36. Незнакомка
TV – BILLIE EILISH
Пришедшая ночь окутала людей сном и тишиной, прерываемой едва слышимым сопением. Кто-то устроился в спальном мешке, который банда любезно отдала большей доле женщин и детям, кто-то, как парень неподалеку, подложил под голову свернутую футболку, ища хоть какое-то подобие подушки. Каролина не спала.
Все мысли беспорядочно искали выход. Как же она хотела научиться искусству не зацикливать свои воспоминания, которые всплывают в голове без контроля. Прокручивая внутри произошедшее, ее коробило только одно:
«Почему она, черт возьми, сбежала?»
Сбежала, как последняя трусиха, не умеющая решать конфликты словами. Нет, ей обязательно требовалось создать скандал на ровном месте, обмусолить и без того больную тему, а потом еще и бросить того, кто с отсутствием зазрения совести признался в лжи!
Теперь же Эрнест волновало не то, что она позволила предать себя, а... подвела Тома. Да, несуразно, глупо и совершенно наивно верить его словам, когда еще неделю назад она узнала о его сущности, однако один шанс на восстановление отношений всегда будет мощнее и крепче против тысячи причин расставания. Стоит только использовать последнее, как приданное, и сам не заметишь, в какую сторону все меняется.
Пока Каролина наблюдала за блеклым источником света, его преградила чья-то тень. Она успела подумать, что это Том – снова решил поговорить, но теперь вместо журнального столика будет кидать заложников? Эрнест решила не проверять, кто это. Просто проигнорировала. А зря.
Жанна, фыркнув, подобралась к колонне и села рядом. Каролина инстинктивно отодвинулась, но та машинально схватила ее за руку, непонятно зачем рассматривая.
— Мы слышали абсолютно все. Твои руки целы, значит, не ты бросала несчастный хрупкий предмет, разбудивший нас.
— Не хотела тревожить ваш сон. — съязвила Каролина, сразу прикусив губу, пресекая свои речи.
— Тебе повезло, что тут спят люди. — Тон ее голоса понизился до угрожающего, и девушку незаметно трухануло. — Хочешь совет? Не остри языком, если не хочешь потерять все в своей жизни. Ведь Македо тебя все-таки любит.
— Кто-кто? — непонимающе нахмурилась она, обнимая себя руками хоть в какой-то немой защите.
Память вследствие пережитых травм снова предпочла выкинуть воспоминания подальше: выстрел в руку, порез бедра и длительный хронический стресс, спровоцированный своими же действиями, включая бессонные ночи еще до начала ограбления.
Каролина сама не поняла, как вступила в режим выживания, жалуясь на снижение концентрации, вспышки неконтролируемости и эмоциональную нестабильность.
— Твой парень.
— Том?
— Боже, ты реально тупая. — вздохнула Жанна, оглядывая всех спящих, чтобы никто не услышал. — Он Македо. Еще раз так назовешь его – я расскажу всем, где и сколько вы трахались в квартире. Поверь, моя память в сто раз лучше твоей.
Каролина поджала губы.
— Я всего лишь хочу знать, что там произошло. — сухо сказала Жанна.
— Ты все слышала.
— Почему ты сбежала?
— Он кинул чертов столик, будто это порхающие бумаги. — Эрнест намеренно умолчала о подробностях, где факт ее виновности превышался.
— А ты язвила, как ядовитая сучка. Я вроде сказала, что мы слышали все. И не говори, что подслушивать нехорошо. Мне абсолютно насрать на это.
— Я не помню, как тебя там, но... повторю еще раз. Какая разница? Мы с ним расстались, и никогда не сойдемся. После окончания этого чертова ограбления он уедет на другой континент под другим именем, паспортом и с кучей денег. Зачем ему эти отношения? В Индии или Тайланде он найдет успокоение в какой-нибудь буддистской красоткой и забудет. Наверно. А может я просто все выдумала. — Непрекращаемый монолог Каролины был просто необходим. Ей становилось плевать, кто перед ней – опасная воровка или опытная женщина.
— Так вот как ты видишь все это... — Жанна покачала головой, уставившись в одну сторону. — А если я развею твои страхи?
— Зачем тебе это? — уже устало проговорила Каролина, явно прощупывая ситуацию и понимая, что Жанна может искать выгоду даже в этом. Осталось понять – какую?
— Может... потому что я не хочу дать совершить тебе ошибку.
