Глава 29. Тайна за тайну
Однако время шло, а Соня в инстаграме не проявлялась. Дима тихонько воспользовался советом Иры и постоянно просматривал профили тех, кто комментировал злосчастный снимок. Он пошёл ещё дальше, тратя уйму времени на просмотр даже тех, кто просто лайкнул пост. Но результатов это не дало.
Поначалу он хотел удалить пост, но потом передумал. Фото принесло пансионату такой приток подписчиков, какого Дмитрий Евгеньевич не ожидал добиться даже стартом коммерческой рекламы. В конце концов, саму Соню на снимке было видно не так уж хорошо — Димин профиль частично закрывал профиль девушки, поэтому узнать её, наверное, мог только тот человек, который был с ней близко знаком. Вон, даже Любка никак не отреагировала. Впрочем, может, одноклассница пока просто не видела пост?
Но почему не отзывается виновница торжества? У неё была визитка с координатами пансионата, это парень знал точно. Он проследил, своевольно сунув картонный прямоугольник в кармашек её рубашки. Наверное, Соня просто не хочет проявляться. Видимо, он реально облажался той ночью.
Настроение не улучшил доклад Геннадия Петровича о нападении сестры Игоря на Любку. Дима закономерно поинтересовался, почему сотрудник так задержался с докладом, получил ответ, что об этой задержке ветерана попросила Соня, и помрачнел ещё больше. Потом, правда, немного отошёл, вспомнив, что произошёл инцидент ещё до поцелуя и последовавшего за ним безумия. Как и предсказывала девушка, он не стал вычитывать Геннадия Петровича, просто попросив впредь не идти в рабочих вопросах на поводу у девчонок, какими бы красивыми они ни были. Остаток пара он спустил, продумывая варианты аккуратного ответа на нападение. Слишком расходиться было нельзя, потому что парень прекрасно понимал, что Игорь о выходке сестры мог быть вообще не в курсе. Однако и оставить инцидент без внимания было нельзя.
Вечером позвонила сестра. Дима напрягся, увидев её номер на экране — интуиция подсказывала, что причиной является всё та же фотография. В первый миг он решил малодушно сделать вид, что не слышит звонка, но потом всё-таки снял трубку.
- Привет! — затараторила сходу Юлёна. — Говорю сразу, что я — на твоей стороне, так что не ершись.
- Ну? — чуть недоверчиво спросил парень.
- Звоню предупредить, что мама видела снимок. Родители приехали к нам в гости и тётя Лена сейчас тоже у нас, она и показала фотку. А ей, видимо, Витька под нос сунул. Так что я быстренько выскочила на балкон, чтобы тебя предупредить. Приготовься врать.
- Спасибо! — искренне поблагодарил Дима. Мысли лихорадочно заметались в поисках удобоваримого варианта. Он бы, возможно, и родителям Соню с радостью представил, да вот только некого представлять. Парень вдруг испугался этой шальной мысли. Что он собрался с радостью делать?
- Обращайся, — весело ответила сестра, отвлекая Диму от его метаний. — А кто это?
- Юля, это очень сложно, — вздохнул молодой человек. — Как только мне будет о чём рассказать, я тебе первой позвоню, идёт?
- Ладно, — не стала спорить сестра, чем несказанно удивила владельца пансионата. Поистине, Любка сотворила чудо, и Юлёну действительно можно было аккуратно записать в союзницы.
Мама дала Диме полчаса на то, чтобы придумать правдоподобную отговорку и постараться взять себя в руки, чтобы достоверно эту отговорку озвучить.
- Дима, здравствуй, — медовым голосом начала она.
- Привет, ма, — парень скривился, но по его голосу этого, конечно, понятно не было, а от видеосвязи мама отказывалась, не желая учиться новым технологиям.
- Как твои дела, сынок? — зашла издалека родительница.
- Крыша провалилась, — пожаловался парень, надеясь отвлечь мать от основной темы. Но не тут-то было.
- Не выдержала бури? — поинтересовалась мама. — Когда ты собираешься нас познакомить?
