43. Диапазон любви
Следующие минуты превратились в хаотичный балаган. Тома подхватили под руки. С одной стороны Жанна, а с другой – Каролина, чьи пальцы впились в его бицепс с такой силой, что это было больнее, чем сама рана. Они потащили его прочь из полуразваленного подвала, усеянного осколками грандиозных планов заложников, пытавшихся сбежать.
Каулитца моментально привели в ближайшее помещение, которое когда-то гордо именовалось «Кабинетом финансового консультанта». Сейчас это была самая обычная кладовка, обставленная хрен пойми чем. На полу валялись папки с логотипами обанкротившихся компаний, на столе красовался розовый калькулятор образца девяностых, а по стенам висели вдохновляющие постеры с надписями «Достигай успеха!», которые теперь казались едкой насмешкой.
Том сгребался на кожаной сидушке, пытаясь найти положение, при котором лезвие в спине перестанет напоминать о себе каждый раз, когда он дышит.
— Мне так жаль. — прогундосил Нерон, непонятно за что извиняясь, впервые за несколько месяцев. — Я не успел остановить того засранца, Македо.
— Ты знаешь в лицо, этого достаточно. Иди на связь с Хулагу, в остальном мы... Ай, черт!
— Свети ровнее, Каролина! — прорычала Жанна, оголяя окровавленную заднюю часть тела Тома с ироничным вздохом, не предвещающим ничего удачного. — Неси вторую аптечку в сейфе под стойкой с надписью «операционные инструменты».
— Какие, к черту, операционные инструменты? — сипло возразил Каулитц, прилагая все усилия, дабы показать, что ему совсем не больно с торчащим ножом сзади.
— Тебе врезали два раза, сиди молча и терпи. Каролина, ты скоро там?! — на все горло заорала Жанна, от чего Том зажмурился. Каролина же, с поражающей скоростью добегая до нужной комнаты, ввалилась вместе с железной аптечкой. Жанна выхватила ее, щелкнула застежки и начала без церемоний раскидывать содержимое: шприцы, ампулы, скальпели, пачки бинтов.
На секунду Эрнест удалось встретиться глазами с Томом, и в них она рассмотрела не только боль, но и спокойную надежду на будущее... Он мысленно говорил ей: «все будет хорошо», будто это она истекала кровью.
— Эй, погоди. — приостановил Каулитц ровно в тот момент, когда Жанна пристально набирала в шприц обезболивающее неизвестного происхождения.
— Что еще?!
— Ты не дала мне палку, чтобы я закусил.
— Я сейчас сама тебя закушу! Сиди молча! — рявкнула женщина, не раздумывая вонзая иглу в места ранений. Благодаря острому уколу, лекарство, распространяясь по телу, сначала вызвало ледяную волну, а затем притупило резкость боли, позволив Тому наконец перевести дух.
Над спиной Каулитца склонились обе, начиная колдовать. Он не чувствовал ничего, только привычную ленивую улыбку от сарказма, который успел выдумать в голове.
— Долго? Я скоро обоссусь. — откровенно проныл Каулитц.
— У тебя от произошедшего вообще недержание должно было быть. — между делом заговорила Жанна, обрабатывая ножевые удары, пока Каролина с замиранием сердца выполняла все ее наставления.
— Правда? — глупо ухмыльнулся Том. — У меня слишком большие штаны, чтобы заметить мокрое пятно... И все равно сухо...
— Еще слово, и у тебя правда появится мокрое пятно. Каролина, держи выше.
Лезвие рассекло кожу и оставило длинные полосы, зачеркнув два иероглифа с названием: «бесконечный ад» и «агония». Если бы Каролина знала, какой из них остался, она бы сама встала под этот чертов нож и не позволила подобному случиться...
Жанна ловко, хирургическим движением, извлекла злосчастное лезвие. Раздался мерзкий влажный звук. Том стиснул зубы, но не издал ни звука. Каролина, стоя рядом, позволяла его руке крепко держаться за ее в качестве немой поддержки.
