Часть 69
Два мрачных воина ввели в Темный зал закованную в цепи женщину. Она свесила голову на грудь. Пепельно-серебристые волосы телепались окровавленными сосульками и закрывали лицо.
Но неожиданно она тряхнула головой, отбрасывая волосы назад. На лбу и щеках у нее были глубокие царапины, а взгляд горел, как у сумасшедшей. Джису вздрогнула и снова вцепилась в Чонгука, потому что узнала настоящую княжну.
- Ну здравствуй, папочка. Признавайся, скучал по мне? Хоть капельку? - Она издевательски расхохоталась, запрокинув голову.
- Что... что это значит?
Князь грубо отпихнул от себя жену и
шагнул к Чонгуку.
- Это значит, что вы избили и обвинили свою старшую дочь. А настоящая ведьма безнаказанно гуляла по замку, претворяясь княжной.
- Что-о-о? - Джисуида рванулась к Чонгуку, но упала на пол, удерживаемая цепями. - Ах ты, хитрая мразь...
До Джису с трудом дошел смысл его слов. Но когда она осознала... Господи, он ведь все продумал. Он же знал, что она не княжна. Но убеждал всех, будто ведьма выдала себя за нее. Она даже не подозревала, насколько он хитер. И когда обещал ее защитить, ей не стоило сомневаться в его словах. Если бы хотел, он бы давно уже ее сжег.
И тут пришла еще одна мысль. Он сумел найти Джисуиду. Почему-то она осознала это только сейчас. Значит, у нее есть все шансы вернуться домой. Вот только... ей не хотелось домой. Да, там осталась мама. Но тут был Чонгук... Эту задачу ей не решить никогда.
- Что... что все это значит? П-почему их две? - Князь с отвращением и недоумением смотрел на Джисуиду.
- Плевать, почему их две! - Радана выскочила вперед и вцепилась в локоть Джуна. - Вы же король, а не тряпка! Почему все решает он?! - Она ткнула пальцем в сторону Чонгука. - Допросите обеих. Вытащите из них признание, что они сделали с моей дочерью.
Джисуида снова рассмеялась:
- Я и так скажу, милая мачеха. Ваша стерва-дочурка выпила мое особое зелье. От него нет противоядия. Она будет просто спать и медленно умирать без еды и питья. День за днем, пока не ссохнется и не превратится в тру-у-уп...
- Нет! Нет! Ты врешь, дрянь! - Радана кинулась к Джисуиде, но один из воинов помешал ей. - Пусть признается! - Она зарычала не хуже волка. - Вырвите из нее правду!
- Хочешь правду, дорогая мачеха? -
Джисуида выпрямилась перед Раданой и гордо вздернула оцарапанный подбородок. - А правда в том, что и ты, и она ответите за все, что сотворили со мной и с моей матерью. Ты думаешь, я не слышала, как ты рассказывала сестренке, что каждый день травила маму и смотрела, как она медленно умирала? Думаешь, я не знаю, кто запирал меня в подземельях, а потом врал отцу, что я сама там заблудилась? Думаешь, мне неизвестно, кто подговорил Вируша меня изнасиловать?!
Джису зажала рот рукой. Все это время она ненавидела Джисуиду. Ненавидела и считала сумасшедшей. Но после ее слов... Сколько всего ей пришлось пережить? Вытерпеть. Вынести. Не желая того, она сделала Джису величайший подарок - привела в этот мир, к Чонгуку.
- Что? - Князь шагнул к дочери. -
Этого не может быть... Радана...
- Конечно, это не так! - Взгляд мачехи бегал из стороны в сторону. Она побледнела еще больше. - Это все ложь! Ты веришь словам этой ведьмы? Ведьмы, Иштван!
Джису набралась смелости и выступила вперед. Дамазы схватил ее за талию, но она развернулась в его руках.
- А разве не Вируш хотел жениться на «порченой»? Разве не он сегодня предлагал себя в качестве жениха?
И князь, и мачеха уставились на нее.
- Откуда ты знаешь? - Князь трясся.
Его бегающий взгляд и дрожащий подбородок лучше всего говорили о том, что он вполне мог на это согласиться.
- Откуда знаешь, дрянь?
Он закричал так громко, что звук завибрировал в воздухе. Чонгук среагировал молниеносно. Выбросил вперед руку с секирой, нацелив острый крюк князю в лицо.
- Это... это мое княжество! Никто здесь не будет мне угрожать! - Старик завертелся на месте, выискивая взглядом своих стражников:
- Пристрелить обеих! Пусть обе твари сдохнут! В моем княжестве не будет ведьм!
Денеш одним из первых вытащил лук
и нацелил стрелу на Джису.
