43
Лалиса
На второй день после возращения в колледж я приступаю к собственной операции «Поверь глазам своим». Потому что единственный способ убедить Чонгука отстать от меня - доказать ему, что я в процессе перехода к новой жизни, а это означает, что мне нужно найти парня для свиданий. Точка.
Первая возможность подворачивается, когда я захожу в «Кофе-Хат» за горячим шоколадом. На улице сильный снег, и я останавливаюсь, чтобы на коврике у двери отряхнуть ботинки. Затем я встаю в хвост очереди и вдруг замечаю, что парень впереди мне знаком. Это Джимми. Джимми... как же его фамилия? Паули? Нет, Полсон. Джимми Полсон с британской литературы и с вечеринки в Сигме. Считай, у нас с ним есть прошлое. У нас с ним практически есть отношения.
- Джимми, привет, - говорю я, заказав напиток и вслед за ним подходя к выдаче.
Он заметно вздрагивает при звуке моего голоса.
- А, привет. - Парень быстро оглядывает зал, как будто боится, что кто-то увидит, как мы разговариваем.
- Послушай, - начинаю я, - я тут подумала, что мы с тобой так по-настоящему и не поговорили с той вечеринки в октябре.
Бариста хлопает по стойке стаканом из пенопласта, Джимми хватает его с такой скоростью, что я даже не замечаю движения его руки.
Я понимаю, что надо спешить.
- Было бы здорово восполнить пробел и...
Но Джимми бочком-бочком отодвигается от меня. Господи, чем он так напуган? Ведь не зарезать я его хочу?
- ...как-нибудь встретиться и выпить кофе, - заканчиваю я.
- О. - Парень отодвигается еще на сантиметр. - Э, спасибо за предложения, но гм, да, я не пью кофе.
Я изумленно таращусь на стакан с кофе в его руке.
Он отслеживает мой взгляд.
- Извини, мне надо идти. У меня тут встреча на другом конце кампуса, а это далеко, так что мне надо спешить.
Ну, хорошо еще, что он не соврал насчет спешки - он вылетел в дверь, как олимпийский спринтер.
М-да, странно все это.
Хмурясь, я беру свой шоколад, выхожу наружу и иду в сторону Бристоль-Хауса. Я иду медленно, потому что дворники кампуса не успевают убирать снег, и при каждом шаге мои ботинки утопают на полметра. Однако вынужденная неторопливость способствует размышлениям, и я замечаю еще одну странность. Когда я встречалась с Чонгуком, люди здоровались со мной, окликали, приветственно махали руками. Сейчас же все, проходя мимо меня, отводят глаза, особенно ребята.
Наверное, так себя чувствовали опальные аманиты, когда их все чурались? Сейчас все смотрят будто сквозь меня, и мне это не нравится.
А еще я этого не понимаю.
На пути к общежитию я решаю позвонить Декстеру и узнать, нет ли у него желания прошвырнуться сегодня вечером. К примеру, в «Малоун» - нет, туда нельзя, там может быть Чонгук. Ну, тогда в какой-нибудь другой бар. Или в рекреационный зал. Куда угодно, где бы я могла с кем-нибудь познакомиться.
Когда я подхожу к своему корпусу, возникает возможность номер два. Это Тэхен, и в отличие от остального мира, парень машет мне рукой.
Я машу в ответ, испытывая облегчение от того, что хоть кто-то рад видеть меня.
- Привет, незнакомка, - говорит он, идя ко мне.
Он в своем стиле: волосы выглядят так, будто Тэхен только что встал с кровати, однако меня этот стиль больше не восхищает. Сейчас кажется, будто волосы грязные. Хотя это впечатление обманчиво, потому что я точно вижу гель на его волосах, а это означает, что он потратил время, чтобы создать эту небрежность. Отсюда вывод: он лжец.
Я тоже иду к нему.
- Привет. Как провел каникулы?
- Хорошо. В это время года в Сиэтле дождей практически не бывает, так что я приготовился к тоннам снега. Покатался на сноуборде, на лыжах, на тюбинге. В общем, было весело. - У него на щеках появляются ямочки, только сейчас они для меня ничего не значат.
Но черт побери, он же единственный из парней, кто за сегодняшний день посмотрел в мою сторону. А на безрыбье и рак рыба, верно?
