Глава 16.
На пороге какой сверхъестественной проблемы ты бы не находился, возвращаться к обучению все же приходится.
С такой пессимистичной мыслью Натали осматривала стены учебного заведения. Университет стал нейтральной территорией, на которой обычно ничего не происходит, кроме драк между Дэниэлом и полу-демонами. Хотя, после всех событий, даже этим они перестали заниматься. Обычная студенческая жизнь, где ты можешь почувствовать себя человеком без каких-либо ярлыков. Но то, что происходит за порогом учебного заведения, совсем не вяжется с термином "обычный". Здесь уже нет спокойствия, а лишь страх не только за свою жизнь, но и за жизнь своих близких. Все было похоже на ужасный круговорот страха в природе.
— Когда ты приедешь? – канючил Тедди, — Ты обещала справить со мной Хэллоуин, потом день рождение мамы. Почему ты не приехала?
Сердце Натали больно сжалось; она смотрела на своего маленького брата с растрепанными прядями рыжих волос, ужасно бледной кожей, на которой уже не были так ярко заметны веснушки. За последний год Тедди изменился настолько сильно, что Натали стало страшно. Лейкемия отнимает у нее брата; то маленькое создание, которое она мягко качала в детстве на руках, потому что мальчик не любил находиться в одиночестве, особенно ночью. Он буквально рос на ее руках, порой проводя больше времени с ней, чем с мамой или папой. А сейчас Тедди в одиночку сражается с ужасной болезнью, что каждый день убивает по тысяче людей. Он невероятно сильный мальчик, не смотря на свой юный возраст. И она восхищается им; не может по-другому.
— Я клянусь, Тедди, что новый год мы отметим вместе, – Натали отчаянно боролась со слезами, пока смотрела на умолящие глаза брата, — Ты же так любишь фейерверки, огоньки, я куплю тебе все-все, только, пожалуйста, маленький мой, потерпи.
Она не могла признаться ему, что, возможно, сейчас за ней следят. Азазель, тот же Самаэль, или, ещё хуже, Бальтазар. В маниакальном желании защитить Кэтрин, они следят за каждым, кто находится в ее окружении, а последний и вовсе желает ее убить. Совсем не радостная перспектива. Именно потому Натали не хотелось, чтобы они знали о существовании ее маленького братика. Да и странно было говорить ребенку, что за ней охотятся самые настоящие дьяволы. Во-первых, ей не хотелось пугать Тедди. А во-вторых, это само по себе звучало бредово. Натали и сама все ещё не верит, как оказалась в таком мире. Как это произошло. Но она точно знает, что слишком дорого поплатилась за свои знания. Они так и не узнали, кто вернул ей душу и для чего. Но кто бы это ни был, у него точно не было благих намерений. Ещё одна истина этого мира: здесь ничего не происходит просто так, все либо является чьим-то планом, либо за такую поблажку придется платить.
— Я уже не маленький! – грозно нахмурился Тедди, своим высоким голосом стараясь отстоять свои права, — Я уже во втором классе, а значит взрослый!
— Конечно, мой маленький взрослый, – мягко улыбнулась Натали, — А теперь тебе пора принимать лекарства и готовиться к школе.
— Я люблю тебя, – быстро зашептал мальчик, будто боялся, что Натали отключит ему телефон.
— Я тебя люблю, – ответила девушка, — Сильнее, чем кого-либо.
Тедди счастливо улыбнулся, после чего положил трубку. Натали тяжело вздохнула, прижимаясь спиной к стене университета. Все должно быть хорошо. Или хотя бы нормально. Она будет бороться за это, если не ради себя, так ради Тедди. В конце концов, у ее подруги в знакомых есть сама смерть. Может есть возможность договориться с ней.
С дальнего вида Натали заметила, как к ней приближался мистер Донован, с весьма гневным выражением лица. На первый взгляд, его злость не должна быть направлена именно на нее. Но потом пришло осознание. Колонка. Именно та колонка, в которой ей доверили статьи. Черт, она же почти на нее забила, особенно во время потери души. А потом как-то закрутилось, завертелось, и статьи стали наименьшими из проблем. Вероятно, сейчас они станут наибольшими.