- С кем? — прикинулся веником сын. Вышло, по мнению самого Димы, даже вполне натурально.
- Дмитрий, не ври матери! — строго сказала женщина. — Я видела снимок.
- Какой? — продолжал разыгрывать полное непонимание молодой человек.
- В этом вашем стограмм!
- А, в инстаграме? — включил озарение Дима. — Так это постановочное фото, мам.
- Какое постановочное фото, негодяй?!
- Когда нанимают моделей, чтобы сделать с ними серию снимков для социальных сетей, — ровно и беззаботно пояснил парень.
- Дима, я тебя с моделью на порог не пущу! — возмутилась мать. — Зачем нам в семье эти модели? Вертихвостки. Ни радости от них, ни помощи, ни внуков.
Дима захохотал, чуть не выпустив телефон из рук.
- Ма, — наконец сказал он. — Я тебе обещаю, что не будет моделей. Это просто сцена, как в кино. Чтобы людям казалось, что у нас тут не только солнце горячее, но и страсти кипят. Реклама.
- Ох уж эти ваши рекламы. А мать за сердце хватается, — забурчала женщина, привычно начиная жаловаться сыну на здоровье, и Дима понял, что неприятность пронесло мимо.
Юлька снова позвонила через десять минут после завершения разговора с матерью.
- Молодец! — похвалила она. — Красиво отмазался.
- Поверила? — спросил парень.
- Да. Но всё-таки, Дим, хоть словечко, а? Кто это?
- Соня, — выдохнул парень, всё ещё надеясь, что имя Юлёне ничего не скажет. Но собеседница присвистнула.
- Любкина подруга? — она вдруг захихикала. — Красавчик!
- Юлька! — рявкнул Дима.
- Всё-всё, не рычи, — булькнула остатками смеха сестра. — А сложность-то в чём? Неужели Любка не одобряет? Так она, насколько я её знаю, радоваться должна.
- Как Борька? — вместо ответа спросил парень. Он же сказал, что позже всё расскажет, если будет о чём говорить. Зачем опять всё начинать?
- Уже в полном порядке, — беспечно сказала Юля. — Постоянно дёргает меня за светлые пряди, как первоклассник. Привет тебе передаёт. Приглашает к нам в гости.
- Приеду осенью, если получится.
- Ты всегда так говоришь.
- Юлён, чего ты от меня хочешь? — устало спросил Дима. Его вся эта ситуация просто измочалила. — Чтобы я сказал, что у меня много дел, и что я не приеду? Так это слишком безнадёжно. Всегда есть хоть маленький шанс, что я могу таки вырваться. Что чудо произойдёт. Не лишай меня этой иллюзии, а?
- Что-то мне подсказывает, что ты сейчас не о визите к нам, — осторожно сказала сестра. — Конечно чудо произойдёт, братишка. Жизнь наполнена чудесами на каждом шагу. Меня этому, между прочим, Любка научила. Пойди, у неё спроси, она подтвердит.
- Она на пляже, — сказал Дима и вдруг оживился. — Ты знаешь, здесь у меня интрига прямо под окнами...
- Выкладывай, — сестра тут же сделала охотничью стойку. Интриги она обожала.
- Пашка запал на Любку, — выдал приятеля с головой Дима, надеясь таким нехитрым образом отвлечь мысли сестры от собственной любовной истории.
- Пашка? — опешила Юлёна. — Он же жениться собирался.
- Когда это было? — усмехнулся брат. — Его адвокатесса как только узнала, что жених не наследует фирму отца, так сразу его и бросила. Год назад.
- Ого! Уже год прошёл? Бедный Паша.
- Нормальный Паша, — не согласился Дима. — И Любка нормальная. Ты только ей ничего не говори, ладно? Пусть сами разбираются.
- Не, я в чужие отношения не лезу.
- Ты только что пыталась влезть в мои.
- Не путай туризм с миграцией, братишка. Я просто хотела узнать детали. А лезть — ни-ни.
- Вот и сиди теперь с полученной информацией, Варвара любопытная, — усмехнулся Дима. — А я пойду, тоже искупаюсь, как Любка.
