Глава 13: Молчание.
Убрав конверт в сторону, я, как ни в чём не бывало, вернулась на кухню и продолжила готовить ужин.
Руки делали привычные движения, но мысли уже были далеко.
В голове настойчиво прокручивались строки из письма.
Закрытый бал...
Что это за бал?
В честь чего?
Кто будет там — и зачем я нужна им?
Стоит ли рассказать Нику? Или отцу?
Нет.
Меня бы ни за что туда не пустили.
Они бы снова спрятали меня под предлогом заботы, как будто я — часть хрупкого фарфора, а не человек, который имеет право знать правду.
А если я всё-таки пойду...?
Может быть, увижу то, чего они боятся.
Узнаю больше, чем готовы рассказать.
Иногда истину не ищут словами — её нужно увидеть своими глазами.
Я поужинала в тишине, потом выключила телевизор и легла в постель.
Сон пришёл неожиданно быстро.
Последнее время меня мучила бессонница, но этой ночью всё было иначе — будто сама тьма решила подарить мне покой перед бурей.
Я открыла глаза.
Луч солнца пробился сквозь окно и ударил прямо в лицо — слишком ярко, будто мир хотел заставить меня проснуться окончательно.
С трудом взяв себя в руки, я поднялась и пошла в ванную.
Холодная вода коснулась кожи — реальность стала ощутимее.
Несколько минут спустя я уже была в спортивной форме и направилась в зал.
Я бежала по беговой дорожке, стараясь не думать ни о чём.
Тело двигалось по инерции, мысли скользили мимо, оставляя за собой только гул сев усталости.
Хотелось просто закончить тренировку и почувствовать, что день под контролем.
Вдруг телефон резко зазвонил.
Резкий звук прорезал тишину, заставив сердце на мгновение сбиться с ритма.
— Да?
— Кейли, привет. Давно не созванивались.
— Целых три дня? Что-то случилось? — я вытерла пот со лба, стараясь говорить спокойно.
— Твой отец приехал. Не хочешь навестить?
— Навестить?.. — я остановила дорожку. Сердце всё ещё билось быстро — но теперь не от бега. — Где он сейчас?
— Как только приехал, сразу уехал в компанию.
— То есть... мне можно будет...
— Да, — собеседник помедлил, — у тебя будет доступ. Ты можешь посетить компанию.
— Как это мило, «у тебя будет доступ» — насмешливо повторила я его слова, — я скоро буду ник, прошу тебя не стоять рядом с отцом и поддакивать ему.
Сбросив трубку я быстро побежала в душ а после сразу переоделась и выбежала из дома.
Сев в машину, я с удивлением заметила, что ключи всё ещё торчат в замке зажигания. Но ведь я точно помнила: в прошлый раз я их вынимала. На секунду растерявшись, я всё-таки быстро повернула ключ, запустила двигатель и выехала со двора.
Дорога пролетела незаметно, и вскоре я уже подъезжала к зданию компании. Выйдя из машины, я поспешила внутрь — и сразу ощутила, что всё вокруг стало другим. Новый ремонт, непривычные лица, и даже миссис Белли, которая всегда встречала меня у входа улыбкой, куда-то исчезла. Её место заняла строгая, собранная женщина; она лишь коротко поздоровалась и проводила меня до кабинета отца.
Открыв дверь, я без лишних слов опустилась на стул напротив него.
— Быстро добралась. Обычно мне приходилось тебя ждать, — заметил он.
— Да... разговор очень важный. Можно я начну? — в голосе моём звучало нетерпение: хотелось поскорее рассказать о письме бала и обо всём, что я узнала.
— Конечно, дорогая. Но начну я, — отец чуть наклонился вперёд.
Я не успела произнести ни слова — он заговорил первым, и его тон был куда жёстче, чем я ожидала:
— Ты подвергаешь свою жизнь опасности. Гуляешь неизвестно где, а потом спрашиваешь, почему мы молчим?
Значит, Ник уже успел донести, — я скрестила руки, пытаясь скрыть раздражение.
Отец едва заметно кивнул.
