Глава 37. П - Прощение или Предательство?
На следующий день я уже не пытаюсь искать Магнуса и не покидаю свою комнату, даже на завтрак не иду – сижу с книгой и пытаюсь вникнуть в сюжет.
Та самая книжка из библиотеки, которую я открыла в первое своё посещение. В пятый раз читаю один и тот же абзац и на глаза наворачиваются слёзы.
Забавно, сколько же есть способов предать человека? К тому же это совсем излишне – человек сумеет погубить себя и без всякого предательства*.
Вздыхаю и откладываю роман. Когда у самой душа всмятку, читать подобное – ещё больше растекаться и мучить себя.
Маленький Крэм с утра принёс порцию каши и пару оладий с ягодами, но у меня совсем нет аппетита – я проглотила от силы ложки две. Поэтому, когда в обед Крэм снова стучится в дверь моей комнаты, вежливо отвечаю, что не голодна.
– Нет, ты не поняла... С тобой хотят поговорить!
– Кто? – мой голос неожиданно садится.
– Не знаю, но вроде бы это касается работы...
Неужели Магнус сменил гнев на милость? Вскакиваю с кровати, накидываю первое, что попадается под руку – рубашку Дина и в нос ударяет до боли знакомый аромат скошенной травы и солнечного тепла – так пахнет только он. Ничего, не смертельно, переживу.
Опять не могу отыскать носки и, наплевав, сую ноги в ботинки прямо так. Распахиваю дверь. На пороге стоит мой маленький друг, переминаясь с ноги на ногу.
– Рассказывай...
– Да нечего рассказывать-то. Крэм должен передать, чтобы ты пошла к Рагне. Ей нужна помощь.
– Спасибо, Дружок! – душа затрепетала. – Ничего, если я побегу?
– Конечно! – успокаивает Крэм. – Я хочу, чтобы ты скорей вернулась... Без тебя всё не так. Крэм скучает...
– Я тоже скучаю... Может, раз меня вызывают на работу, то всё и станет как было?..
«Хотя, как раньше уже точно не будет, – осознаю я, – прелесть Либерти улетучилась навсегда».
– Хотелось бы! – неуверенно произносит Крэм. – Расскажешь потом?
– Обязательно! – потрепав его по плечу, я наспех захлопываю дверь комнаты и со всех ног несусь вниз. Вылетаю из Дома и нос к носу сталкиваюсь с Тиной.
Она стоит у крыльца. На губах – злорадная ухмылка, глаза лихорадочно блестят, а на щеках – яркий румянец.
– Не так быстро, Трусиха!
– Чего тебе? – бросаю на ходу.
Меньше всего сейчас хочется слушать её едкие замечания, так что я ускоряю шаг, надеясь отделаться от этой несносной девицы.
– Для тебя работа есть.
– Знаю, я как раз иду к Рагне...
– Я уже от неё. Хочешь узнать, что за работу нужно сделать?
Замедлив шаг, всё-таки останавливаюсь. Не исключено, что Тина снова затеяла какую-то свою игру, цель которой – в очередной раз меня унизить.
И всё-таки я решаю выслушать её. С некоторых пор слова не способны причинить мне больше боли, чем я уже отхватила.
– Говори...
– Магнус велел сходить за ручей, набрать цветов старухе...
– Он сказал, чтобы я пошла? – переспрашиваю на всякий случай, ведь может статься, что Тина просто решила скинуть на меня свою работу. – Точно?
– Не ты, а мы... – поправляет Тина, наморщив аккуратный носик. – Думаешь, мне хочется тащиться на другой конец острова с тобой? Но места там опасные – цветы растут вдоль обрыва. Вот Магнус и решил не отпускать тебя одну. Хотя, как по мне, ты не стоишь таких хлопот.
Она поворачивается спиной и с грацией настоящей королевы устремляется в лес. Вздохнув, я плетусь вслед за ней. Всё-таки сбор цветов лучше, чем ничего, а компанию Тины можно считать испытанием на прочность.
И вот теперь мы с Тиной долго идём вдоль обрыва, всё дальше отдаляясь от Дома. Тропинка петляет, словно ленточка из волос Ирви, пущенная по ветру.
