Глава 36. Чёрное добро и белое зло
На следующий день всё повторяется. Магнус или вовсе не возвращался, полностью погрузившись в свои поиски, или вернулся очень поздно, а ни свет, ни заря снова покинул остров. По крайней мере, в его кабинете опять восседает Илва.
Спешу выбраться из Дома, но в холле меня поджидает... Дин. Помятое лицо. Виноватый взгляд.
Глупо, но я делаю вид, что совершенно его не замечаю и пытаюсь пройти мимо. Но не тут-то было.
– Эй, Кара, подожди... – он плетётся за мной. – Давай поговорим?
– О чём это?..
– О том, что произошло. О том, что произойдёт. О том, что происходит. С нами...
– С нами?.. – переспрашиваю тихо.
Мы как раз выходим на крыльцо. Небо сегодня хмурое. Вот-вот пойдёт дождь. Погода, совсем как моё настроение.
– Я... я ведь люблю тебя, Кара... – от его слов на душе становится горько. Можно ли любить человека и при этом причинять ему боль? – Но ты не права...
Хрусь. Моё сердце треснуло. Будто кто-то с размаху наступил каблуком.
– Получается, только Магнус бывает прав? Остальные не в счёт?
– Почему это?.. Вон, все свободные поддержали идею отца, одна ты и против. Может, потому что ты слишком мало прожила с нами на острове?
– Или слишком долго с ними в городе, да?.. Пусть так. Но я останусь при своём. Убийство для меня – это слишком.
– Уверен, отец сведёт потери к минимуму.
К минимуму. Интересно, а это сколько? Сколько смертей Магнус посчитает приемлемым для достижения собственной цели?
– Это неправильно! – упрямо повторяю я. – Люди живут своей жизнью, пусть она и не кажется вам приятной, но это их жизнь... Вы хотите уничтожить целый район, где живут тысячи ни в чём неповинных людей.
– А ты спроси себя, так уж они неповинны? – не сдаётся Дин.
Делаю глубокий вздох, переводя дыхание. Наша перепалка выматывает. Чувствую такую дикую усталость, будто весь день таскала мешки с удобрениями, а между тем, утро только-только наступило.
– Ты не понимаешь... Ведь в том, что сейчас происходит, есть и моя вина. Это я достала дневник, это я вложила его в руки Магнуса. И на моей совести будет этот... кошмар.
– А чего ты вообще ждала?.. Что мы появимся в городе и начнём умолять Регента отречься от власти и отменить статусы? О чём ты думала, когда отправлялась за дневником? Считала, что в нём написан рецепт волшебного зелья, выпив которое все вдруг заживут долго и счастливо?
– Нет, конечно... Но я думала, Эйрик Халле описал какой-то иной способ, без насилия... Послушай, Дин... Если мы это сделаем, если только решимся... Чем мы тогда будем лучше их?
– Тем, что мы освободим город, подарим свободу людям. Сколько твоих знакомых пострадали от режима Регентства? Скольких подвергли Утилизации? Сколько сидит в Кульпе? Мы сражаемся за правое дело, Кара и не тебе нас судить. Сколько себя помню, я всегда представлял, как свободные во главе с отцом уничтожают Регентство, а добро побеждает... Ещё ходить толком не умел, а уже грезил победой.
– Дин, как ты не понимаешь... Добро, примерившее одежды зла, само становится злом. Разве нет?
– И это ты обвиняешь нас в том, что мы делим мир на белое и чёрное? Это ты не видишь полутонов... Не бывает только хороших и только плохих... Мы не идеальны. И ты – тоже.
– Так я про это говорю... На Олимпе тоже люди разные...
– Нет, между нами – бездна.
Бесполезно. Я словно бьюсь о стену.
– Глупо... Так глупо...
– Что именно?
– Объяснять прописные истины тому, для кого они ничего не значат... Вы под микроскопом рассматриваете Эйдолон, но мне не нужна лупа, чтобы увидеть недостатки Либерти.
– Не бывает идеального общества, Кара. Как и идеальных людей. Всё познаётся в сравнении. Но мы хотя бы никого не объявляем испорченными и не вешаем ярлыков.
– Но отстраняете от работы, наказывая за мнение... – парирую я.
– А ты бы предпочла сдаться на милость Полиции? Мы не такие уж кровожадные, какими ты хочешь нас выставить. И не эксплуатируем десятилетиями своих жителей. Не указываем, как жить, не подвергаем Утилизации, не сажаем в тюрьму. Однажды ты поймёшь, что по-другому поступить просто нельзя было.
– Нет уж. Если вы делите мир на белое и чёрное, то ты должен знать: для меня вы с ног до головы вымазаны чёрной краской.
– Если добра в мире не осталось, мы вылепим его из зла! Мне очень жаль, что ты выбрала другую сторону. – Дин разочарованно качает головой.
Он протягивает руку и касается пальцами моей щеки... Помимо воли тепло разливается по телу. Делаю шаг назад. Рука Дина безвольно повисает в воздухе.
Больно. Как же больно. Однажды в Питомнике мне сломали руку, но даже тогда я не испытывала такой боли.
– Я за справедливость, Дин... Вы можете отстранять меня от работы, можете объявлять бойкот, можете даже перестать кормить, это всё равно ничего не изменит! А теперь извини, я хочу побыть одна.
Не дожидаясь ответа, круто разворачиваюсь и сбегаю в лес. Подальше отсюда.
Только бы не видеть его глаз. Только бы не слышать егослов.