Разговор с сестрой ненадолго поднял парню настроение, а тёплое море смыло пыль дневных хлопот. Одноклассницы на пляже уже не обнаружилось. Дима встретил её на обратном пути — девушка играла в ладушки с одним из малышей-близнецов, пока его мать меняла штаны второму. Метрах в десяти на лавочке сидел с телефоном Пашка, делая вид, что страшно увлечён работой, но при этом регулярно поглядывая в сторону Димкиной одноклассницы. Владелец пансионата хмыкнул себе под нос и поднялся в свой люкс. Он в чужие отношения тоже не вмешивается. Раз приятель не просил Диму познакомить его с Любой, то Дима знакомить не будет.
Три дня и три ночи прошли в новых сомнениях и мучениях. Постепенно поток комментариев, лайков и подписок по кадру с поцелуем стал сходить на нет, и Дима перестал хватать телефон каждый раз при звяканьи инстаграм-уведомления. Ирина Константиновна вопросительно заглядывала в глаза своему начальнику, когда тот заходил в кабинет или покидал его, и всё больше сникала. Соня не появилась.
Утро пятого после отъезда девушки дня Дмитрий Евгеньевич встретил с больной головой и мешками под глазами из-за недосыпа. Он пропустил привычный подъём и вышел на балкон своего люкса около девяти утра, всё ещё мечтая опустить голову на подушку. Пашка сидел на лавочке, уставившись в свой телефон.
- Привет, — сказал сверху Дима.
- Привет, — приятель поднял голову и присвистнул. — Что, деловые переговоры в сауне до утра?
- Нет.
- Однако...
- У тебя сигарета есть?
- Тебе крышу снесло? Я не курю уже лет шесть. И тебе не советую.
- Я тоже не курю, но сейчас почему-то хочется.
- У меня есть жвачка, — несмело предложил Паша.
- Я спущусь через десять минут, а то кто-то из отдыхающих может спать, а мы тут разорались.
Приятель кивнул, и Дима вернулся в люкс. Он умылся, почистил зубы, стараясь не смотреть на себя в зеркало, переоделся из халата в свою летнюю рабочую одежду и спустился вниз к ожидавшему его Пашке. На улице уже становилось жарковато, хоть тень от растущего рядом со скамейкой дерева не позволяла страдать от прямых солнечных лучей. Дима глянул на ожившие после заботы Любиной мамы розы, перевёл взгляд на орошающие газон поливалки и затем опустил глаза в землю под своими ногами. Приятель протянул жевательную резинку, но владелец пансионата отказался, отрицательно качнув головой. Не хватало ещё на голодный желудок жвачку жевать. Да и курить ему на самом деле не хотелось. Было только одно желание — заполнить чем-то гнетущую пустоту, возникшую после отъезда Сони. Пустоту, которая. казалось, проникала даже в его лёгкие.
- Чумовая фотография, — прищурившись, сказал Паша после долгого молчания. Дима скривился, сразу понимая, о какой фотографии идёт речь. — Это кто на ней?
- Тебе не кажется, что это — не твоё дело? — муки неизвестности превратили вечно спокойного и невозмутимого владельца пансионата в нервного и издёрганного зануду. Впрочем, на клиентах это пока не отражалось, а вот Пашка был своим, поэтому Дима и не выдержал.
- Нет, но как скажешь, — пожал плечами приятель, снова углубляясь в мобильный телефон.
- Ты-то почему один до сих пор? — не выдержав молчания, которое заставляло снова погружаться в свои мысли, спросил Дима. — Любка от ворот поворот дала?
- Тебе не кажется, что это — не твоё дело?
- Нет, но как скажешь.
Оба снова помолчали.
- Предлагаю обменяться сведениями, — наконец сказал Паша, которому одновременно и хотелось, и не хотелось посвящать приятеля в свои проблемы. Признаваться в том, что он не может найти в себе смелости подойти к девушке, да ещё и к девушке, с которой сам Димка когда-то встречался, было выше его сил. А при условии обмена всё выглядело так, словно он покупает секрет приятеля. Военная или коммерческая хитрость, никакого малодушия.
