Связь со Звездой | 18+ | ✔️ [Связь Мафии #3]

— Донато.

Время проходило медленно и мучительно для меня. Мысли об Астре не давали покоя. Я был рад за нее и счастлив, что она смогла выбраться в свой город мечты и учиться любимому делу. Но без Астры, с тех пор как я привязался к ней, жизнь казалась незначимой. Она, как звезда, освещала мой путь, но она исчезла, отправилась освещать свой собственный путь, и теперь я не могу двигаться вперед без ее света, став зависимым от него.

Свои дни я чаще всего проводил дома в своей комнате. Мысли об Астре мучили меня, но с этим на меня давили близкие.

Витторио и отец продолжали постоянно говорить о том, чтобы после моего семнадцатилетия я прошел посвящения и наконец занял место младшего босса. Если бы я решился на это, то стал бы самым молодым младшим боссом, но я не хотел этого.

Я не хотел этого насилия и крови. Я ненавидел это, потому что знал, каково это — чувствовать боль, и никогда бы не стал наносить ее кому-нибудь.

Мой брат наслаждался тем, что причинял боль и убивал всех врагов, потому что защищал Диаволу. У него было ради чего бороться и мотивация для этого. Но у меня была не такая же. Ее вовсе не было, и как бы я ни пытался донести это до отца и Витторио, они не поймут, потому что у них есть Диавола и семья на первом месте. Для меня это ничего не значило.

Габриэла ходила за мной по пятам, забивая мою голову предстоящей вечеринкой в честь моего дня рождения. Мне не хотелось отмечать и слушать это. Однако мне стало жаль сестру, которая отчаянно пыталась подбодрить меня. Я не должен был посвящать всего себя Астре, которая отказалась от меня, и забывать о семье, даже если не все в ней понимают меня.

Старшая сестра единственная понимала меня, поэтому я любил ее и согласился на праздник, позволив ей спланировать мероприятие вместе с мамой, потому что они обе любили это.

После моего дня рождения в конце августа я старался проводить свои последние дни в Палермо вместе с семьей.

Габриэла, Ри, Валентино и я собирались на заднем дворе нашего особняка. Отдыхали у бассейна, общались, вели себя как сумасшедшие, но нам было весело как никогда.

Одновременно с этим я нашел людей, согласившихся втихую сделать мне все поддельные документы, за которые мне пришлось отдать много денег.

***

Это было начало сентября, когда я понял, что мне пора улетать. В этот день ни отца, ни брата не было в Палермо, что служило на руку.

Мой самолет эконом-класса был на пять утра. Собрав небольшую сумку вещей и денег, я выскочил из особняка, где Габриэла и мама еще спали. Я запрыгнул в одну из машин и поехал в аэропорт. Никто ничего не знал. Я никому не сказал.

Оставляя дом позади, на меня нахлынули сомнения. Вероятно, сестра будет безумно переживать за меня, как и мама, но я должен был искать свою свободу. Ситуация с Астрой, казалось, стала последней каплей в моем решении.

Как долго я смогу прожить и, если меня поймают, буду ли жить? Я рисковал многим. Однако это казалось единственным выходом.

Какие-то малые надежды еще преследовали меня, поэтому сначала я купил билеты в Париж. Я летел к Астре, чтобы не просто увидеть ее и вручить подарок на ее день рождения, что должен быть через два дня, но и попытаться сделать шаг к ней. Забрать ее с собой. Или, может, остаться с ней.

Я не знал, чего хотел, но одно я понимал. Мне нужна Астра, иначе я не смогу. Она притянула меня к себе в тот день в клубе и не отпускала, не осознавая, что ее тиски крепко сжали мое горло, руки и сердце. Мое сердце тянулось к ней. Я был глупым влюбленным мальчишкой, но как я мог отпустить это или изменить.

