Глава 11.
Процесс регенерации проходил очень долго. Невероятно долго, растянувшись аж на две недели. Ее рука кровоточила первые пару дней, дополнительно отнимая силы, почему Кэтрин провела все эти дни в постели. Сейчас же остался длинный порез со все еще красными границами. Это было похоже на заражение, но она точно знала — ее организм не может бороться на два фронта, потому из двух зол выбрал наибольшее. В данный момент главным была ее душа, которая уже совсем сдает позиции.
Льюис пошел на поправку сразу, как только зелье оказалось на его открытых ранах. Кэтрин лично поблагодарила его за самоотверженность, когда он открыл свои глаза. Парень лишь измученно улыбнулся, но ничего не сказал. Его взгляд был красноречивее слов; он точно не был согласен с решением защищать обычную смертную от лап демона. Во всяком случае, он не знал, что спасал жизнь самой дочери серафима и дьявола. А если бы и знал, то первым использовал бы ее для своих целей. Хотя, кто знает. Кэтрин все ещё с сомнением относится к нему; Льюис не вызвал никаких отрицательных эмоций, но и положительных тоже. Это как общаться с кем-то, кого ты уверен, что больше не увидишь.
А сегодня был Хэллоуин. Праздник, который все студенты ждали с предвкушением. Кэтрин не была настроена на праздник, ибо сон ее окончательно пропал. Мозг устал, требовал отдыха, однако спать так и не удалось. Ночью, прямо перед рассветом, Кэтрин была доведена до крайности и едва не кричала от желания уснуть хотя бы на пять минут. Вместо этого она наблюдала за передвигающимися во тьме фигурами. Страх перед ними пропал — души были безвредными; болтались то тут, то там, временами и вовсе не появляясь. Лишь временами, когда ее лично одолевало любопытство, она могла протянуть им руку, и они сразу подплывали ближе, стараясь ухватиться.
За эту ночь она долго размышляла над предупреждением Ананке, как и, в принципе, каждую ночь на протяжении двух недель. Ведьма знала куда больше, чем сказала. Почему ей не стоило доверять Самаэлю? Он помог ей раскрыть реальность. Показал ей правду. Позволил ощутить все блаженство жизни. А сейчас ведьма утверждает, что он старается обвести ее вокруг пальца. Но зачем ему это? Возможно, она даже имела ввиду другого дьявола. В конце концов, Ананке не назвала имен — дала абстрактное утверждение. И про какую игру она говорила? Кто дёргает за ниточки? Самаэль? А может Азазель? Или же Асмодей, как новый правитель ада. Столько вопросов и так мало ответов. К утру голова Кэтрин чуть не лопнула от чрезмерных размышлений, и она оставила это дело. Все равно ничего не получалось. Единственным источником любой информации был Самаэль, но сам он пропал.
Весь день она посвятила одной себе. Ни с кем не общалась, если не считать Анны. Женщина позвонила ей в полдень, сообщив что послала деньги на костюм для праздника. Помимо всего, Анна поинтересовалась здоровьем и состоянием Кэтрин. А последняя уверяла что все хорошо, что было абсолютной ложью. Все не было хорошо. С каждым днём Кэтрин все больше убеждалась, что теряет связь с настоящим. Лица живых людей становились какими-то размытыми, и их фигуры сливались с мертвыми. Это сводило с ума. Видеть идущего в торговом центре человека, а за ним несколько черных теней казалось настоящим сумасшествием.
Порой их было так много, что Кэтрин становилось дурно. Пару раз она столкнулась с кем-то, но так и не поняла с живым или с мертвым. Несколько раз за это ей в спину летели проклятия, которые она с успехом игнорировала. Все ее внимание было уделено желанию не упасть посреди центра в обморок.
В конечном итоге, Кэтрин выбрала себе наряд пирата и уже через час стала готовиться к вечеринке. Перед зеркалом она наносила макияж на свою неестественно бледную, даже серую кожу, которая напомнила ей мужчину из уборной. Смерть... Зачем он приходил? Более того, он утверждал, что может стать ее другом. Кэтрин этого бы точно хотелось: лучше иметь такого друга, чем такого врага. Ей нужно обдумать план для их следующей встречи. А она точно должна состояться. Вот только Кэтрин пока не знает, как и когда. У смерти есть нечто, что может ее заинтересовать. И это, как бы девушке не хотелось скрыть, вызвало в ней интригу. Может эта информация была как-то связанной со словами Ананке? Смерть вездесуща. Конечно же он знает намного больше, чем, возможно, тот же Самаэль.
Кэтрин громко вздохнула. Ее мысли все ещё возвращались к ведьме. Как бы она от них не бежала, они всплывали вновь и вновь. Но точно не сегодня. Сегодня она должна оторваться на полную мощность, позволить себе вечер отдыха от гнетущих мыслей и грамм свободы. Порой ей этого не хватает. Возможно это даже будет ее последней возможностью оторваться. Что-то ей подсказывает, что завтра может даже не наступить. Во всяком случае для нее.
В ее макияже все было достаточно простым. Она спрятала синяки под глазами и накрасила ресницы, придав им объема. А вишенкой на торте были губы, плотным слоем выкрашенные в яркую помаду винного оттенка. Она сразу привлекала внимание, визуально увеличивая губы.
После макияжа последовала одежда. Кэтрин долго думала стоит ли надевать кожаные штаны, после чего отдала предпочтение обычным штанам — она спрятала их в высокие ботинки. Сверху была белоснежная рубашка, слегка помятая для образа и расстёгнутая на верхние пуговицы. Благодаря этому, открывался вид на необычный талисман, купленный ею сегодня в магазине антиквариата. Поверх рубашки надет черный кожаный жилет с многочисленными пуговицами, прибавляющий дерзости образу. Но больше всего внимания приковывает увесистая пряжка с маленьким, но ярко мерцающим черепком.
Посмотрев на себя в зеркало Кэтрин печально улыбнулась. Если не считать перевязанной руки, она и впрямь выглядела хорошо даже в этом балахоне. Раньше она бы обрадовалась этому костюму и в принципе своему отражению. У нее не было покрасневших от недосыпа глаз, блеклой кожи и выражения полнейшей усталости на лице. Прежде она будто дышала жизнью, а сейчас была призраком былых дней. Вероятно, скоро это закончится, а вероятно будет длиться вечность. Кто знает. Сейчас ей нужно наслаждаться жизнью, может даже в последний раз.
Университет был украшен самым невероятным образом. Он полностью преобразился от количества различных украшений. С потолка свисают оригами привидений, пауков и скелетов. Глаза каждых из них мерцали забавным образом, придавая шарма и грамма страха в интерьер. К стёклам также были прикреплены вырезанные из бумаги фигурки. Всюду горели разноцветные гирлянды, а на подоконниках стояли свечи самых разных форм. Студентам это явно нравилось. Они с восхищением смотрели на стены своего университета, будто не узнавая его. Кэтрин была в их числе.
Только зайдя внутрь, у нее перехватило дыхание. Натали постаралась на славу: внешне фасад университета не изменился, но точно изменилось все внутри. Даже лекторы с интересом гуляли по коридорам, обсуждая между собой удачность идеи с проведением праздника.
Довольно часто можно было встретить небольшие столики, на которых стояли как алкогольные напитки, так и обычные соки, и лимонад. В качестве закуски выступали пирожные в форме Хэллоуинских атрибутов, а так же канапе и снэки. Кэтрин сразу взяла бокал с шампанским и медленно сделала глоток. Постепенно студенты прибывали и заполнили пространство. Здесь были и вампиры, и ведьмы, и демоны, и медсестры и даже, Кэтрин могла поклясться, что видела женщину-кошку. Все казалось забавным и интересным. Настолько, что девушка не заметила, как к ней подошёл Скотт.
