Создана быть одной

- Вроде работаем вместе, а я тебя почти не вижу, - Вероника с Максом сидели на кухне после закрытия. Все уже давно ушли, а Макс приготовил Веронике пасту, потому что девушка не успела поесть и живот ее сразу же выдал.

- Потому что ты в основном находишься в зале с посетителями, а я прячусь на кухне, - Макс наблюдал, как девушка быстро наматывала спагетти на вилку и жевала, почти не останавливаясь. – Кажется, ты и правда сильно проголодалась.

- Просто это невероятно вкусно. Правда. У тебя отлично выходит. Я никогда так не смогу.

- Ты преувеличиваешь. Это просто паста, - если бы Вероника подняла голову от тарелки, она бы заметила смущенный взгляд и ладонь, что касалась затылка. Но она посмотрела на него слишком поздно, когда парень уже уверенно наблюдал за тем, как Вероника продолжала есть. – Хочешь я научу тебя?

- Что? Прямо сейчас?

Вероника повернула голову в сторону двери, чтобы взглянуть на часы на стене, которые показывали полночь.

- У тебя завтра смена с утра? – спросил Макс.

- Нет, вечерняя.

- И у меня.

Вероника смотрела на парня, когда ее лицо начало расплываться в улыбке.

- Тогда отговорок больше нет.

- Доедай, я пока продукты достану.

Макс повернулся спиной и направился в сторону холодильника. Вероника доедала пасту, смотря, как парень доставал продукты и приборы. Его рукав немного задрался, и татуировка стала видна сильнее, но все еще не полностью, казалось она уходила куда-то глубже, покрывая не только его плечо.

- Когда ты сделал татуировку?

- Почти сразу же после выпуска.

- Просто так или со смыслом?

- Со смыслом, - Макс повернулся, столкнувшись с Вероникой почти лицом. Девушка стояла напротив с пустой тарелкой.

- Я доела, можем начинать.

Воздух задержался в легких Макса чуть дольше обычного, когда он увидел глаза, что смотрели прямо на него, находясь всего в нескольких сантиметрах от него.

- Положи пока тарелку в раковину.

Вероника делала все самостоятельно. Наливала воду, солила, нарезала мясо, грибы, но Макс часто поправлял ее. Иногда она нарезала курицу слишком крупно, иногда не думала о том, что стоило уменьшить температуру или добавить тимьян. Вероника никогда бы не подумала о том, чтобы добавить в пасту тимьян, но Макс сказал, что он всегда так готовит и никто еще не жаловался.

- Можешь доставать теперь чеснок. Он уже отдал свой сок, больше он нам не нужен.

- Как скажешь, - Вероника стояла у плиты, пока парень все время стоял по правую руку. Достаточно далеко, чтобы не забирать ее воздух, но недостаточно, чтобы иногда не соприкасаться локтями. Вероника не замечала этого, но каждый раз Макс делал небольшой шаг в правую сторону, чтобы девушка могла спокойно шевелить руками и двигаться у стола.

- Ну и все, осталось подать.

- А сыр?

- Мы добавляли сливки. Сыр не обязательно. Слегка сбрызни сверху оливковых маслом и можно подавать.

- Мне страшно, - Вероника выкладывала блюдо на тарелку.

- А чего бояться? Если вкус будет не очень, то это моя вина.

- Почему твоя?

- Я же говорил тебе, что делать – значит вина моя.

Вероника поставила тарелку на стол и достала две вилки.

- Кто будет пробовать первым? – Вероника подняла глаза на Макса.

Она была похожа на маленького ребенка даже несмотря на подводку и накрашенные ресницы. Рукава легкой белой рубашки были небрежно засучены, волосы собраны в пучок из которого торчало несколько прядей, а глаза устало сверкали. Она отработала несколько часов без перерыва и отдыха, а теперь боялась, что ее паста может оказаться совершенно не вкусной, а ведь она так старалась.

- Думаю сначала попробую я.

Макс накрутил спагетти на вилку и аккуратно положил еду в рот. Он не поменялся в лице ни на грамм, продолжал медленно и тщательно прожевывать пищу, иногда поглядывая на Веронику, которая стояла с вилкой напротив и ждала хоть какой-то реакции. Спустя минуту Макс прожевал и молча поднял свой взгляд на Веронику.

