Неонатта: Быть человеком

Сегодня в кафе было многолюдно. Первая волна посетителей не успела спасть, как пошёл второй наплыв, а потом и третий. Казалось, будто все разом сорвались с цепи и решили наполнить свои желудки именно в этом месте.

Кэтрин не возражала. Сначала. Ведь много людей — много заказов, следовательно, хорошие чаевые. Но потом, когда людей становилось больше, а денег меньше, раздражение буквально забурлило в венах. Говорят, скупой платит дважды. Это не так. Скупой не платит вообще. Кэтрин видела бегающие глаза посетителей, когда те отсчитывали каждую копеечку, чтобы ненароком не положить больше. В эти моменты они похожи на Голлума, едва не шипя на деньги: "Моя прелесть".

Решив немного отдохнуть, прежде чем за ней заедет Джейден, дабы они все вместе отпраздновали помолвку, Кэтрин заняла место за баром. Скотт не общался с ней после того инцидента в университете, позволяя себе редкие взгляды, когда, по его мнению, она этого не видела. Не то, чтобы это раздражало, просто было неприятно и некомфортно. Эти горящие глаза, смотрящие на нее как брошенный щенок. Порой, благодаря этому, она теряла концентрацию и путала заказы, получив дважды выговор от директора. Он до сих пор не смирился с нею, не упуская шанса задеть ее. А Скотт этому прекрасно способствовал.

На высокий барный стул опустился темноволосый парень, которого она не сразу заметила, затерявшись в своих мыслях.

Скотт даже не понимает, что она спасла ему жизнь. Его видения о мире ограничены; он видит только то, что ему позволяют видеть, потому он не знает всей правды. Кэтрин не раз боролась с мыслью рассказать ему, чтобы наконец избавиться от своеобразных мук совести. Ей все время казалось, словно она предала его. И это точно не самое лучшее чувство. Натали как-то говорила, что плюс потери души в том, что ты ничего не чувствуешь. Может попросить какого-нибудь демона забрать её душу, на время? Взять под залог.

Громкий стук по столешнице вынудил ее подпрыгнуть на месте и пораженно уставиться на клиента.

— Я дважды звал вас, потому это был единственный способ, – ухмыльнулся парень, сверкнув черными глазами.

— Извините, пожалуйста, – быстро произносит Кэтрин и надевает знакомую приветливую улыбку, — Что будете заказывать?

— Чёрный кофе, без молока.

— Одну секундочку.

— Секунду, минуту, мне не жаль потратить на вас и всю жизнь, – ласково протянул парень, на что Кэтрин хмыкнула. Только она смогла отказать Скотту, как ещё один парень появился на горизонте. Хотя, сложно не признать, что он несколько красивее.

Телефон вдруг зазвонил и на экране высветилось имя Джейдена. Кэтрин разрывалась между желанием ответить и обязанностью обслужить клиента. Но тут появляется Скотт, который благополучно спасает ситуацию; неловко улыбнувшись посетителю, она бросилась к парню.

— Скотт, – Кэтрин подбегает к нему, на ходу отвечая на вызов, — Чёрный кофе без молока, мне пора бежать. – парень неопределённо кивнул, после чего она обратилась уже в трубку, — Забираю плащ и выбегаю.

Через пару минут дверь кафе открывается, колокольчик бешено зазвенел, а Кэтрин легкой походкой выпорхнула на холодную улицу. За последнюю неделю температура воздуха упала настолько, что мороз пробирал до костей. Даже утеплённая одежда не спасала. Приходилось постоянно подносить руки ко рту, дабы немного согреть их. В голове созрели глупые мысли, что очень не удачно — умереть перед самым Рождеством, когда улицы будут застелены белым ковром снега, то тут то там будут висеть украшения, а дети будут получать подарки. Укол обиды пронзил сердце; раньше она любила Рождество. Ей нравилось получать подарки, чувствовать аромат имбирного печенья, которое Анна готовит каждый год, и радоваться наступлению праздника. Особенно сильно она любила украшать новогоднюю ёлку; придумывать ей свой дизайн и развешивать гирлянды с критичной точностью. В этом году, ей едва ли удастся нарядить ёлку, после чего её просто убьют. Хотя, в груди, против воли, грелась мысль о правоте слов Астарота. Может, ей получится "переродиться", и она успеет к праздникам.

Прогнав пессимистичные мысли, Кэтрин широко улыбнулась и запрыгнула в тёплую машину Джейдена. Парень нервно улыбнулся, после чего тронулся с места. Его пальцы барабанили по каждой поверхности, к которой прикасались — он точно нервничает. Ничего удивительного. У него скоро свадьба, неизвестна точная дата, но нервы — это нормально в такой ситуации. Она бы тоже нервничала; к сожалению, или к счастью, никто не спешит просить её руки, так что в данный момент она спокойна. Только подставляет ладони под теплый воздух кондиционера, согревая руки.