— Такому пирату можно отдаться и без боя, – прошептал он ей на ухо. Кэтрин дернулась, в страхе отшатываясь от парня, чем вызвала недоумение на его лице. Музыка постепенно заглушила все посторонние звуки, поэтому она не ожидала кого-либо так близко. А может это ее паранойя.
— И тебе счастливого праздника, Дракула.
Кэтрин хмыкнула и осмотрела костюм парня. На нем были обтягивающие штаны, белая рубашка и галстук, съехавший немного в бок. Сверху был накинут длинный плащ, достигающий пола. В руках Скотт держал красный бумажный стаканчик, в котором, видимо, находилось пиво. Где-то этот напиток стоял, но Кэтрин уже забыла где.
— Нам так и не удалось поговорить, – Скотт перекрикивал музыку, параллельно жестикулируя, дабы отчётливее донести свою мысль.
— Прости, у меня в последнее время очень загруженные дни, – покачала головой Кэтрин и улыбнулась, — Давай потанцуем.
Скотт удивлённо поднял брови, но не стал спорить. Вместо этого он схватил девушку за руку и потащил в толпу танцующий студентов. Каждый из них двигался, раскачиваясь взад и вперёд. Их движения были плавными, некоторые из них даже неловкими, однако это никого не заботило. Кэтрин стала танцевать со Скоттом кружась под музыку и заливисто смеясь. Их тела двигались в такт друг другу; ноги и руки повторяли движения оппонента; глаза светились от радости — они выглядели очень счастливыми и гармоничными вместе. Со стороны это было похоже на настоящее соединение душ в искусстве; точно их пара была соединена на небесах.
Но вот Кэтрин закружилась в очередной раз и столкнулась с другим человеком. Чужие руки в миг оплели ее талию и прижали к твердому телу, выбивая дух из груди. Скотт продолжал танцевать, хотя его глаза вновь и вновь возвращались к новообразовавшейся паре. Кэтрин развернулась в объятиях, сталкиваясь с пугающей красотой Эйдана.
Его глаза требовательно впились в нее, пока тело продолжало вести ее в танце. Черные волосы были зачесаны назад — на них стояла золотистая корона, охватывающая всю голову. Лицо было таким же как и всегда, если не считать минимального количества красок для образа. Кэтрин не сразу поняла кем он является, пока ее глаза не скользнули по заострённым ушам. Эйдан был фейри, облаченный во все чёрное, но не менее дорогое на вид.
Их движения были преисполнены страсти, горячих эмоций. Они словно соревновались, не отводя друг от друга взглядов. Бросали вызов всему миру. Столь разные: холодная, неземная красота Кэтрин и загадочная, но не менее яркая внешность Эйдана. Они были насмешкой судьбе. Расходились и вновь возвращались, продолжая держаться за руки, цепляться взглядами. Чёрное и белое. Вечное противостояние.
— Ты прекрасно двигаешься, – прошептал Эйдан, прижав Кэтрин спиной к себе.
— В прошлый раз наш танец закончился не очень хорошо.
— Он закончился замечательно.
Кэтрин всхлипнула, когда парень вновь закружил ее. Их тела плотно соединились, а лица стали предельно близки. Губы с яркой помадой призывно открылись, а глаза против воли закрылись. Кэтрин хотелось этого поцелуя. Почувствовать губы Эйдана на своих, позволить себе эту маленькую шалость. Сегодня она прощалась со своей жизнью. Может фигурально, а может и нет. А если это так, то почему бы не использовать все прелести?
Но ничего не произошло. Хриплый смешок стал ей ответом, когда Эйдан отстранился, бросив хитрый взгляд. Кэтрин закусила губу и отвернулась. Ее желание было таким по-детски глупым: она и вправду считала, что Эйдан поцелует ее. Она не учла маленький нюанс — а вдруг этого не хочет он. Эйдан не обязан плясать под ее дудку, или выполнять ее прихоти, даже если она на грани жизнь и смерти. В прошлый именно по ее желанию он спрятал ее от кошмаров, но сейчас у него был выбор, и он его сделал.
Кэтрин подошла к столику рядом с окном и схватила бокал с шампанским. Это был единственный напиток, который она позволяла себе. Он не позволял ей полностью опьянеть, хотя дарил приятные ощущения. Пиво было слишком горьким для нее, поэтому она сразу отказалась от него. Зато, в довесок к шампанскому, Кэтрин взяла зефир в форме паука и мягко откусила его, наслаждаясь воздушной массой.
— Впервые вижу девушку за сегодняшний вечер, которая не кривится при виде пауков, – Дэниэл мягко подплыл к Кэтрин, с наслаждением пройдясь взглядом по ее лицу. Девушка даже не пыталась придать лицу безразличия; уж слишком ей понравился зефир.
— Это лакомство безумно вкусное, отказываться от него настоящий грех, – ее голос был твердым, а глаза уверенными. Дэниэл рассмеялся и сделал глоток из своего бокала — кажется, это тоже шампанское.
— Что с рукой?
Небрежный кивок парня заставил ее напрячься. За весь вечер Кэтрин забыла о своей ране. Да и в принципе, она ее не беспокоила со вчерашнего дня. Лишь временами немного жжёт, но почти незаметно. Сейчас рука была перевязана бинтом, и она, к сожалению, привлекала всеобщее внимание.
— Часть образа, – отмахнулась Кэтрин, взяв ещё одну дольку сладости. Дэниэл скептично приподнял бровь, и она призналась: — Упала. – ложь соскользнула подозрительно легко с ее языка, — Не рассчитала прыжок через лестницы и приземлилась прямо на что-то острое, – очередная ложь и тревожный звон в голове, — Ничего особенного, скоро должно пройти.
Кэтрин скривилась. Она всегда не переносила ложь. А сейчас она сама стоит и врёт. Смотрит в лицо человеку и бессовестно врёт, чувствуя угрызения совести. Ей и вправду было обидно и ужасно совестно от своего поведения. Одно успокаивало: она спасает жизнь невинному человеку. Кажется, ложь ради спасения чужих жизней стала частью ее рутины.
— Образ безумного Фредди Крюгера тебе к лицу, – Кэтрин легонько кивнула в сторону полосатого свитера и улыбнулась, стараясь отвлечь внимание Дэниэла от нее самой. Хотя, сложно не признать, что даже будучи в образе маньяка он выглядел идеально. Его голубые глаза мягко сверкали в лучах диско шара, придавая таинственности его лицу.
— Первоначальной идеей было выбрать костюм ангела, – честно признался парень, каким-то внимательным взглядом вглядываясь в лицо Кэтрин.
— Почему передумал?
— Это было бы оскорблением в их сторону, – Дэниэл указал взглядом на потолок.
Кэтрин нервно улыбнулась, стараясь сохранять спокойствие. Новое русло разговора ей совсем не нравилось. Очередное упоминание о сверхъестественных существах вызывало странный трепет наравне с отвращением. Ей не хотелось вспоминать о том, что происходит в ее жизни за пределами этого праздника. Не хотелось думать ни о падших, ни о смерти или же ведьмах. Сейчас единственным желанием было отдохнуть от мистической суматохи. Эгоистичное, но такое привлекательное решение.
— Кэт, мы можем поговорить? – рыжая копна волос Натали появилась совсем внезапно. Кэтрин вздрогнула от голоса своей подруги и повернулась к ней с неуверенной улыбкой на лице.
— Конечно.
Натали удовлетворенно кивнула и резко схватила за запястье Кэтрин. Ее хватка была намного сильнее, чем казалось раньше. Она сжимала свою ладонь с ярким маникюром, скорее вызывающим, и впивалась в кожу Кэтрин. Красный, кровавый цвет полностью соответствующий ее костюму: на девушке было белое короткое облегающее платье медсестры с кровавыми разводами. Кэтрин даже поморщилась от такого количества искусственной крови на подруге; по крайней мере она попыталась успокоиться и не паниковать. Натали выглядела как медсестра-убийца, чем внушала страх.
