Создана быть одной

Ближе к сентябрю Вероника вернулась в город, переехала в общежитие колледжа и нашла подработку рядом с учебой. Вероника поступила по направлению «туризм и гостеприимство. Это было наполовину взвешенное и обдуманное решение, а наполовину тот единственный вариант, куда она смогла попасть. Почти каждый день Вероника возвращалась ближе к полуночи после закрытия кофейни, куда часто ходили ее одногруппники и откуда ее вскоре уволили, потому что она дважды не вышла на смену не предупредив.

Вероника постоянно принимала таблетки, один раз ходила к врачу, после того как провалилась в депрессию и не могла неделю выйти на улицу, после этого врач увеличил дозу некоторых препаратов. Стало лучше. Лучше означало, что у Вероники были силы вставать с кровати, ходить на учебу и работу (ей пришлось устроиться в кофейню, которая находилась чуть дальше от колледжа), но не было желания чему-то сильно радоваться или делать больше необходимой нормы. Таблетки возвращали ее в эмоциональную середину, которая порой казалась слишком серой и тусклой в сравнении с теми невероятными подъемами, которые она ощущала до того, как начала принимать таблетки. Пусть жизнь и была похожа на американские горки, но хотя бы были невероятно счастливые моменты, когда она была на седьмом небе от счастья и все вокруг казалось невозможно красивым. Она скучала по эйфории, которую больше не испытывала. Но она понимала, что все подъемы были лишь «жизнью взаймы», а проценты порой приходилось выплачивать намного дольше.

Оглядываясь на свою жизнь, еще до того, как она узнала, что у нее биполярное расстройство и начала принимать лекарства, Вероника осознала, что мания обычно длилась относительно недолго. Это могла быть неделя, может быть две, а потом депрессивная фаза могла длиться месяц или даже дольше. Врач сказала, что со временем депрессивная фаза может увеличиваться и порой достигать даже нескольких месяцев. Однако Вероника помнила и вполне стабильные дни своей жизни. В среднем человек с биполярным расстройством проживает 6 месяцев жизни в нормальном состоянии, 4-5 в депрессивной фазе и 1-2 в маниакальной. Лекарства нужны, чтобы не взлетать на самый верх и не проваливаться потом на дно, а постоянно жить в привычном ритме, как обычный человек.

Вероника прожила так практически год, а в июне ее отчислили...

Из общежития пришлось сразу же съехать и найти небольшую студию в районе, что находился почти в 40 минутах езды на автобусе до ее новой работы. Вероника даже на секунду не задумалась над тем, чтобы вернуться домой. После того как ее мать узнала, что она решила бросить школу, она устроила скандал, кричала, проклинала, а в конце добавила, чтобы Вероника выметалась прочь. Пусть это и было сказано скорее всего на эмоциях, Вероника не хотела вновь жить в доме своей матери, где все давило на нее и напоминало о прошлом. Это казалось шагом назад, который она не хотела делать.

Вероника устроилась в небольшой ресторан официанткой, где произошла самая неожиданная встреча. Все же мир тесен, если так посмотреть на него и почаще выходить из собственной комнаты.

- Вероника? – девушка посмотрела в сторону и увидела в дверном проеме, что вел на кухню, Макса.

Он немного изменился. Поменял прическу, новая шла ему больше, но явно требовала укладки каждое утро. Волосы возле ушей были короче, а на макушке длиннее и уложены аккуратно назад, оставляя лишь пару локонов прикрывать его лоб. Черты лица словно стали немного мягче, не было прежнего холода и суровости во взгляде. А еще кажется он стал немного выше. Совсем немного.

- Привет, - Вероника ухмыльнулась, а после сразу же поздоровалась. Она пришла на свою первую смену и готовилась к тому, чтобы начать работу.

- Что ты здесь делаешь? – Макс вышел в зал.

На нем была белая свободна футболка, серый фартук, повязанный на шее и поясе, а на плече весело полотенце. Это был второй раз, когда Вероника видела его в футболке и если не ошибалась, то его руки стали немного больше, а из-под левого рукава виднелся край татуировки, который походил на хвост змеи.

- Пришла на работу.

- Официанткой?

- Да.

Вероника тоже изменилась. Когда Макс увидел ее со спины, то не сразу узнал. Девушка сильно похудела, перекрасила волосы из русого в блонд, который был лишь на пару оттенков светлее ее натуральных волос. Она начала красить глаза темными тенями. Стиль и аура тоже изменились. Вероника, которую Макс знал в школе, никогда бы не надела белую облегающую майку, скорее уж свободную футболку и джинсы, а теперь она стояла прямо перед ним в этой белой майке и черных классических брюках с кожаным ремнем.

- А ты работаешь здесь поваром?

- Помощником.

Крашенные волосы и белая майка были первым, что Макс заметил. Огромное количество маленьких татуировок на руках было вторым. Маленькое письмо на левой руке возле локтя, рядом два игральных кубика и надпись, возле кисти маленькая бабочка, на другой руке надпись на латыни, несколько звезд, статуя без головы, колючая проволока, огибающая лишь верхнюю часть запястья, и еще несколько, которые Макс не успел разглядеть.

- Любопытно, - проронила Вероника, продолжая рассматривать парня и замечая на себе не менее внимательный взгляд.

- Во сколько ты сегодня заканчиваешь?

- Работаю до закрытия.

- Давай после сходим выпить.

- Хорошо.

Было непривычно не видеть язвительной улыбки, не слышать усмешек и подколов. Веронике на секунду показалось, что Макс повзрослел, и когда он повернулся спиной, чтобы вернуться на кухню, она убедилась в этом.

- Держи. Шлем всего один, так что, - Макс протягивал Веронике свой черный шлем.

