Часть 67
Джису спешила в свои покои, с трудом сдерживая бешеный стук сердца. Ей не терпелось примерить наряд, сшитый
Бертой. Но больше всего ей хотелось узнать, как изменится лицо Чонгука, когда он увидит ее в нем. Платье, плащ и маска воплощали самые смелые и откровенные мечты.
Джису свернула в свой коридор с затаенным страхом. А что если стражники поймали оборотня? Да и как бы он вообще проник в ее комнату? Скорее всего, он не придет. Джису пыталась заставить себя успокоиться. В этом нет ничего такого. Никому не под силу миновать четверых воинов. Или он мог не захотеть...
И все-таки в глубине души жила надежда. Она затмевала все страхи и обиды, даже усталость после тяжелого испытания. В теле бурлила энергия.
Джису резко остановилась. В коридоре возле ее дверей собралось маленькое войско. Она быстро пересчитала вооруженный до зубов отряд. Десять человек.
Тристан и Тобиас, увидев ее, опустили лида.
- Княжна! - Не молодой уже мужчина выступил вперед. - Нам приказано проследить, чтобы вы вошли в свои покои и не покидали их.
Аглая обернулась, ища пути к отступлению. Стерва Радана! Она исполнила свою угрозу.
- И кем же это приказано? - Джису отступила назад.
- Вашим отцом. Так же он распорядился, чтобы к вам никого не пускали. В том числе и слуг с едой.
- Страж неловко прочистил горло. - Не нужно пытаться сбежать.
Джису расправила плечи и прижала к животу завернутые в бумагу одежды. Ла-а-адно, Радана. Мы еще посмотрим, кто кого. В конце концов, у нее есть зеркало Джисуиды. Она найдет способ сбежать из спальни. Хорошо бы посреди ночи явиться к дорогой мачехе и сообщить, что скончалась от голода. Но вернулась в этот мир, чтобы забрать виновницу смерти с собой. Джису едва не рассмеялась, представив лицо злобной гадюки. Стражник посмотрел на нее, как на умалишенную.
Пожав плечами, Джису гордо прошла
через вооруженный строи:
- Не беспокойте меня.
Кажется, она смогла удивить серьезных воинов. У многих вытянулись лица, а некоторые поспешно уставились в пол. Джисуида действительно отлично всех здесь выдрессировала. Джису открыла дверь и скользнула в спальню. Внутри было так темно и холодно, что казалось, будто она попала в пещеру. Или в подземелье. И что теперь? Вслепую натыкаться на предметы, или служанке позволят прийти к ней, чтобы зажечь свечи?
Джису осторожно сделала шаг вперед и вытянула перед собой руки. Ладони коснулись твердой горячей груди. Она едва не вскрикнула. Отшатнулась, тихо ахнув. На запястьях сомкнулись стальные пальцы, и ее резко дернули на себя. Джису врезалась в каменное тело. Тут же ее окутал будоражащий аромат вина, специй и лесной свежести.
- Тс-с-с, не шуми... У них отвратительный слух, но двери здесь тонкие. Даже эти недоумки услышат.
Шепот Чонгука словно нежная ткань скользнул по коже. Джису не сразу вникла в смысл его слов. Она просто стояла и наслаждалась ощущением горячей твердой глыбы напротив ее тела.
Он все-таки пришел. Каким-то непостижимым способом умудрился проникнуть в ее спальню, миновав вооруженный отряд. Он действительно всемогущ. Нет ничего, что он не смог бы сделать.
Джису не удержалась и погладила ладонями широкую грудь. Даже сквозь слои одежды, она ощущала рельеф мышц, их четкие контуры.
- Здесь темно. Я ничего не вижу. - Она прошептала так тихо, что едва слышала собственные слова.
Но Чонгук расслышал все:
- Зато я вижу. - Он очертил пальцем контур ее губ. - У тебя есть зеркало. Оно может освещать.
- Как?
- Ты должна приказать ему. - Чонгук снова обхватил ее руку и потянул в сторону.
Джису ощутила под пальцами гладкую
холодную поверхность.
- Как я должна приказать?
Чонгук тихонько рассмеялся:
- Не думал, что буду учить ведьму колдовать. - Он скользнул ей за спину, устроил ладони на ее бедрах и снова, как у ворот, прижался грудью к ее спине. - Ты просто должна этого захотеть.
