31
Егор
Я не помню, когда в последний раз спал так долго. События последних дней вымотали меня. В последнее время я чаще бодрствовал, чем отдыхал. Мне не верилось, что на часах было шесть утра. Это значит, что я отключился на четырнадцать часов. Все тело ломило от долгого сна, давно я себе такого не позволял. Моя работа требовала постоянного присутствия. Всякий раз, когда ложился спать, мне казалось, что произойдёт что-то непоправимое. Я сразу потянулся за телефоном, чтобы проверить Валю. Приложение показывало, что девушка находилась дома. Мне безумно хотелось услышать её голос, но не хотелось беспокоить малышку так рано. Отправив короткое смс, чтобы узнать как у неё дела, я отправился в душ, чтобы смыть с себя усталость. Снова нахлынули воспоминания об Вале. Чёрт. Что творили со мной одни только мысли об этой девушке. Я не мог дождаться, когда она снова окажется рядом со мной. Желательно голой, как тогда в душе. Я преклонился перед ней, и готов был делать это вечно. Стиснув зубы от злости из-за того, что она снова пыталась меня избегать, закрывшись в квартире на все выходные, мне оставалось только сдерживать себя от желания сорваться к ней в любую минуту. Спустившись вниз, чтобы позавтракать, я увидел на кухне Галину Анатольевну, которая уже стояла у плиты и готовила гренки.
– Доброе утро, – сказал я, клюнув её в щеку.
– Доброе утро, мой хороший. Не знала, что ты дома, – ответила она.
– Я спал всё это время. —
– Очень не похоже на тебя. Все в порядке? —
– Да, все отлично, – успокоил я её.
В этот момент я обернулся, услышав позади себя шаги на лестнице. Это был Рома.
– Всем доброе утро, – сказал мой брат, плюхнувшись на стул.
– Планировал тренировку с утра? – спросил я его. – У меня сегодня свободное утро. Подумал, что можем позаниматься вместе. —
– Круто, – обрадовался он. – Давай быстренько поедим и пойдём. —
– Быстро нельзя. Завтрак – самый важный приём пищи. Тем более, нельзя тренироваться сразу после еды. Должно пройти как минимум минут сорок. —
– Зануда, – сказал мой брат, закатывая глаза.
– Вообще-то, твой брат прав, Ром. Лучше сядьте и поговорите. Я слишком редко стала видеть вас двоих вместе. Мне интересно узнать, что нового у вас происходит. —
Галина Анатольевна вырастила нас обоих. Меня так точно. По крайней мере, у Ромы была мать, хоть она им и не занималась толком, в то время как у меня её не было вообще.
– Всё также. Ничего интересного, – ответил я, скучающим голосом.
– Как инспекторша? – ухмыльнулся Рома, на что в ответ получил удар ногой под столом, отчего брат заскулил, потирая ушибленное место.
– Прекратите сейчас же, – крикнула Галина Анатольевна. – Вы как дети, честное слово! —
– Он первый начал, – обиженно пробубнил Рома. Теперь моя была очередь закатывать глаза.
Мы пробыли в зале целых три часа. Я объяснял и показывал ему то, что знаю сам. Понимая, что никто, кроме меня, не сделает этого. Взяв на себя ответственность за брата пять лет назад, я не думал, что это будет настолько сложно. Ведь Рома был не просто ребёнком, а подростком, растущей личностью со своими планами и представлениями. Управлять таким человеком в принципе невозможно, особенно, если тебя практически не было в его жизни. Я старался изо всех сил, но каждый раз, когда он вытворял какую-то дичь, чувствовал, что руки начинают опускаться. Сейчас, когда он клятвенно обещал исправиться, мне стало казаться, что не может быть все так просто. Возможно, это было затишье перед бурей, но я старался гнать от себя эти мысли.
– Почему ты всегда нервничаешь, когда я спрашиваю о ней? – спросил мой брат, когда мы оба без сил сели на маты.
– Кажется, я мало тебе навалял. Поднимайся, – сказал я, вставая и протягивая ему руку, чтобы продолжить тренировку.
– Отвали, – хлопнул он по моей ладони и упал на мат всем телом.
Я лёг рядом с ним, и мы оба молча пялились в потолок, думая каждый о своём.
– Егор, я серьезно, мне правда интересно, – сказал брат, поворачивая голову в мою сторону.
– Всё сложно, – коротко ответил я, продолжая смотреть наверх.
– Всё сложно у тебя в голове, пока эти мысли роются там и ты не можешь правильно выстроить их. Но, как только ты их озвучишь, у тебя появится понимание о том, что происходит, и как тебе поступить. —
Теперь я повернул голову в его сторону и, сузив глаза, пристально посмотрел на него.
