Связь со Звездой | 18+ | ✔️ [Связь Мафии #3]

— Астра.

Сегодня я собиралась на день рождения Люсии Барбаросса, матери Донато. Это было светское мероприятие, на которое были приглашены младшие боссы, капо и некоторые солдаты со своими семьями. Моя семья всегда посещала подобные мероприятия, поэтому это было в порядке вещей.

Я никогда не нервничала перед подобными мероприятиями, но сейчас мои руки слегка подрагивали, когда я надевала белую блузку с рукавами-фонарями и открытой спиной и блестящую золотую юбку ниже колена.

Дело было в Донато, который, разумеется, будет там. За последние пару недель мне было непросто оценить и понять свои чувства к Донато, а про свой контроль я вовсе могла только молчать, потому что, казалось, его не оставалось с каждым моим сообщением Донато.

Мы с Донато переписывались каждый день. Говорили о своих планах на предстоящий день, рассказывали о своих увлечениях, стараясь не затрагивать тему насчет моих чувств и эмоций. Как я могла говорить об этом с кем-то, если сама не понимала, что происходит.

Единственное, что я знала, что рано или поздно это общение с Донато приведет нас к беде. Если эта связь продолжится, мы можем нарушить границы дозволенного, которые и так казались размытыми.

После того, что случилось в примерочной бутика, куда я затащила Донато, чтобы его не увидел мой телохранитель, я была сама не своя. Мое тело неправильно реагировало на прикосновения Донато, которые были почти неощутимы. Проблема была в том, что я никак не смогла проконтролировать это. Заставить свое тело не подавать вида на это не получилось, как бы я ни старалась.

По дороге на ферму, где я предложила встретиться Донато, меня грызли сомнения, но я не могла просто не приехать, потому что тогда утонула бы в чувстве вины из-за того, что бросила Донато. Хотя я предполагала, что между нами вновь может возникнуть глупая близость, которая полностью заставит упасть меня на колени.

Я почти ненавидела себя за то, что поддаюсь этому желанию. Ненавидела это, потому что приходилось скрываться от папы с мамой и врать им. Они думали, что я прекратила общение с Донато, когда я еще два раза тайно встречалась с ним на ферме.

В дверь в комнату постучали и зашла мама. Она была уже в своем праздничном наряде в виде бархатного платья цветом красного вина доходившее до пола с декольте и длинными рукавами с разрезами которые позволяли видеть загорелые ухоженные руки мамы.

Она улыбалась белоснежной улыбкой, подходя ко мне. Протянув мне белый конверт, ее улыбка стала больше, если такое было возможно.

Я догадалась, что это могло быть письмо из колледжа, куда я должна была ехать на подготовительную программу. Несколько недель назад я написала нужные экзамены и отправила все необходимые документы. Сейчас в моих руках был ответ, смогла ли я или провалилась.

Дрожащими руками я раскрыла конверт и быстро пробежалась по строкам, написанным на французском. С ним у меня не было проблем, потому что мама учила меня ему с ранних лет.

Мама мялась рядом со мной, то и дело заглядывая на лист бумаги в моих руках и ожидая ответа. Принята на подготовительную программу. Это был ответ, который я ожидала и который так хотели мама с папой.

Улыбнувшись, я крепко обняла маму, а она крепко меня в ответ.

— Принята, мам, — только и сказала я, крепче обняв маму.

— Мы знали, дочка, — счастливо прошептала она и поцеловала меня за ухом.

Мама тут же позвала папу, который быстро вбежал в мою комнату. Реакция папы была невероятной. Он обнимал меня, кружил и был безумно счастлив за меня. Родители стали говорить о том, как я через пару недель смогу полететь в Париж и как буду учиться и заниматься любимым делом.

Мама и папа были черезмерно счастливы, а я разрывалась на части в сомнениях, которые стали так привычны в последнее время.

Разумеется, я была так же рада возможности поехать в Париж, жить там и учиться моде. Но здесь так же держало меня многое. Донато. Мне так хотелось разобраться в себе, в нем, в нас, что не могла бы бросить это. А мама и папа. Как я могла находиться долго вдалеке от них? Однако они были полны надежд на то, что я смогу поступить и идти за своей мечтой. Я не могла расстроить их своим отказом от всего этого. Было тяжело, и теперь мне одной придется выбирать между семьей, мечтой и тягой к Донато.