— Я очень вами недоволен, мисс Гилберт, – неодобрительно закачал головой мужчина, — Вы прогуливаете лекции, не пишете статей и ведёте себя слишком грубо. Я дал вам колонку в нашем журнале, ибо был уверен, что вы сможете вдохнуть в нее жизнь, дать что-то новое, но, видимо, я ошибся. Очень жаль, но я вынужден отстранить вас от поста журналиста.
Не дождавшись ее ответа, мужчина развернулся на каблуках и удалился. Натали лишь печально вздохнула, с грустным осознанием, что ей и вправду обидно. Вроде бы, с одной стороны, статьи это последнее, о чем она должна волноваться. Сейчас в ее жизнь все подвешено верх ногами, но этот факт больно кольнул в сердце. Она всегда стремилась успевать во всем, даже в школе: всегда участвовала в различных мероприятиях, проходила множество курсов и даже успевала помогать одноклассникам с их заданиями. Кто бы мог подумать, что сейчас у неё всё валится из рук.
— Если хочешь, могу помочь убить его и спрятать труп, – внезапно появился Кристофер, с извечным холодным выражением лица и ярко блестящими глазами; именно они всегда привлекали Натали, такие необычные и уникальные. Он сказал это таким тоном, будто и вправду был готов пойти на это.
— Я против убийств, – пробормотала Натали, поправляя лямку на плече, — И мистер Донован прав; в последнее время я веду себя безответственно. Мне дали возможность самореализоваться, но я упустила ее, с кем не бывает. Не стоит винить других в своих ошибках.
Кристофер странно скосил на нее глаза и последовал за ней, когда Натали оттолкнулась от стены. В присутствии этого полу-демона она чувствовала себя неловко и неуютно; он единственный, кто никогда не проявляет эмоций помимо ядовитых ухмылок в сторону нефелимов. С людьми он мало контактирует; разве что с ней и Кэтрин, и то, всем видом показывает, что предпочел бы не общаться даже с ними. Его нахождение сейчас здесь, в ее компании, вызывает массу вопросов, которые хотят вылиться наружу. Но Кристофер точно не ответит на них. А еще он ее недолюбливает после частых стычек с Изабеллой. Сейчас Натали стоит испугаться за свою жизнь; может Кристофер решил наконец избавить свою возлюбленную от постоянных нервотрепок, просто убрав Натали с дороги. Весьма правдоподобно.
— Зачем ты здесь? – устало спросила Натали, после двух минут невыносимой тишины и мыслей о своей вероятной скорейшей кончине.
— Спасаю тебя от твоей же совести, – пожал плечами Кристофер, — Ты не виновата, что попала в такую ситуацию, – совершенно безэмоционально, сухие факты, — Это не то, что ты смогла бы контролировать, поэтому винить себя глупо.
— Я чувствую себя потерянной, – признается она, — Никак не могу приспособиться к новой жизни, если можно так выразиться. Как только я начну что-либо понимать, принимать, все ломается как карточный домик. Что бы я не делала, все выходит из-под контроля.
— Покажи мне того, у кого все идёт по плану, – фыркнул парень, на секунду задержав на ней взгляд полный чего-то, что Натали не смогла разобрать, — Ты привыкнешь. У тебя нет выбора. Этот мир отличается жестокостью, вот почему он опасен. Здесь действуют законы джунглей: либо убьешь ты, либо убьют тебя.
— Это ужасно, – прошептала Натали, сжимая кулаки, — Неужели вас с детства учат всему этому?
— Этому? – насмешливо переспросил Кристофер, но потом вмиг стал серьезным, — Единственное, чему меня обучали с детства, так это инстинкту выживания. Раньше это казалось дикостью, однако сейчас стало рутиной. Сначала боишься ты, а со временем начинают бояться тебя.
— Я не этот тип игроков, – отчаяние в голосе раздражало Натали, но она ничего не могла поделать со своей эмоциональностью. Последние события вывели ее из строя, — В отличие от Кэтрин, я предпочитаю спокойствие, уют и комфорт. Постоянный страх за свою жизнь не может стать моей рутиной, это неправильно.