Джейден молчит, и она сама не спешит начинать диалог, постепенно засыпая от медленной музыки и теплоты. Как мало людям надо зимой, чтобы почувствовать умиротворение. Кэтрин даже расстегивает пальто, откидывая голову на сидение. Однако это заканчивается, как только она понимает — они едут не в то место, где запланирована встреча.

Высокомерная усмешка появляется на ее губах, когда осознание расцветает в голове, как подснежники весной.

— Бог любит троицу, не так ли? – она закусывает губу, стараясь сдержать всхлипы.

— Прости меня.

И все погружается во тьму.

***

Пробуждение было более чем болезненным. Голова взрывалась от боли, словно кто-то молотком либо же кувалдой бил по ней, и каждый новый удар грозился раскроить череп. От этого к горлу подступила тошнота, а стоны вырвались из груди. Так паршиво она себя чувствовала лишь когда Азраэль пометил её душу. И то, тогда была ноющая боль, а сейчас это маленькие взрывы внутри нее.

Кэтрин попыталась пошевелиться и вскрикнула — запястья обожгла новая вспышка боли. Как оказалось, они оплетены толстой и жёсткой верёвкой, привязанной к какому-то выступу. Неприятное трение о чувствительную кожу лишь усиливало болезненные ощущения. Попытка дёрнуть на себя руки, чтобы ослабить узел, потерпела крах; ей просто удалось достигнуть новой вершины боли.

Сконцентрировать зрение получилось после второй попытки, когда дымка в глазах наконец рассеялась. Кэтрин была в каком-то огромном помещении, скорее всего — загородный амбар, откуда со всех сторон завывал ветер. Дрожь охватила все тело, вынуждая едва не заскулить от холода и боли. Вся нижняя часть тела атрофировалась, мышцы ныли, а желудок урчал от возмущения. Следовало бы сначала успокоиться; от нервов может стать ещё хуже. В детстве, когда она сильно нервничала, первым начинал сдавать позиции желудок, потом конечности, которые просто леденели. Все проблемы от нервов, когда-то сказала Анна.

Стараясь отвлечься, она стала вспоминать прошлые праздники, совладать с наступающей истерикой. И, кажется, у нее получилось. Счастливые лица Анны и Доминика, когда они вместе считали секунды до нового года, сделали свое дело и подарили желанный покой. После появления Скайлер Рождество стало намного интереснее. Особенно украшать дом, гнаться друг за другом, в желании отобрать красивую гирлянду и повесить в другое место. Либо самим наряжаться в яркие образы, в которых всегда присутствовал красный цвет. На прошлое Рождество, например, у Кэтрин было сплошь красное платье в пол; у Скайлер был обворожительный красный ободок; а Анна накрасила губы кровавым оттенком помады. И так было всегда. Цвет оставался, а образы менялись. Как же ей сейчас не хватает её младшей сестры и матери. Сейчас, в этом холодном месте, без всякого намека на спасение. Кажется, она должна была свыкнуться с мыслью, что её жизни постоянно кто-то угрожает, но не получалось. Находясь в этом холодном месте боялась, и надеялась на спасение. Ей вспомнились глаза Гейба, который уверял её, что вера это главное в жизни.

"Люди намного сильнее, когда у них есть вера, но почему-то они об этом даже не догадываются." – говорил он. И Кэтрин всеми силами старалась цепляться за эту веру. Ей это нужно. Иначе она останется совсем одна.

"Всё возможно, когда ты в это веришь." – И она верила. Всем сердцем верила в свое спасение.

Почему дьяволы не вмешиваются? При угрозах, они, обычно, появляются в считанные секунды, так что изменилось сейчас? Почему они не появляются? Неужели это они приказали полу-демонам схватить ее? Для Бальтазара весьма приемлемо, хотя его слова не вызывали сомнений в том, что он верит в них. Это же дьявол, Кэтрин, очнись. Они могут искусно манипулировать каждым, особенно Бальтазар. Что ему стоит внушить ей свой так называемый план, а потом просто взять и убить. Поглотить душу; ведь никто не пойдёт против него. Все его боятся. Но она не уверена на счёт Асмодея. С ним она не встречалась, так что эта фигура все ещё сомнительная. А по рассказам других, очень даже опасная, так что неизвестно, боится ли он силы Бальтазара или все же может противостоять ему? И странно, почему он все ещё не предпринял попытки с ней познакомиться? Дьяволы горели желанием увидеть дочь одного из них во плоти, а Асмодей не торопился. Неужели он чего-то выжидает? Появится в самом конце.