Эрнест тихонько рассмеялась, но смех вышел почти вынужденным. Она не знала, как реагировать на озвученную глупость.
— Совершить ошибку... — повторила Каролина. — Почему вы не боитесь и выходите к заложникам без масок, показывая лица? Они выйдут отсюда и составят фоторобот. Вот это ошибка.
— Когда они это сделают, мы будем за пару тысяч километров отсюда. — натянуто улыбнулась Жанна, прижав к своей груди одно колено. — Да и к тому же... описать внешность намного труднее, чем выучить таблицу Менделеева за один день. У каждого лица одинаковый рассказ: вздернутый нос, средние или пухлые губы или узкие/глубокопосаженные глаза.
Эрнест взглянула на Жанну впервые за все время и будто... отпустила прошлые обиды. По крайней мере, только начала осознавать.
— Послушай, дорогая. Рекомендации от меня случаются редче звездопадов Лириды.
— Красивые метафоры у тебя. — ярко отметила Каролина.
— Ох, Хулагу давал нам единственное развлечение – чтение книг.
— Хулагу... типа ваш вождь?
— Ага. Но я здесь не за этим. Просто знаю, к советам прислушиваются только через опыт, и твой невольно напомнил моего бывшего.
Девушка вздернула бровями, давая понять, что вся во внимании. Их разговор был тихим, но она чувствовала, как накопленный внутри гнев и страх начинает выходить – только благодаря советчику, чья история резонна с историей Каролины.
— Ты, наверно, понимаешь, что грабителями мы стали не сразу. Как все, начинали с азов – то булочка, то ящик помидоров, то пара евро. Македо, кстати говоря, познакомились с Микелем еще раньше сформирования нашей банды. Оттого их дружба и напоминает боевик. Но дело в другом.
Каролина не впервые была настолько увлечена рассказом и мягким баритоном, но насколько это напоминало душевные разговоры с Томом... Ей снова стало так больно в груди, что она сжала ткань комбинезона.
— Кроме воровства, постоянной озлобленности на мир и выживания на горизонте появился парень. Представляешь, да? Я тогда выглядела хуже, чем когда-либо еще, и в очередной раз убедилась, что парень, который полюбит тебя на всю жизнь, не обратит внимания на внешность. Смысл тут очень глубокий.
Вспомнить хотя бы, в каком состоянии Каулитц обнаружил Каролину в первый раз своей жизни – ее чуть не стошнило на его кроссовки.
— Мы с ним поселились в заброшенном трейлере, грея руки в ладонях друг друга – это стал единственный способ утеплиться в холодную осень. Наши отношения развевались быстро. Слишком быстро. Я, влюбленная дурочка, забыла про меры осторожности – настолько была околдована им. Дело даже не в том, как он выглядит или как любит – это другой вопрос. Он умел слушать. Искусно воровал. И безудержно невероятно одаривал вниманием. Но, упоминая ранее, я забывалась: не надевала капюшон, когда мое лицо висело на каждом столбе района, продолжала грабить местные бутики, входя в новостные каналы, а при незаконном пересечении границы... Нас поймали мародеры. Я даже была бы рада, если бы это была полиция. Но...
Каролина впервые увидела, что даже в самой разрушающейся любви есть искра силы. Она никогда не ощущала такого в своей жизни – неудавшиеся романы и постоянная ругань родителей заставляли сами выносить вердикт о том, что ничего такого сверхествественного нет, а любовь – нечто иное, как многоразовый выброс гормонов, граничащий с повышенным кортизолом.
— Я предала его, Каролин. Вместо того, чтобы спасти, бросила на том углу и с деньгами убежала на отправляющийся поезд. Прошло десять лет, а я не простила себе его смерть. По телевиденьям сообщили о зверско убитом парне, и мое сердце разорвалось, закрывшись навсегда. Я никогда в жизни не поступала так больше, потому что любое малейшее упоминание о нем заставляло меня прийти в неугомонное бешенство. Сказал бы мне кто-то раньше, что я буду сидеть тут и рассказывать это какой-то заложнице... скорее заплакала бы. Снова. А сейчас все будто изменилось. Ловишь суть?
— Я не должна бросать Тома... Вернее, Македо в трудной ситуации? Сказать, как люблю?
Жанна тепло улыбнулась, смотря прямо перед собой.
— Без слов. Зацелуй его до смерти.
— Это сложно будет сделать. Я не могу доверять словам... Македо. Он стал слишком непредсказуемым.