- Это Соня, — буркнул Дима, страдавший от точно таких же мыслей. Как признаться, что девушка сбежала без объяснений после первой ночи? В таком даже себе признаваться трудно. А тут есть повод купить секрет приятеля и выговориться одновременно. — Любкина подруга. Что, не узнал? Ты же за ними таскался хвостиком несколько дней.
- Ну, во-первых, у меня были подозрения, но я хотел их проверить, — пожал плечами Пашка. — А во-вторых, я её не слишком-то разглядывал, честно говоря.
- Ну да, — хмыкнул Дима. — Ты на Любку глазел украдкой, пока она не видит. Если не видела, конечно. Твоя очередь.
- Я ещё не подходил даже, — глядя в землю сказал Пашка.
- Почему? — удивился владелец пансионата. Подобного признания он от приятеля не ожидал.
- Э, нет, твоя очередь.
- Ладно, — вздохнул Дима. — Соня приехала за три дня до тебя. Не знаю, каким богам возносить хвалу, но мы пять дней тусили, вместе работали, и она не догадывалась о том, что я — не просто сотрудник.
- Ты уверен?
- Абсолютно. Она — красивая, умная, я её увидел, когда она книжки в библиотеке сортировала и в порядок приводила. Слово за слово, оказалось, что она — копирайтер. Я представился местным маркетологом, попросил совет, она согласилась помочь, потом снова согласилась, потом опять. Было увлекательно, легко, мы много разговаривали, делали одно дело. Я за ней даже не ухаживал, боялся спугнуть эту лёгкость. Ну, только кофе поил, чаем, вином, такое. Как всех друзей. Потом она призналась, что ей интересно мне помогать, и я понял, что всё. Чуть не поцеловал её прямо там, в этом колючем розовом кусте, где мы делали фотозасаду на клиентов. А она вдруг сбежала в номер. Не знаю, может, и правда устала, а может что-то почувствовала...
- А фото-то когда было сделано? — спросил Пашка.
- Э, не, твоя очередь, — отказался выдавать очередную порцию информации владелец пансионата.
- Барыга, — с шуточным недовольством сказал приятель. — Да как к твоей однокласснице подойти вообще? Она же святая Тереза.
Димка захохотал так, что слёзы из глаз брызнули. Пашка с недовольством глянул на него. Он над приятелем не смеялся.
- Извини, — сказал владелец пансионата, суть успокоившись. — И в первую очередь за то, что ввёл тебя в заблуждение своими словами про мою одноклассницу. Любка — не святая, ни разу. Она добрая, этого у неё не отнять. Но при том — жуткая интриганка, "злодейка". Она обожает весёлые и необидные подколки, впадает в щенячий восторг, когда удаётся кого-то свести, и любит устраивать провокации с дальним прицелом. Она иногда задаёт такие вопросы, от которых мороз по коже и волна злости, но потом ты понимаешь, что она была права, и снова злишься, сначала на неё за прямолинейность и кажущуюся нетактичность, а потом на себя. Любка много думает о собственном комфорте, не идёт на поводу у чужих желаний, помогает людям исключительно потому, что ей самой это приносит радость, умудряясь достаточно ловко ускользать из поля зрения манипуляторов. Профессия добавила ей некоторого цинизма в определённых вещах, таких, например, как секс. Тот ещё ангел с хвостом из-под юбки. У нашей хостес только одна проблема — она будит в людях глубинное. В ком-то доброе, но нередко и худшее. При этом защищаться умеет плохо, до последнего момента стремясь избежать конфликта. Катализатор настоящий. Триггер. Пока Соня была тут, я от Любки шарахался и прятался, чтобы, не дай Бог, ничего не пронюхала.
- Видимо, пронюхала таки, — задумчиво сказал приятель.
- Я, честно говоря, даже не знаю, что произошло. Соня ушла и пропала. Работу мы не закончили, а она перестала приходить. Я планировал сделать ей экскурсию по местным улочкам, чтобы потренироваться в сторителлинге. Она обещала помочь и подсказать, записать мои рассказы на диктофон, чтобы я потом смог перевести их в интересный текст. Я планировал эту прогулку, вспоминал самые интересные факты и странные легенды. Но прогулки не случилось. Я через два дня выловил Соню около их с Любкой номера. И получил обвинение во вранье.