- Не вкусно, да? – слегка расстроенно спросила Вероника, опустив плечи, что в напряжении ждали от него ответа.

- Я этого не говорил.

- По лицу все заметно.

- Правда? Тогда сама попробуй.

Вероника начала наматывать спагетти на вилку уже особо ни на что не надеясь. Она знала, что у нее не могло и близко получиться также вкусно, но все же она надеялась, что хотя бы такое простое блюдо у нее получится повторить.

- Мм, - Вероника прикрыла рот рукой в удивлении, как только распробовала первую порцию.

Уголки губ Макса приподнялись. Он открыто улыбался, пока Вероника смотрела на него с глазами, что казалось не могли выглядеть шире, и быстро жевала пищу.

- Это вкусно! Это также вкусно, как ты готовил.

- Видишь, я же говорил, что это не сложно.

- Буду теперь дома готовить только это.

- Да конечно, - с ухмылкой бросил Макс.

- Я серьезно. Это теперь мое коронное блюдо.

- Немного слабовато для коронного блюда, ты так не думаешь?

- Тогда научи меня готовить что-то посложнее.

- Хорошо, - Макс согласился слишком быстро. Он осознал это уже после того, как слово вылетело из его уст. – Только не сегодня, - парень бросил взгляд на часы. – Сегодня уже поздно.

Через две недели Вероника не вышла на работу. Менеджер не смогла до нее дозвониться, Макс тоже. Парень сразу же попросил напарника срочно подменить его и уже через пару минут стоял у входа в ее квартиру. Он звонил в звонок несколько минут, стучал в дверь, но никто не открывал. По другую сторону была абсолютная тишина. Макс вспомнил тот день, когда Вероника упала в обморок у него на глазах. Момент ночного города сменился сценой из больницы, его коротким разговор с врачом в тот день, а после с тетей Вероники. Он чувствовал, как под кожей петлял страх. Как бы много времени не прошло, этого было недостаточно, чтобы перестать заботиться о человеке, из-за которого у тебя однажды сердце решило биться немного быстрее.

- Эй, ты чего тут расшумелся? – из соседней квартиры выглянула пожилая женщина. Она была в очках, вся седая и немного горбилась.

- Вы не видели девушку, которая живет в этой квартире? Она не берет телефон и не открывает дверь, - Макс быстро говорил, тяжело дыша. Вероника жила на 4 этаже старой пятиэтажки, а он пролетел все ступени за несколько секунд, пропуская каждую 2.

- Подожди-ка. У меня есть ключ, - женщина зашла внутрь квартиры, а через пару секунд вышла с ключом. – Хозяйка – моя давняя знакомая. Оставила на всякий случай и как оказалось не просто так.

Макс прослушал половину слов. Он следил за движениями нерасторопных старческих рук и как только замок щелкнул, сразу же залетел в квартиру, оказавшись в небольшой прихожей, что вела на кухню. Справа была ванная, которую Макс проскочил даже не заметив. Вероника лежала на полу в проходе между кухней и спальней.

- Ох, - женщина вскрикнула, прикрывая рот руками. – Ну и запах.

В квартире стоял терпкий запах алкоголя. Посмотрев по сторонам, Макс заметил несколько пустых бутылок пива у раковины, бутылку виски на столе и еще несколько бутылок под столом. На подоконнике стояла пепельница, заполненная окурками, а рядом валялось немного пепла, что падал, пока Вероника дрожащей рукой подносила сигарету, чтобы небрежно, даже несмотря, стряхнуть с нее остатки.

- Спасибо, что открыли дверь. Я разберусь дальше, - Макс посмотрел на женщину, что продолжала стоять в коридоре и осуждающе мотать головой. Она что-то тихо причитала себе под нос, пока парень не намекнул, что ей пора было возвращаться к себе домой. Старушка закрыла за собой дверь, и резко настала абсолютная тишина.

Вероника не шевелилась. Она мирно спала на полу, даже не подозревая, что человек рядом с ней метался по уголкам собственного сознания, потому что понятия не имел, что ему стоило делать. Макс поднял девушку на руки и положил на кровать, накрывая сверху пледом, что лежал на углу кровати. Он снова стал просто наблюдателем в ее жизни. Не то, чтобы он хоть раз заходил дальше этой роли, но целый год он был вдалеке, не видел, что Вероника делала со своей жизнью и от этого было даже спокойнее. Встретившись с ней снова, он не подумал о том, что его сердце опять будет неприятно сжиматься, когда девушка начнет медленно катиться вниз. Он уже видел это прежде. Наблюдал издалека и ему не хотелось делать это снова.