***

Собираясь на вечеринку, я была в легком трепете и нервозе. Сейчас же меня почти трясло, как от холода. Думать о чем-то, кроме своей проблемы, я не могла.

Всю дорогу родители только и говорили о Париже и как мне стоит вести себя там. Мама говорила о том, что я буду жить с соседкой. Папа твердил об охране, но никого из них я не слушала, погруженная в свои смятения.

Весь вечер я так же проходила задумчивой и тихой. Ни с кем почти не говорила и держалась в стороне. Люди замечали это, и некоторые даже шептались.

Это подтолкнуло меня на размышления о том, что будет, когда я окончательно потеряю свой контроль и эти люди увидят меня настоящую. Ведь если я продолжу эту связь с Донато, все будет именно так. Делала я правильно, когда выбирала Донато. Почему я делала это?

Потому что меня будет преследовать чувство вины, если я брошу его? Или, может, подсознательно мне интересно, и я хочу узнать, что будет, если я навсегда избавлюсь от контроля и отдамся свободе, которую дарила связь с Донато. Я не могла это понять, и это еще больше заставляло меня нервничать.

На Донато я старалась совсем не смотреть и не говорить с ним, чтобы люди не заметили и этого. Было уже достаточно поздно, когда я чувствовала, что все окружение внутри особняка давит на меня. Я чувствовала себя некомфортно, и мне было неприятно.

Выбравшись на задний двор в сад, я смогла выдохнуть раз и вдохнуть свежий ночной воздух, который помог мыслям в голове немного остановиться в потоке, но не исчезнуть, а мне бы так хотелось отвлечься и оставить голову пустой хотя бы на пару минут.

Позади послышались шаги. Оглянувшись, я увидел Донато. На секунду на меня нахлынуло облегчение, а потом обдало холодом, и я оглянулась вокруг.

— Не переживай, здесь нас никто не видит, — успокоил меня Донато.

Нас скрывали деревья яблони, но я все же переживала. Донато указал на что-то сзади меня. Это была небольшая деревянная лавочка, украшенная красивым вырезанным орнаментом.

Мы присели на нее, касаясь друг друга плечами. Место было мало, как и короткое расстояние между нами.

Мои руки, которые я положила себе на колени, задрожали. Пытаясь взять себя в руки, кисти задрожали еще сильнее. Я была готова закричать от этой безысходности, но Донато, как утешение, накрыл мои ладони своими. На фоне его рук мои были в несколько раз меньше.

Я смотрела на наши ладони, чувствуя взгляд Донато на себе. Было странно, что этот жест помог мне, позволив расслабиться. Мысли тоже остановились. Мне было хорошо и правильно. Правильно, приятно. Но папе бы не понравилось. Я снова засомневалась. Было слишком сложно.

— Донато, — тихо позвала я, хотя все его внимание было и так направлено на меня.

— Астра, — так же тихо отозвался он, и по моей спине пробежали мурашки. Его голос был тихим, вибрирующим возле моего уха и вызывая трепет.

Это было страшно. Еще страшнее было то, что я понимаю это и ничего не делаю. Я чувствую, что надо уйти. Уйти навсегда, однако что-то держит меня и не дает сделать этого.

Найдя в себе силы, я подняла голову и повернулась к Донато. Наши лица оказались слишком близко друг к другу, что значило опасность. Разум кричал отпрянуть и убежать, а тело предательски тянулось ближе и хотело ощутить вкус свободы, которым были пропитаны губы Донато и воздух вокруг него.

Я чувствовала дыхание Донато на своем лице прямо у моих губ. Если бы кто-то поймал нас сейчас, это было бы так плохо. Но мне так хотелось попробовать.

— Скажи что-нибудь, — нервно прошептала я в губы Донато. Хотелось, чтобы его голос отвлек меня, но когда он заговорил, все мои внутренности запрыгали от волнения и наслаждения.

— Я хочу большего, Астра, — я не могла возразить. Мы оба хотели этого, и Донато действовал.

