Любовь, доска и море

Следующие два дня Люба привыкала к отпускному графику и знакомилась с пансионатом, неспешно изучая его территорию и привычки работы. Знакомство с сотрудниками прошло быстро и весело — Дима просто сказал несколько слов о том, кто такая Люба и почему она здесь, дав персоналу увидеть девушку своими глазами. После этого временные коллеги хостес разбежались по своим рабочим местам, и Люба отправилась знакомиться с каждым из них лично, помогая в работе горничным, подержав стремянку пожилому завхозу и отнеся кофе охранникам. После обеда она засучила рукава на кухне, сортируя грязные тарелки, а затем помогла сантехнику и плотнику заполнить журнал обращений клиентов. Она бы и дальше занималась простой, необременительной работой, если бы Юлька не вытащила её на пляж, намекнув подруге на то, что уже пора пользоваться вечерним солнцем.

Следующий день прошёл так же легко и мирно. Димкина сестра следила за тем, чтобы подруга вовремя отвлекалась от своего обычного стремления помочь всем и вся, приглашая её то купаться, то посетить местные сувенирные лавки, то попить кофе у Димки в кабинете. Игорь Васильевич приходил поздороваться, но с разговорами не лез, не рискуя мешать общению сестры хозяина и её подруги. Юлька иногда присоединялась к хостес и во время общения с другими сотрудниками пансионата, познакомившись с ними за эти короткие минуты лучше, чем за все годы отдыха у брата.

Родителей Любы они с Димкой поехали встречать вместе. Перед вокзалом посетили несколько мест, где парень затарился какими-то странными свёртками разного размера и формы. Забил грузом весь багажник машины.

- У твоих предков много сумок? — с тревогой спросил владелец пансионата, прикладывая усилия для того, чтоб закрыть багажник. — В салоне все поместимся?

- Вряд ли больше двух чемоданов, — задумчиво сказала Люба. — Я отцу велела следить за мамой, чтобы она не натащила своей крестьянской снеди. Но сама мама-то у меня, ты же знаешь.

- Всё такая же добрая женщина? — усмехнулся Дима, вспоминая полную Веронику Сергеевну.

- Ещё добрее, — захохотала хостес.

- И в кого ты уродилась? — подколол одноклассницу парень. — Я в старших классах всё надеялся, что ты тоже поправишься.

- Видать, не судьба, — пожала плечами девушка. — Наверное, я в папину родню пошла структурой. Они все стройные.

- Ну, раз вы с твоим отцом стройные, то поместимся, — решил молодой человек. — Поехали, а то опоздаем.

Однако на вокзале они узнали, что поезд задерживается на полчаса. Люба упросила одноклассника послоняться по затенённому перрону, так как с детства любила глазеть на поезда и вдыхать запах креозота на железнодорожных путях. Людей вокруг было довольно много, и девушка с интересом рассматривала самых разных путешественников, провожающих и встречающих их друзей и родственников. Вон стоит с табличкой какой-то клерк и потеет, бедняга, в своём деловом костюме. А в стороне прислонилась к зданию вокзала разноцветная семейка — мама, папа и четверо детей, все разодетые в яркие летние наряды. А по другую руку цепкими взглядами обшаривают толпу три цыганки — припылённые, где-то даже грязные, но при этом смотрят на всех так, словно люди вокруг — глина под их босыми ногами.

- Позолоти ручку, дядя, всю правду тебе расскажу про любовь и богатство, которые тебя ждут, — раздалось вдруг рядом, и Люба повернулась к Диме, с удивлением глядя на совсем юную ещё цыганку. Девочке было максимум лет пятнадцать. Всё такая же нестиранная юбка, но личико чистое, тщательно умытое. Сальные волосы заплетены в строгую причёску, чтобы выглядеть менее грязными. Ногти на руках и ногах аккуратно обрезаны, тёмной каймы под ними нет. Девочка явно чувствовала себя неуютно в этой толпе, этом дне и этой ситуации.

Люба глянула на остальных цыганок. Все пристально следили за происходящим. Наверное, это именно по их заданию девчонку отправили "колоть дядю" на деньги.