Если Астра откажет мне, я найду утешение в Мексике, ведь у меня имелись билеты. Может, подсознательно я чувствовал, что не нужен Астре. Я бы не смог бросить дорогого мне человека без объяснений, поэтому ей я, вероятно, не был дорог, но глупо надеяться на что-то.

Самолет сел спустя три часа. Ехав в такси в город, я нервно держал в руках подарок, который я приготовил для Астры. Волновался я по двум причинам.

Первое — это предстоящий разговор с Астрой, где я признаюсь во всем. Те недели, которые мы не виделись, я многое осознал и понял для себя, и мне было что сказать. Второе — это что будет, если меня вычислят. На всякий случай я оставил телефон в своей комнате и, конечно же, не брал его, потому что при плохих исходах я сразу же полечу в Мексику, где меня никак не должны были найти.

Остановившись в городе, я не сразу нашел в себе силы идти в квартиру Астры. По счастливой случайности я узнал, где она поселилась, поэтому это не было проблемой. Я зашел в кафе, перекусив, потому что не ел с самого утра и мой желудок был скручен в узел. В кафе я просидел два часа, что было не по планам.

По пути к Астре мне попадались интересные магазины. В некоторые из них я заходил, потому что сомневался в своем уже давно выбранном подарке и думал над тем, чтобы купить что-то новое, но в итоге выходил ни с чем.

Я заблудился несколько раз, но все же добрался до большого здания в готическом стиле. Где-то вдалеке виднелась Эйфелева башня, горящая яркими огнями. Пока я бродил по Парижу, успело стемнеть.

Собрав все силы, я зашел в вестибюль, где меня встретил мужчина за стойкой ресепшен. Зная номер квартиры, я направился прямо к лифту, но мужчина меня остановил.

— Месье, куда это вы? — нервно затараторил он.

Обернувшись через плечо, я хмуро глянул на него и вновь повернулся к лифту, ожидая его приезда.

— Вам нельзя, мужчина, объяснитесь, — мужчина выскочил ко мне, пытаясь обратить на себя внимание.

— Здесь живет Астра Пак, — рявкнул я, заставив его отступить. Он начинал надоедать.

— Вы ей кто? — прищурившись на меня, спросил раздражающий француз, который не удосуживался говорить на английском. Ему повезло, что я немного знаком с французским.

— Парень, где она? — продолжал я грозно, чтобы он наконец отстал от меня и позволил увидеть Астру. Было ли хорошо врать о парне, было не особо важно.

— Она уехала час назад, как я видел, и не возвращалась, — рассказал француз, возвращаясь к своему месту, а я пошел за ним.

— Куда уехала? — это все начинало крайне бесить меня. Я не был готов к тому, что Астра будет гулять по ночному Парижу одна.

Я даже не предполагал, что она могла себе кого-то найти. Это было не по правилам, которых придерживалась Астра.

— Откуда мне знать, но я заметил, что вид у нее был довольно ярким, — задумчиво сказал он. — Может, отправилась на вечеринку или в клуб, — продолжал размышлять француз, на что я хмыкнул.

Я прекрасно знал, что Астра никогда бы по своей воле не посетила подобные вещи, если она, конечно, не смогла найти здесь элитные светские вечеринки с кучей роскоши и сладких денег, в чем я сомневался.

Нахмурившись, я стоял у ресепшена, стуча пальцами по поверхности стойки и думая над дальнейшими действиями. Француз, взгляд которого мне хотелось отлепить от себя, с важным видом ожидал, что я скажу или сделаю дальше.

— Когда Астра вернется, передай это ей, понял? — мой голос звучал серьезно и опасно. Мне пришлось говорить так, чтобы он точно понял меня, или, может, тьма вылезала наружу в порывы злости и гнева, который я испытывал сейчас.

Мужчина нервно закивал, взял подарок, который я ему передал, пряча. Я оставил ему небольшую пачку денег и ушел.