Наконец, выходим к опушке леса, где у самого обрыва, растут те же цветы-шишки, которые старая Рагна использовала в ритуале со мной. Засохшими кровавыми брызгами цветы темнеют среди пожухлой травы.
– Ну и чего встала, Трусиха? Принимайся за работу... Я тебе не нянька.
Тина наклоняется и начинает проворно обрывать цветы, складывая в мешок – его она оказывается принесла с собой.
– Послушай... – прошу мягко. – Я понимаю, что ты на Либерти довольно давно, но нельзя ли быть поприветливее?
Тина резко выпрямляется и, бросив несколько цветов в мешок, подходит ко мне.
– А теперь послушай ты... – она с силой дёргает меня за рукав. – С тех пор, как ты объявилась, всё пошло кувырком. И не надо ля-ля, что ты ни при чём.
– Но я и правда...
– Нет, не оправдывайся! За тебя это уже сделала чуть ли не половина острова. Ах, не наказывайте Кару, она такая молодчина, – передразнивает Тина голосок Анисы. – Ой, Кара отличный друг, она мне книжку принесла! – теперь слова вылетают из её рта, словно пулемётная очередь, пародируя Крэма.
Эта девушка невзлюбила меня с самого начала, ещё до нашего знакомства. Я прекрасно помню её грубый выпад там, на подходе к Арке.
По какой-то причине я не пришлась ей по душе, но моё терпение не безгранично. Сколько можно терпеть её нападки и колкости? Решаю выяснить всё здесь и сейчас.
– За что ты меня так ненавидишь? – спрашиваю тихо.
– А думаешь, не за что? Думаешь, ты вся такая идеальная и непогрешимая?
Тина наступает на меня, и я вынуждена отступить – делаю несколько шагов назад, пятясь.
– Я никогда не считала себя...
– Ну конечно считала, – она подходит ещё ближе, в её глазах полыхает ненависть. – До тебя у нас всё было прекрасно... Твоё появление было ошибкой, Трусиха. И пора её исправить...
Неожиданно Тина толкает меня в грудь, да так сильно, что я, оступившись, с криком лечу вниз с обрыва.
Едва успеваю ухватиться за покрытую мокрой землёй ветку. Держусь из последних сил, но пальцы то и дело соскальзывают.
Пытаюсь взобраться по ветке, но она угрожающе трещит... Зацепиться ногами за отвесный обрыв тоже не выходит, хотя я продолжаю искать на ощупь какой-нибудь уступ, камень или ещё одну ветку. Но ступни лишь увязают в глине и тоже соскальзывают...
– Тина, помоги мне! – шепчу, давясь воздухом.
Наконец-то я вижу её: остановившись на самом краю, она опасливо заглядывает в пропасть.
– Ты ещё здесь?
– Помоги... Руки... Я сейчас упаду.
– Именно! – ликует Тина.
– Ты чего?..
– Тебе пора покинуть остров!
– Нет... Прошу... – из последних сил я цепляюсь за кривую ветку. – Позови скорее кого-нибудь... Дин... – хриплю еле-еле.
Тина вдруг наклоняется, присев на колени. И во мне всё-таки зарождается надежда: вот сейчас она протянет руку и вытащит меня. И её пальцы и правда тянутся ко мне.
– Спасибо... – шепчу я одними губами.
– Ты так ничего и не поняла, да?
Вместо того, чтобы подать руку, она дёргает за шнурок у меня на шее, срывая мой оберег.
Медленно поднявшись, Тина отряхивает пыль с коленок, затем заносит ногу и опускает на мою ладонь... Мне чудится хруст, и я вскрикиваю от боли, а на глазах наворачиваются слёзы.
– Чтоб ты знала. Ты больше не нужна Дину. Не нужна Магнусу. И Либерти ты тоже больше не нужна!
Словно в замедленной съёмке я вижу, как другая нога Тины опускается на вторую руку. Боль такая, что я по инерции разжимаю пальцы, стоит Тине чуть ослабить силу.
– Не-ет!
Кубарем лечу вниз. Из глаз посыпались искры, а дыхание перехватило. И когда мне всё-таки удаётся вдохнуть, я со всего маху вхожу вледяную воду.
*Еще одна цитата из книги Этель Лилиан Войнич «Прерванная дружба», повествующей о легендарном Оводе. Написан спустя 30 лет после «Овода» и раскрывает героя с других сторон