32
Егор
Я повернулся и взглянул на Валю. Она тоже потеряла дар речи, услышав слова Аллы Леонидовны. Подорвавшись с кровати, я начал собирать свои вещи. Валя молча смотрела на меня, не проронив ни слова. Я выскочил в коридор, чтобы обуться, и девушка последовала за мной. Она схватила меня за плечи, мягко поглаживая, чтобы успокоить.
– Всё будет хорошо. Уверена, что это какая-то ошибка, – сказала она.
– Я позвоню тебе, как только смогу, – ответил я, целуя её в лоб на прощание.
Я ехал настолько быстро, насколько мог, по пути набирая Никиту.
– Мне срочно нужен адвокат. Самый лучший, которого сможешь найти. Не жалей денег, – крикнул я ему, когда он ответил.
– Что происходит Егор? Ты в порядке? – забеспокоился он, и я слышал в трубке, как он собирается.
– Рому задержали. Сказали, что убил кого-то. —
– Чёрт. Я тебя понял, уже выезжаю. —
Я бросил телефон на пассажирское сиденье и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Твою мать. Это должно быть ошибка. Рома не мог никого убить. Я уехал из дома всего четыре часа назад. Когда он успел вляпаться в такое дерьмо? Подъехав к отделению, я пулей выскочил из машины. На улице меня встретила Алла Леонидовна.
– Егор Владимирович, главное, сохраняйте спокойствие. Я сама ещё не в курсе, что произошло. Допрос пока не начинали. Ждут вас. —
Я лишь слегка кивнул, но ничего не ответил, следуя за ней внутрь. Меня проводили в комнату, где сидел мой брат, бледный как смерть. Взглядом я дал понять ему, чтобы он сохранял спокойствие. Рома немного расслабился при виде меня.
– Ваш брат обвиняется по статье 105 Уголовного Кодекса Российский Федерации, – сообщил следователь.
– А точнее? – спросил я, садясь рядом с Ромой.
– Убийство, – коротко пояснил он. – Вы имеете право на ознакомление с протоколом задержания, а также на адвоката. Мы ждём вашего или позвонить, чтобы вызвали дежурного?-
– Он уже в пути, – сказал я, вчитываясь в документы, но ни слова не понимая.
– Как опекун, вы имеете право присутствовать на допросе, но мы не начнём его без адвоката, – сказал следователь.
– Я могу поговорить с братом наедине? – спросил я, чувствуя, что мой голос дрогнул.
Дерьмо. Мне нужно собраться. Если бы я сидел на его месте, то сохранял хладнокровие, но тот факт, что мой несовершеннолетний брат обвинялся в тяжком преступлении, выбил почву у меня из-под ног.
– Пять минут, – сказал он, вставая из-за стола и собирая документы.
Мы остались одни. Я взглянул на Рому, но он не смотрел в мою сторону, а тупо пялился на стену перед собой. Я сел напротив, чтобы он все же взглянул на меня.
– Ты слышал. У нас всего пять минут. Расскажи, что случилось, – попросил я.
Рома как будто находился в трансе и не реагировал на мои слова. Я пнул его ногой под столом, привлекая к себе внимание.
– Ты слышишь меня? Расскажи о том, что произошло, – рявкнул я. – Времени мало. -1
Рома посмотрел на меня, проглотив ком в горле, и опустил взгляд на свои руки. Глубоко вздохнув, он все же ответил:
– Как только ты уехал, мне позвонил приятель и сказал, что у него проблемы. Он попросил меня о помощи, но по телефону ничего не объяснил. Я приехал на место, и там он был не один. —
– Что за место? – спросил я, прерывая его.