Новый, более сильный поток воздуха лизнул сначала ноги, потом резко прошёлся по остальному телу. Кэтрин вздрогнула и перевела взгляд на вошедшие три фигуры. В одной она узнала Льюиса, с каким-то кровожадным выражением лица; за ним шёл Джейден; и замыкал троицу незнакомый мужчина. Она видела его лишь раз, в день тренировки с Эйданом, но так и не узнала его имени. Сейчас это было бы кстати.

— Не могу поверить, что у тебя получилось, – хриплым голосом произнес мужчина, с безумным блеском пройдясь взглядом по её плененным запястьям. Кэтрин выпрямилась, насколько это позволяла верёвка.

— Назовите ваше имя, – твёрдым голосом приказала она, — Я хочу быть знакома со своим врагом лично.

Мужчина подошёл слишком близко, окутывая её запахом табака, после чего отвесил настолько сильную пощечину, что её шея грозилась просто сломаться. Голова резко дернулась вбок, в ушах зазвенело, а в глазах потемнело. Кажется, на секунду её просто оглушило, а что-то тёплое потекло по подбородку. Губа превратилась в кровавое месиво, а щека изнутри разодралась. Желание сплюнуть стало невыносимым, но она сдержалась, чувствуя головокружение от металлического вкуса во рту.

— Здесь я отдаю приказы, ты, бастард! Знай свое место! – прорычал он, хватает её за волосы с такой силой, словно хотел снять скальп.

— Оставь её, Дориан! – Джейден оттащил обезумевшего мужчину прежде, чем вторая пощечина обрушилась на нее.

Кровь текла по подбородку, вдоль горла; звезды вспыхивали перед глазами, сквозь которые она едва замечала, как Джейден яростно спорит с Дорианом, пока Льюис с интересом смотрел на нее. В ушах все еще звенело, и сознание ускользало из рук. Кэтрин с трудом сохраняла трезвость в глазах, боясь, что просто упадет в обморок. Удар был слишком силен.

— Позволь помочь тебе, – Джейден опустился к ней на колени, платком стирая безобразие с её лица, — Прости меня, Кэтрин, я должен. – она фыркнула, не в силах говорить, — Ты не понимаешь. Я не мог рисковать Натали, я слишком сильно её люблю.

— Ты трус, – выплюнула она, коря себя за слезинку, вырвавшуюся из уголка глаза, — Все шло по плану, пока твои тупые друзья не решили схватить меня. – боль нарастала, но она игнорировала её, — Теперь ты разъяришь дьяволов, и никто не будет в силах спасти вас всех.

— Ты думаешь они придут за тобой? – издевательски протянул Дориан; он подошел ближе и наступил на ее колено своим массивным ботинком, выворачивая ногу, вынудив Кэтрин приглушенно заскулить, — Мы слишком хорошо знаем, как защищаться от них, бастард. По всему периметру начерчены знаки, которые не позволят им найти тебя, – её взгляд упал на блестящие цепочки у них на шеях; защитная пентаграмма, о которой ей рассказывал Эйдан, — Ты полностью в наших руках.

Он нажал сильнее, но Льюис вышел вперёд и загородил её. Ботинок исчез, а вместе с ним и бесконечная боль. Это настоящие пытки, но перед чем?

Дориан и Льюис ушли, громко переговариваясь между собой, а Джейден сел рядом с ней, выглядя полностью потерянным. В какой-то части своего сознания она испытывала к нему сожаление — Джейден просто хотел спокойной и счастливой жизни, без угрозы уничтожения всего человечества. Но другая, более тёмная сторона напрочь отказывалась оправдывать его действий. Он сознательно пошёл на этот шаг; выкрал её, связал, а сейчас ждёт чего-то. И это "что-то", по ее догадкам, будет очень неприятным. Возможно даже более болезненным, чем есть сейчас. Морально она готова, но физически отказывается смириться со своей участью.

— Я трус, ты права, – разрезали тишину его слова, — Я боюсь потерять её. Единственное, что управляет мною, это желание сохранить её.

— Ты думаешь она будет с тобой, узнав что ты сделал? – Кэтрин хрипло рассмеялась, проглотив очередной комок крови, подавляя дрожь отвращения, — Не смотря на нашу ссору, она не будет в восторге, что ты убил меня.