К удивлению Кэтрин, они вышли за пределы университета, где уже было темно. Фонари на улице не горели, было холодно и зябко, не смотря на теплую погоду днём. Натали вела ее все дальше и дальше, ничего не говоря и не внимая к попыткам мягко освободиться. Ее рыжие волосы задорно подпрыгивали при ходьбе, отвлекая Кэтрин.
— Ты меня пугаешь, Натали, – дрожащим голосом прошептала Кэтрин, когда девушки остановились около какой-то стены. Это скорее был кирпичный забор, находящийся в очень темном и тесном месте. Вокруг не было ни души, даже машины здесь не ездили. Кэтрин поежилась и обняла себя руками, стараясь унять дрожь.
— Я? – возмущённо спросила Натали, слишком резко поворачиваясь лицом к Кэтрин, — Почему?
Кэтрин в очередной раз пробежалась по наряду Натали. На правой груди был маленький кармашек с двумя красными линиями, пересеченными друг с другом в форме креста. На талии красовался такого же цвета широкий ремень полностью испачканный в искусственной крови. Она выглядела слишком реалистично, имея тот же оттенок что и кровь в венах Кэтрин. На белых чулках и белых лакированных ботинках так же были брызги крови. Кэтрин сделала шаг к подруге и остановилась. Почти незаметный, еле уловимый цитрусовый запах дразнил обоняние. Он казался знакомым. Подозрительным. Что-то такое она уже чувствовала раньше, но никак не могла вспомнить, когда и где. Кэтрин могла поклясться, что таким ароматом Натали никогда не пользовалась. В ее арсенале были самые разнообразные парфюмы; цитрусового там не было и в помине.
— Знаешь, я всегда удивлялся наивности людей, – вновь заговорила Натали, отвлекая Кэтрин от тревожных предположений, — Вы так сильно доверяете своим друзьям, что беззаговорочно следуете за ними хоть на край света. Я думал, что ты другая. – девушка стала вышагивать по узкой дорожке вперёд и назад, громко стуча каблуками по асфальтированной земле, — Дочь великого Велиала, правителя преисподней, сильнейшего из всех падших. Стоит тебе пожелать и солнце погаснет, но ты растрачиваешь свое время на обычную студенческую жизнь и доверие чужим людям.
— Кто ты? – Кэтрин задала вопрос, ответ на который знала наперед. Цитрус. Догадка едва не сбила с ног. Этот аромат... Он был тогда, в ночь после клуба. Кто-то был в их комнате. Неужели... Запястье обожгло болью — багровый отпечаток ладони от прикосновения демона вновь заискрил красками.
— Ты не знаешь моего имени, – несколько удивлённо произнесла Натали, с фанатичным блеском оглядев отпечаток на белоснежной коже, — Я — Азраэль, предводитель легиона отреченных. Не думаю, что тебе поможет знание моего имени — в скором времени я заберу твою душу, но я следую элементарным законам этикета. Так ведь это называется?
— Что ты сделал с Натали? – Кэтрин стала отступать, надеясь слиться с той же кирпичной стеной. Взгляд ее подруги — скорее демона в теле ее подруги — все больше пугал; он будто горел предвкушением и нетерпеливостью.
— Рыжая мошка? – Азраэль, презрительно скривил уже родные губы подруги, вырвав протестующий звук из груди Кэтрин, — Ее душа была очень вкусной. – демон притворно задумался и широко улыбнулся, — Такая сладкая, светлая и душистая. Твоя душа совсем другая. Даже глоток ее доставил мне гастрономическое удовольствие. Хочешь узнать свой вкус? Холодный, тягучий, сладкий. Такое противоречие. Вы с твоей подругой полные противоположности друг другу: она как солнце, яркая, горячая; а ты как загадочная луна, отстраненная и темная. Поэтому ты и более вкусная. Даже не знаю, поглощением чьей души я буду лакомиться больше.
Тонкие руки Натали обхватили похолодевшие щеки Кэтрин, сдавливая их. Девушка вцепилась ногтями в кисти рук подруги, стараясь отстраниться или же вырваться. Но не получалось ни первое, ни второе. Демон слишком силен. Горячий язык Натали скользнул от подбородка до виска, оставляя мокрый след за собой. Кэтрин еле сдержала рвотный позыв, за которым следовала паника. Азраэля нужно отвлечь. Если сейчас не заговорить с ним, он окончательно заберёт ее душу. А так как здесь она одна, никто не сможет защитить ее.
— Ты знал моего отца?
— Велиал, – со стоном отстранился Азраэль, позволив Кэтрин сделать вздох облегчения, — Конечно я знал его. Более того, я уважал его настолько, что никогда не шел против него. Но ты... – Натали покачала пальцем перед глазами Кэтрин и поцокала языком, — Это произошло больше месяца назад. Поступил приказ сверху, прозвучавший в ушах каждого демона. Абсолютно. Без исключения. Приказ о твоей защите. Хоть я и из отреченных, я услышал его, и он меня заинтриговал, не буду скрывать этого. Я задумался: кто ты такая, чтобы все легионы демонов обязаны защищать тебя. Мне пришлось выискивать загадочного человека меньше недели. Мы встречались, когда ты ходила вместе со своей подругой в торговый центр, и тогда я понял — дочь Велиала, точная его копия, если не считать волос. Дочь падшего ангела, моего господина. Я состоял в его рядах; такая честь — быть на одной стороне со столь сильным и беззаговорочно опытным дьяволом, – в глазах Натали пронеслось восхищение, — После встречи с Самаэлем в центре, вы ушли к себе в общежитие, куда я направился вслед за вами. Но вы пробыли там слишком долго, прежде чем отправиться в клуб. Я был в вашей комнате. – Натали улыбнулась, когда Кэтрин вздрогнула, — Там оказался твой альбом с весьма интересными картинами. Не могу не отметить твой талант передавать такие реалистичные рисунки.
Кэтрин задохнулась от воспоминаний. В тот раз ей показалось, что это все может быть плодом ее воображения и никого не было в их комнате. Но сейчас оказывается, что она была права. Вот почему Самаэль удивился, когда она обвинила его в незаконном проникновении. Тогда она списала это на очередную игру падшего. Не обратила внимания на такую деталь, а сейчас ей придется поплатиться за свою легкомысленность.
— Ты знаешь почему ты стала такой важной для высших? – Натали вновь оказалась в непозволительной близости и перехватила израненную ладонь Кэтрин. Длинный палец с красным маникюром пронзил забинтованный порез, и белая ткань покрылась красными пятнами. Кэтрин заскулила и попыталась вырваться, что оказалось безуспешным. — Может из-за твоего отца? – ноготь вошёл глубже, — Или матери?
— Мои родители мертвы. – гневно прошипела Кэтрин, подавляя стоны боли.
— Тебе не кажется странным, что дьявола убило пламя? – грубым смехом рассмеялась Натали, и продолжила, не позволяя вставить и слова, — Дело не в твоих родителях. А в твоей душе. А точнее, в ее способностях.
Резкий взмах левой руки и тело Кэтрин отлетает к противоположной стене. Глухой всхлип прерывает металлическая жидкостью во рту. Спину и затылок пронизывает тупая боль; ноги сгибаются, не выдерживая нагрузки. Натали подлетает мгновенно, хватает Кэтрин за воротник рубашки и с силой впечатывает в стену. Кровь стекает по бледному лицу, капает на кисти рук Натали. В глазах начинает темнеть, сознание медленно покидает девушку. На секунду ей кажется, что освобождение слишком близко. Блаженная улыбка растекается по лицу, когда в поле зрения появляются тени, собравшихся здесь духов. Они пришли за ней. А потом мир вновь взрывается болью. Азраэль впивается зубами в шею Кэтрин; вгрызается, разрывает плоть, пьет кровь и издает тихие стоны наслаждения. Кэтрин чувствует, как течет капля крови по ее шее, пачкает белоснежную рубашку. Вновь попытка высвободиться, отстраниться. Демон не отпускает. Продолжает свое занятие, ведёт себя более агрессивно.