- Здорово. Гм, кстати...
Нет.
Нет, нет и нет. Просто нет.
Не могу. Во всяком случае, с ним. Тогда, в октябре, Чонгук помог мне вызвать ревность у Тэхена. Я отменила свидание с ним, когда поняла, что хочу быть с Чонгуком. К тому же я знаю, что Чонгук Тэхена не выносит.
Я не могу встречаться с Тэхеном, но не потому, что у меня к нему ничего нет, а потому, что это будет практически то же самое, как всадить нож в грудь Чонгуку.
- Кстати, привет, - заканчиваю я. - Да я просто подошла поздороваться. - Я поднимаю вверх стакан с шоколадом с таким видом, будто он имеет отношение к разговору. - Иду к себе пить вот это. Была рада увидеть тебя.
Я делаю шаг и слышу за спиной его раздраженный голос:
- А что, черт возьми, происходит?
Угрызения совести вынуждают меня обернуться.
- Прости, - со вздохом говорю я. - Я вела себя как последняя мерзавка.
На его губах появляется грустная усмешка.
- Ну, я не хотел говорить этого, но...
Я возвращаюсь к нему.
- У меня и в мыслях не было динамить тебя, - признаюсь я. - Просто когда я согласилась встретиться с тобой, я действительно хотела этого. Честное слово. - У меня перехватывает горло. - Тэхен, я не ожидала, что влюблюсь в него.
У него в глазах отражается печаль.
- А разве этого можно ожидать? Такое случается неожиданно.
- Да, наверное. Это подкралось незаметно. - Я смело встречаю его взгляд и надеюсь, что парень почувствует искренность моего сожаления. - Но вот интересовал меня ты. Я не лгала насчет этого.
- Интересовал, да? - уныло уточняет он.
- Извини, - повторяю я. - Я... черт, у меня все так запуталось. И я все еще люблю Чонгука. Но если ты хочешь, чтобы мы начали все сначала, уже как друзья, то я обеими руками за. Мы можем иногда обсуждать Хемингуэя.
Тэхен хмыкает.
- Откуда ты знаешь, что я люблю Хемингуэя?
Я улыбаюсь.
- Ну, я кое-чего разведала, когда была влюблена в тебя. Видишь? Я тебя не обманывала.
Он разводит руками и говорит:
- Наверное, не обманывала. Спасибо и на этом.
После неловкого молчания Тэхен прячет руки в карманы куртки.
- Ладно, не буду отказываться от твоего предложения. Дадим дружбе шанс. Пиши, если захочешь выпить кофе.
Он уходит прочь, а с моей души падает тяжелейший груз.
Наверху я поздравляю себя с полнейшей неудачей и размышляю. Элли вернется из Нью-Йорка только завтра. Стеллы тоже нет в городе. В ответ на мою эсэмэску Декстер накладывает вето на любые развлечения, так как он готовится к последнему экзамену. Тогда я пишу Мег, и она отвечает, что у них планы с Джереми.
Вздохнув, я просматриваю в телефоне список контактов, пока одно имя не наводит меня на интересную мысль. И чем больше я думаю об этом, тем сильнее убеждаюсь в том, что звонить надо.
Парень Элли берет трубку после нескольких гудков.
- Привет, как дела?
- Привет, это Лалиса.
- Я знаю, - хмыкает Шон. - У меня в контактах есть твой номер.
- А, ясно. - Я колеблюсь. - Послушай, я знаю, что Элли еще не вернулась от отца, и я тут подумала, а что... - Я замолкаю, а потом на одном дыхании выпаливаю: - Что ты делаешь сегодня вечером? Как насчет прошвырнуться?
Друг моей лучшей подруги надолго замолкает. Я его не осуждаю. Раньше я никогда не звала его потусоваться без Элли. Если на то пошло, я ему вообще никогда не звонила.
- Ты понимаешь, что это дико, да? - без обиняков спрашивает он.
Я вздыхаю.
- Да.
- Что происходит? Тебе просто скучно, или тут что-то другое? Или это что-то вроде «проверь парня своей лучшей подруги»? Подожди, Элли слушает? - Шон кричит: - Элли, если ты там, я люблю тебя! Я никогда-никогда не изменю тебе с твоей лучшей подругой.