— А жить правильно, значит не жить и вовсе. Пересмотри свои взгляды на жизнь, Натали, и поймешь, что спокойствие относительно, уют неуютен, а комфорт субъективен.
— Возможно, я привыкну.
Кристофер кивнул, а потом исчез. Его место занял Джейден, который сразу предложил отправиться на тренировку.
Натали с сомнением отнеслась к этой затее, предпочитая отправиться в комнату, где смогла бы спрятаться от всего мира. Сегодня, как никогда раньше, ей хотелось схватить какую-нибудь романтическую книжку, укутаться в теплый плед и погрузиться в идеальный мир, где добро побеждает зло, а миром правит любовь и спокойствие. Книги настоящее укрытие от реального мира. Они помогают трусливому желанию избежать настоящих проблем. Натали всегда читала именно для того, чтобы спрятаться от всех. Но сейчас у неё не получается это сделать. Впервые в жизни, она по-настоящему сражается. Возможно не на кулаках, и не на оружии, но точно морально. В первый раз своего боя, она потеряла душу. Во второй раз, скорее всего, потеряет и жизнь.
Ей страшно признаваться Джейдену, однако по ночам она просыпается от кошмаров. Кэтрин всячески пытается её утешить, но порой кровь на ее руках слишком ощутима. Она видит по ночам того полицейского, с непонимающим выражением лица. Его глаза всегда выражали обвинение и бесконечную боль, с которой Натали не может справляться. Хоть на тот момент у нее не было души, сейчас она есть, и она страдает. Больно осознавать, что кто-то по твоей вине лишился жизни. Натали стала убийцей — и это едва ли не самое ужасное, что происходило с ней за последнее время. Хотя, наверное нет, это и есть самое ужасное.
Вместе с Джейденом они приехали в центр города, в высокоэтажный дом. Натали не сразу поняла, что Джейден и вправду привез ее в тренировочный зал. Ей казалось это безобидной шуткой, но как бы не так. Все оказалось намного хуже.
— Возьми мои тренировочные шорты.
Натали, ошарашенная, смотрела на красную материю в своих руках, и пыталась понять, когда ее жизнь так сильно изменилась. У нее всегда были планы на будущее; Натали даже помнит, как пару лет назад, расписала все свое будущее наперед. Сначала это было окончание школы, потом университет и, наконец, любимая работа. Ей хотелось преподавать в школе. Натали любит детей, и любит историю, а работа в школе была для нее самым идеальным вариантом. Возможно даже работать у Тедди в школе, чтобы быть всегда рядом с ним.
Однако вот как быстро все меняется; в одно мгновение ты записываешь лекции преподавателя, дабы в будущем использовать их для своей работы, а в другое мгновение — ты стоишь в раздевалке для мужчин, где все воняет потом и готовишься к войне.
Натали громко хмыкнула, когда посмотрела на свое отражение в зеркале. Она выглядела нелепо в этих шортах; они висели бесформенной тканью на ее бедрах. Но это было единственной одеждой, которая близка к тренировочной. Во всяком случае, она не взяла с собой спортивный костюм, так что это лучший вариант.
Джейден ждал ее в огромном зале, где по периметру стояло четыре ринга. На одном из них тренировался Эйдан в компании Кэтрин, которая вся раскраснелась, но все же не сдавалась. Натали улыбнулась, когда Эйдан перехватил ее кулаки и повалил на землю, садясь на ее бедра сверху. Вот это самый близкий вариант для романтической книги, от чего ее сердце забилось быстрее. Эти двое стоят друг друга.
— Мне нравится моя одежда на тебе, – хрипло прошептал Джейден, внезапно оказавшись рядом. Его ладонь легла на ее поясницу и мягко толкнула к дальнему рингу, где никого не было. — Для начала, я хочу узнать, на что ты способна в принципе. Ударь меня со всей силы.
Натали нахмурилась борясь с собой. Причинять вред людям, особенно любимому человеку было нонсенсом. Но Джейден ободряюще улыбнулся ей, всем своим видом показывая, что в этом нет ничего опасного. И Натали поверила, ибо не могла иначе. Джейден в два раза больше нее, и ее удар скорее будет даже неощутим. Поэтому, собравшись силами, она сжала руку в кулак и ударила настолько сильно, насколько могла. Джейден недовольно нахмурился, но никаких признаков боли не было.