Вероника открыла глаза. Головная боль была первой мыслью, которая ее посетила. Следующей был звук с кухни. Громко шипело масло и доносился приятный аромат. Вероника встала с кровати и вышла из комнаты, за окном было уже темно. Широкие плечи, черная футболка, знакомая спина. Макс жарил мясо, стоя у ее плиты.

- Что ты здесь делаешь?

- Проснулась? – Макс не повернулся, продолжая помешивать мясо.

Вероника села на стул. Ей хватило секунды, чтобы понять, что все бутылки исчезли, включая те, что были под столом и у раковины. Она вновь посмотрела на парня, что игнорировал ее вопрос, готовил еду у нее на кухне, а еще прибрался, пока она спала.

- Выпей, - Макс поставил перед ней стакан воды и вернулся обратно к плите.

Вероника больше ничего не спрашивала. Молча сидела, наблюдая за тем, как парень уверенно перемещался по ее кухне, доставал что-то из холодильника, ящиков и вел себя так, словно уже прекрасно знал местонахождение всех предметов.

Макс ничего не говорил. Через пару минут он поставил две тарелки с пастой на стол и две кружки черного чая.

- Приятного аппетита, - Макс начал есть первым.

Он о многом успел подумать, так и не смог ничего для себя решить, но и просто уйти из дома у него тоже не получилось. Он неосознанно начал прибираться, а когда достал мусорное ведро из шкафа под раковиной, то увидел кучу таблеток на самом дне и несколько упаковок сверху. Стало больно. Осознание собственной беспомощности в жизни другого человека не просто удручало, а раздирало на куски. Он несколько минут молча смотрел на содержимое мусорного ведра, а после бросил в него все бутылки и вернул на место.

- Я сказал на работе, что ты сильно заболела и не сможешь пока что выходить на смены. Начальница все поняла, но в следующий раз не забудь написать об этом заранее.

Вероника не притрагивалась к еде. Молча наблюдала за тем, как Макс наматывал спагетти и поедал приготовленную пищу, не поднимая глаз на девушку. Он избегал ее взгляда. Это было очевидно. Макс даже не пытался этого скрыть.

- Я не хотела пить... - Вероника прикрыла лицо руками, и Макс услышал тихие всхлипы, что постепенно становились громче. Она плакала. Ему не хватало сил, чтобы повернуться и посмотреть ей в лицо. – Я пила таблетки каждый день. Работала. Пыталась жить как все. Но иногда я так сильно скучаю по тому, как хорошо и весело мне было. Я вспоминаю сколько сил и жажды жить во мне было и мне хочется испытать это еще хотя бы раз. Но я знаю, что это лишь иллюзия и после я провалюсь на самое дно. После того как выпила с тобой в тот день, ощутила хотя бы одну десятую того, что когда-то меня окрыляло. И я подумала, что алкоголь поможет мне немного взбодриться и насладиться жизнью. И он помогал. А потом мне нужно было постепенно все больше и больше, пока я не поняла, что это оказалось еще одной иллюзией, - слезы утихли. Вероника подняла голову на Макса, что, не шевелясь, смотрел в тарелку. – Мне диагностировали биполярное расстройство год назад. Сначала они думали, что это депрессия, но после того, как я попала в больницу второй раз, решили, что диагноз неверный.

Макс слышал каждое слово, но зациклился на фразе, где она сказала, что начала пить после их совместного похода в бар. Это была его вина. Это все была его вина. Он постоянно находился позади, стоял за чертой и никогда ее не пересекал, но даже так он умудрился причинить ей боль.

- Я не обижусь, если ты уйдешь. Я знаю, что со мной слишком тяжело. Даже родная мать не хочет со мной возиться.

- Твоя паста остынет, - Макс поднял вилку и посмотрел на Веронику, ожидая, что она притронется к своей еде. – Ты же любишь пасту.

Вероника молчала. Смотря на Макса, что продолжал спокойно есть и не проронил больше ни слова.

- Хорошо, - девушка слабо кивнула головой и коснулась ладонью стола.