Я фыркаю в трубку.
- Ее здесь нет, болван, но это важно знать. Поверь мне, я тебя не домогаюсь. Я... в общем, я надеялась, что мы могли бы сегодня потусоваться с кем-нибудь из твоих «братьев». Ну, чтобы ты познакомил меня с кем-нибудь из них.
- Ты серьезно? - восклицает он. - Ни фига себе. Ты слишком хороша для этих придурков, и я уверен, Элли прикончила бы меня, если бы я свел тебя с кем-то из них. Кроме того... - Он останавливается на полуслове.
- Что кроме того? - требовательно спрашиваю я.
Он не отвечает.
- Договаривай, Шон.
- Лучше не буду.
- Советую тебе договорить. - Мои подозрения усиливаются. - О господи, - охаю я. - Так ты знаешь, почему все ребята в кампусе от меня шарахаются, как будто я заразилась венерической болезнью.
- Может быть, - отвечает он.
- Может быть? - Парень молчит, и я издаю раздраженный стон. - Клянусь богом, если ты мне не расскажешь, я...
- Ладно-ладно, - перебивает он меня, - расскажу.
И рассказывает.
Ответом ему служит громкий вопль ярости.
- Как он посмел!
* * *
Двадцать минут спустя я влетаю в вестибюль хоккейного стадиона Брайара. Мои горящие щеки тут же обдает холодным воздухом, однако он не может остудить их. Пять тридцать, значит, Чонгук и его команда только что закончили тренировку. Я шагаю мимо выхода на лед и направляюсь прямиком к раздевалкам. Меня всю трясет от бешенства.
Чонгук перешел черту. Нет, он не просто перешел, он удалился от нее так далеко, что ее уже не видно. Устроил какой-то нелепый, детский цирк. Я не допущу, чтобы он легко отделался.
Когда я подхожу к раздевалке, оттуда выходит один из игроков.
- Чонгук там?! - рявкаю я.
Он изумленно смотрит на меня.
- Да.
Я прохожу мимо него и берусь за ручку.
Парень пытается возразить:
- Сомневаюсь, что тебе стоит заходить ту...
Я врываюсь в раздевалку и...
Члены!
Господи.
Вокруг одни члены.
Меня охватывает ужас, когда я соображаю, что передо мной. Боже, я оказалась на съезде членов. Больших и маленьких, и толстых, и тонких. Куда ни посмотришь, везде члены.
Мой полный ужаса вскрик привлекает внимание всех членов, вернее парней. В одно мгновение все члены прикрываются полотенцами. Парни сбиваются в кучу, а я стою перед ними, красная, как помидор.
- Манобан? - Мне улыбается Логан. Голый до пояса, он стоит привалившись плечом к шкафчику. Похоже, он изо всех сил старается не расхохотаться.
- Член Логан, - ляпаю я. - Привет. - Я стараюсь не встречаться взглядом с полуголыми парнями. Кто-то из них улыбается мне, а кто-то даже побледнел от смущения. - Я ищу Чонгука.
Хмыкнув, Логан указывает пальцем на дверь в задней части раздевалки, и по поднимающемуся оттуда пару я понимаю, что там душевые.
- Спасибо. - Я устремляю на него полный благодарности взгляд и иду к душевым. Неожиданно из клубов пара появляется фигура.
Это Дин, и я вижу его член тоже.
- Привет, Манобан, - бросает он и, нимало не смущенный моим присутствием, как будто мой приход - самое обыденное явление, идет к своему шкафчику.
Я иду дальше, решая, закрывать мне глаза или нет. К счастью, кабинки снабжены низкими, как в салуне, дверцами. По мере того как я продвигаюсь вглубь, вслед мне поворачиваются и головы. Одна голова принадлежит Берди, и глаза у него едва не лезут на лоб, когда я прохожу мимо.
- Лалиса? - лепечет он.
Я игнорирую его и иду дальше, пока не замечаю знакомую спину. Я вглядываюсь в нее и убеждаюсь: да, золотистая кожа, татуировка, темные волосы. Это точно Чонгук
При звуке моих шагов он поворачивается и изумленно таращится на меня.
- Манобан?
Я подхожу к дверцам, грозно смотрю на Чонгука и кричу:
- Да как ты мог?!