— Неужели все настолько плохо? – нервно улыбнулась девушка, стараясь не показывать, что ей больно от этого удара.
— Попробуем ещё раз, – скомандовал Джейден, — Постарайся бить не только кулаком, но и отражать всю силу телом. Давай.
Так и начался беспощадный мастер-класс по сражению от Джейдена. Парень был терпелив; с точностью до мелочей объяснял каждый удар, помогал настроить ее стойку и дал советы, куда лучше бить. Все было бы идеально, если бы не постоянные провалы Натали. Ее удары все ещё были слишком лёгкими, неощутимыми, и это порядком раздражало ее. После очередной такой неудачи, она сдалась.
— Я не сильна в бою, – признала Натали и легла обессиленная на пол. Сейчас ее не волновало то, что она лежит на грязной поверхности, она потная, или что ее лицо не было в лучшем виде.
Единственное, что имело значение, так это ноющая боль в конечностях и нескончаемая дрожь. Ей просто хотелось лечь в ванную и снять это мерзкое напряжение в теле. Джейден присел на корточки рядом с ней и улыбнулся.
— Эйдан уже в шестой раз выбивает нож из рук твоей подруги, но она не сдается.
А ведь это была правда. Натали краем глаза замечала все промахи своей подруги, которая вместо поражения, лишь раздражалась сильнее. Но Натали не такая. Она устала и хотела домой, а ещё ее раздражает счастливая улыбочка Джейдена и его безупречное состояние. Он будто не занимался последний час, а просто был на прогулке, где ветер лишь слегка потрепал его волосы.
— Я безнадёжна, – проворчала Натали, а Джейден помог ей встать на ноги.
— Когда отец обучал меня сражениям я точно так же кричал, что это не мое, – тихо произносит Джейден, погрузившись в воспоминания, — Мне было пять, когда меня впервые привели сюда. Тогда мне казалось классным быть сильным, уметь сражаться и противостоять демонам. Однако с каждой тренировкой моя уверенность таяла. Отец гонял меня по десять кругов, заставлял выполнять сложные упражнения и дрался со мной, как на равных. Я долго злился на него, ведь это было несправедливо, но сейчас я благодарен ему. Если бы не его воспитание, я не смог бы отбиваться от демонов и защищать близких мне людей.
— Не могу себе представить, чтобы так обращались с ребенком. Это ведь зверство. Как твоя мать реагировала на это?
— У меня ее не было, – спокойно ответил Джейден, вставая в позицию. Натали нахмурилась, но последовала его примеру, — Как и ни у одного из полу-демонов, – импровизированный удар, от которого Натали плавно увернулась, — Наша сущность хранит в себе ген демона, который не может вынести человек. Женщины, которые носят в своем утробе полу-демона, умирают при родах, – Натали громко всхлипнула, когда парень развернул ее и прижал к своей груди спиной, — На протяжении всей беременности, ребенок питался ее душой изнутри, как паразит, а когда выходит, забирает последнюю частичку и тем самым убивает, – Джейден проводит рукой вдоль ее талии, посылая табун мурашек по всему телу, — Вот почему у нас только один родитель, и вот почему мы растем в строгости. Без дисциплины все рухнет, что приведет к ужасным последствиям.
Натали вздрогнула, отказываясь продолжать драться. Она просто обмякла в его руках, переваривая все сказанное. Ее мозг просто не мог найти подходящего комментария к этой новости, находясь в подвешенном состоянии. Все ее планы потерпели крах. Она признает, что всегда хотела себе большую семью, загородный дом и двух собак. Жить вместе с любимым человеком и растить их детей, вечера проводить около камина и пить вместе чай. Однако ее надеждам не суждено сбыться. Во всяком случае не с Джейденом.
— Эй, я не знал, что мой рассказ так подействует на тебя, – мягко сжимая ее плечи произнес Джейден, — Нат?