– Ты, что стал философом? – спросил я с недоверием.
– Нет, просто много читал, когда курил. Странно, но я все запоминал, – скучающим голосом ответил он.
– Блять, я так и знал, что тот раз был не первым, – повернув голову, я продолжал смотреть в потолок.
– Тот раз был последним. Честно, – уверял мой брат.
– Проехали, – коротко ответил я, вставая. – Это твои проблемы. Ты знаешь, какое наказание последует за то, что ты снова вернёшься за это дело. Я предупреждал тебя. —
– Я понял, брат... —
Вернувшись в спальню и взяв телефон в руки, я не обнаружил ответа от Вали. Время близилось к обеду, и я не понимал, почему она молчала. Позвонив, я долго слушал длинные гудки, но ответа так и не последовало. Проверив её местоположение, я убедился, что она находилась дома, но в душе закрались сомнения. Приняв душ, я позвонил вновь, но Валя не ответила. Я набирал её снова и снова, когда садился в машину, чтобы отправиться к ней, но результат каждый раз был один и тот же.
Подъехав к дому девушки, я поспешил к подъезду. Попасть внутрь было заданием со звездочкой, так как она не отвечала и на домофон. Я не мог успокоиться и боялся самого худшего. Вдруг Саша снова увёз её куда-то силой, поэтому она не отвечала. А телефон остался дома. Я должен был убедиться в том, что она в порядке.
Я стал звонить во все квартиры, представляясь почтальоном или электриком, но никто мне не открывал. Начиная выходить из себя, я ударил ногой в дверь со всей силы, и в этот момент она открылась, из неё вышла бабуля.
– Ты что творишь? Сейчас полицию вызову, – стала она мне угрожать своим костылем. – Ты куда вообще собрался? Я тебя не знаю. —
Увернувшись от её угроз, проскочил мимо и побежал на третий этаж. Сердце бешено колотилось в груди. Не из-за бега вверх по лестнице, а из-за боязни не найти девушку дома. Дверь её квартиры оказалась незапертой, и я затаил дыхание, готовясь к худшему, когда заходил внутрь. Медленно шагая по коридору, я прислушался. Меня встретила мёртвая тишина. Я стиснул зубы от злости, предвкушая, сколько костей и каким способом сломаю недоноску, когда найду его, если узнаю, что он снова приблизился к моей девочке. Я прошёл вдоль коридора и заглянул на кухню. Никого. Открыв следующую дверь, замер на месте. Валя лежала на кровати, свернувшись калачиком, всё в том же халате, и крепко спала. Я увидел, что её телефон лежал рядом на тумбочке. Взяв его в руки, увидел свои пропущенные звонки. Я взглянул на её лицо, она была бледной. Приблизившись к ней, погладил её по щеке, чтобы мягко сообщить о своём присутствии, но почувствовал, что её кожа под моей ладонью горела. И тут я понял, почему она мне не отвечала. У Вали была высокая температура, но больше пугал цвет лица. Она не должна быть такой бледной. Оглянувшись, я заметил открытую аптечку. Найдя в ней градусник, лёг рядом с девушкой и стал мерить ей температуру. Я пристально следил за отметкой. Пока она медленно поднималась, моё сердце с каждым всё сильнее колотилось в груди. Как только я увидел, что она достигла 39 и не остановилась, то вскочил с кровати и вылетел из квартиры.
Спустя десять минут, я прибежал обратно, купив всё необходимое в аптеке. Мне было тяжело сохранять спокойствие, руки тряслись от волнения. Впервые, когда я настолько нервничал, перед тем, как оказать кому-то медицинскую помощь. Я много лет хотел стать врачом, но этого так и не случилось. В армии мне приходилось не раз помогать товарищам, потому что медицинская подготовка и теоретические знания, которые я впитал из книг, хватало для того, чтобы оказать первую помощь.
Я отправился в ванную, чтобы хорошо вымыть руки, перед тем, как сделать ей укол. Мой взгляд упал на пачку таблеток, лежащих на полке возле зеркала. Прочитав о том, что это было, я сжал руки в кулаки от мысли, зачем они ей понадобились. Я не был дураком, осознавая, что, будучи помолвленными, Валя и Саша не сохраняли целомудрия. Но, когда видишь прямое доказательство перед своими глазами, это ещё больше начинает приводить в бешенство. Смешав несколько ампул в один шприц, я присел на кровать, стягивая с девушки покрывало и оголяя её бедро. Я сделал ей укол, отчего Валя даже не пошевелилась. Литическая смесь должна помочь, но меня стали терзать сомнения. Что, если не поможет и нужно было просто вызвать скорую? Я не мог допустить, чтобы с Валей что-то случилось. Я лёг рядом, обнимая её за талию и притягивая к себе. Мои руки нежно исследовали тело девушки. Я вновь и вновь гладил её руки и лицо. Через полчаса, проверяя градусник, увидел, что инъекция помогла. Глубоко выдохнув от облегчения, я упал на подушку рядом с ней и, к своему удивлению, вырубился. Меня разбудили мягкие прикосновения. Я поймал руку девушки и поцеловал её ладонь. Открыв глаза, увидел Валю, лежащую рядом. Она устало смотрела на меня.