Ушел я недалеко. Слившись среди гостей кафе, я сел за столик на веранде на улице, откуда хорошо было видно вход в квартиру. Если Астра появится здесь, я увижу ее и тогда смогу поговорить с ней. Нужно было только время, которое было ограничено для меня. Если кто-то поймет, что меня нет в Палермо, начнется настоящий переворот.

— Астра.

Три дня с родителями в Париже прошли прекрасно. Мы гуляли по музеям, ходили в кафе и рестораны и прогуливались по набережной Сены.

Родители уехали, и остальные дни проходили слишком быстро. Я гуляла с Линой по городу, гуляла одна. Продолжала работать над новой одеждой. Готовилась к скорой учебе. Скучала по своим лошадям и жила своей жизнью, не вспоминая Донато.

Только перед сном я задумывалась, чем занят он. Как отреагировал на мой переезд, потому что папа сказал, что Донато умудрился прийти ко мне домой и спрашивать обо мне.

Отреагировал ли он вообще или, может, уже нашел для себя новую добычу, игрушку или игру, я не знаю, как это называется у парней. Но я полностью забуду о нем, когда начнется учеба. Мне будет совсем не до этого.

— Астра, — мучительно простонала Лина, заглядывая в мою комнату.

Я лежала на кровати и читала одну из книг про историю моды в Париже в 20-м веке. Уже было восемь часов вечера, и перед сном я всегда любила проводить время именно так.

Соседка прошла в мою комнату, запрыгнув на мою кровать. В ее руках была сигарета, но мне казалось, что я уже привыкла к этому запаху и то, что Лина зависима от сигарет.

— Я хочу, чтобы мы пошли в клуб, — продолжала Лина.

Она уже несколько недель зовет меня с собой в клуб и предлагает ходить на разные вечеринки. Это было не по мне, поэтому я отказывалась, но Лина не теряла надежду.

— Скоро начнется подготовительная программа, и у нас не будет времени весело отрываться, — она сделала вид, будто танцует, и звонко засмеялась, что я чуть не подпрыгнула.

— Можно же хорошо отдохнуть где-нибудь в другом, более спокойном месте, — предложила я, но знала, что соседка не любила такое. Она стремилась к взрывному веселью, когда меня почти отталкивало от этого.

— Ты зануда, подруга, — устало выдохнула она и поплелась обратно в свою комнату и начала, как я предположила, собираться в клуб.

Она ходила туда почти каждый день, что казалось мне настоящим безумием. Возвращаться домой под утро в стельку пьяной и ничего не помнить на следующий день было мне непонятно, но я старалась не осуждать.

— А если твой Донато все еще не дает тебе покоя, то это точно поможет тебе забыться! — прокричала Лина из другой комнаты.

Она узнала про него совершенно случайно, когда мама в ее присутствии упомянула Донато, а потом мне пришлось поведать соседке нашу с ним маленькую историю. Я не побоялась рассказать ей обо всем, потому что подумала выговориться тому, кто не осудит за подобное и, может, даже даст совет.

— В каком смысле? — не поняв ее, крикнула я в ответ.

— Ну знаешь, если он заседает в твоей голове, то это надолго и не так просто, — снова пришла она уже в другом наряде и пытаясь застегнуть в ухе большие сережки.

Отложив книгу, я села и продолжала недоуменно смотреть на нее. Лина придавала этому слишком большое значение.

— У меня было что-то подобное с одним парнем год назад, и я так долго не могла выбросить его из головы и понять, что он мне не нужен, однако, начав посещать клубы и по максимуму отрываться там, я смогла забыть и отвлечься.

— Не понимаю, как это связано, — призналась я, пожав плечами.

Лина тяжело вздохнула и закатила глаза. Пройдя в комнату, она остановилась напротив зеркала, разбираясь уже со второй сережкой.