— Что ты ей сказал? – послышался голос Кэтрин, которая появилась совсем рядом, — Она бледная, будто за ней сама смерть гналась.
— Насколько я помню, то за смертью у нас гоняешься только ты, – съязвил Эйдан, за что получил средний палец от девушки.
— Простите, – тихо говорит Натали, — Здесь есть душ?
Джейден указал ей рукой в каком направлении ей двигаться, после чего Натали, качаясь на нетвердых ногах, пошагала в нужном направлении. Ее трясло. От эмоций. От сотни мыслей, пролетающих в голове. И от боли в мышцах. Всего было слишком много; будто все проблемы внезапно упали на ее плечи.
Холодная вода подействовала отрезвляюще. Горящий изнутри мозг постепенно успокаивался, перестав работать так усердно. Ей нужно успокоиться.
Натали помнит, какие чувства испытала, когда увидела Джейдена впервые, а так же когда они начали встречаться. Это было похоже на настоящий взрыв эмоций, будто ты чувствуешь все одновременно. В те моменты она не особо задумывалась о будущем, предпочитая счастливую реальность. Однако сейчас она понимает, что допускает ошибку. Вероятно, это эгоистично, но ей хотелось иметь то самое скучное будущее, о котором пишут в книжках. С Джейденом это невозможно. Она не сможет иметь от него детей; единственное, что возможно, так это дать жизнь ребенку, в обмен своей. Это так несправедливо. Маленькому человечку нужна мать, нужно материнское тепло; но он получает лишь постоянные тренировки, чтобы стать настоящим воином.
Сможет ли она и дальше быть с Джейденом?
Сложный вопрос. Что-то внутри нее противится нахождению с ним. Оно, как истерзанное животное, воет и просит свободы. И она не знала что это. Куда делась та любовь, из-за которой она едва ли не на потолок лезла? Где те чувства, ради которых она была готова наступить на горло своей гордости?
Все так изменилось. Она изменилась.
Натали всеми силами пытается сохранить свет в душе, старается не отчаиваться в этом мире. Но у всего есть конец. Видимо это лимит ее возможностей.
Возвращаясь к вопросу, она ответит да. Натали может быть с Джейденом, но теперь это не доставляет всех прежних эмоций. Теперь это похоже на рутину, должное. Он всегда рядом в последнее время, не отступил, когда она потеряла душу и защищает ее от зла. В одни день ей придется покончить с этим всем. Это может произойти как завтра, через неделю, или через год; но точно произойдет.
— Поехали, – отдал приказ Эйдан, и они вчетвером отправились к его машине.
Натали боится одиночества, но людей она боится ещё больше. Порой легче погрузится в свой собственный мир, отгородиться от всего на свете; но это было бы настоящей трусостью. Она хочет найти себя в этой жизни, найти того, кому она сможет доверять. Однако это безумно трудно, а для некоторых практически невозможно. Сейчас Натали с Джейденом; с тем, кого она искренне любила все это время в университете. А на долго ли? Если даже у тех чувств, которые она считала бессмертными, оказался печальный конец. Они не исчезли, но значительно уменьшились. Почти угасли. И ей страшно от этого. Вдруг, она больше не сможет полюбить нормально? Вдруг, потеря души что-то сделала с ней и теперь чувства стали ей чужды?
От этой мысли бросило в дрожь.
В этом мире сложно будет найти хоть кого-то, кто полюбит ее, ну или того, кого полюбит она. За последнее время она увидела больше, чем за всю свою жизнь, и не уверена, что сможет вернуться к прежнему образу жизни. Теперь все изменилось, и что-то ей подсказывает, что это только начало.
— Ты молчалива, – Джейден мягко обнимает ее перед дверьми общежития; прижимает грудью к себе, позволяя почувствовать сбитое сердцебиение. Это напомнило ей, что он живой, все тот же Джейден, в которого она влюбилась. Его сердце хаотично бьётся, пока ее молчит, не отзывается. Интересно, у него всегда такой ритм или только в ее присутствии?
— Я просто устала, – ложь почувствовалась слишком горькой на языке, и Натали еле сдержалась, чтобы не поморщиться, — Сначала университет, где и так все не гладко, а потом тренировка. Когда я устаю, то обычно молчу, ты же знаешь.