— Ты должна понимать, — начал он серьёзно, — что однажды тебе придётся возглавить эту компанию. Именно поэтому я и подбирал тебе соответствующее образование. Ты изучала политику, искусство, стратегию, экономику, аспекты безопасности, — он перечислял спокойно, будто излагая очевидное. — Ты знакома с тем, что происходит в разных сферах, и знаешь больше, чем большинство людей твоего возраста. И почему? Для чего? — он выдержал паузу. — Ты обязана быть не просто частью компании, а её главой. Ты должна войти в верхний круг, в высшее общество.
Я подняла взгляд.
— «Высшее общество»... это мафия? Ты хочешь сказать именно это?
На моём лице не дрогнул ни один мускул — лишь холодное, почти безжизненное безразличие.
— Мою подругу жестоко убили прямо у неё в квартире, — сказала я тихо, но каждое слово звучало как удар. — Её семья ненавидит меня. Они считают меня убийцей. А вы... вы успели заткнуть всех, будто это просто неудобная деталь в вашей картине мира.
Отец слегка напрягся, но я не дала ему вставить ни звука.
— Твоё «высшее общество» погубило моего родного человека, — продолжала я уже более твёрдо, но всё так же спокойно. — Скажи, почему ты думаешь, что оно не погубит меня?
Тишина в кабинете стала густой, почти ощутимой. Лёгкий шум кондиционера казался громче любой сирены.
— Возможно, ты узнаешь это потом, — наконец произнёс он, и голос его звучал слишком ровно, чтобы быть искренним. — Всё, что с тобой происходит, — результат действий наших врагов. И не стоит приписывать это мафии. Ты поняла меня, Кейли?
Он подчёркнуто выделил моё имя, будто пытаясь прижать меня к земле этим тоном, заставить принять его версию реальности.
Я смотрела на него молча. В груди что-то болезненно сжалось — не от страха, а от того, как привычно он перекраивает правду под себя. Как искусно ставит границы, не давая мне даже попытаться понять, что действительно происходит.
«Наши враги». Слова прозвучали слишком обтекаемо. Слишком удобно.
— Так что ты хотела мне сообщить? — спросил он наконец, будто всё предыдущее не стоило и секунды внимания.
— Уже ничего, — ответила я спокойно, почти холодно. — Я считаю, что информация о том, как прошли мои беззаботные дни, тебя не интересует.
Я на мгновение задержала взгляд на нём. — Скажи лучше: у тебя есть что сказать мне?
Он не произнёс ни слова.
— Отлично, — отрезала я.
Я поднялась и направилась к двери. Кабинет больше не казался родным или знакомым — слишком много лжи, слишком много пустых обещаний в этих стенах.
Дверь тихо закрылась за моей спиной.
Закрытый клуб «...»
Мужчина расположился на длинном диване. По обе стороны от него — несколько человек: девушки, мужчины. Воздух был густым, словно затянутым туманом, а фиолетово-красный неон размывал контуры лиц.
— Том... может, пойдём наверх? — рядом прозвучал сладкий женский голос.
Он не ответил.
— Том?
— Да? Что? — бросил он без интереса.
Её руки скользнули к его подбородку, и она притянула его к поцелую. Он ответил на поцелуй.
В помещение вошёл один из его людей.
— Господин, всё готово.
— Так быстро? — Том отстранился от женских объятий.
Рядом опустился Георг — друг Тома.
— О чём речь?
— Ни о чём.
— Ты снова затеял очередную игру, — усмехнулся тот.
Девушка рядом снова потянулась к Тому и вдруг нащупала что-то в его кармане. Она медленно достала конверт, надеясь, что внутри окажутся деньги.
Открыв его, она увидела фотографии.
— Зачем ты хранишь её, Томми? — сладким голосом произнесла она. Но сладкое он ненавидел.
Том резко выхватил снимки, убрал их обратно в конверт и спрятал его.
***
Я достала ноутбук и зашла на новостной сайт.
Знаменитости — одна за другой.
Скандалы. Снимки. Папарацци.
И вдруг мой взгляд зацепился за ещё одну статью — самую главную.
Тысячи лайков. Сотни комментариев.
«Раскрываются подробности о семье Риверро»
Я нахмурилась. Какие ещё подробности?
Нажав на заголовок, я открыла статью.
«Недавно стало известно, что семья Риверро почти полностью находится под властью мафии. Компания стремительно разоряется, а главная наследница — Кейли Риверро — словно пропала без вести.