— Эй, нечисть, – очень отдаленно слышит Кэтрин и вздыхает с облегчением, когда Азраэль наконец отстраняется, но бросает взгляд полный обещания продолжить.
— Полукровки, приветствую, – сдержанно кивает Натали, или Азраэль, — Вы немного не вовремя, я занят. Поговорим позже.
— Мы как раз старались отвлечь тебя, – Эйдан демонстрирует белые зубы, растянув губы в восхитительной улыбке. Кэтрин медленно сползает по стене, держась за повреждённое место, не в состоянии остановить поток крови. Кажется, мир постепенно теряет чёткость.
— Вы меня заинтересовали, – скучающим тоном произнес Азраэль, осмотрев трёх полу-демонов. Кристофер стоял в своем костюме Геллерта Грин-де-вальда, с разноцветными линзами и зачесанными наверх светлыми волосами.
— Ты занял тело моей девушки, – констатировал Джейден, выполняя реверанс своей шляпой цилиндрической формы, держась образа Вилли Вонки. Кэтрин закусила губу, сдерживая болезненные стоны. Помимо физической боли, ее душа будто тянулась к Азраэлю. Непонятное чувство вынуждало ее встать и подойти к демону, как к своему хозяину. Но Кэтрин поборола в себе этот позыв и осталась на своем месте. Перед глазами все продолжали прыгать красные точки, от чего ей было сложно сфокусироваться на фигуре Натали или тех же полу-демонов.
— Ты думаешь меня это заботит? – Азраэль говорил отстраненным голосом, стараясь никак не срываться. И Кэтрин не понимала почему. Это не было похоже на страх, даже отдаленно. Просто... Констатация фактов.
— Пытался найти у тебя совесть, – рассмеялся Джейден, бросив кривой взгляд на Кэтрин.
— Вы отвлекаете меня, – начав терять терпение прошипел Азраэль, — Если в прошлый раз вам удалось остановить меня и моих соратников, то в этот раз не получится. Лучше уйдите с дороги и не мешайте меня. Даю слово, что не трону вас.
— Я в жизни своей такой шутки не слышал, – продолжал издеваться Джейден, — Вы слышали? Демон даёт слово. Где ты поставил скрытые камеры? Это розыгрыш?
— Даже если нет, – впервые подал голос Кристофер, наполненный холода и некоторого высокомерия, — Мы не прочь попытаться остановить тебя, Азраэль. Кажется, в прошлый раз я покалечил твою псину, в этот покалечу тебя.
Кэтрин широко раскрыла глаза и заметила причину замешательства демона. У всех трёх парней было свое оружие, которое они скучающе рассматривали и кидали многозначительные взгляды на Азраэля. Последний продолжал стоять на своем месте, стараясь выглядеть не напуганным. Кэтрин захотелось засмеяться. Ее мукам пришел конец.
— Кажется вы забыли об одной детали. – дождавшись заинтригованных взглядов, демон продолжил, — Я нахожусь в теле вашей дражайшей подруги. Натали, кажется, ее зовут так. Причините мне боль, пострадает и эта милейшая девушка. Кстати, – безумный взгляд обратился к Джейдену, — Ты хоть понимаешь, какие чувства она испытывала к тебе? Это были самые сладкие эмоции... Любовь. Невероятное чувство. А испытываешь ли ты такое к ней?
— Заткнись, – прорычал Джейден. Азраэль сардонически ухмыльнулся, найдя больную точку. Эйдан и Кристофер напряглись позади, крепче хватаясь за оружие.
— Ты бы знал, полукровка, как она кричала, когда я поглощал её душу. А знаешь, что она выкрикивала? Твое имя...
Джейден громко зарычал и едва не кинулся на демона, но Эйдан его задержал. Предостерегающий взгляд вынудил Джейдена подчиниться и отступить. Но глаза продолжали пытать едва сдерживаемой яростью. И Кэтрин поняла, что за оболочкой весьма весёлого и жизнерадостного парня, скрывается сущность демона, готового с лёгкостью разорвать своего врага. Ей не стоит забывать об этом.
— Объясни, откуда у злодеев привычка говорить перед тем, как убить кого-либо? – сбивает с толку своим вопросом Эйдан, рассматривая эфес меча.
— Почему бы не понаслаждаться своим триумфом? – задал встречный вопрос демон, — Все дело в страхе жертвы. Быстро расправиться с ней слишком пресно. А вот поиграть с ней, напугать, это как лакомство для охотника. – Азраэль говорил отеческим голосом, будто делился со своим сыном опытом.
— Обещаю провести воспитательную беседу с тобой, прежде чем прикончу.
Эйдан рванул вперёд, а за ним Джейден. Кристофер натянул тетиву лука и отправил ее прямо в Натали. Она обогнала парней и вонзилась прямо в плечо Натали. Кэтрин хотелось крикнуть, что это ее подруга, и чтобы они не навредили ей. Однако силы ее подвели, и она не смогла даже встать. Чувство беспомощности затопило ее; накатившие слезы готовы были сорваться с мокрых ресниц, но Кэтрин вовремя спохватилась. Кашель вырвался из груди, а вместе с ним и кровь, когда она попыталась прокричать Эйдану остановиться. И вот тогда произошло то, чему нет объяснений. Во всяком случае, Кэтрин не знала, как объяснить следующую сцену. Ей не хватило бы фантазии.
Азраэль оттолкнул обоих нападавших ленивым движением руки. Парней отбросило на приличное расстояние, прямо к ногам Кристофера, который вновь прицелился. Натали улыбнулась, почти невинно, от чего у Кэтрин заныло сердце, и достала из плеча стрелу. Уклонившись от второй, выпущенной Кристофером, Азраэль бросил ее в стрелка и угодил прямо в грудь. Кэтрин закричала, давясь своей кровью, чем привлекла внимание.
— Как ты могла подумать, что я забыл о тебе? – обиженно спросил Азраэль и щёлкнул пальцами.
Эйдан и Джейден внезапно оказались на коленях и стали морщиться от болезненных ощущений, точно как и Кристофер, который схватился за древко стрелы, торчащей из его груди. Их глаза быстро устремились к Кэтрин, а Натали подходила все ближе. Ее взгляд был кровожадный, лишенный каких-либо эмоций, кроме нездорового голода. Такого выражения лица у Натали никогда не было и больше не будет. Демон нагнулся и поставил Кэтрин на ноги, проведя пальцами по окровавленным волосам.
— Натали, пожалуйста, – в отчаянии прошептала Кэтрин, хотя и знала, что это бесполезно. Душа Натали потеряна, ее не вернуть. Демон поглотил ее навсегда, что и хочет сделать сейчас с ней.
И только сейчас Кэтрин понимает, что совсем не жила. На пороге смерти, ей кажется, что вся жизнь была пустой. Начиная от детского сада, заканчивая университетом. Она всегда была погружена в свою учебу и толком не смогла пожить для себя. Эта мысль обидно кольнула в груди, после чего начался ад.
Натали приложила ладонь на грудь Кэтрин, когда настоящее пламя охватило её душу. Кэтрин закричала настолько громко, насколько это было возможным. Она чувствовала, как горят ее внутренности, как плавятся под напором демонической силы. Боль была непередаваемой; той, которую не пожелаешь даже врагу. По ее венам струился огонь, её мозг медленно сгорал, и она ощущала, как душа отделяется от тела. Демон продолжал удерживать ее бьющееся в конвульсиях тело, забирая каждый грамм ее души. Сорвав себе голос, Кэтрин расслабилась лишь тогда, когда Азраэль исчез из ее поля зрения. Обессиленная, она вновь упала на землю и в страхе прижала руки к груди. Ее душа все ещё на месте. Может ее мало, но она есть. Бьётся внутри, как сердце. Охлаждает адский огонь внутри.