– Это одно из заброшенных зданий на выезде из города вверх по реке. Мы иногда там тусовались. Так вот, мой приятель был не один. Их было несколько. Те, с кем я раньше проводил время и покуривал траву. Я спросил, что происходит, но потом увидел, чем они занимаются. Парни варили героин в ложке, ожидая меня. Я не знал, зачем именно меня позвали. Наверное, чтобы составить им компанию, но я же обещал тебе, что бросил. Поэтому сразу развернулся, чтобы уйти, но двое из них напали на меня, попытавшись связать. Я отбивался как мог. Схватив первое, что попало под руку, ударил камнем одного из них по голове, и тот резко упал. Кровь сразу хлынула у него из башки. Двое других тут же убежали, оставив меня наедине с ним. Я так испугался. Не знал, что делать. Я просто растерялся, понимаешь? – тяжело вздохнул мой брат, его голос дрожал от волнения и беспомощности. – Это здание было рядом с берегом и большим пирсом. Место заброшенное, поэтому я был уверен, что меня никто не увидит. Поэтому решил оттащить тело к берегу, привязать камень к его ногам и сбросить в воду. Его друзья убежали, а значит, могли сообщить о том, что я сделал. Мне казалось, что без трупа они ничего не смогут мне предъявить. Но, пока я тащил его туда, понял насколько идиотской была эта идея. За трупом тянулась кровавая дорожка. Я ничего не успел сделать, понимаешь? – воскликнул он, взглянув на меня. – Полиция приехала слишком быстро. Видимо, эти придурки сразу же позвонили в полицию, когда убежали. -
– Почему ты сразу не позвонил мне? – спросил я, сжимая челюсть от злости и хватая его за руку.
– Я специально не брал свой телефон, зная, что ты периодически отслеживаешь мои передвижения. Испугался, что ты можешь подумать, что я снова взялся за старое, – признался он.
– Чёрт, – воскликнул я.
– Что теперь будет, Егор? Меня посадят? – растерянно спросил он.
– Не знаю, Ром. Скорее всего. Нужно поговорить с адвокатом. Возможно, ему удастся убедить следователя переквалифицировать статью на«Убийство в состоянии аффекта»или на«Убийство по неосторожности». Я не разбираюсь в этом. Он точно должен сделать все в лучшем виде, – я сжал его руку сильнее в знак поддержки.
– Но сесть все равно придётся? – спросил он.
Я проглотил ком в горле и лишь молча кивнул.
– Скорее всего, Ром, – с болью в голосе ответил я. – Невозможно отмазать тебя от всего этого. Даже если свидетели исчезнут. Твои отпечатки есть на том самом камне, кровь этого парня на твоей одежде. И тебя поймала полиция, когда ты тащил тело к реке. -
– Я не хочу в тюрьму, брат, – произнёс он, и первые слёзы скатились вниз по его щекам.
Я схватил Рому за затылок, притягивая к себе.
– Соберись. Даже если тебя посадят, тебе не дадут большого срока. Ты несовершеннолетний и тебя отправят в детскую колонию, – сказал я, пытаясь его успокоить.
– Не бросай меня... Пожалуйста... – прошептал он, и я увидел, что он заплакал ещё сильнее.
– Соберись сейчас же, – рявкнул я. – Ты уже взрослый. Прими это как мужчина. Я никогда тебя не брошу. У тебя будет самый лучший адвокат, – я схватил его за плечо и встряхнул, чтобы тот пришёл в себя.
– Вчера ты сказал, что я должен нести ответственность за свои поступки. Какими бы они ни были, верно? —
– Да, брат, – ответил я. – Взрослая жизнь – сплошное дерьмо. Нужно учиться выживать. Я рядом, слышишь? Всё будет хорошо. —
На что Рома лишь молча кивнул, и через секунду нас прервал следователь:
– Ваш адвокат уже здесь. Начнём? – спросил он.
– Да, давайте, – ответил я.
Допрос продлился недолго. Вначале мы поговорили с адвокатом наедине. Тот, как и я, был того же мнения, что надо рассказать следователю всю правду. Адвокат, в свою очередь, собирался ходатайствовать, чтобы Роме предъявили обвинение по другой статье. Со 105 на 108«Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны». А пока ведётся следствие, Рому отвезли в центр временного содержания, закрыв его там на 48 часов. Потом суд определит ему меру пресечения. Либо он останется там, либо будет под домашним арестом. Наш адвокат будет ходатайствовать именно на этом, так как Рома был несовершеннолетним. Суд должен пойти нам навстречу. Я был готов даже внести залог, лишь бы брат был дома, пока идёт следствие. Потом будет видно. Я вышел из кабинета, где проходил допрос, и увидел Кирилла и Никиту, ждущих меня в ожидании новостей. Молча прошёл мимо, зная, что друзья последуют за мной.
– Давайте не здесь. Поехали в клуб, там и поговорим. Сегодня будет тяжелая ночка. —
Мы сели каждый в свой автомобиль и отправились к месту встречи. По пути я набрал Вале, как и обещал:
– Да, – ответила она сразу же после первого гудка.
– Это не ошибка. Он действительно убил человека, – сразу сказал я.
