Связь со Звездой | 18+ | ✔️ [Связь Мафии #3]

— Донато.

— Ты позволил Паку отпустить дочь в Париж? — прорычал я угрожающим тоном. Мой голос не был похож на мой. Это был голос моих демонов и моей тьмы.

— Осторожнее, — пригрозил Витторио.

— Отвечай! — крикнул я.

Брат никак не мог успокоить меня сейчас, и неважно, что он может сделать со мной за такой тон.

— Сел, — приказал он. Я не сделал этого. — Я сказал, сел! — более угрожающе произнес брат, и я опустился в кресло напротив его стола.

Мы смотрели друг на друга. Витторио считывал меня, пытаясь понять причину моей реакции, и я знал, что сейчас он все поймет. Поймет, что я испытываю к Астре.

— Я позволил Паку отпустить дочь в Париж в колледж, — наконец сказал Витторио. — Но меня напрягает твоя реакция на это, ведь это никак не касается тебя.

Его тон был грозным и напугал бы любого. Но Витторио был моим братом, поэтому я не переживал. Во мне скрывалась та же тьма, что и в нем. Но я хранил ее на дне души, а Витторио позволял ей течь по венам и вырываться наружу.

— Ты не должен был этого делать, — говорил я, всеми силами сдерживая злость.

— Мне стоило спросить тебя? — устало спросил Витторио, откидываясь на спинку стула. Он смеялся надо мной.

— Да! — взревел я и подскочил со своего места.

— Что ты сделал с бедной девушкой? — дьявольский взгляд брата проникал внутрь меня, вытаскивая все желаемые ответы. Это бы повлияло на кого-нибудь, но точно не на меня. Мы оба были Барбаросса, но, несмотря на то, как проявляли друг друга, обычно были похожи и одинаково сильны.

— Ничего такого, о чем тебе нужно беспокоиться, — кивнул я и вновь опустился в кресло.

— Тогда прекрати это дерьмо, Донато, — на это я отрицательно кивнул.

Гнев отходил на второй план, и сейчас я чувствовал свое бессилие. Мои действия привели к тому, что Астра убежала от меня. Она сделала расстояние между нами больше. Но я не могу позволить ей так просто уйти. Не с моими чувствами к ней.

— Ты объясняешь, в чем дело, или я разберусь с этим по-другому, — глаза Витторио сверкнули темным огнем.

Я не знал, что сказать ему или объяснить, потому что знал, что он не поймет. Но, зная методы, которыми брат обычно пользовался, чтобы получить желаемое, заставили передумать молчать.

— Кажется, я влюбился в Астру, — тихо произнес я впервые вслух.

Лицо брата стало привычно холодным и было спокойным. Спокойствие на лице Витторио чаще означало начало беды, поэтому я напрягся.

Он поднялся со своего места и подошел к единственному небольшому окну в кабинете и посмотрел в него, о чем-то думая.

— Значит, она уехала не зря, — кивнул Витторио, повернувшись ко мне лицом.

Я нахмурил брови, не понимая, к чему он клонит. Кажется, он не понял меня, как я и думал. Странно было ожидать поддержку от Витторио, когда дело касалось чувств и любви. Брат не знал, что это такое, и старался все время абстрагироваться от этого. Он подходил ближе ко мне, заставляя быть готовым ко всему.

— У тебя будет достаточно времени, чтобы избавиться от этого, — он указал пальцем мне в грудь, там, где находится сердце. Он считал, что это так просто.

— Я не смогу, — буркнул я.

— Но ты и не сможешь получить ее, Донато, даже не пытайся! — крикнул он, вернувшись на свое место.

— Почему ты так уверен в этом? — гнев снова пропитывал меня.

— Ты не в силах выполнять свою работу в клане и брать ответственность, о каких серьезных отношениях может идти речь. А если ты хочешь Астру, то только с браком, но я знаю, что ты не готов к этому и вряд ли будешь даже после совершеннолетия.

Брат говорил о должности младшего босса, которую я должен был занять, когда мне исполнилось шестнадцать, но я с самого начала отказался от этого.

— Ты же знаешь, что я не примкну к этой темной дороге с дьяволом, не позволю тьме выбраться наружу и управлять мной, — вымолвил я. — Я не ты, Витторио.

— Рано или поздно тьма выйдет наружу, и тогда ты не сможешь скрывать ее, — напряженно ответил Витторио.

— Мне не о чем с тобой говорить, — я встал и уехал из клуба.

Я поехал на автодром, чтобы снять все напряжение и приглушить гнев. Мне нужно было что-то придумать и решить, и сделать это как можно быстрее.

