37
POV Т/и
Салон затих. Последний клиент ушёл, оставив за собой запах свежей краски и тихое позвякивание инструмента, который я машинально положила на дезинфекцию. Мои руки дрожали — то ли от усталости, то ли от напряжения, которое весь день тянуло тонкой нитью между мной и Чонгуком.
Он почти не говорил. Только короткие указания, редкие взгляды, и шаги — ровные, уверенные, но с той самой тенью, которую я чувствовала после разговора с Минхо.
Я сидела на кожаном диване, устало потирая запястья. В помещении остался лишь мягкий свет бра, отражающийся в зеркалах.
Чонгук выключал лампы в кабинках. Потом вернулся, на ходу натягивая чёрную мастерку.
— Ты устала? — тихо спросил он.
Я подняла взгляд. В его голосе было нечто... мягкое. Как будто он сдерживал слишком многое весь день.
— Немного, — честно ответила я. — Ты тоже.
Он кивнул и прошёл ближе, остановившись рядом.
Несколько секунд — тишина. И только звуки улицы за окном: машина проехала, где-то хлопнула дверь.
— Я был рядом, когда ты разговаривала с Минхо, — сказал он наконец.
Я замерла. Хотела что-то сказать — отмахнуться, отвернуться, но не смогла.
— Я слышал, как ты ему отказала. Спокойно. Без злости. — Он присел рядом. — Знаешь, я...
Он не договорил.
— Ты не должен был вмешиваться, — прошептала я, глядя в свои ладони. — Но спасибо, что вмешался.
Он усмехнулся — устало, но искренне.
— Я не мог по-другому.
Я медленно повернулась к нему. Свет падал на его лицо, выделяя острые скулы, усталые глаза и тонкую полоску тени под нижней губой.
— Почему ты это делаешь? — Я задала вопрос, который копился давно. — Почему ты держишься рядом, но не подпускаешь ближе? Почему ведёшь себя так, будто я что-то значу — а потом исчезаешь?
Он не сразу ответил. Только провёл рукой по волосам и посмотрел в сторону.
— Потому что ты действительно много значишь. — Его голос стал хриплым. — И потому что я боюсь испортить это. Я... не идеальный. Я не умею быть "мягким". Слишком много в себе держу.
Я смотрела на него и видела в этих словах настоящего Чонгука — не холодного мастера, не дерзкого напарника, а человека, который боится.
— Мне не нужен идеальный, — тихо сказала я. — Мне нужен настоящий. Даже если с шипами. Даже если не всегда рядом. Главное — честно.
Он резко посмотрел на меня. Глаза его вдруг стали удивлённо мягкими. Он наклонился, но не приблизился. Просто смотрел.
— Ты не боишься меня?
— Нет. Больше боюсь потерять то, что даже не успело начаться.
Секунда — и всё будто треснуло внутри.
Он взял мою ладонь. Мягко, аккуратно. Будто просил разрешения быть ближе.
— Можно я тебя обниму? — спросил он, почти шёпотом.
Я кивнула.
Его руки обвились вокруг моей талии, притягивая меня ближе. Я прижалась к его груди и закрыла глаза. Ухо уткнулось в его рубашку, слыша тихие удары сердца.
Такое простое касание. Без страсти. Без слов. Только тепло, которое я искала всё это время.
— У нас получится? — спросила я, не открывая глаз.
— Если ты готова идти рядом — да, — ответил он. — Только не убегай, как в тот день. Не оставляй меня в догадках.
— Тогда не прячься. Ни от себя, ни от меня.
Он выдохнул — долго, будто это обещание, на которое он наконец решился.
Мы сидели так долго. Пока не выключился последний свет. Пока не растворилась между нами тревога.