Вероника думала, что дня через 2 сможет вернуться к работе, но силы не появлялись, вставать с кровати было невыносимо сложно, а заглядывать в холодильник еще сложнее. В нижнем ящике лежала последняя бутылка пива, которая осталась и которую почему-то Макс не выбросил вместе со всеми пустыми бутылками в доме.

«Привет. Как дела? Надеюсь, тебе лучше».

С момента выпуска из школы Вероника с Ритой не перестали общаться, но стали видеться реже. Рита поступила на архитектора, съехалась с Тимой и была занята практически постоянно, однако периодически от нее приходили переживающие сообщения. Особенно после того, как Веронику отчислили из университета.

Проблема была в том, что любое ее переживающее сообщение или даже подбадривающее, порой читалось как планка, которой достичь было невероятно сложно. Когда Вероника ощущала себя более подавленно, чем в остальные дни, когда депрессия наступала своей тяжелой ступней ей на грудь, она переставала видеть позитив хоть в чем-то и переживающие сообщения от подруги казались требовательными, обязывающими или даже саркастичными.

Вероника смотрела на сообщение и видела в нем лишь крики о том, что ей пора было перестать распускать нюни, встать на ноги и идти работать, ведь всем порой бывает тяжело, но они держат себя в руках, а значит и она должна. Иначе она недостойна быть равноправным членом этого общества.

«Как дела?» - вопрос, который Вероника начала ненавидеть еще несколько месяцев назад, потому что слишком часто ответ на него был неприемлемым для окружающих.

«Все еще грустно. Плохо. Но я не хочу объяснять, как я себя чувствую прямо сейчас. Я просто хочу лежать в кровати, и чтобы никто не трогал меня, не задавал вопросы, не заставлял меня что-то решать. Не смотрел на меня осуждающим взглядом или взглядом, который ожидает от меня чего-то» - сообщение, которое Вероника никогда не отправила, но которое бы идеальнее всего описало состояние, в котором она пребывала в тот самый момент.

Еще хуже было слышать советы окружающих о том, что ей стоило попробовать спорт или танцы, а быть может найти новое хобби, которое бы наполняло ее внутренние силы и помогало бы ей расслабляться. В тот определенный момент ее состояния, ей не хотелось решать абсолютно ничего, но одно действие совершить все же пришлось – встать с кровати и открыть дверь, потому что раздался звонок.

- Привет, - Макс стоял на пороге с пакетом в руках. Он был в черной футболке и коричневой кожаной куртке с растрепанными волосами из-за шлема.

- Привет.

Макс запустил себя в квартиру, закрыл за собой дверь и прошел следом за девушкой на кухню, подходя к столу. Он достал упаковку шоколадного мороженного, несколько пачек чипсов, фрукты и пару шоколадок.

- Я хочу посмотреть фильм, но не хочу смотреть его один. Составишь компанию? – Макс посмотрел на девушку, что стояла в метре от него со стеклянными глазами и томным лицом. Ее волосы торчали в разные стороны, лямка серого топа немного спадала. Теперь Макс мог рассмотреть все ее татуировки. На правой руке возле ключицы виднелись две небольшие птицы, а рядом на плече развивался вязаный красный шарф, от которого тянулась нить, словно он распускался и тянулся вниз к локтю.

- Хорошо, - тихо ответила девушка и направилась обратно в комнату.

Через несколько минут Макс зашел на кухню, держа несколько тарелок в руках, заполненных едой. Он достал ноутбук, что принес с собой в рюкзаке и небольшой переносной проектор. Закрыл шторы, направил экран на стену и поставил все тарелки с едой между ними. Положил в ведро с мороженным две ложки и лег рядом, подложив под голову небольшую подушку. Вероника лежала под одеялом, медленно наполняя одну ложку мороженным за другой. Оно было вкусным. И приятным. Потому что не нужно было разговаривать, не нужно было ничего объяснять, оправдываться, исправлять, менять. Можно было просто молча лежать, зная, что рядом кто-то есть.

Депрессия – это одиночество, смешанное с чувством потерянности, отсутствием цели и безнадежности. Непониманием того, в какую сторону стоит повернуть дальше. И хуже всего – это слушать советы людей, которые всегда звучат до тошнотворного идентично.

Макс не давал советы. И не спрашивал. Он просто был рядом. И спустя несколько месяцев Вероника осознала, что этого было более чем достаточно.