Громкие хлопки вынудили Кэтрин вздрогнуть и испуганно отползти назад. Ее взгляд сразу переместился к источнику звука и облегчение, как волна цунами обрушилось на нее. Теперь уже слезы полились по щекам, совсем не смущаясь присутствию посторонних.
Самаэль стоял неподалеку в темно-синей рубашке и пиджаке сверху. Его фиалковые глаза горели огнем праведного гнева, но выражение лица было спокойным. Волшебное кольцо поблескивало, когда он двигал рукой, выглядя совсем необычным во мраке. Это был Самаэль. Тот, кого Кэтрин больше всего ждала. Тот, кто исчез на такое большое количество времени. А сейчас стоит совсем рядом, но даже не удостаивает ее взглядом.
— Ты заставил нас побегать за тобой, Азраэль, – низким баритоном произносит Самаэль и медленным шагом приближается. Кэтрин закусывает губу от желания зарыдать вслух, услышав голос падшего.
— Это того стоило, – натянутым голосом отвечает демон.
Кэтрин поворачивается и открывает рот в удивлении. Тело Натали прижато к кирпичной стене в позе звёзды, что никак не смущает демона. Конечно, он выглядит напряжённым, но никак не напуганным. Его удерживает неведомая сила, которая, к сожалению, не убавила его гордости. В зелёных глазах отчётливо читался вызов.
Самаэль ничего не ответил. Впервые за это время он посмотрел на Кэтрин. Такую измученную и уставшую, с огромными от страха глазами и окровавленным телом. Она попыталась передать взглядом всю ту благодарность, которую сейчас испытывает. Он сможет спасти ее. Только он может убрать метку с ее души, помочь избавиться от Азраэля и спасти подругу.
— Так и будем в молчанку играть? – нетерпеливо поинтересовался Азраэль, возвращая внимание Самаэля. Падший смотрел на него с открытой неприязнью, не скупясь на такую эмоцию.
Махнув рукой, Самаэль освободил полу-демонов, которые находились в стороне. Все дружно сделали глубокий вдох и попытались встать на ноги, что закончилось весьма неблагополучно. Их ноги заплетались, от чего встать на них стало проблематично. Кристофер с удивлением смотрел на стрелу, которая раньше была в его груди, а сейчас оказалась в его руках. Рана, кажется, зажила и теперь он мог дышать свободно.
— Ты невероятно крут, – прохрипел Джейден, получив высоко вздернутую бровь в ответ. Эйдан почесал горло, но ничего не сказал, прожигая профиль Самаэля взглядом.
— Спасибо, – произнёс Кристофер и встал на ноги. Падший осмотрел его с ног до головы и не удостоил ответом.
Кэтрин переводила взгляд с одного на второго, отмечая, что на людях Самаэль совсем другой. В его поведении было заметно высокомерие, неприязнь к полу-демонам и невероятная власть, вместе с силой. Фиалковые глаза мерцали брезгливостью, будто их обладатель попал в какую-то грязь. Будто присутствующие не были достойны находиться рядом с ним. Но потом он вновь посмотрел на Кэтрин, и она могла поклясться, что его глаза наполнились неким теплом.
Самаэль подошёл к ней и присел на корточки, вглядываясь в ее лицо. Кэтрин плакала и улыбалась, чувствовала боль и свободу, страх и безмятежность. Ей и вправду не хватало Самаэля. Он бросил ее в этот океан, а после оставил, заставил самой плавать в нем. Но сейчас Кэтрин не держала обиды. Побывав одной ногой на том свете, она поняла, что обиды не имеют смысла. Главное это жизнь.
Самаэль мягко перехватил ее запястья, соединил ладони и поднес к своим губам. Кэтрин ахнула, когда волна тепла прошлась по ее телу, а боль невероятным образом исчезла. Кровь быстро засохла, неприятно стянув кожу, но это было не важно. Он излечил ее внешние повреждение, никак не напрягаясь. По истине сильное существо. Отпустив ее руки, падший провел своим пальцем по ее щеке, даря ласку и спокойствие, после чего помог встать на ноги.
— Я сейчас расплачусь, – пробурчал Азраэль. Полу-демоны подошли ближе, но не встали впереди Самаэля.
Эйдан прижал к себе Кэтрин, защитным жестом обнимая ее плечи. Самаэль не заметил этого, а если и да, то дипломатично промолчал.
— Как ты, servus[1], посмел пойти против нашего приказа? – голос Самаэля стал низким, угрожающим, обещающим все круги ада, — Как ты посмел пойти против дочери одного из своих господ?
— Да брось, Самаэль, – нервно усмехнулась Натали, хотя от Кэтрин не скрылось отвращение к прозвищу и ненависть к падшему, — Мы оба знаем, что приказ поступил не из-за Велиала.
— Что ты, пресмыкающееся, можешь знать? У тебя нет ни капли мозгов, чтобы иметь о чем-либо свое представление. Ты берешь слишком много на себя, Азраэль, – Самаэль поднял руку и сжал ладонь в кулак и Натали испустила крик.
— Будешь пытать меня? – презрительно усмехнулась девушка, продолжая корчиться от боли, — Не получится.
— Не забывай, Азраэль, я был ангелом, и знаю толк в пытках, – Натали вновь закричала, но теперь уже громче. Крик ее был высоким, девичьим, хотя в нем проскальзывает мучительное рычание демона.
— Хватит! – Кэтрин вырывается и подходит ближе к Самаэлю, который с удивлением посмотрел на нее, — Пожалуйста, Самаэль. Это моя подруга.
— Твоей подруги нет, – ровным голосом оповещает падший, однако ладонь разжимает, — Мне жаль, но он поглотил ее душу, и я не в силах вернуть ее. Сейчас это пустой сосуд, в котором сидит Азраэль.
— Что значит ты не сможешь вернуть её душу? Но как же... – слезы вновь навернулись на глаза, и Кэтрин стало мерзко от своей слабости. Самаэль с интересом смотрел на соленые капли, склонив голову набок, — Я заключу с тобой сделку! – выкрикнула девушка, — Дам тебе свою душу, а ты достанешь ее!
— Свою душу? – Самаэль полностью развернулся и легонько обхватил ее плечи; как ни странно, мягкое касание очень диссонировало с яростью, которая сквозила в каждом его движении и слове, — А сколько ее у тебя? – Кэтрин молчала, — Она восстановится, непременно. Но я отказываюсь ее забирать. И не смей вызывать кого бы то ни было ещё, Катерина. А сейчас...
Самаэль щёлкнул пальцами и тело Натали вновь затряслось. Светлые вены на бледной коже почернели, глаза превратились в две бездны, а рот открылся в безмолвном крике. Демон покидал ее тело. Это зрелище было завораживающим, опасным и пленительным. Азраэль исчез спустя мгновение, оставив их в пустом квартале. Канул в неизвестности.
— О чем он говорил? – голос Кристофера прорезает тишину, как острая бритва.
— Почему ты решил, что я отвечу тебе, полукровка?
— Самаэль, – тихо произнесла Кэтрин, стараясь уладить разгорающийся конфликт.
— Ты права, – согласился падший и подошёл ближе к ней. Кэтрин смутилась, но не отошла, ожидая его действий. И едва не всхлипнула, когда одна мужская рука обвилась вокруг ее талии, а вторая прошлась от виска к подбородку, — Вам всем нужен отдых.
Темнота стала окутывать пространство. Глаза закатывались от усталости, а ослабевшее тело повисло в объятиях падшего. Кэтрин отчаянно захотелось вырваться из этих лап темноты, и она держалась за реальность, когда услышала повелительный голос Самаэля:
— Идите к нефелимам, Енохианские руны должны помочь.