В темноте все чувства обострились до предела. Она не видела его, но слышала голос и вдыхала аромат. Все размолвки, ссоры и недопонимания отступили. Может, между ними все получится?
Джису одернула себя: не получится. В ее мире остался человек, который полностью от нее зависит. Она не имеет права наслаждаться богатой жизнью здесь, пока мать убивается по ней, не зная, что произошло.
Джису отстранилась от Чонгука и нащупала деревянную раму. Сжала пальцами выступающую резьбу, отчаянно желая, чтобы появилось хоть немного света. Неожиданно драгоценные камни в глазницах совы и ворона ярко вспыхнули, как фонари освещая пространство спальни.
Джису зажмурилась. Открыв глаза, взглянула на отражение в зеркале. Там были вовсе не они с Чонгуком, а тот самый стол, который она видела, попав на другую сторону зеркала. На столе стояло множество зажженных свечей, и они добавляли теплого золотистого сияния.
Джису обернулась к Чонгуку, перестав чувствовать его прикосновения. Он поднимал с пола оброненный ею сверток: одежду на Ночь Личин.
- Для твоей охраны прислали целую армию. - Чонгук криво усмехнулся.
- Ты же слышал, что сказала Радана - я теперь... наказана. Наверное зря выбирала личину.
Чонгук отложил сверток на кровать.
- Какой наряд ты выбрала?
Джису улыбнулась:
- Тот, который ты и сказал - Плененной Вальпури.
- Ты вдруг стала такой послушной...
- Мне просто захотелось сделать тебе приятно.
- Тебе удается это и без одежды.
Он окинул ее горящим взглядом, от которого вмиг стало тяжело дышать. Если он сейчас начнет ее целовать, то она не сдержится. Позволит ему все. И сама попросит. Тогда невозможно будет вернуться в свой мир. Он ее не отпустит.
Да и она сама не захочет. Джису осмотрелась, ища чем бы занять руки. Пальцы покалывало от необходимости и желания коснуться его.
И где трольхар? Вечно его где-то носит, когда он нужен. Чонгук по-волчьи улыбнулся:
- Боишься, что снова придется терпеть мои отвратные ласки?
- Это ты сказал, что от необходимости жить с ведьмой тебя выворачивает наизнанку.
- Я обидел тебя. Прости. Но ты не имеешь понятия, на что они способы и что творили.
Этот спор мог продолжаться вечно. Джису покачала головой.
- Ты прав. Не имею. - Она вдруг решила спросить совсем о другом: - Кто такая Плененная Вальпури?
Чонгук улыбнулся. Ласково.
- Это персонаж сказки. Очень старой.
Джису опустилась на мягкий табурет.
Чонгук устроился у ее ног. В том, как они сидели, друг напротив друга и прямо смотрели в глаза, было что-то щемяще-нежное. Она пропала. С головой. Утонула в нем. Даже если ей удастся вернуться домой, то сердце и душа останутся здесь. Навсегда. Вырванные с корнем и брошенные у его ног. Никто другой ей не нужен.
Тихонько Джису попросила:
- Расскажи. Я люблю сказки.
- И я. Эта моя любимая... - Чонгук прикрыл глаза. - Однажды жила девушка. Ее звали Вальпури. Она была княжнои. Доброй, нежной и красивой. У нее была сестра. Младшая дочь князя. Она
всегда завидовала Вальпури. Ей удалось раздобыть чародейский дар, и она прокляла Вальпури. Сказала, что каждый мужчина, который увидит ее лицо, обречен умереть. Князь, их отец, сразу же отказался от дочери. Заточил в башне. Спрятал ото всех, лишь бы не видеть ее лица. Она просила, чтобы он позволил ей хоть с кем-нибудь говорить, через дверь, но отец сказал, что отныне у него нет дочери.
В те времена жил еще один князь. Молодой и жестокий. Он хотел завоевать все земли от одного края моря до другого. Ни одно княжество не могло устоять перед его армией. Он жег города и деревни. Забирал непокорных в рабство и ненавидел все, что связано с чарами.
В один ужасный день он подошел к стенам крепости, где жила Вальпури.
