Малолетка||Кощей

— Отстань. 

Аня резко дернула плечом, освобождаясь от настойчивых рук супруга. Нахмурив брови, она уткнулась в книгу, но он снова лез сзади, пока их прервал резкий звонок в дверь. Костя отпрянул и, нехотя оторвавшись, направился в коридор. 

— Здорово, — раздался низкий голос. 

Гена протянул руку, и Костя машинально пожал ее. 

— Привет. 

— Мне к Аньке надо, — без лишних слов заявил Гена, шагая в квартиру. Он быстро скинул обувь, стряхнул с плеч куртку и прошел в зал. 

Аня подняла глаза от книги — перед ней стоял Есенин, «Анна Снегина», но теперь ее внимание переключилось на вошедшего. 

— Привет. Что-то случилось? — спросила она, откладывая томик в сторону. 

Генка тяжело опустился на диван, его широкие плечи слегка ссутулились. Костя, прислонившись к дверному косяку, наблюдал за ним с любопытством. 

— Совет нужен, Ань, — наконец выдавил Гена, и в его голосе прозвучала несвойственная ему неуверенность. 

Аня приподняла бровь. 

— Какой совет? 

— Ну… насчет женщины, — пробормотал он, избегая ее взгляда. 

Аня удивленно раскрыла глаза. Генке уже за тридцать, а он ни разу не был женат, да и с женщинами всегда робел. Внешность его обманчива: крупный, хмурый, с грубоватыми чертами лица — бандит по крови и обходили его стороной. Но те, кто знал его ближе, видели светлые, почти детские голубые глаза и добрую душу, спрятанную за этой грозной маской. 

— Ты влюбился, что ли? — не удержалась от улыбки Аня. 

Генка кивнул, и в его взгляде вспыхнуло что-то новое — надежда, страх, отчаянная решимость. 

— Наверное. Ну помоги, а? Не могу я ее упустить… вот просто не могу. 

Голос его дрогнул, и Аня вдруг поняла — перед ней не тот привычный Генка, что всегда держался уверенно, а человек, впервые в жизни по-настоящему потерявший голову.

Аня улыбнулась и тихо спросила: 

— Что за девушка? 

Генка вздохнул, и по его лицу разлилась мечтательная улыбка, словно он снова видел тот момент перед глазами. 

— Вчера познакомились… Красивая такая. Я с машины выхожу, к подъезду иду — и вдруг слышу:
«Васька, ну давай! Слезай!» Голосок нежный, звонкий. Оборачиваюсь — а под деревом стоит она, а на ветке кот сидит, боится спрыгнуть. Она меня увидела — улыбнулась. Подошла, помочь попросила… Ну я кота достал, а она… улыбалась так, Ань. Альбиной зовут. 

Аня смотрела на его влюблённые глаза, на эту непривычную мягкость в обычно суровом лице, и невольно рассмеялась: 

— Ну вы прямо как в романе познакомились. Судьба, видно. А лет ей сколько? 

Взгляд Гены вдруг стал растерянным. 

— Не знаю, Ань… 

— А вдруг замужем? — осторожно предположила Аня. 

И тут она увидела в его глазах такую тревогу, какой никогда раньше не замечала. Он резко подался вперёд, будто от её слов ему стало физически больно. 

— А если замужем, Ань?.. 

— Да чего ты? Я ж просто предполагаю. Вы же, получается, соседи, раз в одном дворе. Иди цветов купи, по соседям пройдись, разузнай, где она живёт. 

Генка кивнул, уже вскакивая с дивана. 

— Спасибо, Ань! 

И, не теряя ни секунды, рванул к двери, будто боялся, что каждая лишняя минута отнимает у него шанс на счастье.

— Во дает! — с усмешкой протянул Костя, подходя к Ане. 

Она откинулась на спинку дивана, лукаво прищурив глаза: 

— А ты-то сам какой был, когда по мне сох? 

Костя присел рядом, его пальцы нежно коснулись её локтя. В голосе прозвучала тёплая, чуть хрипловатая нотка: 

— А я и сейчас по тебе сохну, Анечка. 

Аня рассмеялась — звонко, беззаботно, будто в комнате вдруг стало светлее.

***

— Ань, давай поговорим. Выйдем. 

Голос Вовы прозвучал неожиданно резко, прерывая монотонное подсчитывание цифр. Аня подняла глаза от тетради с расчётами, встретилась взглядом с Костей – тот лишь едва заметно пожал плечами. 

Она встала, смахнув с колена руку Кощея, и вышла за Вовой на улицу. Февральский воздух обжёг лёгкие. Аня закурила, выпуская дым клубами в морозную тьму. 

— Че хотел? 

— Ань... зачем ты с ним? – голос Вовы дрогнул. – Я что, хуже? Скажи, а? Я ведь люблю тебя, Ань... 

Она медленно выдохнула, переводя взгляд на тлеющую сигарету. 

— Ты ещё когда в армию уходил – мой ответ услышал, Володька. Хочешь, чтоб повторила? 

Вова сжал губы, будто пытаясь сдержать боль. Он резко закачал головой – нет, не надо. 

— Ну и всё тогда. Сказала же – иди своей дорогой. В мою жизнь не лезь. Я Кощеева баба ещё в шестнадцать была. 

Она бросила окурок под ноги, раздавила каблуком и, не оглядываясь, шагнула обратно в дверь качалки. За спиной – только тяжёлый взгляд Вовы, впивающийся в её спину, да хруст снега под его сапогами.

Аня вернулась в комнату, где Костя все так же сидел над разложенными бумагами. Она опустилась рядом, снова взяла в руки карандаш, но прежде чем успела продолжить расчеты, его голос прервал тишину: 

— Ну че, хотел-то,Адидас? 

Она лишь небрежно махнула рукой, не поднимая глаз: 

— Да так... 

Но что-то в ее голосе, в этом нарочито легком жесте заставило Кощу нахмуриться. Где-то в глубине, под ребрами, шевельнулось странное, неприятное предчувствие — будто холодный палец провел по спине. Он отложил ручку, пристально глядя на Аню, но она уже уткнулась в цифры, словно ничего не произошло. 

А где-то за окном, в февральской тьме, медленно затягивалась петля.