39 глава - Тату
- Ты набила новое тату? – Макс стоял рядом с Вероникой, которая засучила рукав блузки, чтобы показать небольшое темное пятно, покрытое пленкой на правой руке.
Солнечные лучи уже смело проникали в огромные окна ресторана, пока работники готовились к открытию и перекидывались парой слов между делом.
- Да. Вчера.
- Что это? Таблетки?
- Баночка, из которой высыпались таблетки.
- Решила сделать самое оригинальное тату из возможным?
- Ну, я сначала хотела набить тату змеи, но решила, что так уж совсем никто не делает, - Вероника сделала акцент на слове «совсем», - и меня не поймут.
Макс усмехнулся, поворачивая голову в сторону. Вероника заметила мешки у него под глазами, мятую футболку и легкую щетину.
- Разукрасят кожу как попало, а потом ходят как непонятно кто, - уборщица мыла полы возле барной стойки. Она выглядела полностью поглощенной своей работой, но в реальности не пропустила ни единого слова между парой, что стояла неподалеку.
- Простите? – Вероника посмотрела на женщину средних лет, с низким хвостом, немного сальными волосами, темными бровями, что были нарисованы карандашом на несколько оттенков темнее натурального цвета.
Уборщица медленно подняла голову, поворачиваясь в сторону Вероники. Казалось, ей совершенно не хотелось отрываться от занятия, которым она была полностью поглощена, но она не могла не ответить, раз уж ей предложили присоединиться к диалогу.
- Это же все дурость. Зачем какие-то картинки рисовать на коже? Это все молодость в вас играет. А потом с возрастом мозгов прибавится, а уже ничего стереть то и не получится, что тогда будете делать?
- А если мозгов не прибавится? – спросила Вероника слегка ухмыльнувшись. На секунду появилось ощущение, что она разговаривала с собственной матерью, которая всегда начинала диалог с осуждения и никогда не пыталась понять.
- Прибавится. Может не через пару лет, но через пару десятков точно.
- Значит буду вспоминать о том, как проживала свои молодые годы. Каждая «картинка» - воспоминание. Некоторые из моих татуировок не самые удачные, с этим я соглашусь. Некоторые были сделаны сдуру, на эмоциях, но даже спустя время я не жалею о них. Жизнь слишком коротка, чтобы о чем-то жалеть.
- Молодежь всегда думает, что может творить, что вздумается и прикрывать свои дурные поступки возрастом. «Ну, я же молод» - скривив лицо спародировала женщина, слегка понизив тон собственного голоса.
- Знаете какое значение у этой татуировки? – Вероника завернула максимально высоко рукав правой руки. – Вот эта колючка словно наручники, которые моя мать надевала мне, чтобы прицепить к батарее. У нее были такие методы воспитания, тут уж было ничего не поделать. Надпись на латыни обозначает – «Помни о смерти». Я уже дважды была к этому близка, и, если честно, даже прямо сейчас я намного ближе к смерти, чем вы. Видите, вот эту новую татуировку? Баночка, из которой высыпались несколько таблеток. Если я не буду пить лекарства, то скорее всего не проживу и 10 лет, умру от передоза, попаду в какой-нибудь несчастный случай или покончу с собой в один из периодов депрессии. Это не просто картинки. Это моя жизнь, разбросанная по всему телу, потому что хранить все в голове слишком тяжело.
Голос начал дрожать. Макс смотрел на Веронику, видел, как постепенно менялось выражение лица и как с каждой секундой она начинала дышать немного чаще. Рассказывая про собственные татуировки, она на секунду оказывалась в прошлом, скованная, загнанная в угол и не имеющая ни единой мысли о том, что ей стоило делать со своей жизнью дальше. Все началось с татуировки в виде шарфа, а дальше ее уже было не остановить.
- Вы правы, - Макс перевел свой взгляд на женщину, сделав небольшой шаг вперед, оставляя Веронику за своей спиной, - молодость – это не повод оправдывать свои ошибки и глупые поступки, однако молодость, как и любой другой возраст – это жизнь. И каждый имеет право на то, чтобы проживать ее так, как ему этого хочется. Если кто-то хочет набить татуировку, это его личное дело. Вы можете осуждать этого человека, может думать все, что вам угодно, но какой смысл высказывать это, если это не принесет ничего хорошего? Вы считаете, что правы, но ведь ваша правда может быть не единственной.
- Эй, вы чего тут разболтались. Мы скоро открываемся. Макс, ты почему не на кухне?