– Как ты себя чувствуешь? – сразу же спросил я.
– Вроде нормально, только немного тело ломит, и голова как будто тяжелая, – сонно ответила она.
Я поцеловал её лоб и нежно провёл по щеке костяшками пальцев.
– Температура спала, – сказал я. – Как ты умудрилась так заболеть? —
– Сама не понимаю, – пожала плечами Валя. – Возможно, это после купания в озере под ливнем. —
– Прости, это моя вина, – с горечью произнёс я.
– Всё в порядке, но ты не должен быть здесь. Я могу заразить и тебя. —
– Карнаухова, не неси чушь, – буркнул я, целуя её в лоб.
– Как ты здесь оказался? – поинтересовалась Валя.
– Ты не отвечала на звонки, я беспокоился. —
Девушка опустила глаза, раздумывая. Я схватил её за подбородок, заставляя посмотреть на меня вновь.
– Какого черта твоя дверь была открыта? – рявкнул я.
– Папа заходил утром. Возможно, он забыл закрыть. —
Я сжал челюсти от злости. Их безалаберность меня раздражала. Как можно оставить дверь незапертой? Но, с другой стороны, я был благодарен. Иначе пришлось бы приложить усилия, чтобы войти.
– Тебе не о чем беспокоиться. Я большая девочка и могу справиться сама. Папа принёс мне жаропонижающие, я выпила таблетку перед сном. И, как видишь, всё в порядке. Температура спала, – прошептала она, успокаивая меня. Но, чёрт возьми, я не был спокоен.
– Твоё лекарство тебе не помогло. Температура спала только потому, что я сделал тебе литический укол. —
Валя потеряла дар речи. Она смотрела на меня, широко раскрыв глаза.
– Откуда ты знаешь, как правильно делать укол? Я ничего не почувствовала. Это правда? – спросила она, заметно нервничая.
– Не веришь, посмотри на своё правое бедро. У тебя был жар. Неудивительно, что ты ничего не почувствовала. —
– У меня была температура 38.5, когда я ложилась. —
Я покачал головой в отрицании.
– Когда я приехал, было уже под 40. —
Валя смотрела на меня в неверии. Я мягко схватил её за затылок и притянул девушку к себе.
– Не ходи завтра на работу, ладно? – попросил я её.
На что Валя лишь кивнула, соглашаясь. Мне нравилось, что она перестала спорить со мной. Я взглянул на её пальцы, которые нежно гладили меня по груди.
– Откуда ты знаешь, как делать укол? – вновь спросила она.
– Когда служишь в армии, все бойцы проходят медицинскую подготовку, в случае, если кому-то из товарищей понадобится помощь, – пояснил я.
Валя оторвала голову от моей груди и смотрела на меня, широко раскрыв глаза в изумлении.
– Ты служил в армии? —
– Да, пять лет. —
– Оттуда твои шрамы, верно? – спросила она, поднимая мою футболку и оголяя торс.
Валя положила ладонь на мой вспоротый живот, который уже давно покрылся шрамами. Я никогда никому не позволял трогать меня там. Даже Соне. Несмотря на то, что спал с ней последние два года. Но отказать самому себе от прикосновений этой девушки я не мог. Мне хотелось, чтобы она делала это всегда и трогала меня везде, где желала.
– Я хотела спросить тебя о них ещё в прошлый раз, но побоялась. —
Я рассмеялся в голос тому, что только что услышал. Эта девушка неисправима.
– Ты боялась спросить о моих шрамах, но не дрогнула, когда задавала вопросы посерьёзнее тогда в машине, – сказал я, положив руку на её ладонь.
– Ты поэтому забил их татуировками? Чтобы они не были так заметны? – спросила она, на что я лишь кивнул и притянул ее обратно к себе.
– Я забился, когда вернулся в Сочи пять лет назад. Мне всегда хотелось сделать татуировки, но в армии они запрещены, – пояснил я.
– Не знала, что ты служил, – тихо сказала она.
– Ты и не могла этого знать, – ответил я, целуя её в лоб.