— Рассказать тебе, как я вижу вашу ситуацию?
— Раз уж тут сидишь... Рассказывай. — сдержанно согласилась Каролина, расцепляя руки с груди.
— Когда вы стали встречаться, вся наша команда поняла без слов. Он стал путаться в днях, запинаться на любом ответе и слишком часто пропадать в квартире Хулагу, где никто почти не жил. Влюбленные парни раскисают на глазах. О твоем имене он проболтался во сне: шептал громко «Кар... Кар... Каро...» Мы уж подумали, что за ворона засела у него в голове. Силовые тренировки у нас были жутко изнуряющими, а каждый раз, когда он пропускал их ради тебя – отрабатывал упущенное вдвое: отжимания по сто раз, к примеру. Потом наш «вождь» создал запрет на отношения, банда продула ограбление и Македо приказали расстаться с тобой. Каким образом сама знаешь.
Каролина воссоздала весь сценарий в голове, и ее резко передернуло. Столько времени она внушала себе несуществующие вещи, а их жестоко разрушила женщина, видевшая всю историю от «А до Я»...
— Хорошо. Допустим, он меня любит. А каким образом он пересечет границу и выйдет живым после вашей разрухи?
— Ты попугай доказывать и спрашивать все по несколько раз? — вздохнула тихо Жанна.
— Пока не получу ответ, который меня устраивает – да.
— У нас свой план. Но Македо может дать тебе подсказку, о которой знаешь только ты, и через него сказать свои координаты. А может мы завтра все сдохнем от штурма, и у тебя ничего не получится. Короче, захочешь – приедешь.
Эрнест оценила свои возможности и поняла, что даже если сложит свои сбережения и повышенную степендию в университете, у нее не хватит денег банально купить визу, не говоря о пересечении границы.
— Я не пытаюсь завысить личность Македо в твоих глазах, правда. Решение остается за тобой, но свое дело я уже сделала и надеюсь, ты вынесла какие-либо выводы. Лучше сделать, потом жалеть.
— Я жила этим девизом всю жизнь, а теперь коротаю дни в закрытом банке, который грабят самые опасные воры Испании.
— Как тебя вообще занесло в Испанию? Ты выглядишь, как настоящая незнакомка из Уайлдфелл-Холла.
Каролина тихо рассмеялась, глядя на Жанну со смесью скепсиса и недоумения.
— Серьезно? Это не похоже на комплимент. В три года я переехала из Флориды сюда из-за... отца. — Эрнест подумала, раз уж это случайный человек, имеющий волю поделиться с чем-то, что можно скрывать на протяжении нескольких лет, то почему бы не рассказать о себе? — Первый инсульт отнял у него многое, включая появление повышенного давления и постоянные боли в сердце. Они решили обратиться в Лиссабон, как в единственный город, где нам не отказали в реабилитации. Отношения между родителями сильно изменились – они часто ругались, холодили друг к другу. Причина не известна, но скорее всего из-за сложности с переездом. «Покидая родное место, ты оставляешь там часть сердца» – сказал он мне когда-то, а смысл мне стал понятен через года. Я бы никогда не отказалась от своего любимого жилища намерено, однако...
— Почему-то пришла сюда. — закончила Жанна за нее.
— Чтобы снять деньги с счета папы и уехать. Второй инсульт отнял у него работоспособность всего – его парализовало. Он умер около трех недель назад. Или больше...
— Это слишком жестоко. Ни один мужчина не стоит того, чтобы по нему так страдали, даже Том. Ты странно справляешься с трудностями, Каролин. Что будет, если он умрет? Вешаться будешь?
— Ты переоцениваешь мои чувства к нему.
— Что я только что сказала тебе? Македо упрям и груб временами, но это ничтожно малó по сравнению с тем, кем он может являться. Ты упускаешь шанс.
Жанна встала на ноги, остро прерывая необходимый разговор. Они обе услышали звон – что-то тяжелое разбилось об пол.
— Похоже на вазу. Македо еще не угомонился? — взвинченно прошипела она, оглядываясь на просыпающихся заложников. — Ладно, я пойду досыпать свои оставшиеся отведенные часы, а ты знай – если бы я не была уверена в вашем совместном будущем с Македо, я бы на тебя даже не посмотрела. И кстати, Каролин...
Девушка вскинула голову, ожидая продолжения.
— Как оказалось, твою квартиру ограбила я в день свидания с Томом. У тебя красивые трусики!