— Астра.

В иллюминаторе уже виднелся Париж, и мое дыхание замедлялось. Я была в предвкушении. А еще нервничала и много думала. В основном о Донато и ничего не могла с этим поделать.

Вот так сбежать от него было неправильно, и меня вновь грызло чувство вины за это. Когда мы приземлились и я ступила на землю, я окончательно изолировалась от этих навязчивых мыслей и сомнений.

Когда мы с родителями ехали в такси до квартиры, в которой мне предстояло жить в течение следующего года, я не могла оторвать взгляд от окна. За ним мелькали виды Парижа. Вдалеке виднелась Эйфелева башня, а бутики и кафе выглядели красивыми и очень уютными.

Я улыбалась городу, в котором мечтала побывать с тех пор, как себя помню. Теперь я буду жить здесь.

— Не забывай приезжать хотя бы на Рождество или Новый год, — шутя сказал папа, отвлекая меня от пейзажа города.

— Я уверена, вы с мамой сами часто будете приезжать ко мне сюда, — улыбнулась я папе и обняла его.

Вскоре мы доехали до квартиры. Это было место, где учащимся колледжа предоставляли квартиры с соседями. Мама некоторое время настаивала, чтобы снять мне отдельную квартиру, но я отказалась. Если у меня будет соседка, то так я смогу начать искать знакомых и друзей здесь, в Париже, что немаловажно.

Пройдя вестибюль, родители остановились у ресепшен, чтобы папа мог узнать про охрану здания, а сами отправили меня подниматься в квартиру.

Зайдя в лифт, я выбрала нужный этаж, после чего лифт плавно двинулся наверх. Смотря на себя в отражении зеркала, я оценила свой вид.

Как всегда внешне я выглядела хорошо. Лучшая дизайнерская одежда, волосы, собранные в идеальный высокий хвост. Прямая осанка, которую папа иногда называл невозможной, гордо поднятый подбородок. Все было прекрасно.

Кроме моего внутреннего состояния. В душе бушевал ураган сомнений. Но вины больше не было. За неделю, что мы больше не виделись с Донато, и пока я анализировала всю ситуацию между нами, я решила, что все эти чувства и желания, которые появились во мне, были навязаны мне Донато.

Никогда я не испытывала ничего подобного, но вдруг именно Донато заставлял этим чувствам появляться и проявляться. Он настаивал, чтобы я открылась, перестала отвергать очевидного, однако это были не мои чувства.

Эти желания и чувства принадлежали Донато. Он любитель нарушать все правила и нормы нашего мира. Я стала для него одним из развлечений, благодаря которому можно было нарушить еще больше правил.

Я понимаю, что тоже была виновата в этом, потому что позволила этому развиваться и вовремя не остановилась, но это также могло быть давление Донато.

Лифт пискнул и наконец остановился. За все эти запутавшиеся мысли мне хотелось ударить себя, чтобы все эти навязчивые задумки вылетели из головы. Но я бы оставила те некоторые моменты рядом с Донато, которые почему-то не хотела терять.

Выйдя из лифта, я оказалась в небольшом коридоре с двумя дверьми. Дверь в нашу квартиру была слева. Приложив ключ-карту к ручке с экранчиком, дверь уже оказалась открытой. Я не удивилась, потому что предположила, что моя соседка по квартире могла уже приехать.

Заглушив последние мысли, я прошла внутрь. Я прилетела в Париж, чтобы полностью отвлечься и забыть абсолютно любую связь с Донато, которая могла появиться, поэтому мне стоило перестать размышлять о прошлом с ним, ведь он был именно там.

Свернув с маленького коридорчика, я оказалась в гостиной, где никого не оказалось. Было странно тихо, но гостиная, казалось, уже наполнилась присутствием кого-то.

Гостиная была маленькая, но очень яркая, потому что одна из стен вся была из огромных окон в пол, закрытых прозрачной белой шторой такой же длинной в пол.

Один низкий белый диван стоял на середине комнаты. Телевизор был напротив, стоя на длинной темной тумбе.

Опустив ручку чемодана, я двинулась прямо к двум большим белым дверям, как из одной, что была приоткрыта на маленькую щель, выскочила молодая девушка.

— Привет! — закричала она на французском, улыбаясь самой яркой улыбкой, которую я могла когда-либо видеть. Но она была не такой притягательной, как у Донато.

— Я твоя соседка Лина Жаме, и мы вместе будем ходить на подготовительную программу в колледж моды, — мечтательно заговорила она на английском с выразительным французским акцентом, подходя к дивану и заваливаясь на него.