– Именно об этом я и говорила в прошлый раз. Мне нужно узнать о тебе больше, но ты такой упрямый и скрытный, – сказала она, поднимая голову и пристально посмотрев на меня.
– Потому что ты не задавала нормальных вопросов. —
– Может, нам стоит поменять тактику? Я не буду задавать вопросы, а ты просто расскажешь мне то, что считаешь нужным, хорошо? – предложила девушка.
Я молча кивнул, соглашаясь с ней.
– Я ушёл из дома сразу после того, как окончил школу. У меня были очень плохие отношения с отцом. Я даже не сказал ему, что пошёл в военкомат. Я год прослужил на срочной службе, потом продолжил служить по контракту. Домой возвращаться я не собирался, но у меня не было другого выхода. Когда отца убили, мне пришлось вернуться, чтобы позаботиться о брате. —
Я взглянул на девушку. Она следила за мной, внимательно слушая каждое слово.
– Мы часто гоняли в командировки в Сирию и однажды попали в засаду. Наша колонна наехала на мину. Помню, как меня ударной волной откинуло назад. Осколки попали мне в живот и ноги. Тогда казалось, что это конец, но, как сказали врачи, я чудом выжил. Всё благодаря Никите. Он оттащил меня в укрытие и оказал первую помощь. Я провёл несколько месяцев в больнице. Врачи быстро и грамотно заштопали мой живот, но с ногами ситуация была сложнее. Приходилось чуть ли не заново учиться ходить. Я убедил врачебную комиссию, что здоров, и вернулся в армию. Они хотели меня комиссовать, но я не мог им позволить это сделать. Там была вся моя жизнь. Возвращаться домой я не хотел. —
– Кто такой Никита? – спросила она, когда я закончил.
– Один из моих друзей. Есть ещё Кирилл. Ты видела нас троих тогда в клубе. —
Валя кивнула, и я молча ждал от неё очередных вопросов, но их не последовало.
– Не знаю, что ещё тебе рассказать, – выдохнул я.
– Почему ты ушёл из дома? – спросила она.
– Я не разделял убеждений отца и не хотел идти по его стопам. Мне хотелось поступить в медицинский и связать свою жизнь с врачебным делом, но он не поддерживал моих стремлений. Он считал, что только армия сделает из меня мужчину. Я решил доказать ему, что могу добиться большего. —
– Но судьба распорядилась иначе, – грустно улыбнулась она.
– То, от чего мы бежим, всегда нас догонит, если нам предначертано это судьбой, – закончил за неё.
– Я всегда бежала от тебя, но сейчас мы здесь. Вдвоём. Думаешь, это судьба? – спросила она шёпотом.
– Мне плевать на то, что это. Главное, сейчас ты рядом, и я готов на всё, чтобы это сохранить, – сказал я максимально убедительно, чтобы у неё не оставалось ни капли сомнений.
– Я вчера много думала об этом. Боюсь реакции отца. Он никогда не примет этого. —
Я стиснул зубы от злости, когда она вновь напомнила мне о нём. Каждый раз, находясь рядом, я забывал обо всем. Меня пугала мысль о том, что моё желание мести таяло с каждым днём, с тех пор как я встретил Валю. Возможно, Никита был прав. Это была круговая порука и мне первому нужно остановить это. Мы оба задумались, глядя друг на друга. Я нежно погладил её по щеке и мягко поцеловал девушку. Она ответила на мой поцелуй, но через мгновение, хлопнула меня по груди ладонью и отстранилась.
– Не надо Егор. Ты можешь тоже заболеть, – прошептала она.
– К чёрту, – ответил я, вновь опуская губы к ней.
Я не мог оторваться от своей малышки. Она нежно отвечала на мой поцелуй. В ней всё было идеально. Особенно то, как она вжималась в мои объятия. Я мечтал, чтобы это длилось вечно. Нас прервал звонок моего телефона. Я попытался оторваться от неё, но она не дала мне этого сделать.
– Не отвечай, – шепнула она мне в губы и набросилась с новой волной поцелуев.
Я мягко взял её за плечи и отстранил от себя.
– Мне никогда не звонят просто так. Возможно, что-то случилось, – пояснил я.
Я протянул руку, чтобы взять телефон с прикроватной тумбочки, и нахмурился, видя, кто мне звонил. Я повернул экран в её сторону, показывая имя, молча поясняя, что это важно.
– Да, Алла Леонидовна, слушаю, – сказал я, пытаясь сохранять спокойствие. Надеюсь, она звонила уточнить, что завтрашние"исправительные работы"в силе.
– Егор Владимирович, вам срочно нужно приехать в участок. Я уже на пути туда. —
– Что опять случилось? – спросил я, сдерживая раздражение.
– Рому задержали по подозрению в убийстве. —