***
Кэтрин с детства предпочитала хмурую погоду. Она не была ярым поклонником дождя, либо урагана, однако любила грозные серые тучи. В такие моменты мир казался какой-то загадкой, внушал страх и трепет перед природными явлениями. Тебе хочется лишь смотреть в небеса и улыбаться, впитывать прохладный воздух и наслаждаться тусклыми оттенками облаков. Они всегда разного цвета, формы, даже истории. Такие непохожие друг на друга, имеющие одно составляющее, но так разительно отличающиеся друг от друга. Красивые и ужасные, привлекающие и отталкивающие. Столь похожие на людей, которые одинаковые внутри и такие разные снаружи.
Но в этот день Кэтрин раздражал серый небосвод. И не только он. Ее раздражало все — начиная от погоды, заканчивая элементарными людьми, окружающими ее сейчас. Они ходили вокруг койки, на которой мирно спала Натали, выглядя как ангел. Ее рыжие волосы разметались по белоснежной подушке, лицо было безмятежным, расслабленным. Ничего не выдавало ее потери. Никакого намека, что она лишилась главной частички себя. Все та же миловидная внешность и россыпь бледных веснушек. Кэтрин никогда прежде не замечала их. Возможно Натали скрывала их под слоями своей косметики. Кэтрин неизвестно. Однако увидев их сейчас, она поняла насколько сильно они влияют на внешность. Из «горячей штучки», Натали превратилась в домашнюю кошечку с зелёными глазами. Столь пронзительными, что они ослепляют на расстоянии. Но сейчас они были закрыты. Спрятаны за тонкой кожицей век. Такая красивая и... Пустая.
Пробуждение Кэтрин было спокойным. Такое чувство она не испытывала давно. Последнее время сон был для нее наказанием. Потому сегодняшнее утро принесло ей наслаждение, пока она не вспомнила всех событий. Ей до дрожи хотелось, чтобы произошедшее было сном, плодом ее больного воображения. Ее душа была на месте, но какой ценой? Стоило все произошедшее ее души? Определенно нет. Никто не достоин такой участи как бездушие. В прямом смысле этого слова.
Она абсолютно точно помнила, что произошло вчера и с каким-то мазохистским наслаждением прокручивала это в голове. Танцы в университете, встреча с Азраэлем, появление Самаэля и потеря подруги. Все уместилось в один длительный день, который казался бесконечным. Столько произошло всего лишь за несколько часов. Ее жизнь всегда была более спокойной, размеренной и предсказуемой. Все что бы не происходило, было заученным, ожидаемым. А сейчас все пошло обратным путем. Словно кто-то переключил канал и теперь все совершенно другое. Раньше Кэтрин жаловалась на рутину, но сейчас ей хочется вернуть ее. Раньше все было простым, а теперь это... Будто на американских горках ежедневно.
В голове бился разговор с Азраэлем. Его слова были столь уверенными, правдивыми. Он верил в них и заставил верить ее.
«Поступил приказ сверху... Приказ о твоей защите.» – первое, о чем она подумала, так это о ее принадлежности к роду падшего. Может Самаэль желал отгородить ее от других демонов, спасти от их пагубного влияния. Это вполне реальная теория, ведь Кэтрин все ещё человек с душой. Падший исчез и оставил защищать ее демонов. Но следующий вопрос полностью уничтожил это предположение:
«Ты знаешь почему ты стала такой важной для высших?» – забота не входит в список эмоций падших. Первое, что удивило ее, так это упоминание дьяволов во множественном лице. Значит, это не был приказ лишь Самаэля. Остальные четверо так же принимали в этом участие, но вопрос зачем? Неужели в них воспылали теплые чувства к дочери одного из своих. Очень подозрительно. Если Самаэль и мог обладать такими чувствами, то на счёт остальных Кэтрин очень сомневалась. Скорее это делается для каких-то личных целей.
«Дело... В твоей душе. А точнее, в ее способностях.» – вот он, ответ. Однако он не дал положительный результат, а лишь прибавил вопросов. Что не так с ее душой? Как она поможет падшим? Для чего она им. Это то же самое, что если бы падшие внезапно заинтересовались душой любого человека на земле. Она ничем не отличается от других — даже не имеет никаких способностей. Азраэль ничего не упоминал о планах дьяволов, предпочитая перейти к лакомству, но дал ей незначительные подсказки. А может он и сам не знает реальной задумки? Вполне вероятно; он — демон, а они — дьяволы, было бы нелогично разбрасываться своими мыслями с каждым из легионеров.
«Мы оба знаем, что приказ поступил не из-за Велиала.» – очередное подтверждение ее догадке. Дьяволы что-то задумали, и Самаэль знает что. Кэтрин жизненно необходимо стало встретиться с падшим, особенно после его исчезновения. Она сможет узнать у него правду, если он сочтет нужным рассказать ей. А что, если нет? У него бесконечное количество тайн, сможет ли он поделиться одной из них? Может она и дочь одного из падших, но это не значит, что Самаэль станет ей говорить обо всем. Он все еще ей не доверяет.
«Тебе не кажется странным, что дьявола убило пламя?» – загадка. Ещё одна. Велиал скончался в своем доме из-за пожара, вместе со своей женой. Но Кэтрин даже предположить не могла, что за этим кроется нечто большее. И сейчас она готова ударить себя из-за такой легкомысленности. Велиал падший. Дьявол. Правитель преисподней. Огонь является его частицей, и как это смогло уничтожить его? Это и вправду очень интересный вопрос. Если смерть Анриэллы не была странной — хотя и с этим можно поспорить, ведь она занимала высокий пост — то смерть Велиала внушала сомнения. Почему огонь пошел против своего хозяина? Неужели вырвался из-под контроля? Насколько это возможно? Или кто-то помог ему выбраться? Вот это уже более близко к правде. Кто-то, кто с завистью смотрел на своего правителя. Предатель находится среди демонов, а может даже высших. Ананке говорила именно об этом. О ком-то, кто ведет большую игру. А на нее способен только кто-то очень сильный...
Может Асмодей? Самый верный и правдоподобный вариант; именно он встал на место Велиала. Что, если им овладела алчность, желание заполучить высший пост. А теперь он добился своей цели.
Или тот же Самаэль? Потому теперь он носится за ней, защищает и помогает узнать новую сторону этой жизни. Ему стало совестно, и теперь пытается загладить вину? А за одно и использовать ее в других целях.
А может это ангелы?..
«Я был ангелом, и знаю толк в пытках.» – эта фраза, произнесенная Самаэлем все ещё казалась иррациональной. Разумеется, после всех рассказов об ангелах, Кэтрин не верила, что они безгрешные и вечно улыбчивые, внушающий доверие и любовь. Но то, что сказал Самаэль было, словно, неправильным. Ангелы не могут пытать. И уж точно не так, чтобы вызывать ужас у других. Кэтрин захотелось вырвать свои воспоминания об этих словах. Это было таким богохульством...
— Она все ещё не проснулась? – в светлую комнату медленно, опасливо заглядывая внутрь заходит Дэниэл. Его волосы были мокрыми, а голубые глаза светились беспокойством. Он бросил взгляд сначала на Натали, пробегаясь по ее лицу, а потом перешёл на Кэтрин, с нотками сожаления на дне глаз.
Кэтрин повернулась к нему с пустым выражением лица. Ее глаза переместились с экрана телевизора, по которому шли новости о стихийных бедствиях, что произошли вчера в соседнем штате. Кэтрин даже не знала зачем смотрит их, ведь почти ничего не слышала и уж тем более не запоминала. Видимо, так ее мозг пытался несколько абстрагироваться.