Предложил старику сдаться в обмен на тысячи сохраненных жизней. Но тот не захотел - решил, что лучше погибнет в бою, чем его люди будут служить врагу. Глупо, правда? Сейчас мне кажется, что этот молодой князь был не так уж и жесток. Да, он хотел править. Но он был милостив. Как бы то ни было, старик отказался подчиниться. Он знал, что все в крепости погибнут, но все равно решил сражаться. И вот тогда-то он вспомнил о Вальпури. Он прислал к ней служанок, которые раздели ее, оставив только ночную сорочку, чтобы всем были видны прелести его дочери. Ей надели мешок на голову и привели к отцу. Он пообещал дочери, что вновь признает ее, если она поможет ему. Вальпури, конечно, согласилась. Ей хотелось быть любимой.
Хоть кем-нибудь.
Ее доставили в лагерь врага. Сняли с головы мешок, чтобы все воины видели дар поверженного старика. Никто и не подозревал, какое ужасное проклятие лежит на ней.
Когда ее привели к молодому князю...
Он влюбился. Только взглянув на нее.
Вся в белом. Испуганная, дрожащая, одинокая. И в то же время сильная и решительная. Он пообещал ей все, что она пожелает, в обмен на ее любовь. Любой ее каприз будет тотчас исполнен, лишь бы она подарила ему себя.
Вальпури не ожидала такого. Она тоже влюбилась в молодого князя. А снаружи воины уже убивали друг друга за возможность обладать ею.
Началась кровавая резня. Войско бросилось к шатру своего повелителя. Ему пришлось уничтожать собственных солдат. Но он даже не подумал об этом, стремясь защитить свою возлюбленную.
А старик смотрел на все это из окон высокой башни, и был очень доволен.
Он один смог одолеть непобедимого врага. Все было залито кровью. Но на его сердце царила радость. И от проклятой дочери избавился, и окропил себя вечной славой.
Вражеская армия перебила саму себя.
Молодой князь был смертельно ранен.
Его собственные воины объединились против него, чтобы добраться до Вальпури. Но даже едва живой он стоял между ними и любимой женщиной. Тогда отец Вальпури позвал лучника.
Тот выпустил стрелу, которая пронзила сердце молодого князя. Он упал. А Вальпури склонилась над ним, взяла его меч и вогнала в себя. Она сказала, что последнее что они увидят при жизни - лица друг друга.
Чонгук замолчал и перевел дыхание.
По коже Джису прошел озноб.
- И это все? Конец?
Чонгук грустно улыбнулся.
- Да. А что ты еще хотела услышать?
- Если это сказка, то у нее должен быть счастливый конец.
Специально или нет Чонгук склонил голову к плечу, демонстрируя алый след от ее зубов. Джису бросило в жар, стоило вспомнить, как она кусала его за шею. Словно сама одичала.
Принц грустно улыбнулся:
- А разве это не счастливый конец?
Они полюбили друг друга. Нашли, хоть могли никогда и не встретиться. И умерли вместе, рядом. Джису обняла себя за плечи, стараясь сдержать дрожь. Для Чонгука эта кровавая бойня, пусть и сказочная, была чем-то само собой разумеющимся. Спокойная жизнь для него чужда. Ему нужны сражения. Битвы. Он был так воспитан.
- Будь ты на месте молодого князя, неужели тебе не хотелось прожить с возлюбленной всю жизнь?
- Хотелось бы. Я не допущу его ошибок.
- Какую же ошибку он совершил?
- Не нашел ведьму, которая прокляла
Вальпури. Он должен был отыскать ее и заставить снять проклятие.
Джису горько улыбнулась:
- Все так легко и просто...
Чонгук встал на колени перед ней, упершись руками по обе стороны от ее бедер.
- Все действительно легко и просто.
Вот только ты почему-то хочешь усложнить.
Джису коснулась пальцем незажившей раны на его шее. Чонгук дернулся и зашипел, словно ему было больно.
- Почему укус до сих пор не зажил? -
Она потрогала свои. - Даже у меня почти не осталось следов.
- Я всыпал в рану специальный порошок, чтобы она дольше не заживала. Тогда останется след.
Это варварство. И вместе с тем Джису бросало в жар от мысли, что он хотел сохранить на своем теле ее укус.