– Господи..., – ахнула она. – Как это произошло? —
– На него напали, он оборонялся. Все сложно, малышка. У меня сейчас куча дел. Я позвоню тебе, как смогу, хорошо? —
– Конечно, буду ждать твоего звонка. -
Я бросил телефон и крепко сжал руль. Отчего костяшки моих пальцев побелели. До сих пор не верилось, что всё это происходит с нами. Рома был трудным подростком, но то, что произошло, никак не укладывалось в моей голове. С одной стороны, я был рад, что брат дал отпор нападающим, но убийство... Твою мать. Он должен был сразу позвонить мне. Мы бы придумали, как отмазать его, припугнули бы тех парней, но полиция застала его на месте преступления. От этого ситуация значительно затруднялась. Я проглотил ком в горле, вспоминая слёзы брата. Он был уже взрослым ребёнком, но все же ребёнком. Я боялся, что решётка сломает его, и он уже не будет таким, как прежде. Я обещал отцу, стоя на его могиле, что буду защищать Рому всеми силами и до сих пор сдерживал это обещание. Я сделаю всё, что могу, но существуют вещи, на которые даже я повлиять не в силах. Спустя полчаса мы уже сидели в своём кабинете, разлив виски на три бокала, я плюхнулся в кресло, рассказывая друзьям о том, что произошло.
– Пиздец, – буркнул Кирилл. – Это плохо Егор. —
Никита лишь молча кивнул, соглашаясь с ним.
– Кирилл, нам нужно разыскать этих парней и узнать о том, что действительно произошло, – сказал я. – Они не просто так его туда позвали. Почему они решили его связать, когда он хотел уйти? —
– Мне максимально не нравится эта ситуация. Слишком всё мутно. Думаешь, кто-то заплатил им? – спросил Никита.
– Именно, но мы не узнаем всей правды, пока не допросим их сами, – ответил я.
– Ты кого-то подозреваешь? —
– Только один человек способен на это. Тот, кому я максимально перешёл дорогу. —
– Саша? – спросил Кирилл.
– Не один. Скорее всего с помощью своего отца. —
– Подожди. Ты забываешь ещё об одном человеке, – сказал Никита.
– Аслан? – спросил я.
– Как вариант. Он мог узнать, что ты навесил на него пожар на складе, – сказал Кирилл.
– Исключено, – ответил Никита. – Это было только вчера. Он не смог бы среагировать так быстро. —
– В любом случае нам нужно допросить их самим, – сказал я, – Сможешь их найти? – спросил я Кирилла.
– Да, но не факт, что они сейчас дома. Когда мы с Никитой ждали тебя в коридоре, их повели в соседний кабинет. Парни – главные свидетели произошедшего. —
– Возьмите Армена с собой, и привезите парней в наше место. —
– У нас могут возникнуть проблемы, когда они исчезнут, – предупредил Никита.
– Что ты предлагаешь? – стал орать я. – На моего брата напали! А я должен сидеть и просто ждать? Мне плевать, что подумает полиция. У них не будет никаких доказательств. —
– Успокойся, Егор, – спокойно сказал Никита. – Я понимаю, что всё сложно, но я не хочу, чтобы ты совершал необдуманных поступков. Мы можем их просто припугнуть. Они выложат всё сами, я уверен. -
– Мне поебать, что ты там думаешь! – повысил я голос ещё раз, швыряя бутылку с виски в стену. – Эти уроды подумали, что могут попытаться воздействовать на меня через моего брата. Я не позволю им этого! Поставь себя на моё место! Что ты сделал, если бы Глеб сейчас был в полиции? —
Никита лишь опустил голову, соглашаясь со мной.
– Они не просто выложат мне всё. Я буду пытать ублюдков, упиваясь их криками, а потом разбросаю их выпотрошенные тела по всему городу в назидание другим, – я не мог успокоиться, повышая голос, крича снова и снова.
Я слишком долго сдерживался в окружении посторонних людей, а сейчас в стенах своего кабинета, рядом со своими друзьями, мог сорваться на крик и показать, насколько сильно был зол.
– Никто в городе не смеет приближаться к моей семье. Я должен наказать ублюдков. Уверен, им заплатили. Мне нужно знать, кто за этим стоит. —
Я откинулся в кресле и посмотрел в потолок. Кирилл первым нарушил молчание:
– Я позвоню, когда мы найдём их, – сказал он, выходя вместе с Никитой и оставляя меня одного.