— Все, — констатировала Жанна, откладывая в сторону окровавленный металл. — Ножик зашло очень глубоко, так что зашивать буду на живую, терпи. — Она уже готовила иглу с нитью. — Каролина, не пялься, как будто ты никогда не видела, как зашивают бандита. Подай тот рулон бинтов.
Пока девушка возилась в медицинскими принадлежностями, комната сотрясалась перед тяжелыми шагами Нерона и тот стремительно входит в комнату с шипящей рацией под мышкой.
— Тут тебя Хулагу.
— Прибить хочет? — догадался Том с едва уловимой усмешкой.
— Серьезнее будь, Македо. — послышался строгий мужской голос, и улыбка Каулитца стала только шире.
— А я уже успел соскучиться по вашему голосу.
— Расскажи мне подробнее о потерях и своем самочувствии. — игнорируя саркастические шутки парня, сказал Хулагу.
— Один спецназовец с сотрясением мозга от арматуры, — Том бросил взгляд на Каролину, та отвернулась, делая вид, что очень интересуется плакатом «Твои мечты сбываются!».
— «Феникс» все еще в силе? — четко спросил мужчина, изредка пропадая из-за глушителей связи. Для него канцелярский нож был таким же фактором риска, как штурмовой отряд.
— В процессе. Эвакуация по каналу «Дельта». Все артефакты упакованы. — Том объяснял шифрами, но смысл был предельно ясен: они вывозили добычу через заранее подготовленный запасной выход. — Помещение потребует полного ремонта.
— Пару дней передохни, пусть заменит тот, кто остался почти без единой царапины. Твоя основная задача – изучать операции и искать то наследство.
— Опять та сраная скукота...
— Если не обнаружишь через три дня, будешь искать в сети. Оставь им хлеб с опилками.
«Хлеб с опилками» – означало оставить на видном месте какую-нибудь незначительную часть денег или фальшивые улики, чтобы сбить следствие с толку, как любили делать грабители на протяжении полторы недели.
— Уже готово, — соврал Том, мысленно составляя список того, что можно безболезненно оставить. Старые серверы? Пачку обесценившихся акций? Сильные обезболивающие дали о себе знать, и мозг предательски притуплял умственную деятельность. Идей было ноль.
— Микель рядом, Нерон?
— Нет, вместе со Стюарт пересчитывают заложников.
— В следующий раз, когда будешь обыскивать все комнаты, включи в него пункт о проверке заложников на наличие канцелярских принадлежностей.
Связь прервалась. Том со вздохом опустил трубку. Жанна завязывала последний узел.
— Все, Македо. Готово. Не напрягай спину, не дерись и, ради всего святого, постарайся следующие пару часов не получать колотых ран от предметов офисного обихода. У меня кончились нитки.
Каролина и Том остались наедине. Девушка устроила его голову на своем животе, сама удобно расположилась у подножия дивана. За что Эрнест недолюбливала Каулитца – за его брейды. Их даже невозможно растрепать!
— И почему мы раньше тут не спали? — сонно пробурчал Том, скатившись вниз и говоря уже в колено. — Мне так стыдно, что я подозревал тебя в этом ранении. Ты стояла сзади и мне на секунду показалось... будто ты передумала быть со мной.
— Я бы не стала делать это на виду у всех, идиот. И как только найдется виновник, я ему исполосую всю физиономию. — решительно ответила Каролина.
— Такая заботливая у меня.
— Тебе удобно спать на животе? — мягко поинтересовалась девушка, проходясь пальцами по его шее. Откуда-то она до сих пор чувствовала влажность крови, водя по коже Тома. Но ей казалось. Пережитый шок давал о себе знать.
— Более чем. Я даже буду рад спать на потолке. Мне лишь бы просто отдохнуть. — проворчать Каулитц и замолк, мурлыкая от прикосновений Каролины.
— Тогда спи. Люблю тебя.
— А-то тебя так...
Договорить он не успел – уснул.