— Думаешь мне приятна мысль об этом? – запротестовал он, — Ведьмы... Они... Есть зелье, с помощью которого специальный кинжал высосывает из человека душу и держит ее в себе до того момента, пока его не используют. Мы использовали его раньше, когда сражались против демонов. – Джейден тяжко вздохнул, словно это он, а не она сейчас привязан к холодной земле, — Это был зверский способ, но самый действенный. Душа человека обладает невероятной силой, если использовать её правильно.

— И что вы собираетесь сделать с кинжалом? – голос не выдал её волнения, — Просто носить, как красивый аксессуар и держать в нем мою душу? Напомни, зачем мне бояться дьяволов, если даже люди стараются уничтожить меня?

— Асмодей вышел из ада, – все так же продолжил Джейден, не взирая на ее истерику, — Мы собираемся уничтожить его, используя твою душу. Нет тебя — нет способа открыть врата; нет Асмодея — нет желающего разжечь бунт.

— У нас с Бальтазаром был план! – вскричала она, боясь, что замыслы Джейдена имеют смысл; старашась того, что сама поверит в правильность его слов, — Я не собиралась позволять им открыть врата! Все должно было пройти гладко, но тут вмешались вы! Как думаешь, дьяволы спустят вам это с рук? Против Бальтазара они бы не пошли, но вас разорвут на кусочки! И что будет, если вы промахнетесь? Не попадёте в Асмодея? Кто сказал, что так легко уничтожить падшего ангела?

— Енохианский, – просто ответил парень, буравя взглядом свои руки, — Знаешь в чем разница между нами и нефелимами? Мы используем зелья и заклинания ведьм, а они — енохианские руны. Если совместить и то, и то, можно убить даже дьявола. И мы не промахнемся, будь уверена.

Он встал. Кэтрин дёрнулась, ругая себя за этот жест. Она не хотела признавать, однако боялась. Ей хватило одного удара Дориана, чтобы понять — они не шутят. И раз уж здесь пентаграммы, дьяволы не смогут найти ее. Единственный выход — выйти на улицу, там они смогут почувствовать её и спасут. Но вот ведь незадача; полу-демоны настроены более чем решительно и не собираются её отпускать, пока не исполнят свои задумки.

Джейден не отпустит её, это точно. Даже чувствуя муки совести, он продолжает держать её в плену. Поэтому он исключается. Дориан ненавидит её; это видно по его глазам. Он скорее отдаст свое тело демонам, чем отпустит её. Остаётся Льюис. Кажется, они закончили не на дружеской, но вполне нейтральной ноте. Можно втереться в его доверие и попросить освободить. Кэтрин не знала насколько это возможно, но обязана попытаться, иначе полу-демоны не просто убьют ее; они навлекут на себя весь гнев дьяволов, и тогда точно никто не выстоит.

Как по волшебству, Льюис сменил Джейдена, прежде переговорив с ним. Сероглазый вышел из амбара, бросив полный сочувствия взгляд на Кэтрин. Ей хватило самообладания не зашипеть на него, как змея, хотя этого хотелось больше всего. Льюис захватил какую-то табуретку и сел напротив нее, достав свой мобильный и уткнувшись в него. Кэтрин притихла, прикидывая, как завести диалог и освободиться. Это казалось безумием, учитывая то, что из-за неё Льюис в свое время сильно пострадал.

— Зачем ты это делаешь? – спрашивает она, придавая голосу нотки грусти и обиды, — Я ведь тоже человек, который хочет жить.

— Из-за тебя пострадают другие, я бы не стал на твоём месте называть себя человеком, – пожал плечами парень, не отвлекаясь от своего занятия.

— Льюис, отпусти меня, пока не стало слишком поздно, – дерзкая попытка, но она не отступает, — Дьяволы не простят вам этого; каждый из них будет мстить, и тогда точно умрут многие. Заберёте мою душу сейчас, притянете к себе только смерть. А если ты меня отпустишь, я клянусь, что люди не пострадают. У меня есть план.

— Дориан говорил, что ты попытаешься меня обмануть, – хмыкнул Льюис, — И у тебя это искусно получается; хотя, это не удивительно, твой отец сам Велиал.

— Родителей не выбирают, – рявкнула она, почувствовав горечь на языке от этих слов, — Не суди меня по достоинствам моего отца. Я не стану обманывать тебя. Думаешь мне в пользу смерть человечества? Допустим, я пройду испытание и открою врата, какой мне плюс? Я умру вместе с людьми. Сам подумай, – она слегка придвинулась, пока вновь не верёвка не стала натирать кожу; Льюис выглядел заинтересованным, — Мы с Бальтазаром заключили сделку, что после моей смерти, когда я провалю испытание, он защитит моих друзей от остальных падших. Отпусти меня сейчас, и я обещаю, что тебя никто не тронет и человечество выживет.