- Ты ездишь на байке? – Вероника надевала шлем.

- Да. Мне нравится, - спокойно ответил Макс, залезая на байк и ожидая, пока Вероника сядет сзади. – Ты, - Макс немного замялся, - можешь держаться за меня.

- Как скажешь, - Вероника обхватила руками талию парню.

Макс зацепился за эту мысль всего на мгновение. Внутри что-то неприятно дрогнуло. Он не видел ее больше года, а теперь она держала руки у него на талии, сидя на его байке.

Они доехали быстро. Остановились у небольшого бара недалеко от центра города. Людей сильно не было, играла приятная музыка, но не била сильно по ушам, а на втором этаже на балконе даже нашлась парочка свободных мест.

- Так ты бросила школу после 10?

- Ага и поступила в колледж на туризм, но меня отчислили недавно.

- За что?

- Пропустила почти половину семестра и не явилась на экзамены. И на пересдачу тоже, - девушка сделала глоток из стакана с пивом, что только что принесли. А ты?

- Поступил в университет на кулинарный.

- Вспоминая твой лимонный пирог, могу сказать, что у тебя отлично получается.

- Тот лимонный пирог – это была просто забава. Я не думал, что действительно буду заниматься этим, но... как оказалось это не так уж и плохо.

- Не ври. Тебе ведь нравится. По глазам вижу, - их взгляды пересеклись и на секунду, которая кажется продлилась чуть больше минуты, они просто смотрели друг другу в глаза, пока Вероника неловко не улыбнулась и не сделала очередной глоток.

Разве они были когда-то так близки? Близки настолько, чтобы вместе выпивать после работы.

- Дай мне свой номер, - Макс достал телефон, а уже через минуту добавлял новый контакт.

- Как ты меня записал? – Вероника приблизилась немного ближе, заглядывая в экран телефона. – «Ника»? Никто меня так не называет.

- Тебе не нравится?

Максу всегда хотелось так ее назвать. С самого первого дня, как он узнал ее имя. «Ника» у него в голове звучало забавно, словно маленькая зефирка, но он знал, что никто не называл так Веронику и не хотел выделяться.

- Мм, не знаю даже, - Вероника слегка щурила брови, делая глоток. Она уже допивала стакан и заказала новый.

- Ника, - Макс смотрел пристально на девушку. На ее левую щеку, которая теперь была намного меньше, на растрепанные волосы, что казались жесткими и немного неряшливыми и уголки губ, что теперь реже поднимались вверх.

- Аа, звучит странно, когда ты это произносишь. Не называй меня так.

- Но почему, Ника? – слово становилось лишь приятнее.

Захотелось ее немного подразнить, как раньше, чтобы увидеть ту самую бесценную реакцию, но ее не было. Не было злости и криков, не было обиженной мордашки, не было обзываний в ответ или угроз. Не было ничего, кроме небольшой ухмылки и легкого смешка.

- Делай как хочешь.

Она изменилась. Вероника и правда изменилась за тот год, что они не виделись. Возможно, на нее повлияло расставание с Марком, возможно, тот случай с больницей и таблетками, которые она принимала. Макс не знал точно принимала ли она какие-то таблетки и по сей день, и спрашивать как-то не поднимался язык. Желание узнать было невероятно сильным, но он и на мгновение не допустил мысли о том, чтобы ему поддаться.

- А как ты поедешь пьяный домой на байке?

- Ну, вообще-то после двух стаканов пива я вряд ли напьюсь. А вообще собирался оставить байк здесь и пешком дойти домой. Я живу всего в паре метрах отсюда.

Они разошлись где-то через час. Макс вызвал Веронике такси, а сам, как и говорил, отправился домой пешком. Добравшись до дома, Вероника села на кровать, достала телефон и открыла переписку с Марком. Переписку, в которую она периодически заходила с того самого момента, как их общение полностью остановилось. Оборвалось. Исчезло. Вероника могла сидеть глубокой ночью на кухне, иногда на полу в ванной, но чаще всего на кровати в спальне, прямо как в этот раз, когда вновь захотелось отправить ему длинное голосовое со всеми чувствами, которые успели накопиться за долгое время, что они не виделись. Макс наполнил ей о былых временах. О тех незабываемых школьных буднях, в которых она была невероятно счастлива и разбита на миллионы мелких осколков.

- Привет. Это я, - она долго молчала, пока телефон записывал абсолютную тишину. – Я встретила Макса сегодня. Кто бы мог подумать, что наш город такой маленький. Мы выпили вместе после работы и знаешь...единственное, о чем я могла думать, смотря на него – это ты. Слишком много вещей и людей все еще напоминают о тебе. Знаешь, я поняла, что мне совсем не важно вместе мы или нет, друзья ли мы или быть может совершенно чужие друг другу люди, которых связывает лишь прошлое. Я бы ответила на твой звонок, даже если бы он был в 4 утра. Если бы ты сказал, что тебе срочно нужна моя помощь, я бы не стала задавать больше никаких вопросов. Я бы пришла, чтобы просто выслушать тебя и быть рядом. Честно говоря, согласилась бы даже просто молчать с тобой по телефону. Мне бы хватило знания, что ты сидишь с телефон в руке, слушая мое дыхание. Они говорят, что время лечит. Но каждый день я просыпаюсь с мыслью о том, что ты никогда не думал, что это будет длиться вечно. Я ненавижу, что я все еще думаю о тебе, но мне кажется это не изменится...

Вероника останавливала запись, колебалась всего секунду, словно действительно думала над тем, чтобы отправить, а после безжалостно удаляла, прекрасно понимая, что вряд ли это неотправленное сообщение было последним.