Неужели Витторио приказал им стрелять в меня. Если они попадут не туда, следующая смерть будет их.

Машина дрогнула на мгновение, я потерял управление, а потом мгновение превратилось во что-то большее. Прежде чем машина улетела в сторону, я увидел лицо Астры. Она посмеялась надо мной и что-то сказала. Мне казалось, я повторял ее имя, как молитву, которая может спасти.

***

Кто-то крепкой хваткой держал меня за запястья, заведенные назад. Я спотыкался, но шел к вертолету, чей громкий шум пронзал мои уши. Моя голова, казалось, готова взорваться от невыносимой боли, но какие-то люди продолжали тащить меня.

Ноги путались, дыхание становилось тяжелым, а в глазах мутнело. Я понимал, что происходит. Меня нашли и поймали. Рано или поздно это бы произошло как неизбежное. Я даже не пытался сопротивляться.

Меня втолкнули в вертолет, и я тут же упал на сиденье перед братом. Витторио. Как всегда серьезный и холодный. Идеальный черный классический костюм, темные солнцезащитные очки и подстриженная щетина. Безупречный внешний вид брата отличался от моего.

Потертые единственные оставшиеся синие джинсы. Черная кожаная куртка, повидавшая на себе пиво и кокаин. И подратые черные кроссовки. Я был из реальной сложной жизни, а брат сошел с обложки дорогого модного журнала с глупыми цитатами на жизнь.

Было странно, но даже через темные стекла очков брата я чувствовал его дьявольский взгляд, готовый убить меня. Сделает ли он это? Не знаю, но по правилам должен.

Вертолет взлетел, но я не посмел произнести и слово. Мне было хреново. Не только от осознания того, что меня убьют за мой побег и предательство, а за то, что я оставил всю ту жизнь, которая так была близка мне. Потерял не просто своих людей, работающих по моим правилам, а напарников и братьев, готовых прикрыть и помочь.

— Куда мы летим? — спросил я, почувствовав, как во рту все пересохло. Несмотря на то, как тихо я выдавил этот вопрос, Витторио услышал и, сняв очки, наклонился ближе ко мне.

Его черные глаза изучали меня, искали правды и ответы на вопросы. Но мое лицо ничего больше не выдавало. Мне не хотелось притворяться, что на моем лице могут играть эмоции, мне не хотелось воспроизводить их сейчас. Да и зачем.

— Домой, — ответил Витторио, заставив меня усмехнуться и отвернуться от него к окну.

Брат схватил меня за затылок, словно сейчас моя голова вылетит через это окно, и развернул к себе, чтобы я смотрел прямо ему в глаза.

— Прекрати, черт возьми, жалеть себя, Донато, и стань наконец-то мужчиной, — зарычал он мне в лицо. — Возьми на себя ответственность за свои решения и поступки, покажи себя настоящим и открой свою сущность. Прекрати прятаться с зажатым хвостиком, как, сука, никчемный кролик.

Витторио дернул меня за затылок и отступил, откинувшись на спинку сидения, приняв расслабленную позу, но его грудь тяжело вздымалась. Я знал, что это не весь его гнев и что настоящий сдерживается внутри него. Этот гнев он выпустит, когда убьет меня, как только мы вернемся на свою территорию.

— Ты убьешь меня? — прямо спросил я. Не знаю, на какой ответ я надеялся.

— Ты, блять, думаешь, что я убью собственного младшего брата? За кого ты меня принимаешь, черт возьми? — угрожающе произнес он. — Конечно, я не сделаю этого, и мне плевать, что будут говорить люди, но отец может не согласиться со мной.

Я кивнул, но не понимал. Отец больше не главный в семье. Да, он иногда давал советы Витторио и участвовал в некоторых переговорах вместе с ним, однако не имел того же влияния.

Мы прилетели в аэропорт и сели на личный самолет моего брата. Через семнадцать часов мы были уже в Палермо, где по нашему прилету было только пять утра.

Витторио повез меня на свою виллу, чтобы я смог принять душ и переодеться. Охранников с нами было мало, и Витторио сказал, что еще никто из родных не знает о том, что я вернулся. Брат совсем не был разговорчив с тех пор, как мы сели в самолет.

Оставив меня на закрытой вилле, чтобы я мог отдохнуть, я весь день провалялся в постели, пытаясь поспать нормальным сном. С тех пор как я начал работать с бандой, мое утро начиналось в пять, а день заканчивался примерно в два часа ночи, и так каждый день. Иногда я мог не спать днями из-за разборок с наркотиками и другими бандами, с которыми мы были врагами. Были — ключевое слово. Я больше не был частью этого.

Это было прошлым, которое так просто исчезло сквозь пальцы. Столько пролитой крови и пота были зря. Зря, потому что, несмотря на все это, я снова вернулся в эту идеальную жизнь со всеми условиями, данными тебе на серебреном блюдечке. Было не за что бороться. У меня даже не было Астры. У нее была своя новая жизнь, в которой нет места для меня, поэтому я не мог бороться за нее. Но значит ли это, что я остановлюсь? Сомневаюсь.

Я потерял эту свободу, но я знал, что изменился к лучшему. Брат прав, мне не стоило жалеть себя. Мне надо взять ответственность за свою жизнь, и я сделаю это.

***

Следующим днем Витторио приехал за мной, чтобы отвезти в особняк. У меня предстоял серьезный разговор с отцом, который я не знал, чем закончится. Сейчас от решения брата и отца зависела моя жизнь.

— Он разгневан и захочет убить тебя с порога, — предупредил брат, и здесь должен был бы быть смешной подтекст, но это было правдой.

— Как Габриэла? — вместо разговоров об отце, который хотел убить меня, я перевел тему.

— Она страдала, — эхом разнесся голос Витторио.

Мы продолжили поездку до особняка в молчании. Оно прервалось, когда я переступил порог дома и оказался в холле. На лестнице прямо передо мной появилась сестра.

Она выглядела как призрак в нежно-розовом халате, в который она была укутана, словно ей было чертовски холодно. Ее глаза скользнули вниз, и она заметила меня. Розовые губы Габриэлы приоткрылись в тяжелом вздохе. Она смотрела на меня со ступенек, и я видел, как под ее глазами залегли темные круги. Они портили ее идеальную фарфоровую кожу.

Я сделал шаг, и она кинулась вниз ко мне в объятия. Голова сестры прижалась к моей груди, а руки, как тиски, сжимали мою талию. Моя любимая старшая сестра, которая была такой маленькой и хрупкой в моих объятиях, что мне стало так стыдно за то, что мои поступки заставили ее страдать. Было видно, что она стала худее обычного, но теперь я буду рядом и больше не сделаю ничего подобного.

— Я боялась, — прохрипела она. — Так боялась за тебя, а Витторио вечно молчал и не рассказывал про тебя, словно ты погиб, — после последнего слова она вздрогнула и подняла взгляд голубых заплаканных глаз на меня, чтобы убедиться, что перед ней правда ее младший брат.

— Я здесь, — прошептал я и поцеловал в ее белокурую макушку.

Габриэла какое-то время теплилась в моих объятиях, будто отпустив меня, я снова исчезну.

— Донато, — в холле, где мы все еще стояли, появилась мама.

Она неуверенно смотрела на меня, а потом так же двинулась к нам. Мама смотрела на меня с таким удивлением, будто из-за молчания Витторио, про которое упомянула Габи, поверила, что я мертв.

Мама тоже обняла меня более сдержанно, чем сестра, и тепло улыбнулась, видимо, действительно радуясь моему возвращению.