- Я не верю в гадания, — усмехнулся Дима. — Мало того, я считаю их крайне вредными. Даже правдивые предсказания программируют человека, и он может в итоге принять заведомо неправильное решение. Так что иди себе с богом, дитя.

- Зря Вы, господин хороший, — сказала цыганка. — Я действительно видеть могу. И предсказать могу так, чтобы не про-грам-мировать Вас. Мне от бабки передалось. У Вас впереди длинная сытая жизнь, если будете за сердцем следить. А у Вас, — она обратилась к Любе. — Много боли, но не Вашей личной. При этом каждого из вас двоих ждёт любовь...

- Да-да-да, — кивнул Дима, беря одноклассницу под локоток и направляясь в сторону — подальше от "предсказательницы".

- Ваша любовь будет с нею связана, а её — с Вами, — крикнула им вслед цыганка.

- Ты опоздала, девочка, — обернулся парень. — Это было десять лет назад. Ищи более наивного "господина хорошего".

- Но ведь в чём-то она права, — задумчиво сказала Люба, когда они отошли метров на пятнадцать от цыганки. — Моя работа связана со сплошной чужой болью. Да и любовь у нас с тобой случилась, какой бы она ни была. Ну ошиблась девочка в сроках, прошлое с будущим перепутала. Тренируется только.

- Предсказания любых гадалок — это общие фразы, которые наивные люди интерпретируют под свои жизненные обстоятельства, — рассудительно сказал Дима. — Что нас всех интересует в жизни? Мы хотим быть обеспеченными, любимыми и здоровыми. В тепле и в добре, как говорится. Предскажи что-то в любом из этих направлений — не ошибёшься. Особенно, если предсказывать хорошее. Психика устроена так, что мы с радостью и отчаянием цепляемся за позитивные новости о нас и наших близких, за надежду счастливого будущего. Если умело сочетать эти знания с наблюдательностью и подслушанными обрывками разговоров, то можно творить чудеса.

- И почему ты в предсказатели не подался? — засмеялась девушка. — Зарабатывал бы больше, чем на своём пансионате.

- Я и подался, — улыбнулся Дима. — Каждый год предсказываю своим постояльцам комфортный отдых. Хочешь, тебе что-нибудь предскажу? Ждёт тебя через пятнадцать минут любовь великая и полная.

- Полная, это уж точно! — захохотала хостес, понимая, что говорит парень про её маму. Да и какая любовь, действительно, сравнится с родительской?

Мама вырвалась из вагона самой первой, чуть ли не расталкивая локтями остальных приезжих, и кинулась обнимать дочь. Девушка смеялась и отбивалась, но это помогало мало, так как Вероника Сергеевна была женщиной дородной, в объятиях которой, кажется, могла поместиться не только Люба, но и Димка, его сестра Юлька, Игорь Васильевич и пара горничных второго этажа вместе взятые.

- Худенькая какая! — причитала женщина, ощупывая веселящуюся дочь. — Дима! Ты почему её не кормишь?

- Она только два дня назад приехала, Вероника Сергеевна, — усмехнулся парень. — Я не успел.

- Да что с тобой разговаривать? — махнула на него рукой женщина. — Ты и сам-то — гвоздь в скафандре. Загорелый, правда. Когда уже женишься?

- А папа-то где? — поспешила отвлечь мамины мысли от скользкой темы девушка. Бедный Димка! Что его все вокруг женить хотят? Даже Любина мама, вон, туда же прямо со ступенек вагона.

- Выйдет сейчас, — буркнула Вероника Сергеевна. — Ты разве папу не знаешь? Он всегда последним выходит.

- Неправда, — раздался сверху голос Любиного отца. — Сегодня я вышел в середине толпы. Вот не понимаю, чего торопиться?

- Тебя дети ждут! — возмутилась мама. — У Димы, вон, наверное, дел невпроворот в пансионате. А ты тут топчешься на выходе.

- Здравствуйте, Анатолий Степанович, — поздоровался одноклассник. — Давайте, я Вам с чемоданами помогу? Мы на машине, я мигом до пансионата Вас домчу.

- Козак! — похвалил парня Любин отец, уступая одну из сумок.

- Не то, что ты, — тут же вклинилась в разговор Вероника Сергеевна. — Так на приличный автомобиль и не заработал.