Взглянув на фото, стоящее в рамке на моем столе, я до боли сжал челюсть от злости. Рома, ещё совсем малыш, покорно сидел у меня на руках. Я перевёл взгляд на нашего отца. Он здесь ещё молод. Именно таким я его запомнил, когда уходил из дома. Вернувшись, я не мог его узнать. За пять лет он поседел, морщин стало ещё больше, но всё же это был он. Какими бы сложными не были наши отношения, я всё же любил его больше, чем ненавидел. Находясь на его месте последние годы, я каждый раз убеждался в том, что он всегда был прав. Отец знал, к чему готовил меня всю жизнь, но я отвергал это, не хотел в этом участвовать. Последней точкой кипения в наших отношениях стал один из обычных вечеров.
...
– Егор, иди сейчас же сюда, – крикнул отец, пока я помогал разгружать фуру, приехавшую на наши склады.
– Что, пап? – спросил я и подошёл ближе.
Я знал, что он не любил ждать, поэтому всегда максимально быстро реагировал на его приказы. Он стоял в окружении Михаила и нескольких других своих людей.
– Ты сейчас пойдёшь с нами, – коротко пояснил он, зная, что я не буду задавать лишних вопросов.
Я последовал за ним, проходя сквозь череду запутанных коридоров, о существовании которых не знал до этого времени. Когда мы подошли к одной из металлических дверей, отец нажал код, и она со скрипом открылась. Я напрягся. Мне было непонятно, зачем он позвал меня сюда, тем более в окружении своей охраны. Зайдя внутрь, остановился как вкопанный. Я увидел человека, привязанного к стулу. Его ноги были прикованы к металлическим ножкам пластиковыми стяжками, руки связаны сзади, рот заклеен. Человек находился без сознания.
– Проходи, сынок, не стесняйся, – хоть он и назвал меня ласково, я каждый раз напрягался от тона, с которым он это произносил.
Я подошёл ближе к отцу, и в этот момент один из его людей вылил ведро воды на связанного человека, тот сразу же пришёл в себя. Вздрогнув, он очнулся, оглядывая всех присутствующих в этой комнате, но его взгляд остановился на мне, как на самом младшем.
Отец подошёл к нему и с силой сдернул с его рта строительный скотч, отчего тот поморщился. Я молча стоял и смотрел за происходящим, боясь задавать вопросы, мучившие меня в тот момент.
– Ну, здравствуй, Зелимхан. Давно не виделись, – ухмыльнулся отец.
От одной его безумной улыбки и тона, с которым он это произнёс, у меня кровь застыла в жилах, но не у этого связанного человека.
– Ты можешь сделать со мной, что угодно, но ты прекрасно знаешь, что мои люди не оставят мою смерть безнаказанной, – криво улыбнулся он, смачно плюнув на ботинки моему отцу.
Я видел, что этот Зелимхан уже был, мягко говоря, помят. Скорее всего над ним уже поработали люди моего отца, потому что его лицо было похоже на кровавое месиво.
– Тебе и твоим людям нужно было быть осторожнее в своих планах, – спокойно сказал отец. – Тебе не следовало приезжать сюда, думая, что сможешь меня наебать. —
Я замер на месте, понимая, зачем он позвал меня сюда. Я знал, кем был мой отец, но только по слухам, он никогда раньше не привлекал меня к своим делам. Но видимо, он посчитал, что пришло время. Мне не хотелось наблюдать за пытками или убийством, но я в любом случае не сдвинусь с места. Если он считал меня достаточно взрослым для этого, я без промедлений выполню его приказ, но я никак не ожидал того, что в этот момент он обратится ко мне:
– Иди сюда, сын, – строго приказал он.
Я подошёл ближе, встречая взгляд Михаила. Он лишь кивнул головой в знак поддержки и передал мне нож.
– Этот человек, – сказал мой отец, указывая пальцем на него, – убил нескольких наших людей. Эти собаки приехали в наш город, чтобы прибрать наш бизнес к рукам. Им нужна дорога на Кавказ, но ублюдки потерпели поражение. Мы должны довести дело до конца и показать всем, что с ними будет, если они ещё раз посмеют явиться сюда. —
Я проглотил ком в горле, осознавая, чего именно хотел от меня отец. Мне хотелось сказать ему: «Я не хочу в этом участвовать», «Я не знаю, что и как именно делать», но промолчал. Ему бы не понравилось это. Он всегда хотел видеть покорного сына, выполняющего все его приказы. Поэтому я лишь спросил:
– Как именно ты хочешь, чтобы он умер? —
– Максимально мучительно, – коротко сказал он, отходя на пару шагов назад.