— Может, я просто вымыла эти мысли алкоголем или выкурила сигаретами, но одно я знаю точно, — она справилась с серьгой и повернулась ко мне, уставив руки по бокам. — Днем ты обычная ученица на подготовительной программе со своими мальчишками в голове, а ночью там под светом фонарей и морем алкоголя ты крыше сносная богиня, знающая себе цену, со своими секретами и тайнами, и удовольствием, и свободой в голове вместо глупых парней, недостойных тебя.

Лина подступала ближе ко мне так медленно и говоря так мечтательно, завораживающе, что заставило меня серьезно задуматься. Телефон соседки звонко зазвонил, заставив ее вскрикнуть, а меня подпрыгнуть.

Она убежала в свою комнату, а потом вовсе сбежала из квартиры, прокричав, что уже опаздывает и что целует меня на прощание.

Я же потушила свет и улеглась под одеяло, чувствуя, как холод наступающей осени уже проникал в квартиру. Час я пролежала без сна, потому что могла только размышлять над словами Лины.

Мое тело тянулось к свободе. Я наивно думала и была уверена, что свобода — это Донато, только потому что из-за него я нарушала правила, но, может, свобода — это что-то другое и иное?

Да, я выбралась от родителей и живу в другом городе своей новой жизнью. Но, может, это еще не конечный путь моей свободы, потому что я не чувствовала, что пришла к тому началу или концу.

Забыв Донато окончательно, это заменив его свободу, что он дарил мне, на другую свободу. Это в каком-то смысле было правильно для меня, но что скажут родители, если узнают? Что скажут люди из Диаволы, если это дойдет до них, хотя я не знала, как это возможно, потому что здесь никто не знал меня.

Схватив телефон, я набрала Лину, которая ответила спустя пять гудков. Ее голос звучал вяло, что дало мне понять, что она выпила достаточно за такое короткое время.

Узнав у нее, в каком клубе она находится, и спросив, не против, если я присоединюсь к ней, и после ее восторженных криков я начала собираться.

Сделала яркий макияж, который хотела попробовать давно, но не было подходящего случая. Распустила волосы, рассыпающиеся черными волнами по моим светлым плечам, и надела шелковую юбку черного цвета с перьями внизу и такой же топ.

Схватив одну из своих черных сумочек «CHANEL» и накинув легкое черное пальто, я почти полетела в клуб.

Едя в такси и следя за улицами города, я была безумно возбуждена. Стараясь полностью выбросить все мысли и сомнения, я отправила сообщение маме, что очень устала и собралась спать, пожелав ей и папе добрых снов.

Отключив телефон и прижавшись лбом к стеклу, я смотрела на пролетающие мимо улочки. Мимолетно я заметила парня с рыжими волосами и уже знакомых мне джинсах. Оторвавшись от стекла, я на мгновение закрыла лицо руками, понимая, что такое невозможно и мне просто показалось.

Такси остановилось, и я поспешила выйти, заплатив. На входе меня встретила Лина, на плечах которой висела куртка в два раза больше ее самой, а в трясущихся, похоже, от холода пальцах была зажата тонкая сигарета.

Моя соседка улыбнулась своей яркой улыбкой, заметив меня, и поспешила обнять меня. В этот момент рядом с нами появился высокий темноволосый парень в черной футболке и брюках.

Он подошел к нам, подмигнув мне, и обнял Лину за плечи. Она с теплой улыбкой взглянула на него.

— Знакомься, Корин, — сказала она, но я не сразу поняла, что это ее тот самый друг, о котором она часто упоминала и рассказывала мне.

Однажды я видела его, но через лобовое стекло при свете фар, поэтому не запомнила его внешности. Но сейчас, видя Корина, я удивлялась, не ожидая увидеть в меру накаченного парня чуть выше меня и с привлекательной внешностью.

Темные волосы были немного завиты, спадая ему на лоб, и глаза казались тоже темными, стремившиеся рассмотреть меня.

— Давайте не будем мерзнуть и зайдем наконец, — предложил Корин, и мы все отправились внутрь.