- Всё на твои платья ушло, — не остался в долгу муж. — Одной ткани горы понадобились. Где уж тут автомобиль-то купить? Мой тебе совет, Дима, не женись, пока капиталец хороший не сколотишь. А то потом денег не видать тебе, всё на жонкины наряды будет уходить.

Люба захохотала. Одноклассника от мамы можно больше не отбивать, отец с этим делом сам прекрасно справится. Родительская перебранка её ничуть не волновала, эта парочка друг в друге души не чаяла. Все подколки были с юмором и без настоящей злости или упрёка. Наоборот, девушка как-то сразу почувствовала себя дома, несмотря на пыльный перрон вокзала в портовом городе и толпы спешащих мимо приезжих. Димка тоже широко и искренне улыбался, глядя на знакомых с детства Любкиных родителей, одновременно и постаревших, и каким-то чудом умудрившихся в его восприятии остаться прежними. Девушка надеялась, что и он хоть ненадолго окунётся в радостные воспоминания детства и послешкольных лет.

- Нет, Дима, красиво тут у тебя, — хозяйским взглядом окинула территорию пансионата Вероника Сергеевна через сорок минут после приезда. — Молодец! Хозяин, сразу видно! Ой, а с розами-то что?

- Беда с розами, тёть Вера, — грустно сказал парень. — Не могу найти специалиста, который возьмётся. Даже по весне обрезать некому. Уже подумываю, что надо человека из соседней области приглашать с оплатой проезда.

- Так, отец, — скомандовала Любина мама, внимательно глядя на розовый куст, к которому они как раз приближались. — Поможешь мне с обрезкой.

- Что Вы, тётя Вера? — испугался владелец пансионата. — Вы же отдыхать приехали. Какая обрезка?

- Не буянь, козак, — весело посоветовал Любин папа. — Мать же покоя не найдет. И нас с дочкой не даст. Проще покориться.

- Дима, запомни, — назидательно сказала Вероника Сергеевна, первой проходя в вестибюль пансионата. — Если живое существо нуждается в твоей помощи, и ты можешь ему помочь, то это нужно сделать. От меня не убудет, а розы нам всем спасибо скажут. Где у Вас садовый инвентарь находится?

- У завхоза, — смиренно ответил молодой человек, нажимая на кнопку второго этажа в лифте, когда вся компания туда зашла и разместилась. — Там же и удобрения, я ещё в прошлом году купил.

- Удобрения! — всплеснула руками женщина. — Розам гумус нужен. И растительный чай.

- Мама, не вздумай! — вмешалась в разговор Люба, успевшая уже выскочить из лифта на втором этаже и вставить ключ в замок своего номера. — Если ты разведёшь тут свои ароматные фирменные "рецепты" под носами отдыхающих, то Димке даже моё участие не поможет улучшить репутацию заведения.

- Придётся работать с тем, что есть, — притворно вздохнула Вероника Сергеевна, а затем резким движением привлекла не ожидавшего этого Диму к себе. — Не переживай, Димася, поможем мы тебе с розами. Нормальную обрезку делать сейчас, конечно, нельзя, но хоть сухие ветки поубираем да подкормим, обкопаем, задел на будущее сделаем. Я тебе, ребёнок, инструкцию распишу, любой завхоз справится.

- Спасибо, тётя Вера, — владелец пансионата поправил взлохмаченный чуб и улыбнулся смешному в его двадцать девять лет обращению "ребёнок". — Прямо камень с души. Розы очень любила прабабушка, дядя ради неё их и сажал. Не хочется загубить.

- Они у тебя даже цвести собрались, — ответила Любина мама. — Мы подкормим, всё будет хорошо. Станешь невестам розы дарить.

- Ты так говоришь, словно у него гарем из невест, — усмехнулся Анатолий Степанович.

- Будут розы, будут и невесты, — веско пообещала Вероника Сергеевна.

- Значит, я пойду разговаривать с завхозом, — кивнул Дима. — Отдыхайте, купайтесь, кушать в столовую приходите. А если что-то будет нужно...

- Мы помним, Димка, — весело сказала Люба. — Тебе ещё закупки нужно выгрузить.

- Ой, точно! — спохватился парень. — Побежал. А то на солнце перегреются. Невесты мне не простят...