— Дело не только в человечестве, – закатил глаза парень, отложив телефон, — Не каждый день выпадает шанс уничтожить самого правителя преисподней. Асмодей надоел абсолютно всем; и если для его смерти нам придется зарезать девчонку, мы готовы.

— Остальные вам этого не спустят, – продолжала Кэтрин, едва не рыча от глупости Льюиса и всех полу-демонов, — Они будут выслеживать вас, пока не истребят весь ваш род. Неужели такой жизнь ты хочешь для своих близких? Постоянно находиться в бегах, бояться собственной тени и в конечном итоге исчезнуть. Освободи меня и я клянусь, человечество будет жить, ровно как и полу-демоны. Вы забудете обо мне и через несколько лет будете смеяться с этой ситуации. – Льюис выглядел сомневающимся, — Внеси свой вклад в лучшую жизнь, Льюис, стань всеобщим героем, – тень алчности мелькнула в его глазах, и Кэтрин поняла, на что давить, — Все будут благодарить тебя, восхвалять; девушки то и дело будут видеть в тебе героя, спасителя; ты сможешь заменить место своего предводителя, свергнуть Томаса, этого тирана, и создать новое общество полу-демонов. Разве не этого ты желаешь?

— Я освобожу тебя, при одном условии, – жадность в его голосе вынудила Кэтрин отпрянуть, — Ты попросишь... Нет... Потребуешь у Бальтазара, что после твоей кончины, он свергнет Джоша и поставит меня на его место. Не важно как. Я сделаю наших людей сильнее, – Льюиса слегка затрясло, но он послушно потянулся своему ножу, и стал резать верёвку, продолжая бормотать: — Да, полу-демоны станут намного сильнее под моим правлением. Не будет больше тирании. Все будут поклоняться своему новому богу.

Последний рывок и Кэтрин вскакивает с места, игнорируя резкую боль в ноге. Чертыхнувшись, она панически оглядывает вход, где недавно пропал Джейден. Ей ничего не стоит доковылять до туда, но в этом нет смысла. И Дориан и Джейден будут там, что заведомо является проигрышем. Зато окно — или что это там — в паре метрах от нее кажется очень соблазнительным. Ей нужно только выйти за границы, и тогда кто-то да придёт к ней на помощь.

Тем временем Льюис поднялся, шепча про себя: "Льюис наш король". Его взгляд был расфокусирован, словно он где-то далеко от этого места. Но на нем зацикливаться не стоит. Потому Кэтрин быстро — насколько это позволяла больная нога — рванула к окну. До него осталось буквально пару шагов, когда сзади послышалось рычание, кажется, это был Джейден. Она ускорилась, закусывая губу от боли, и едва выскочила на улицу, когда сильные руки обвили её талию и затащили обратно.

— Нет! – вырывалась она, зная, что это конец, — Отпусти меня, животное! Ты предатель, мерзкая пародия на человека! Да даже в Бальтазаре больше человечности, чем в тебе! – Кэтрин брыкалась, старалась лягнуть его ногой, но все безуспешно, — Мне противно от того, что я когда-то считала тебя своим другом! Я надеюсь ты сдохнешь первый, когда дьяволы поймут, кто виновен в моей смерти! – кричала она от ярости, не контролируя свои слова. Сейчас её главным заданием было ужалить посильнее, чтобы Джейден почувствовал хотя бы ту крупицу эмоций, которые пожирают её сейчас.

Джейден окаменел, и она подумала, что смогла поразить его в самое сердце. Но как бы не так. Сморгнув слезы, Кэтрин посмотрела туда, куда был обращен взор Льюиса и замерла.

Астарот стоял в самом проходе, облокотившись плечом о проем и перетасовывая свои карты. Он выглядел совсем безучастным, полностью занятым своими игрушками, но Кэтрин почувствовал его злость. Кажется, и Джейден почувствовал это, ибо поставил её перед собой, словно щит. Его тело было напряжено, а руки сильно сжимали её. Злорадство подняло свою уродливую голову внутри нее. Теперь он боится, находясь лицом к лицу с самим дьяволом. Пусть почувствует себя на ее месте.

— Вам удалось заставить нас попотеть, – безразлично бросил дьявол; Кэтрин вздрогнула, впервые слыша этот тон из его уст; в нем было что-то, что пугало до жути. Он не был тем Астаротом, с которым она играла в покер, и уж точно не был тем, кто делился с ней своими мыслями. Это был... Дьявол. И в очередной раз она пожалела о том, что однажды даже допустила мысль о его сравнении с людьми.