- Ты сумасшедший.
Он положил голову ей на колени и
улыбнулся:
- Я - оборотень.
Джису легонько потрогала черные буквы на его щеке.
- Прости, я не знаю, как их убрать...
- Мне они нравятся. Ты сама связала нас вместе и теперь тебе от меня не скрыться.
Сердце тяжело забилось в груди. Ей придется его оставить. Другого выхода нет. Но даже мимолетная мысль о том, чтобы разлучиться с ним, причиняла боль. Джису взглянула на свои пальцы, перебирающие густые волосы Чонгука.
Сейчас она не отказалась бы от птичьих когтей. Чтобы легче было разодрать грудь и достать оттуда сердце. Пусть хотя бы оно останется рядом с принцем.
- О чем ты думаешь? - Его ноздри раздулись от вдоха. - Твой запах изменился.
Впервые в жизни Джису не могла и не хотела скрывать свои настоящие чувства.
- Я не хочу расставаться с тобой. Возможно, ты всегда будешь меня ненавидеть. А возможно я когда-то тебе наскучу, и твоя любовь закончится... Но ты мне нужен.
Он поднял голову с ее колен и выпрямился. Запустил пальцы в волосы Джису и до боли сжал на затылке.
- Хочу видеть твое лицо, когда ты это говоришь. Повтори!
Джису послушно повторила, утратив всякую способность сопротивляться:
- Я нуждаюсь в тебе. Ты мне необходим.
- Тогда давай уедем прямо сейчас! - Он еще сильнее сжал ее волосы и подтянул к себе. - Нас ничего здесь не держит. У тебя будет все.
Джису покачала головой.
- Но почему?! - Он грубо встряхнул ее, как тряпичную куклу. - Ответь: почему-у-у-у?
Она не могла признаться. Он не отпустит ее. Помешает уйти. Но она боялась совсем не этого. Хуже всего был страх, что он отвернется от нее. Как сегодня в читальне. Просто уйдет.
Все, что смогла сказать:
- Я должна быть здесь.
Чонгук подскочил на ноги и вытащил из кармана несколько сложенных листов.
- Из-за этого?! - Он швырнул ей их на колени и оскалился. - Думала, я не узнаю?
Дрожащими пальцами Джису взяла один из листочков и развернула. Это оказалась вырванная страница. В центре был нарисован круглый стол, тот самый, на котором она пришла в себя, оказавшись здесь. Массивные черные буквы, словно надгробия, парили над остальным текстом. «Жертвенник Сатаны».
Джису начал бить озноб. Такой силы,
что зубы застучали.
- Откуда у тебя это? - Сил, чтобы развернуть второй листок, не хватило.
Чонгук жестко ухмыльнулся:
- Одолжил у твоего трольхара.
- Что ты с ним сделал? - Джису словно подбросило вверх.
Она тоже поднялась на ноги. Вырванные странички полетели на пол.
- Он все еще жив. - Чонгук накрыл ладонями ее плечи и прижал к себе.
- Ты до сих пор не поняла?! Тебе не уйти отсюда. Не спрятаться от меня. Оставь мысли о побеге. Оста-а-авь... Я всегда буду тебя находить. Выслеживать по запаху, по твоим чарам. Я просто прикую тебя цепями и спрячу в цитадели.
Ты будешь жить, как моя рабыня, если не хочешь жить, как жена. Но я никогда тебя не отпущу.
Джису трясло как в лихорадке. От его
слов внутри что-то переворачивалось.
Ломалось. Она понимала, что хочет принадлежать ему. Хочет быть с ним. С этим безжалостным зверем. Вопреки всему. И если он исполнит свою угрозу, то она будет только рада. Будет дожидаться его каждый день, скованная це-пями, связанная веревками. Но лишь бы не отпускал от себя. Вот только кем она станет, если предаст собственную мать.
- Там осталась моя...
- Тс-с-с... - Чонгук резко прижал палец к ее губам и прошептал: - Кто-то еще идет. Мужчины. Их много.
Джису обернулась к двери. Она ничего
не слышала.
- Быстро загаси зеркало! - Чонгук поднял страницы и спрятал в кармане.
Джису попыталась сосредоточиться, но ничего не выходило. Зеркало освещало комнату все так же ярко.