С четырнадцатилетнего возраста, как известно, фотографий наследницы становилось всё меньше, а затем она исчезла вовсе.
На данный момент подтверждено, что Кейли Риверро обучалась в Лос-Анджелесе и недавно вернулась в Нью-Йорк, поселившись в семейном доме».
Я закатила глаза.
Опять — они узнают лишь то, что давно всем известно. Странно, что отец даже не пытается это скрыть. Он всегда ненавидел эту тему. Всегда хотел выглядеть чистым, невинным.
Связь с «плохими ребятами»? Ну что вы, конечно нет.
Компания ведь всего добилась сама.
Убрав ноутбук, я легла на кровать, пытаясь уснуть.
Но сон не приходил. Бессонница — моя вечная проблема. Иногда она исчезает, и я засыпаю мгновенно, словно младенец. А иногда мысли не дают закрыть глаза вовсе.
Вдруг телефон завибрировал.
Сообщение.
Перевернувшись на бок, я взяла его в руки и включила экран.
— Спишь? — написал Ник с незнакомого номера.
— Да. Не беспокой меня, — ответила я.
— Поэтому и не позвонил. Решил написать.
Следом пришло новое сообщение.
— Ты ничего не хочешь мне сказать?
— Что именно?
— Не знаю. Например, про твою связь с главой одного известного клана.
— Что?.. — произнесла я вслух, нахмурившись.
— О чём ты?
— Так ты не знаешь? Вот как. Совсем от мира скрылась.
— Я не понимаю.
— Ты отлично понимаешь, о чём я. А если нет — значит, он хорошо продумал вашу встречу. Надеюсь, ты не успела привязаться?
— О чём ты говоришь, Ник?..
Ответа не последовало.
Экран телефона погас, оставив меня наедине с тревожной тишиной.
Мне показалось, что Ник сходит с ума.
Прошла неделя.
Всё было подозрительно тихо.
Утро. Пробежка. Пилатес. Сон.
Дни тянулись одинаково, будто кто-то намеренно запер меня в этом ритме.
Я сидела в четырёх стенах, не представляя, с кем вообще могла бы выбраться наружу.
И главное — стоило ли.
Скоро этот «бал»
Разумеется, ехать туда одной мне не следовало.
Такие мероприятия требуют слишком многого:
пары, образа, улыбки...
и человека рядом, который сможет выдержать этот вечер — и защитить, если понадобится.
Быстро остановив кровь, я бросилась к аптечке, достала бинт и туго перевязала палец.
Сжимая его, я замерла посреди комнаты.
Я действительно преобразила это место: поменяла свет, добавила детали, повесила картину.
Мой взгляд невольно остановился на ней.
Пейзаж. Спокойный, почти безжизненный.
Я смотрела на него несколько секунд, пока не заметила странную мелочь — едва заметную тёмную точку в углу холста.
Слишком ровную.
Слишком аккуратную.
Подойдя ближе, я нахмурилась.
Края были неровными, будто кто-то осторожно проколол ткань.
Сердце неприятно сжалось.
Я протянула руку и слегка отодвинула картину от стены.
Ничего.
В груди неприятно сжалось.
Я резко огляделась, затем начала медленно обходить комнату, вглядываясь в углы, потолок, детали интерьера.
Теперь каждый сантиметр пространства казался чужим.
Том сидел в кресле спокойно, почти лениво, держа в руке стакан виски.
Перед ним возвышалась система экранов, на которых фиксировалось каждое движение Кейли.
Один из мониторов внезапно сменил ракурс — изображение дёрнулось и перевернулось.
Том слегка наклонил голову, наблюдая.
— Значит, интуиция у тебя всё-таки есть, — произнёс он негромко.
Пауза.
— Поздно, но впечатляет.
Я остановилась посреди комнаты.
Слишком тихо.
Слишком правильно.
Ощущение чужого присутствия не отпускало, будто за мной наблюдали не через стекло экрана, а стоя совсем рядом — за спиной. Я сделала шаг назад, затем ещё один, всматриваясь в отражение в тёмном окне.
Ничего.
Но чувство не исчезло.
Я медленно подняла взгляд к потолку, затем к книжной полке, к вентиляционной решётке. Сердце билось ровно, но слишком громко — я слышала его в ушах.
— Успокойся, — прошептала я себе. — Это просто паранойя.