— Двинешься, и этот клинок окажется в ней, – голос Джейдена был такой же холодный и спокойный. Лишь на секунду его правая рука исчезла, и лезвие блеснуло на свету. Кэтрин затаила дыхание и вытянулась, как струна, стараясь держаться подальше от острия.

Астарот удивлённо вскинул брови и спрятал колоду, показывая свою заинтересованность. Зелёные глаза не блестели от азарта, как это было обычно. В них была бескрайняя Арктика. Впервые столь красивый зелёный оттенок внушал только животный ужас. Кэтрин не знала от чего ей хотелось бежать больше: от кинжала, что упирался ей в грудь, или от одного взгляда дьявола.

— Ты угрожаешь мне, полукровка? – спросил он так, будто не мог поверить, что кто-то смеет разговаривать с ним в подобном тоне. И Кэтрин бы посмеялась с комичности этой ситуации, не балансируй она над пропастью под названием смерть. Хотя, это даже хуже чем смерть. С Абаддоном она хотя бы знакома, и он не так уж ужасен. Если иметь его на своей стороне, конечно же. Но если во врагах... Ей даже страшно подумать о таком. Но мысль о том, почему Абаддон не появляется все еще сидит в голове.

— Я могу воткнуть этот кинжал в нее быстрее, чем ты сможешь достать карты, – продолжал Джейден, хотя его голос и был твёрдым, тело его дрожало. Астарот не заметил этого со стороны, ведь полу-демон прикрывался ее телом, — Не искушай судьбу, Астарот. Либо мы уходим живыми, либо я использую её душу и заколю тебя.

Что-то мелькнуло в глазах Астарота. Нет, не страх. Веселье. Он не верил тому, что говорит Джейден. Оно и было понятным. Он сам дьявол, а Джейден просто...

Кэтрин не успела додумать. Все произошло внезапно. Воздух прорезал быстрый порыв ветра, после которого последовали довольно странные звуки. Рядом с ними, стоящий в двух шагах Льюис упал на землю, совсем без каких-либо слов. Кэтрин не могла повернуться, но что-то ей подсказывало, что "Король Льюис" больше не жилец. Джейден зарычал. За Астаротом появилась ещё одна фигура. Презираемая даже Кэтрин — Азазель.

Его янтарные глаза пылали. Огонь охватил каждый уголок его глаз, а ярость исходила волнами. Кажется, притронься к нему, и ты сгоришь заживо. Впервые Кэтрин его боялась. А ведь раньше она с легкостью бросала ему в лицо проклятия, обещания уничтожить его. Но сейчас... Глядя на него, когда он теряет свою человеческую оболочку, ей по-настоящему стало страшно.

— То же самое я сделаю с тобой, если ты не отпустишь её, пресмыкающееся, – прорычал Азазель, становясь ближе. Из двух дьяволов он единственный, чья кожа начала приобретать тёмный оттенок от второй его оболочки. Астарот все еще с завидным мужеством держался, лишь прожигая взглядом Джейдена, — Ты один, нас двое. Убей её и тебе не скрыться. Я заставлю тебя молить о смерти, даю тебе свою клятву. А потом изрежу каждого близкого тебе человека; начну, пожалуй, с рыженькой.

Джейден вздрогнул. Кинжал слегка опустился, словно он сдавался. Но потом что-то случилось; мозг Кэтрин продолжал отрицать происходящее. Живот лизнуло пламя, за которым последовала невыносимая боль. Она закричала. Её тело охватил огонь, а фигуры дьяволов начали сливаться с мерцающими фантомами. Их было очень много. Десятки, тысячи, десятки тысяч. Все в одном помещении, и все кричащие. Ей хотелось зажмуриться, отвести взгляд от чёрных впадины, которые духи имели вместо глаз. Все тянули свои полупрозрачные руки к ней. Она стала вертеть головой, неизвестно зачем. Наверное, в наивном желании отстраниться. Но тут, взгляд зацепился за одну фигуру — это был Абаддон. Его рыжие глаза внимательно смотрели на ее живот, слегка прищурившись. Неужели он пришёл за ней? Она закрыла глаза, не желая видеть своей кончины. Абаддон не мог прийти за ней. Он переправляет души мёртвых в иной мир, но её душа не отправится туда. Она будет храниться в кинжале, и будет использована для уничтожения Асмодея. Или все же Азазеля?

— Никогда не переставай сражаться, Катерина, – шепнул Абаддон, появившись внезапно совсем близко, — Они отдали свои жизни не для того, чтобы ты так легко сдалась.

Что-то щёлкнуло в ее голове; кто-то переключил выключатель и все исчезло. Глаза больше не видели ужасы потустороннего мира. Она смогла вернуться в реальность. Вместе с собой, Абаддон увел и мертвых, что цеплялись к ней.