- Справедливое, заметь.
- А что я должен был сказать? — огрызнулся Дима. — Ты же знаешь мои проблемы. Никакой уверенности в девушках. То ли я им нравлюсь, то ли мой пансионат. А для Сони это оказалось недостатком, представляешь себе? Там и был сделан снимок.
- Не удержался?
- Пашка, ты на снимок глянь внимательнее. Ты видишь, какая грудь? Ты же меня знаешь: вижу сиськи, ставлю лайк. А тут вся эта красота перед носом. Вздымается в ярости, представь себе...
- Не знаю, я другой формы предпочитаю — чтобы в ладонь полностью помещалась. Но понять могу, конечно, о чём ты говоришь.
- Глаза сверкают, щёки горят, губа закушена, — Дима словно не слышал замечания приятеля. — В глаза мне с вызовом смотрит. Мало того, её гнев ясно дал мне понять, что я ей нравлюсь, иначе ей бы не было никакого дела до моего обмана. Конечно, я не удержался.
- И что?
- Твоя очередь.
- Да мне-то и говорить больше не о чем. Я вот тоже не удержался бы. Она мне ночами снится. Я по утрам, как подросток, прямо стыдно. Приду в себя, выйду на балкон и вижу, что она старушке помогает сумку на море нести. А в моём сне вытворяла такое...
- Хочешь, я вас с ней просто познакомлю?
- Димон, это позорище. Я сам.
- Не тяни, а то она уедет через четыре дня.
- Как Соня твоя?
- Всё-то ты замечаешь, — буркнул Дима. — Она не моя, хотя весь вечер и всю ночь после поцелуя я думал обратное. А утром обнаружил пустую постель, резинку для волос на тумбочке и Любку, возвращавшуюся от остановки.
- И что, телефон ты взять не додумался? — удивился Пашка.
- Сначала не хотел спугнуть, потом замотался, а потом не успел, — владелец пансионата отвёл глаза. Он уже успел сгрызть самого себя за этот свой прокол.
- Есть же Люба.
- Люба? — непонимающе глянул на приятеля Дима. — Точно! У Любки же есть координаты. И телефон. Почему я об этом сразу не подумал? Но, слушай, раз она сбежала, не оставив никаких данных, значит, не хотела меня видеть.
- Может, и так. А может и нет. Золушку никто не отменил до сих пор. Тупая сказка, которая портит девчонок и почему-то на нас действует. А самое главное, что нам-то её мамы в детстве почему-то не читают. Видимо, из женской солидарности. Чтоб мы до последнего не знали, что происходит вообще. Что Соней двигало ты не узнаешь, пока не спросишь, — философски сказал Паша, и владелец пансионата увидел вдруг в нём свою одноклассницу. Ухмыльнулся этой похожести.
- Что о тебе думает Любка, ты не узнаешь, пока не познакомишься, — подколол он приятеля. — Давай заключим договор?
- Какой? — поинтересовался Паша.
- Ты знакомишься с моей одноклассницей и сдаёшь ей мои проблемы. Она тут же кинется помогать, и я, наконец, поймаю свою добычу окончательно. Или окончательно упущу, но хоть буду знать причину.
- Ты же говоришь: "позорище".
- Это ты сказал, а не я. Признаваться ей самому позорнее. Так что лучше будет, если ты проболтаешься. Заодно и тема для разговора у вас будет.
- Договорились, — и по задумчивому Пашкиному лицу Дима понял, что он не ошибся — в приятеле было что-то такое же, как и в Любке — страсть к помощи другим. Пусть в Пашкином случае и с огромной долей личного интереса. Сам Дима подождёт ещё немного. Заодно и решительности для разговора с Соней наберётся. А пока что можно отвлечься — позвать ещё пару школьных друзей в гости. И Любка порадуется неожиданной для неё встрече в завершающие дни отпуска.