Его губы требовательно завладели моими, отрывая меня от земли и заставляя разум порхать. Я потеряла контроль окончательно. Отвечая на поцелуй, я жадно тянулась к большему, как и Донато. Мы наслаждались друг другом, пожирая последние крупицы контроля. Сознание находилось в затуманенном омуте.

Рука Донато оказалась на моем бедре, поглаживая его через ткань моей юбки. Мое тело двинулось еще ближе к Донато, и я коснулась его крепкой накаченной груди. Мое тело горело и пылало огнем. Это было чувство свободы.

Горячий язык Донато проник внутрь, застав меня врасплох. Что мы делали? Что делала я? Я была глупа, позволив этому случиться.

Вырвавшись из поцелуя, когда рука Донато уже покоилась на моей талии, я встала. Губы и щеки горели. Внизу живота и еще ниже тоже жгло.

Я была в гневе. Была очень злой, понимая, что позволила Донато управлять мной и контролировать мое тело. Это должна была делать я. Но позволила ему проникнуть под мою кожу и управлять моим телом. Позволила ему хотеть большего со мной и даже дала больше позволенного, за что многие, вероятно, пристыдили бы меня.

Я почти упала на колени, но должна была остановить себя. Я больше не дам Донато того, чего он хотел, а хотел он большего. С самого начала я должна была это прекратить, потому что знала, что до этого дойдет.

— Что ты себе позволяешь? — грубо ответила я, но в моем голосе слышалось негодование. Мне было тяжело говорить так с Донато, потому что он не был плохим человеком и на самом деле нравился мне, но часть меня бушевала, потому что все мои принципы летели в бездну и не имели значения. Уже нет.

— Твое тело хотело этого, Астра, и твой разум хотел этого, не пытайся притворяться, — невозмутимо ответил Донато, поднимаясь с лавочки и подходя ко мне ближе.

— Тебе уж точно не знать, чего я хочу, — вытянув руку перед собой, я остановила его.

— Я вижу тебя насквозь, Астра, и чтобы ты ни делала, чувствую жажду твоего тела, — он замолчал. — Я могу дать тебе это, и я хочу, чтобы это было между нами.

Я замотала головой, не желая слышать его. Мне было страшно от того, что еще мог видеть Донато. Мне было страшно от его правоты, от желания своего тела. Я могла только бежать от этого, чтобы не наделать настоящих глупостей.

Отступив назад, я пригладила распущенные волосы и вернулась внутрь особняка, чтобы проскочить в уборную и успокоиться.

Я думала о связи с Донато. О его прикосновениях и о моем желании. Думала о многом, но единственное, что я решила для себя, так это то, что я лечу в Париж без каких-либо сомнений.

Если я останусь здесь и Донато будет рядом со мной, я не смогу пойти против своих чувств, и эта связь продолжится, приведя нас в тупик. Но если уеду далеко, где не будет Донато, и сменю обстановку, найду в себе силы оставить это, чтобы спасти себя и не огорчить родителей. Узнав о том, что происходит между мной и Донато, папа сойдет с ума. Я не собираюсь его расстраивать.

— Донато.

Поцелуй с Астрой был прекрасен и невероятен. Ее вкус был в моем рту и ощущался слишком хорошо.

Она убежала от меня, но все еще была в моей досягаемости, поэтому я не волновался. Я сделал первый ход и сделаю еще несколько, чтобы полностью избавить Астру от контроля.

Как бы она ни отрицала своих чувств и желаний, я знал, что она хотела этого. То, как она грубо отвечала на мой поцелуй, было понятно, то, как она тянулась ко мне, уже было очевидно и говорило громче любых слов. И я сам хотел этого, потому что сам нуждался в Астре, как в воздухе.

Выйдя из-под деревьев яблони, я заметил Габриэлу и Ри, о чем-то шептавшихся. Вероятно, девичьи дела. Я прошел мимо них, но голос Рианны остановил меня.

— Решил перекусить яблоками, вместо того чтобы насладиться изысканными блюдами? — с доброй усмешкой спросила она.

— А ты бы хотела, чтобы я поделился? — сказал я так же в шутку, хотя напрягся, что они видели, как я был возле яблони. Надеюсь, они не видели ничего лишнего, а иначе мы в беде.

— Почему ты был там с Астрой? — с подозрением спросила Габи, прервав нас.

— Вы ничего не видели, — предупреждающе сказал я.