Слезы текли по щекам, но она извернулась. Собрав все оставшиеся силы, Кэтрин наступила на правую ногу Джейдена, отвлекая его внимание, после чего подняла локоть и ударила им. Парень застонал, но не отпустил ее; тогда она, сражаясь как на предсмертном одре, вцепилась ногтями ему в лицо, орудуя наугад. У нее получилось; в желании избавиться от боли, Джейден отшатнулся и заорал, явно хватаясь за лицо. Кинжал все еще находился в ней. Кэтрин качнулась, не чувствуя твёрдости под ногами. Не смотря назад, она двинулась к Астароту, который замер, как перед прыжком.

— Ну же, душа моя, осталось совсем немного, я в тебя верю, – поддерживал он ее, пока он делала шаг за шагом.

Сначала левая. Затем правая. Опять левая. И вновь правая. Понемногу, не торопись.

Она замерла прямо перед дьяволом, на невидимой границе, вдруг почувствовав усталость. Астарот протянул руки, но отдернул их, будто обжегшись. Один шаг... Крохотный... Но остался один вопрос. Она должна это сделать. Не ради себя, а ради других.

— Пообещайте, что не тронете его, – прошептала она, теряя силы. Кровь сочилась ото всюду; начиная с разорванных в клочья губ, заканчивая большим порезом в животе. Она так и не достала кинжал, не хотела отвлекаться, но, кажется, он выкачивает из неё всю жизненную энергию.

— Обещаю, Катерина, только иди сюда, я не могу войти, – мягко произносит Астарот, убрав тот ужасный ледяной взгляд из своих глаз.

Кэтрин посмотрела на Азазеля, в глазах которого все еще плескалось пламя, однако форму он уже не меняет. Дьявол неопределённо кивнул, и, возможно, будь ей немного лучше, она бы заметила кровожадность в янтарном огне. Но Кэтрин едва стояла на ногах, потому ей хватило этого. Она сделала финальный шаг и упала в объятия Астарота.

Дьявол сразу достал кинжал, хотя, она точно слышала, как зашипела его кожа, когда он прикоснулся к нему. Енохианские руны. Они обжигали его. Однако спустя мгновение она почувствовала, как её свитер задрался, оголяя воспаленный порез. Азазель склонился над ней и провел пальцем по коже, собирая кровь. Кэтрин едва вскрикнула, когда дьявол, растирая алую жидкость между пальцами, подошёл к амбару и начертил что-то на его стене.

— Нет! – крикнула она, когда дьявол вошёл внутрь. Джейден все ещё находился там и обреченность в его глазах ударила её посильнее ножа, — Азазель, ты обещал!

— Я никогда не соблюдаю правил, милая, пора бы уже запомнить.

Кэтрин порывалась встать, но руки Астарота удержали её на месте. Дьявол начал исцеление; она чувствовала прилив сил, но сейчас это мало заботило. Все внимание было на Джейдене, который стоял на коленях перед окровавленным телом Льюиса. Кэтрин только сейчас заметила — Азазель лишил его головы. Она валялась отдельно от туловища, и представляла ужасное зрелище. Тошнота вновь подступила к глотке; кажется, если её вывернет, то только своей же кровью.

— Передай ей, что я любил её до самой смерти, – прокричал Джейден, улыбаясь, — И прости меня, Кэтрин. Ты права, я не достоин своей человеческой стороны.

Кэтрин вновь закричала. Азазель пронзил грудь Джейдена своей рукой, и оставил в ней только окровавленное сердце. А потом декорации вновь сменились. Она оказалась на полу пентхауса Самаэля, кричащая и рыдающая. Кэтрин не могла никак остановиться от того ужаса, что произошёл только что. Астарот отпрянул, с каким-то испугом смотря на ее истерику. Она не могла остановиться — все кричала и кричала, дергала и ногами, и руками. Ещё две смерти. Один обезглавленный, второй лишённый сердца.

Ее друг. Тот, кто смешил её в университете и разительно отличался от всех полу-демонов. Он был светлым пятном в их обществе, пока не разрушил это видение сегодняшним поступком. Джейден заслуживал кары, за сотворенное с ней, но не смерти от руки Азазеля. Нет. Это неправильно. Он просто хотел жить. Просто хотел сохранить любимую девушку, прожить с ней максимально долго. Но выбрал для этого неверный путь. Поддался соблазну счастливой жизни.

— Прекрати истерику! – схватил ее за плечи Астарот, останавливая каждое движение лишь одним взглядом, — Ты прекрасно знала, что у него не было другого исхода. Ни сегодня так завтра он бы умер.