— Мне хочется верить в твои слова, – признается парень, проводя пальцем по ее щеке, — Я всегда рядом, ты же знаешь это?
А я сомневаюсь, что хочу видеть тебя рядом.
Эта отвратительная мысль пронеслась стремительно, сметая все на своем пути. Натали стало мерзко от себя.
Она кивнула. Не смогла ничего сказать, не доверяла своему голосу. Пожар в груди вспыхнул с новой силой, почти сжигая органы. Огонь пронесся по венам, но она выдержала. Продолжала улыбаться, держать маску радости на лице, хотя никогда не была отличной актрисой. Она вынуждена играть по чужим правилам, следовать по стопам судьбы, не противиться ей. Но правильный ли это выбор?
— С тобой что-то не так, – тревожно замечает Кэтрин, когда они вошли в университет, оставив парней за его пределами. Натали неопределенно пожала плечами, предпочитая ничего не говорить. — Я знаю, в последнее время на тебя многое свалилось. Если тебе что-то нужно. Неважно что. Я всегда тебя выслушаю.
— Я в порядке.
Я не в порядке, – тут же прошептало сознание, которое она проигнорировала.
Кэтрин поджала губы. Ей точно не нравился такой ответ, но она промолчала. Натали была ей благодарна за это, за понимание.
Они остановились на пороге комнаты и обе замерли. Что-то было странно не так. Внутри было тихо, однако в груди странно затрепетало. Так обычно душа реагировала на присутствие демонов... Она начинала суетиться, будто старалась спрятаться подальше от этих существ. Это было похоже на мягкую щекотку, но не заставляющую смеяться, а наоборот, вынуждающую испуганно втянуть воздух и подготовиться к худшему.
Кэтрин бросила предупреждающий взгляд на Натали, и потянулась к ручке двери. Рыжая кивнула. Ее руки мелко задрожали, когда дверь со скрипом открылась. Готовясь к самому худшему, она едва не закричала, увидев темный силуэт напротив окна. Приглушённый свет делал ее ещё более устрашающей. Но не только демон был в комнате. По две стороны от фигуры, мерцали две пары глаз. Они настолько сильно выделились на фоне темноты, что Натали задрожала всем телом. Большие собаки. Невероятно большие. Собаки-переростки.
— Я знал, что ты будешь будешь сложным клиентом, но не предполагал, что сможешь доставить мне столько хлопот.
— Азраэль, – испуганно прошептала Натали.
Один шаг назад. Страх окутал прозрачной дымкой; паника вцепилась удушливой хваткой в горло. Воздуха стало катастрофически не хватать. Азраэль тот, кого она боится настолько, что едва не теряет сознание. Он единственный, кто отобрал у нее душу, воспользовался ее телом и причинил боль ее подруге. Даже зная, что им, скорее всего, ничего не угрожает, Натали боялась. Сколько нужно дьяволам времени, чтобы появиться здесь и спасти Кэтрин. Хватит ли этого времени, чтобы Азраэль успел совершить свое возмездие?
Кэтрин нажала на кнопку и зажгла свет, стараясь при этом выглядеть бесстрашной. Но ее выдавал панический ужас на дне синих глаз. Она боялась не меньше Натали, однако знала о своей значимости для дьяволов, поэтому, с одной стороны, казалась спокойной. Только со стороны. Наверное, с нескольких метров. С этого же расстояния она была невероятно бледной и смертельно напуганной.
Яркий свет залил всю комнату. В середине стоял Азраэль с новым телом, без верхней одежды. Его внешность была обезображена, с длинным шрамом, начинающимся со лба, проходящего поверх глаза и заканчивающимся около уголка губ. А грудь... Прямо посередине, на солнечном сплетении, находился ужасный вертикальный красный шрам. Он казался безумно глубоким и новым, будто появившемся совсем недавно.
Рядом с ним находились и вправду две собаки, похожие на медведей. Они послушно сидели рядом с ним, но скалились, поглядывая в сторону Натали и Кэтрин. Азраэль выглядел задумчивым рядом с ними, пока гладил обеих по огромным мордам.