— Если это не навредит Астре, ладно, — кивнула Габриэла.

Мы вернулись внутрь, где продолжалось мероприятие. Астры нигде не было, но когда она вышла из уборной, ее вид был непринужденным.

Она, как фарфоровая статная статуя, прошла на вечеринку и не выглядела так, словно несколько минут назад прижималась ко мне, а потом кричала в ярости. Астра была идеальна как характером, так и внешне, чтобы ни творилось у нее внутри.

Сейчас, видя ее спокойствие, мое беспокойство нахлынуло на меня. Я переживал, что этот поцелуй не так мог повлиять на Астру, и она отдалится, больше не доверяя мне.

***

Прошло две недели с нашего поцелуя с Астрой, о котором я наполовину жалел, потому что она больше не отвечала на мои звонки и сообщения, а потом вовсе заблокировала.

Я дал ей время прийти в себя и понять, что делать дальше, зная, что ей нужно это время. По дороге в особняк семьи Пак я надеялся на открытость Астры. Даже если она не смогла понять себя, я помогу ей, потому что слишком сильно хотел повторить поцелуй и сделать больше.

Остановившись напротив ворот, я открыл окно машины, крикнув одному из охранников у входа. Громила подошел ко мне и окинул хмурым взглядом.

— Мне нужно к Астре, — только сказал я. Громила молчал, прожигая меня недоверчивым взглядом и начиная раздражать. — Не мог бы ты впустить меня, чтобы я увидел Астру?

— Синьорины нет дома, — нехотя сказал охранник.

— Где она? — нетерпеливо спросил я.

Я точно знал, что она может быть только на ферме и ходить по магазинам, покупая новую одежду.

Охранник ничего не сказал, достав телефон из кармана и набрав номер. Он говорил с Джином Паком, что было нехорошо.

Договорив, он ушел, и ворота открылись, впуская меня во двор. Оставив машину на подъездной дорожке, я поспешил к особняку. Рядом с дверью стоял отец Астры, скрестив руки на груди. Он медленно спустился по лестнице и остановился напротив меня.

— Чем обязан тебе, Донато? — невозмутимо спросил он, заставив меня напрячься.

— Я хотел бы видеть вашу дочь, — ответил я.

— Ты не сможешь больше ее видеть, Донато, — сказал Джин, и я понял, что он сдерживает гнев.

Я непонимающе посмотрел на него. Даже если он запретит мне видеться с Астрой, это не остановит меня. Мой настрой теперь был слишком серьезным.

— Астра улетела в Париж пару дней назад и больше не хочет видеть тебя, Донато, тебе лучше уехать.

Его слова ударили меня в грудь. Астра убежала от меня. Она убежала от себя самой, вероятно, не в силах принять свои чувства. Я был готов прямо сейчас убить себя за свою глупость. Почему я решил, что мою близость Астра воспримет спокойно, даже если сама хотела этого. Я отпугнул ее. Я был зол. Невероятно зол, но не только на себя.

Развернувшись, я последовал совету Джина и уехал прочь. Мчась по улицам, я не обращал ни на что внимания. Гнев, что нечасто проявлялся у меня, вскипел. Моя собственная маска спала.

Громко с ревом машины остановившись у здания «Golden Corporation», я вышел из машины, резко хлопнув дверью.

Охрана на входе узнала меня и не посмела остановить. Я подошел к стойке ресепшен, за которой сидела женщина.

— Витторио здесь? — прорычал я в нетерпении.

Она обеспокоенно огляделась вокруг, явно испугавшись моего тона и гнева, но у меня не было на это времени. Ударив по стойке, я заставил ее заговорить.

Оказалось, что брат уехал. Я мог предположить, что он находится в клубе, в котором обычно оставался и работал в своем кабинете. Я поехал туда.

Был только день, поэтому клуб был закрыт и пуст, если не считать персонал. Поднявшись наверх, я распахнул дверь в кабинет Витторио и ворвался внутрь.

Брат поднял грозный взгляд черных глаз и недовольно посмотрел на меня. Я знал, что он был зол, но сейчас я был намного сильнее. Если он причастен к переезду Астры и что именно он позволил ей уехать, я был готов обрушить на него весь свой гнев, чего бы мне это ни стоило.