Утром ее встретил не привычно насмешливый Эйдан, с глупыми шутками, а настороженный взгляд Дэниэла и Лукаса. Последний, как он представился, был отцом Дэниэла и Евы, а так же, по совместительству, старейшином нефелимов. Кэтрин громко рассмеялась над этим, выглядя совершенно лишённой способности здраво мыслить и опустошенной. Ей не верилось, что есть ещё кто-то, о ком она не знала. Сначала падшие, потом ангелы, после которых вереницей потекли все новые и новые звания: демоны, полу-демоны, ведьмы, даже была смерть, а сейчас нефелимы. Люди с кровью ангелов в жилах. Бойцы против демонов. Ангелы специально создали их в момент, когда количество демонов на земле было запредельно высоким. Очередная манипуляция. Они использовали нескольких людей, дали им своей крови и превратили в своих рабов. Эту мысль Кэтрин не озвучила, предпочитая сделать для себя конкретные выводы в своей голове. Нефелимы яростно защищали своих прародителей, поэтому даже не поняли бы Кэтрин. А пока что они единственные, кто могут помочь Натали, она будет молчать. Их руны помогали ее телу вернуться в более живое состояние и не казаться пустой оболочкой. Они просто... Оживили тело, создали пустую оболочку. Ну хоть что-то; так хотя бы есть шанс вернуть душу Натали в ее тело. Если это все еще возможно.
— Нет, – пожала плечами Кэтрин, прикрывая глаза и откидываясь в удобном кресле. Она почувствовала, как Дэниэл приблизился, встал рядом с ней, но так и не одарила его взглядом, предпочитая сохраняя тишину и одиночество. На языке крутились только оскорбительные комментарии, которые, в данный момент были бы нелогичным решением.
— Все будет хорошо, – мягко заверил Дэниэл. И вот теперь Кэтрин распахнула глаза до боли. Яростный взгляд будто пощёчина упёрся в нефелима, вынудив его сделать шаг назад.
Он сам напросился – подначивал внутренний голос.
— Все не будет хорошо, Дэниэл, – ледяным голосом произнесла Кэтрин, сжимая подлокотники, — Она потеряла душу, саму себя. У нее нет ничего. Пустой сосуд. Абсолютная чистота. Ты и сам это прекрасно знаешь, поэтому даже не смей говорить, что все будет хорошо. Иначе, клянусь, я вырву твой язык.
— Я не хотел вызывать твоего гнева, – стушевался парень, не сводя взгляда с нее, — Мы все ещё можем обратить к дьяволам за помощью...
— Продать душу? – Кэтрин язвительно рассмеялась, после чего хлестко добавила: — Я бы отдала свою или же чужую, но вот ведь незадача, никто не согласится на эту аферу, а падшие отказывают мне. Так каков же другой выход? А, Дэниэл? Может помолиться тем, кому нет до нас дела? Твоим создателям, нефелим. Возможно они возьмутся за ум и попытаются хоть кому-нибудь помочь. Их бездействие может плохо кончится для всего человечества!
— Я понимаю — ты в отчаянии, но это не даёт тебе права... – Дэниэл воинственно выпрямился начав свою браваду, но вновь был прерван.
— Не даёт права? Ты уверен? Где были твои ангелы, когда люди нуждались в них больше всего? Смотрели на представление сверху и ели поп-корн?
— Они не вмешиваются в выборы людей.
— Ах точно, как я могла забыть. Свобода выбора. Ты прав. А как же ангелы-хранители? Они разве не должны защищать людей от неправильных выборов или же от тех же демонов? Признай, Дэниэл, ангелы облажались.
— Тебе не понять... – грустно произнес нефелим и перевел печальный взгляд на Натали.
— Куда уж мне!
Кэтрин закусила губу от обиды. Ее подруга была светлым человеком, ее душа, возможно, была даже ярче, чем у Кэтрин. Так почему же ангелы не вмешались? Где справедливость, когда она так нужна?
Так много вопросов и так мало ответов. Смерть ее родителей, планы падших, равнодушие ангелов. Голова шла кругом. Со многим стоит разобраться, но сейчас передовой идеей является Натали. Но как?
— Мне нужно отлучиться, присмотри за ней, пожалуйста, – прохрипела Кэтрин и, не дождавшись ответа, выскочила из комнаты.
Ей нужен воздух. Так много всего свалилось на нее за последнее время. Психологически довольно сложно переварить происходящее. Хотя, была лишь одна хорошая новость — ее душа постепенно восстанавливалась. Она чувствовала это. Страхи исчезали, ментальное здоровье повышалось. И выглядела она здоровее. Черные круги под глазами до конца не исчезли, но кожа уже приобрела здоровый оттенок. Глаза больше не светились потусторонним светом, а были полны жизни. В то время как ей становится лучше, Натали становится все хуже.
Кэтрин выбежала на улицу и сделала настолько глубокий вдох, что у нее закружилась голова. Дом нефелимов находился за городом в самой глуши. Всюду росли высокие деревья, а воздух был полон свежести. О таком домиках мечтали Анна и Доминик. Вдали от цивилизации, посреди леса, где неподалеку будет водоем и всюду одна зелень. Проснувшись рано утром можно выйти во двор и наслаждаться туманом, выпить бодрящего кофе, пока было прохладно. Но это так и осталось мечтой. Они купили дом, правда в весьма оживленном месте.
Выйдя за ограждение, Кэтрин пошла по узкой дорожке в лес. Несмотря на время года и непогоду, птицы щебетали с деревьев, мягкий ветер щекотал щеки и развивал светлые пряди волос.
«Ты чувствуешь единство с природой. Становишься ее неотъемлемой частью.» – слова Самаэля пробудили грустную улыбку на лице. В данный момент она вновь убедилась в их правдивости. И даже если в ее мыслях были подозрения относительно него, это не отменяло правдивости его слов. Самаэль прожил настолько много, что Кэтрин даже не может себе представить каково это быть ходячей легендой. А ведь он присутствовал в самые разрушительные моменты на Земле. Это кажется дикостью.
Единство с природой. Именно она дарует тебе спокойствие, умиротворение. Все твои проблемы не кажутся такими глупыми, неважными. Груз сваливается с плеч, и ты чувствуешь счастье. Наблюдая за уже потерявшими свой яркий цвет деревьями ты видишь быстротечность времени. Чувствуя хруст сухих веток и листьев под ногами, ты понимаешь что даже увядшие вещи могут вызывать восторг. Красота и благодать.
— Извините! – Кэтрин налетела на кого-то, удивившись, насколько глубоко затерялась в своих мыслях. Отпрыгнув от незнакомца, она подняла руки в защитном жесте.
— Не прикасайся ко мне! – прошипела Кэтрин недоверчиво. Опыт с Азраэлем научил ее держаться подальше от прикосновений незнакомых людей.
Парень, с которым она столкнулась, тревожно нахмурился, выдергивая наушники из ушей. Его голубые глаза внимательно наблюдали за ее попытками собраться. Он никак не комментировал всплеск эмоций, и даже сохранил дистанцию. Кэтрин прошлась по нему взглядом, стараясь понять его сущность. Падшие вызывали в ней внутреннее отторжение; смерть вызвал подозрение и холод. Но демонов она не чувствовала. Может немного Азраэля, с его суетливостью. Этот же парень не имел никакой энергетики. Он был... Просто парнем. Обычным человеком. В своей серой майке, мокрой от пота и в спортивных шортах. Кэтрин позволила себе немного расслабиться, но все же оставалась подозрительной.
— Прошу прощения, – выдохнула она, обнимая себя, — Я тебя не заметила.
— Все в порядке, – заверил незнакомец с широкой улыбкой, которая и вправду казалась очень добродушной для демона, — Ты живёшь в доме Браунов, да? Я живу по соседству, зови меня Гейб.
— Приятно познакомиться, Гейб, – не улыбнуться было невозможным, — Я Кэтрин и нет, я не от Браунов. Но, если можно так сказать, мы с ними с некоторых пор знакомы.
Парень хмыкнул и спрятал провод в глубокий карман шорт. После этого все его внимание принадлежало только Кэтрин.