- Уже иду, - Макс сделал шаг в сторону кухни, а после сразу же заметил, что Вероника продолжала стоять на месте со стеклянными глазами и все еще смотрела в пол рядом с ногами уборщицы. – Пошли, - парень взял ее за руку и потянул за собой. – Пора работать.
- Спасибо, - Вероника слезла с байка, сняла шлем и протянула Максу.
- Без проблем. Я же говорил.
- Я не об этом, - Вероника неловко засунула руки в задние карманы джинс, слегка переминаясь с ноги на ногу. - Спасибо за сегодня. За то, что ты тогда сказал.
- Я лишь высказал свое мнение, - Макс держал шлем девушки в руках, тихо постукивая пальцами и смотря немного в сторону.
- Я знаю. Но ты мог этого не делать, как и многих других вещей.
- Неужели у кого-то появилась ко мне симпатия? – с восходящей интонацией и легкой иронией в голосе спросил Макс, облокачиваясь на руль байка. - Уже не ненавидишь меня? Уже совсем не раздражаю? – улыбаясь, прищуривая брови и слегка мотая головой, спросил парень.
- Раздражаешь. Безумно. Вали уже, - Вероника толкнула парня в плечо и сделала шаг назад.
- Ты купила таблетки? – выражение лица Макса резко изменилось. Он уже не бегал глазами по земле, а смотрел Веронике прямо в лицо. Порой его эмоции переключались слишком быстро, а серьезное выражение лица выглядело слишком взрослым для парня, что шутил, как подросток и ездил на мотоцикле по ночному городу просто чтобы насладиться тишиной. Порой казалось, что Макс совершенно не изменился со времен школы. Все также часто подкидывал саркастичные шуточки и колкости, нахально ухмылялся и высокомерно смотрел, явно считая, что он лучше остальных. Но иногда в его взгляде были понимание и осознание. Не было ощущения, что он вот-вот может выкинуть странную шутку или поиздеваться, было ощущение спокойствия и комфорта, словно рядом с ним было безопасно. Он неожиданно превращался в мужчину, за спиной которого Вероника в этот день ощутила себя в безопасности.
- Да. Несколько дней назад.
- А психолог?
- Все еще в неопределённом будущем.
Даже когда Макс смотрел на нее не отрывая глаз, ощущение комфорта и спокойствия не пропадало. Его большие глаза могли немного пугать, но холод и отчужденность, которые Вероника раньше очень четко в них видела, оказались переживаниями и стеной. Макс выстроил небольшую стену, чтобы как можно меньше людей могли пробраться в его небольшой круг общения, но те, кому удалось, могли четко рассмотреть, как рядом с суровым взглядом всегда сидело переживание о дорогих ему людях. Он был лучшим человеком, чем она всегда считала его или же он стал таким повзрослев.
- Понятно. Не забудь принять таблетки, - Макс убрал шлем в багажник и попрощавшись, уехал домой.
Вероника медленно поднималась по лестнице. Порой 4 этаж казался слишком высоким, подниматься было невыносимо долго и хотелось сесть на ступеньку и уснуть. Ей очень часто в жизни хотелось сдаться. И пару раз она сдавалась. Выбирала тот самый легкий путь, но кто-то всегда ее останавливал. Спасал. Оказывался рядом и переживал. Кому-то в ее жизни было все еще не все равно. Адриана продолжала стабильно писать практически каждый день. Они часто приезжали с Кириллом и постоянно звали к себе в гости. Макс стал довозить до дома, приходил с закусками практически каждые выходные и никогда не требовал ничего в ответ. Эти люди просто были рядом, поддерживали и надеялись, что с Вероникой все будет хорошо. Что в один прекрасный день она не решит опять выпить горсть непонятных таблеток или не сядет в машину к незнакомому парню из клуба.
Она помнила практически каждый поступок из прошлого, который привел ее к тем или иным последствиям. Какие-то моменты своей жизни она не помнила практически совершенно, в памяти оставались лишь яркие эмоции, которые она испытывала или абсолютную черноту, в которую был закрашен обширный период ее жизни.
Вероника боялась себя. Боялась человека, от которого никто не знал, чего можно было ожидать. Человека, который был не способен нормально существовать без таблеток. Человека, будущее которого было слишком туманным. А еще сильнее она боялась открыть эту темную дверь, за которой прятались мысли в ее сознании и которую она каждый раз пыталась запечатать сильнее, запуская чернила под кожу.