— Ты не можешь здесь находиться, – напоминает взвинчено Кэтрин, постепенно отступая, — В прошлый раз Самаэль не убил тебя, лишь по моей просьбе. А сейчас я просить не буду.
— Он пришел за мной позавчера, на рассвете, – отстранённо рассуждает Азраэль, и что-то Натали подсказывало, что он говорит не о Самаэле, — Никогда бы не подумал, что поглощение души обычной девчонки так обернется для меня. Даже укус гончей не был таким болезненным, чем то что сделал он. Я готов был умолять его о смерти. Кто бы мог подумать, что он способен на такую пытку, ради души обычного человека.
Натали замерла, пытаясь понять о ком идёт речь, но никак не могла. Видимо, Кэтрин не могла понять этого тоже. Ее синие глаза то загорались от догадки, то вновь гасли. А потом она подала знак убираться. Им нужно побыстрее убраться из этого места, пока, горящие от жажды мести глаза Азраэля ласкали взглядом двух собак. Гончих, поправила себя Натали.
Они обе развернулись, готовые бежать, как злобный рык адских тварей не остановил их. Лишь секундная заминка, после которой они обе сорвались с места.
Сзади слышался цокот собачьих когтей, а так же рычание, пробирающее до самых костей. Натали бежала настолько быстро, насколько была способна в принципе. Адреналин пробежался по венам, прибавляя скорости. На пути никто не встречался, да и мало кто, вероятно, слышал их. Они обе бежали молча, предпочитая сосредоточиться на своей скорости и не подвергать других опасности. А гончие догоняли их; горячее дыхание уже обжигало икры Натали, подстегивая бежать быстрее, не оглядываясь.
Толкнув дверь общежития, и напугав спящего консьержа, они обе выбежали на пустую улицу. Решив оглянуться один единственный раз, Натали пожалела в ту же секунду. Как только ее голова повернулась, тело врезалось в инородный предмет и по инерции подалось назад. Кэтрин влетела в нее и рикошетом упала на землю, но талию Натали оплели чужие руки, предотвращая падение. Крик застыл на губах, когда глаза открылись и встретились с очень знакомым лицом. С невероятно знакомыми серыми глазами.
«У меня нет души...»
«Никому ещё не нравилась правда...»
Обрывки прошлого диалога пролетают в голове, пока тело прижимается к чужому, практически вжимается, сливается. Руки сжимаются в кулаки на черной рубашке, а нос улавливает мятные ноты мужского одеколона.
— Вот мы вновь и встретились.
Натали вздрагивает, услышав знакомый тембр голоса. Серые глаза гипнотизируют. Как тогда, в их первую встречу. Но сейчас это не кажется таким нормальным; это пугает до ужаса. Натали вырывается из объятий, не встречая сопротивления; лишается чужого тепла, но не внимания. Она все ещё не до конца понимает, как этот незнакомец появился здесь. Они ведь бежали от адских гончих...
Девушка резко разворачивается, заметив, как две огромные собаки сидят на земле, и покорно смотрят на незнакомца позади нее. Их хвосты не дёргаются из стороны в сторону, как это обычно бывает при встрече хозяина и его собак; адские гончие выглядят так, будто готовы прямо сейчас напасть на кого-либо, по одному лишь приказу мужчины.
Не мужчины...
Внезапная догадка заставляет сердце бешено забиться в груди, а мозг начать панически соображать о последующих ходах. Натали вновь смотрит на незнакомца, периферийным зрением замечая, как Кэтрин поднимается на ноги, отряхивая штаны, и настороженно глядя на незнакомца.
— Кто ты такой? – резко спрашивает она. Мужчина смотрит на нее снисходительно, почти насмешливо, а потом требовательно на Натали.
— Бальтазар. – громко и внятно произносит Натали, услышав глубокий вдох подруги.
Дьявол почтительно ухмыляется и едва склоняет голову. Но ничего не успевает сказать. На секунду в его глазах появляется скука, а на талию Натали вновь ложатся чужие ладони. Серые глаза прищуриваются; но Натали уже видит перед собой не Бальтазара, а темную стену в чужой квартире.