Другие стражники вытащили оружие.
На их лицах был написан страх. То ли боялись нападать на ведьм, то ли страшились сражения с оборотнями.
Чонгук снова отдал молчаливый приказ. Часть его воинов развернулась к стражникам князя.
Джун бросился к Абигель, но перед ним стеной выросли Кровавые Охотники.
- Верни мне ее! - От громкого рычания кожа покрылась мурашками.
От хладнокровия Чонгука в жилах у
Джису застыла кровь. Он казался неестественно спокойным. Высеченным из камня и лишенным души. Только крепкая хватка, которой он ее удерживал, говорила о том, что внутри он вовсе не так спокоен.
- Ты получишь ее обратно, только когда мы уйдем. Найдешь свою элльлеле у моста.
- Ха-ха-ха... - Джисуида запрокинула голову и громко рассмеялась. - Сегодня никто из вас отсюда не уйдет. Сегодня Фьорир утонет в крови. Каждая моя слеза будет отомщена. - Джисуида выглядела обезумевшей. - Хотите знать, что вас ждет? Вечные муки за мои страдания. Все вы - моя жертва Сатане. Мое подношение ему.
- Ты обезумела... - Князь попятился назад.
- Убейте ее! Немедленно! - Радана оглядывала молчаливых воинов. - Вы слышите?! Убейте ведьму! Чего вы ждете?!
- Я готова к смерти. Уже давно. - Джисуида безумно улыбнулась. - В тот момент, когда услышала, как ты наслаждалась муками моей матери. И тогда, когда старая мразь тыкалась в меня своим обрубком. Уже тогда я была готова умереть. Готова ли к смерти ты, Радана? -
Голос Джисуиды понизился до шепота.
В этот момент огни свечей вспыхнули
ярче. Пламя взволновалось и тихо зашептало:
- Она привела их сюда... Ты слышишь, чародейка? Она осквернила созданий природы, нарушила покой мертвых... Ты должна ей помешать...
Джису задрожала. Она оглядела лица оборотней. Никто не реагировал на эти слова. Неужели их слышит только она? В зал ворвался высоченный мужчина, весь перемазанный чем-то черным. Его лоб рассекала длинная царапина.
- Ваше Высочество, вторая ведьма убила себя. А Ганны нигде нет.
Джисуида тихонько засмеялась:
- Вам ее не найти... Никогда... - Правда, обидно, Ваше Величество? - Она презрительно взглянула на Джуна. - Всю жизнь вы полагались на советы ведьмы. Вы думали, раз она выросла среди вас, то не опасна... Вы использовали ее силу и держали на привязи, как собаку. Как же вы все глупы... Близится полночь. Кровавая Полночь... Вы ведь знаете, что это такое?
Пальцы Чонгука впились в талию Джису. Она испуганно взглянула на его лицо. Сурово сжатые губы. Сдвинутые брови. Опасный блеск бирюзовых глаз. Он знал, о чем она говорит... И кажется, это было нечто ужасное.
- К-какая еще полночь? - Красное от пота и страха лицо Денеша превратилось в уродливую маску.
Джисуида начала раскачиваться из стороны в сторону:
- Полночь, когда в жертву Сатане принесут дочерей... матерей... отцов и сыновей... Ночь, когда кровь прольют невинные. Когда мать убьет собственное дитя. Когда муж лишит жизни жену.
Когда оборотни нарушат клятву на крови и начнут убивать тех, кого поклялись защищать. Много лет назад в Катоне один оборотень не дал свершиться жертвоприношению. Он помешал Кровавой Полночи. В одиночку. Но сегодня ему не удастся сделать этого. Потому что он сам станет одной из жертв. Ему придется убивать ради ведьмы. Ведь так, Катонский палач? Ты же не захочешь, чтобы твою элльлеле умертвили? Да свершится моя магия...
Глаза Джисуиды вспыхнули алым огнем. Засветились. Лицо покрылось древесной корой, как в тот раз, когда Джису впервые ее увидела.
Чонгук оглушающе зарычал:
- Руби ей голову-у-у!
Кожа Джисуиды начала тлеть. Превращалась в сверкающую пыль, которая взлетала в воздух. Плоть отслаивалась, становилась пеплом.
Йелек взмахнул топором, отрубая Джисуиде голову. Во все стороны брызнула кровь. Словно в замедленной съемке Джису видела, как ее голова падает на пол, как паутиной путаются окровавленные волосы. На ее губах по прежнему была улыбка, а глаза сияли кровавым светом.
В прожилках древесной «маски» пульсировали ручейки крови. Ее кожа начала тлеть еще быстрее. Пепел рассыпался на миллиарды крошечных пылинок, взвиваясь вверх темным облаком.