— Я Астра Пак, — начала я, но не успела продолжить, так как меня прервал восторженный крик Лины.

— О, ты же итальянка! — она с энтузиазмом подскочила с дивана и подошла ближе ко мне, схватив за предплечья и осматривая мой внешний вид.

Я отметила про себя, что Лина Жаме, моя соседка, слишком энергичная, громкая и слегка бестактная, но я надеялась, что у нас будут хотя бы нейтральные отношения.

— В тебе нет ничего итальянского, подруга, — хихикнув, заметила она. Лина не знала, кто мои родители.

— Язык? — прикинула я.

— А ты смешная, — засмеялась она и вернулась на диван, положив голову на подлокотник и засунув руку в карман своих черных джинсов, доставая пачку... сигарет.

Я удивилась и хотела попросить Лину не курить в помещении, а сделать это на балконе, но дверь хлопнула, дав понять, что пришли родители.

Соседка недоуменно посмотрела на меня, а когда мои родители появились в гостиной, оставила пачку сигарет в кармане и вскочила с дивана.

По недовольному взгляду мамы я поняла, что она успела заметить сигареты в руках моей соседки. Мама всегда была против всего нездорового, в том числе сигарет, алкоголя в большом количестве и наркотиков, разумеется. Я тоже всегда сторонилась этого и никогда ничего не употребляла. Единственный алкоголь, который я могла выпить, это бокал вина иногда за ужином с родителями.

— Папа, мама, моя соседка Лина Жаме, — кивнула я.

— Рада с вами познакомиться, — улыбнулась Лина и протянула руку для рукопожатия сначала моему папе, а потом маме, с скрытым интересом осматривая их обоих.

Похоже, она поняла, что мои родители разной национальности, но, к моему небольшому счастью, не изучала их внешность так открыто, как меня пару минут назад. Понадобится время, чтобы мама смирилась, что моя соседка была совершенно другой по характеру.

После небольшого знакомства Лина вернулась в комнату разбирать вещи, что сделала и я, открыв вторую дверь рядом с дверью в комнату соседки.

Папа остался в гостиной, осматривая каждый угол, и вышел даже на балкон. А мы с мамой зашли в мою новую комнату.

Она была скромной. Двуспальная кровать с достаточно толстым и мягким матрасом, что сразу же подметила мама. Небольшой светлый шкаф. С левой стороны от кровати была тумба и дальше стол с зеркалом. Рядом была вторая дверь, ведущая в маленькую ванную комнату.

Эта комната была в два раза меньше моей дома, но это было совсем не страшно и не особо важно для меня. Большую часть времени я буду проводить в колледже, стараясь достичь высокого уровня в учебе, чтобы в будущем поступить на полноценный курс, и буду гулять по Парижу, осматривая и изучая новые места.

Я знала, что не заскучаю здесь, несмотря на то, что вся семья будет далеко от меня. Но за это время без семьи и Донато рядом я смогу вернуться к прежнему ритму жизни, так как моя достаточно перевернулась с началом дружбы с Донато.

Мне стоило вернуть прежний контроль и полностью забыть о Донато. Серьезные отношения с ним были мне не интересны. Хотя я сомневалась, что мне не нужен Донато, однако заставлю считать свой разум и тело в первую очередь, что мне не нужен он и связь с ним. Мне надо полностью осознавать, что он не подходит мне.

Донато был безответственным. Также папа не одобрял его для меня, а я не хотела идти против папы, ведя с Донато секретные игры. Это был просто поцелуй. Признаю, очень горячий и сладкий поцелуй, но он выбил меня из колеи. Донато делал со мной это постоянно, заставляя чувствовать и желать. Но мне было плохо от этого, потому что контролировать это и не позволять себе испытывать всего этого, потому что это было неправильно для меня, было тяжело, и так не могло продолжаться.

— Я не доверяю твоей соседке, — задумчиво сказала мама, помогая мне предельно аккуратно и прилежно раскладывать все мои вещи.

Мы с родителями всегда любили порядок в доме и своих комнатах. Никогда не вспомню, чтобы у меня когда-нибудь неправильно висели вещи или не так была разложена косметика. Родители воспитали меня усердной, постоянной, пунктуальной и очень педантичной. Все это пытался стереть Донато, но это была часть меня, которой я не собираюсь лишиться.

Иногда, когда я вспоминала наш поцелуй, мне становилось так стыдно перед папой, что я, казалось, никогда не смогу жить с этим. Однако я не могла ему рассказать об этом, потому что он убьет Донато, даже если я частично хотела этой близости.