- Не могу... Не получается...
- Расслабься... И поторопись. Они уже близко. - Он снова прислушался. - Князь.
Джису мысленно приказывала зеркалу
погаснуть, но ничего не происходило.
- Не впускай их...
Голос Чонгука прошелестел у самого уха. Джису обернулась, но его рядом не было. Куда он исчез? Да еще совершенно бесшумно.
Снаружи послышался громкий разговор, и Джису едва успела метнуться к двери. С той стороны кто-то без стука пытался ее открыть. Но Джису навалилась всем телом, умудрившись оставить только щелочку.
- Княжна. Немедленно откройте. - Денеш смотрел на нее со смесью брезгливости и страха.
- Я... не одета... И уже ночь...
- Хватит с ней церемониться! - Вперед выступил князь, и только сейчас Джису заметила, что рядом с ним несколько мужчин. В том числе и послы Вольчих сыновей.
Денеш со всей силы толкнул дверь, и
Джису отлетела к кровати, с трудом удержавшись на ногах. Князь с оборотнями ворвались в ее комнату и тут же повернулись к зеркалу.
- Значит, это правда... Ах ты дрянь!
Он снова замахнулся, чтобы ее ударить, но Джису выставила перед собой руки.
- Что ты сделала с Василиной, отродье? Признавайся!
В голове все перемешалось. Джису никак не могла понять, что происходит.
Она оказалась в каком-то жутком сне и не могла проснуться.
- Она действительно ведьма... - Денеш с гримасой ужаса на лице рассматривал светящееся зеркало.
О, нет... Нет-нет-нет! Они знают... Но
откуда?
Вперед выступили Медард и Нандор:
- Мы должны забрать чародейку и допросить.
Джису все никак не могла осознать, что говорят о ней. На нее накатил такой ступор, что она могла лишь стоять и переводить взгляд с одного лица на другое.
- Нет! - Крик князя сотряс стены. -
Сначала она расскажет, что сделала с Василиной. Говори, дрянь, чем напоила мою девочку?
Он бросился к ней, схватил за рубашку и едва не приподнял над полом.
Джису вцепилась в руки князя:
- Я ничего не делала! О чему вы вообще говорите?
Джису трясло, из глаз готовы были пролиться слезы бессилия, но она заставила себя прямо смотреть в лицо князю.
- О чем?! Ты еще спрашиваешь, Сатанинское отродье?! Ты отравила мою дочь и думала, что никто об этом не уз-нает?
Джису пыталась вырваться из хватки старика, но неожиданно кто-то схватил ее за руки и заломил за спину. Она обернулась: позади стоял Денеш.
- Я никого не травила! - Джису дернула руками, но чертов мерзавец впился в нее клещами.
Князь побагровел:
- Слуги видели, как ты шла к Василине с подносом. Денеш видел!
Джису все-таки смогла вырваться, но
дорогу преградили оборотни.
- Я ничего не носила Василине. Ваша жена приказала запереть меня в спальне. Без еды и питья. А Денеш... спросите его, что он замышлял с Василиной? Пусть расскажет, как хотел усыпить меня и затащить в постель, чтобы вы разрешили ему жениться. Он мечтает завладеть княжеством!
Джису готова была выложить все карты, лишь бы оттянуть время. Ей не сбежать отсюда, даже если она применит силу. Чонгук выстоял в одиночку, а здесь куча людей и два оборотня. Она просто не справится со всеми.
- Князь, я бы никогда... Эта хитрая тварь лжет...
Джису вздернула подбородок:
- Ты разговариваешь с княжной, урод!
- Молчать! Оба! - Князь с остервенелым видом переводил взгляд с Джису на Денеша и обратно. - Хочешь выгородить себя, развратная девка?
Джису сжала кулаки. Руки были больно стянуты за спиной. Если бы можно было как-то освободиться... Джисуида не попала бы в такую ситуацию. Эта стерва все предвидела заранее. Джису прокляла собственную гордость и глупость. Чонгук ведь что-то выяснил... Если бы она дала ему рассказать... Но она все еще играет роль княжны. Это ее единственный шанс на спасение. И где принц? Почему прячется? Почему не скажет, что она не виновата? Он ведь обещал ее защитить.