— Пробежка днём не лучшее решение, – смущённо признался Гейб указывая на свое мокрое тело. Кэтрин неопределенно пожала плечами, устремив свой взгляд в землю. Это не та тема, которую ей хотелось бы обсуждать. Ей в принципе не хотелось говорить, просто обычного одиночества. — Ты чем-то расстроена?
— С чего ты решил? – воинственно вскидывает голову Кэтрин и пристально смотрит в его глаза. Парень не стушевался и развел руками, будто ее печаль это само собой разумеется.
— Ты гуляешь одна, смотришь вниз и у тебя грустные глаза.
— Да ты психолог! – воскликнула девушка разрешив себе немного улыбнуться.
— Так то лучше, – одобрительно кивнул Гейб, — Говорят, разговоры с незнакомцами помогают намного лучше, чем с близкими. Если у тебя есть желание, я к твоим услугам.
— Разговор с незнакомцем в лесу? – прищурилась Кэтрин, — По-моему, само обозначение уже звучит подозрительно.
— Ты тоже незнакомка из леса, значит мне тоже стоит опасаться за свою жизнь? – наигранно испуганно спросил Гейб, хватаясь за сердце. Кэтрин рассмеялась и плотнее закуталась в свой кардиган. Все же осень даёт о себе знать.
— Мои проблемы не слишком уж типичные, – призналась она и стала шагать дальше. Спустя мгновение Гейб молча последовал за ней, — Возможно, они даже не от мира сего. Глупо звучит, не так ли? – нервный смешок срывается с губ, — Последнее время мне кажется, будто моя жизнь разваливается. Я увидела ту сторону, о которой даже не догадывалась, и почувствовала ту боль, о существовании которой никто не может знать. Все так странно... Порой мне кажется, что я вот-вот проснусь и все окажется кошмаром. Мне страшно, что я сделаю неправильный выбор и мой кошмар станет для всех кончиной...
— Какой бы выбор не сделали люди, он будет иметь последствия. Всегда. Но задуматься стоит над тем, какая твоя часть делает его: светлая, которая думает о всеобщем благе, или темная, которая лелеет надежду о своем счастье.
— Добро и зло, – печально хмыкнула Кэтрин, — Границы стёрты, слишком размыты. Зло это тень добра, которая поступает так же, сражается за свою правду, но никто этого не видит, или же не замечает. Так где же эта невидимая линия, Гейб?
Ей вспомнились прошедшие дни, когда она узнала об ангелах, которые манипулируют падшими, и которые мастера в пытках. Еще перед глазами всплыло лицо Оливии с теплыми глазами, не смотря на генетику. Все так смешалось. Ангелы теперь враги, а люди с демонической кровью — друзья. Будто ситуация из другой вселенной.
Парень ничего не ответил, лишь задумчиво уставился на Кэтрин. Поджав губы она тоже замолчала. Странно, но рядом с Гейбом она чувствует спокойствие. Чувство, будто она может довериться ему, рассказать все без утайки и не бояться быть высмеянной. Ей даже захотелось расплакаться от этого. Как давно она не чувствовала этой безопасности и доверия, что сейчас витает между ними двумя.
— Из-за меня моя подруга потеряла самую важную частичку себя. Стала жертвой по моей вине. И сейчас я не могу никак ей помочь. Совсем. Я чувствую себя такой крошечной и одинокой во всем этом огромном мире.
— У тебя есть вера, – убеждённо говорит Гейб, отодвигая длинную ветку дерева, пропуская девушку вперёд, — Она всегда была, есть и будет частицей каждого человека. Люди намного сильнее, когда у них есть вера, но почему-то они об этом даже не догадываются.
— Видимо я слаба, ведь потеряла веру, – обреченно усмехается Кэтрин.
— Ты сможешь помочь своей подруге, я уверен.
— Ей невозможно помочь, Гейб. Ты не понимаешь. Это не обычная безделушка, которую можно потерять. Я буквально украла у нее ее саму.
— Все возможно, когда ты в это веришь.
Кэтрин удивлённо посмотрела на Гейба, который смотрел прямо перед собой. Он не давил на нее, не старался к чему-либо принудить. Гейб всего лишь помогал своим присутствием.
Петляя по лесу, Кэтрин и не заметила, как они вернулись к дому Дэниэла, но с другой стороны. Удивление мелькнуло на ее лице, но тут же сменилось озадаченностью. Ей и вправду стало легче, после разговора с Гейбом. Он внушил ей уверенность. Неизвестно как, но его слова будто пробудили нечто, готовое к бою. Оно будет сражаться за спасение близкого человека, это точно. И это не вера в нечто высшее. Это вера в саму себя.
— Спасибо за разговор, – выдохнула Кэтрин и улыбнулась. Гейб ответил ей тихой, еле заметной улыбкой.
Не в силах побороть внезапное желание, Кэтрин потянулась на цыпочках к парню и обвила его шею руками. Приятное тепло разлилось в груди. Ни с чем не сравнимое спокойствие казалось даже ошибкой, грехом, ведь ее подруга в таком положении. Но Кэтрин ничего не могла с собой поделать. Гейб был странным незнакомцем, доверие которому было оправдано. Во всяком случае, даже если он кому-либо расскажет об их разговоре, то она не узнает об этом.
Гейб отстранился, в очередной раз улыбнулся и вновь побежал в сторону леса. Кэтрин стояла рядом с забором и смотрела ему в след, пытаясь подготовиться к встрече с Натали и Дэниэлом.
В доме было тихо. Ровно так же, как когда она и уходила. Серый свет проникал в высокие окна и равномерно ложился на светлый пол. Этот дом был сказкой, с его пастельными тонами в интерьере и сбалансированным количеством окон. Не было утяжеляющих моментов — все было лёгким глазам. Кэтрин была бы не против здесь жить, но не так далеко от города. Дэниэл, вместе с Евой живет с отцом в этом дома, когда остальные нефелимы распределены по всем городам и некоторые из них находятся рядом с домом Лукасом. Может, Гейб был нефелимом?
Кэтрин медленно стала подниматься на второй этаж, чувствуя мелкую дрожь в руках. Ее ладони вцепились в деревянные перила, пока одинаковые на вид лестницы сменяли друг друга. Сердце сбилось с ритма, а ком встал в горле. Что-то останавливало ее, толкало в грудь, не давало шанса ступать дальше. Это что-то болезненно ныло внутри, сжимаясь в маленький комочек. Тревога. Паника. Ужас. Страх. Ей было страшно увидеть свою подругу, ее обвиняющие глаза и натянутую улыбку. Это ведь из-за нее Натали в таком состоянии. Если бы не она, то всего этого не произошло бы.
Встав перед нужной дверью, Кэтрин сделала глубокий вдох. Странная вера все ещё горела внутри. Девушка поклялась себе, что найдет любую возможность, дабы вернуть душу Натали. Если придется, она спустится даже в саму преисподнюю ради этого.
Смело открыв дверь, Кэтрин замерла на пороге. В комнате уже находились Лукас, Дэниэл и Ева. Их яркие глаза мигом вперились в вошедшего, с тенью горечи пробегая по Кэтрин взглядом. Она замерла. Проигнорировав высокую степень интереса к себе, синие глаза уставились на Натали.
Она не лежала, а полусидела в кровати. Ее поза была преувеличенно расслабленной; рыжие волосы покрывали ее плечи, огненным водопадом стекая вниз; руки покоились на коленях, а отрешенный взгляд медленно перешёл на Кэтрин. В насыщенных зелёных глаза была... Пустота. Никаких чувств. Полное безразличие. Они не горели диковинным огнем, как это было раньше. В зелёных глазах была настоящая смерть. И Кэтрин предпочла бы даже презрение, ненависть или ярость этому холодному чувству. А точнее, его отсутствию.
— Давно не виделись, – и этот голос. Точно мороз больно полоснул по коже. Кэтрин вздрогнула и подавила всхлип.
Ее подруга была потеряна.
[1] Раб.