Я набрал полную грудь воздуха, пытаясь собраться. Мне не хотелось, чтобы кто-либо из присутствующих видел мое колебание. Никто никогда не готовил меня к этому. Возможно, если бы кто-то рассказывал мне, объяснял или показывал то, чего от меня хотели сейчас, я бы был более уверен в себе. Но отец решил поступить иначе, бросив меня в самое пекло, чтобы я сам справился. Как тогда, когда мне было десять. Его бесило то, что я до сих пор не умел плавать. Другой родитель научил бы своего ребёнка сам, в крайнем случае отдал бы профессиональному тренеру, но он решил поступить иначе. Однажды, когда я ни о чем не подозревал, мы вышли на его яхте в открытое море. Встав на якорь, я приблизился к носовой части, чтобы получше разглядеть проплывающих дельфинов. В этот момент сильные руки схватили меня за талию и швырнули за борт. Я помню, как захлебывался, пытаясь вынырнуть наружу, но мои хаотичные движения практически не помогали мне. Наконец-то вынырнув наружу, я оказался прямо возле носа яхты и схватился за нее руками. Мне удалось держать себя на плаву, плавно размахивая ногами под водой. Я долго не мог откашляться, сплевывая солёную воду. Над головой я услышал голос отца:
– Лестница с другой стороны яхты. Доплывешь – хорошо. Нет – останешься здесь один. —
Я сморгнул накатившие на меня слёзы. Мне не верилось, что он сделал это. Ведь я был ещё ребёнком, от которого он слишком многого требовал, а я не всегда оправдывал его ожидания. Но я сделал то, как он мне велел. Было дико трудно, мне казалось, что я всё же утону. Проплыть такое малое расстояние забрало у меня последние силы. Поэтому, забравшись по лестнице, я упал на борт, боясь пошевелиться. Я ожидал, что отец заметит мои старания и похвалит меня, но увидев перед собой его ботинки, он даже не наклонился, чтобы проверить моё состояние. Я услышал от него одно слово и то, адресованное не мне:
– Возвращаемся.
Сейчас, стоя в этом грязном подвале, я чувствовал тот же страх неизвестности. Как будто отец снова толкнул меня в воду. Он хотел, чтобы я научился выживать в мире, который рано или поздно унаследую. Мне пришлось выполнить волю отца тогда, придется выполнить её и сейчас. Со скоростью света я пролистывал в воспоминаниях все фильмы, которые смотрел до этого. Боевики и ужастики, в которых хоть что-то можно было почерпнуть для того, чтобы осуществить приказ отца.
Потом я отключился. Мозг не хотел запоминать то, что я делал с этим мужчиной. Он максимально противился. Поэтому я пришёл в себя, лишь когда дело подошло к концу. Взглянув на этого человека, я увидел, что оставил его без ногтей на одной руке и без пальцев на другой. Уши тоже отсутствовали, а из живота торчал тот самый нож, который дал мне Михаил. Не знаю, сколько прошло времени, но, когда я вымыл руки и переоделся в чистую одежду, на улице был рассвет. А уходили мы туда на закате. Отец снова не похвалил меня, чего я и ожидал. Он никогда не был способен сказать хотя бы пару добрых слов. Спустя пять лет я узнал, кем был этот Зелимхан. Главарем сепаратистских групп на Кавказе и, по совместительству, отцом Аслана. Когда тот узнал, что мой отец мёртв, он решил закончить начатое своим, но также потерпел поражение. По крайней мере, ему удалось остаться в живых, в отличие от своего отца. В тот день мне исполнилось восемнадцать, а спустя неделю я ушёл из дома.
...
Вернувшись из воспоминаний, я взглянул на часы. Уже наступило утро, а я все ещё был в ожидании звонка. Тишину кабинета нарушало лишь тиканье часов и звук моего сердцебиения. Беспокойные мысли прервал звонок Кирилла. Он был как раз вовремя, потому что ещё несколько минут и я бы сошёл с ума от ожидания.
– Мы нашли их. Выезжай, – кратко сообщил он, и я тут же сорвался с места.