— Не беспокойся, мама, — успокаивала ее я.

Она догадывалась, что Лина может быть слишком буйной девушкой, которая неправильно повлияет на меня. Она была не из мафии, поэтому не соблюдала тех же правил, что и я. Мама боялась, что Лина может подтолкнуть меня к их нарушениям неосознанно, но мама не знала, что я уже не раз позволила нарушить правила с Донато.

***

Родители остались в Париже еще на три дня, чтобы мы могли провести здесь время вместе, и заселились в отеле недалеко от нашей квартиры.

Вечером я собиралась на ужин с мамой и папой в ресторан, когда ко мне в комнату заглянула Лина.

— Астра, — постучалась она и приоткрыла дверь, когда я надевала черные туфли на невысоком каблуке.

— Да? — вопросительно ответила я.

Лина полностью распахнула дверь и оглядела мой черный сарафан с пышными рукавами и бантом сзади, идеально подходящий для вечера в ресторане с родителями. На моей соседке же было яркое блестящее розовое платье и такие же каблуки с тонкой высокой шпилькой.

Мы с интересом смотрели друг на друга, рассматривая наряды на вечер.

— Если ты идешь со мной в клуб, то это не особо подходит, — прищурившись, сказала она, указывая на мой наряд.

— Я еду с родителями в ресторан, — прояснила я, отрицательно кивнув.

— О, жаль, — с настоящим огорчением вздохнула Лина и уперлась плечом об косяк двери. — Я надеялась, мы вместе сможем оторваться, и я познакомлю тебя с Корином.

— Кто такой Корин? — поинтересовалась я, но это вырвалось из меня само.

Лина тут же подняла голову, и в ее глазах загорелись огни. Она прошла в мою комнату и присела на край кровати.

— Это мой лучший друг детства, — с теплом в голосе рассказывала она.

Я присела за столик, поправляя прическу и слушая Лину, которая, видимо, не спешила в клуб и хотела все рассказать о своем незнакомом мне друге Корине.

К концу рассказа соседки я узнала, что она дружила с Корином с самого детства и они всегда неразлучны. Она заверила, что они не встречаются, но раньше между ними что-то было, но все же они только друзья. Лина упомянула, что родители Корина были дизайнерами одежды и достаточно известными, владеющими своими бутиками одежды. Недавно они погибли, и теперь Корин, как их единственный наследник, учился моде, дабы продолжить их дело. Оказывается, он будет учиться с нами на подготовительной программе, что заставило меня заинтересоваться.

Рассказ Лины прервал мой телефон, который запищал от входящего звонка. Это был Донато. Я быстро отключила звонок и вновь повернулась к Лине, чтобы она продолжила. Хоть мне и не было особо интересно, я была хорошим слушателем, и если ей хотелось поделиться всем этим, то я готова выслушать. Но после моего звонка она с интересом наблюдала за моим телефоном.

— Родители? — кивнула она на мой айфон на столике.

— Нет, но, наверное, мне пора идти, чтобы они сами не пришли сюда.

Мне не хотелось, чтобы мама заходила к нам снова, потому что в квартире уже смог поселиться запах сигарет, даже несмотря на то, что Лина курила в своей комнате.

Лина спустилась со мной на улицу и села в черную «Toyota». Через лобовое стекло я заметила темный взгляд парня, сидевшего за рулем. Я только могла предположить, что это был Корин.

Машина умчалась на слишком быстрой скорости, и в моей голове всплыло воспоминание о том, как я каталась с Донато. Он был лучшим в этом и во многом другом.

Родители уже подоспели ко мне, перейдя улицу, и мне пришлось отправить воспоминания о Донато на задворки сознания. Я старалась не думать о Донато при отце, словно он правда мог читать мои мысли, хотя иногда казалось, что такое бывает.

Мы долго сидели в ресторане, пробуя лучшую кухню и говоря о моем ближайшем будущем здесь, в Париже.

Время от времени телефон в моей сумочке вибрировал от сообщений и звонков. Мне пришлось отойти в уборную, чтобы посмотреть, от кого все это было.

Донато. Конечно. Не думая, я прошлась глазами по сообщениям, не открывая их. Донато просил меня ответить и поговорить с ним. Я заблокировала его контакт. В прошлом. Особенно если Донато хотел и ждал большего от меня. Дружба была лишь прикрытием, и я, вероятно, была глупа, не поняв этого сразу. А может, не понимать было удобно.