Она не ответила. Дьявольская часть, передавшаяся от Велиала, радовалась такому стечению обстоятельств. Джейден получил то, чего жаждал. Умиротворения. Смерть ему даже награда.

Кэтрин разрывалась на части от противоречивых мыслей, когда явился Азазель. Поправив одежду он улыбнулся, но Кэтрин резво вскочила, сбрасывая руки Астарота. Не видя ничего, она двинулась на дьявола, в ярком желании убить его, или хотя бы разодрать его лицо в клочья. Но, увидев её намерения, Азазель перехватил оба её запястья, завёл их за спину и прижал к себе максимально близко. Кэтрин начала извиваться, стараясь избавиться от мерзкой близости, но дьявол был силен.

— Ненавидишь меня? Презираешь? – с улыбкой спрашивает он, — Вперёд, но ты не можешь ненавидеть меня больше чем себя, милая. Потому что даже ты понимаешь, что эта смерть для тебя ничего не значит. Просто очередная прерванная жизнь, коих бывает много. Постепенно ты становишься частью этого мира, но продолжаешь цепляться за свою человечность. Сострадание и другие эмоции людей становятся тебе чужды, ты это осознаешь, но продолжаешь бороться. Ты видишь, как черствеешь с каждым днем. Пора бы уже прекратить эту заранее проигранную войну, ибо теперь ты ближе к нам, чем к людскому миру. – он провел языком по ее подбородку, где все ещё оставалась кровь, после чего добавил, — Знаешь, что я вижу, глядя на тебя? Сломленную девушку, стоящую в кучке пепла от девочки, которой некогда была. С каждым разом ты закаляешься и становишься сильнее. Даже в ситуации с полу-демоном ты знала, чем все кончится, так что прекрати разыгрывать комедию.

— Отпусти её, Азазель! – Кэтрин, заворожённая проникновенным голосом дьявола, не сразу ощутила присутствие Самаэля.

Азазель мгновенно отпустил ее, испаряясь в воздухе. На Самаэля было страшно смотреть; в глазах читался первобытный страх, который он старательно скрывал. Но она заметила. И это кольнуло её в самое сердце, вернуло воспоминания о прошлом.

Что-то умерло внутри нее после предательства Самаэля. Что-то мучительно больно. И она до сих пор никак не могла понять, что это или как это остановить. Казалось, что с каждым днём ей становилось лучше, но только она увидит эти фиалковые глаза, ей хочется забиться в угол и плакать от несправедливости.

"Госпожа моего сердца" – прошептало сознание, от чего она всхлипнула и едва сдержала поток слез. Ей просто хотелось броситься ему на шею и разрыдаться; слушать успокаивающие слова и ощущать поддержку. Она так устала. Стоит вся в крови, с ужасом на лице и продолжает строить из себя сильную, хотя буквально разваливается по частям.

Самаэль сделал шаг по направлению к ней и протянул руку с кольцом, но она сделала шаг назад. Если она позволит этому случиться, то не сможет остановиться. Стоит ей только вдохнуть аромат дьявола, как её прорвет. А она не может срываться в их присутствии. Они все её враги. Даже Астарот.

— Я не хочу здесь находиться, – прошептала она дьяволу уныния.

В глазах Самаэля отразилась её собственная боль, но он ничего не сказал и лишь кивнул. Руки Астарота оплелись вокруг нее, когда тёплая комната сменилась холодной улицей. Кэтрин не сразу поняла куда попала, а когда обернулась, дабы спросить Астарота, его уже не было. Зато был Самаэль; на вид он был собранным, потому Кэтрин усомнилась, что видела душевные терзания в его глазах.

Из дома послышался топот множества ног и на улицу высыпалось пол дюжины вооруженных людей, среди которых был и Дэниэл и его отец. Они все остановились заметив её, но насторожились, увидев дьявола. Кэтрин, не обращая ни на кого внимания, бросилась к Дэниэлу. Он тут же обнял её, нахмурившись от вида крови, но прижал к себе в защитном жесте.

— Вам напоминание, дети ангелов, я разрушу ваш дом и окрашу его руины вашей кровью, если хоть один волосок упадет с ее головы, – предупредил Самаэль и исчез, не дожидаясь ответа.

Кэтрин же расплакалась настолько сильно, что ноги её подогнулись и Дэниэл едва успел поймать её и спасти от встречи с землёй.

— Расскажи мне обо всем, Кэтрин. Расскажи.

Она замотала головой, не в силах произнести и слова. Слишком много боли было для одного человека. Она понимала, что все меняется. И Азазель прав; постепенно она становится все ближе к ним.