Глава 14.
— Господи... Но, как?
Кэтрин крепко вцепилась в плечи Натали, вглядываясь в яркие глаза. Прошло слишком много времени, когда в них было так много эмоций. Даже цвет их стал насыщеннее, обжигающе ярким. В этих глазах плескалось счастье, недоумение, радость. Так непривычно много всего. Так удивительно много чувств. Кэтрин даже забыла, насколько чувствительной была Натали в обычной жизни. Не черствой, опирающейся на логику девушкой; а обычной студенткой с взрывными эмоциями.
— Я не знаю, – возбужденно шепчет Натали, — И меня это не интересует! Моя душа вернулась, Кэтрин! Я вернулась!
Джейден пошевелился на фоне, привлекая внимание Кэтрин. Вся его поза была неестественно ровной. Парень точно не хочет показывать своего истинного мнения по отношению к случившемуся. Он даёт Натали те положительные эмоции, на которые она рассчитывает. И будь это Натали, которой она была буквально вчера, она бы заметила сквозящие нотки напряжённости в его действиях. Произошедшее так же пугает его, как и Кэтрин. Душа не могла вернуться сама по себе. Но Кэтрин скорее разобьёт себе голову, чем признается в этом подруге. Сейчас не тот момент. Натали нуждается в поддержке.
— Поверить не могу, что это случилось, – Кэтрин улыбается настолько широко, что челюсть отчаянно заскрипела, — Ты... Боже.
Девушки крепко обнялись, после чего разговорились на несколько часов. Джейден ушел, когда стрелка часов перевалила за полночь, бросив Кэтрин предупреждающий взгляд. Она его с гордостью проигнорировала, продолжая отвечать на бесконечные вопросы подруги о новом для нее мире.
Вопросов было и вправду много. Натали спрашивала обо всем подряд и под каждым вопросом задавала дополнительные вопросы. Кэтрин не успевала на них отвечать, как появлялись новые. Они говорили до рассвета, не замечая течения времени. Оно их не волновало. Сейчас были лишь две подруги, у которых выпал шанс поговорить по душам.
— Что ты помнишь? – наконец задала свой единственный вопрос Кэтрин, притягивая колени к груди. Широкая улыбка спала с губ Натали, а вмиг погрустневший взгляд обратился к окну, за которым робко светило солнце.
— Это был вечер Хэллоуина, – тихо произносит девушка, — Я познакомилась с каким-то парнем, который нахваливал мой костюм медсестры. Мне он показался совсем не подозрительным, наоборот очень открытым и доброжелательным. В то время я ведь не знала о существовании демонов, – грустная усмешка тронула ее губы, — Мы разговорились, немного выпили, а потом наступила темнота. Очень... Болезненная темнота. Было очень больно. Настолько, что мне хотелось умереть... Азраэль он... Мастер в пытках. Пару раз я даже чувствовала, как костлявая дышит мне в затылок, готовая забрать, но он не отпускал меня.
Кэтрин поджимает губы и отводит взгляд.
Смерть. Вот кто сможет ей помочь разобраться. В прошлый раз она, или он, очень даже желала подружиться. Вероятно, у смерти есть ответы на вопросы, которые ее интересуют. Если Самаэль не отвечает на них, то он точно ответит. Во всяком случае, ему нет резона лгать. Он стоит выше всех этих планов мести.
— Пока моя душа была помечена... – напряжённо произносит Кэтрин, — Я встретила кое-кого. И этот кто-то, не демон или дьявол. Он кое-кто более... Одиночка. – Натали скептично выгибает бровь, нетерпеливо ожидая продолжения, — Короче говоря — я познакомилась с самой смертью.
Кэтрин закусывает губу и внимательно сканирует лицо подруги. Последняя сомнительно щурится, пытается дать оценку полученной информации. Зелёные глаза вспыхивают и тут же гаснут. Мириады мыслей мелькают в них, но сразу исчезают. Недоверие все ещё искрится в глазах, когда Кэтрин добавляет:
— Мне нужно с ним встретиться.
— С ним? Смерть — это мужчина?
— Не думаю, что у него есть пол... Но как бы там ни было — нам нужно убить меня, иначе встреча не состоится. – только вопрос собирается сорваться с морковных губ, Кэтрин продолжает, — В прошлый раз моя душа находилась на грани двух миров, что позволило мне увидеться со смертью. И он сам намекнул, что только в случае смерти возможно с ним встретиться. Поэтому, я подумала...
— А может тебе ещё воскресить самого Соломона? – шипит Натали, проигнорировав скептичный взгляд подруги, — Или же пожать руку Клеопатре? Ничего более реального придумать было невозможно или ты специально так делаешь? Нравится ходить по лезвию ножа? Не испугалась пойти против демона, дерзить дьяволу, а сейчас решила умереть! Что ещё ваше безбашенное величество пожелает?!
— Зефир хочу, – пожимает плечами Кэтрин. Ухмылка расползалась по ее лицу, когда возмущенный крик застревает в горле Натали, — Но мы решаем проблемы по мере их поступления. Мне не обязательно умирать до конца... – глаза Натали едва не выпали из своих орбит, — Есть ведь клиническая смерть. Можно остановить ненадолго сердце, максимум минут на пять, а потом вернуть меня обратно. Не думаю, что это так сложно.
— Конечно, без проблем, у меня как раз завалялся лишний дефибриллятор. – раздражающая тишина длилась несколько минут, прежде чем Натали вновь заговорила, — Мы можем обратиться к Самаэлю...
— Нет! – резко выкрикивает Кэтрин, — Я не хочу, чтобы кто-либо из падших знал об этом деле. Это моя проблема и мне ее решать.
— Тогда я позвоню Джейдену, – решительно произносит рыжеволосая и одним жестом руки останавливает всякие возмущения подруги, — Нам нужен кто-нибудь, Кэтрин, пойми же ты наконец. Не хочешь падшего, хорошо. Но с нами будет хоть кто-нибудь из мира сверхъестественного. Твоя гордыня может погубить тебя, чему я не позволю случиться. Потому ты послушаешь меня сейчас. Мы поговорим с Джеем в университете, нравится тебе это или нет!
Кэтрин закатила глаза, но покорно кивнула. В словах ее подруги есть смысл. В любом случае, Джейден сможет защитить их, если демоны вдруг захотят поохотиться на нее. Лишняя помощь не будет лишней. Наверное.
***
— А звезду вам с неба не достать? – буквально прорычал Джейден, когда девушки поймали его в университете и заперли в пустой аудитории.
Кэтрин уже начинала сомневаться в гуманности их плана. Не касательно ее смерти, а решения привлечь к этому делу ещё одного человека. Получеловека, поправила она в голове. Джейден точно не разделял их желания, что было вполне себе ожидаемым. Не каждый день к нему приходят с такой бредовой мыслью, как смерть на несколько минут. Кэтрин и сама бы послала таких активистов подальше. Самый бредовый план, который только можно придумать. Но, добавил внутренний голос, это если смотреть только с одной стороны.
— У нас есть Натали, наша звёздочка. Зачем нам ещё?
Грозный взгляд Джейдена пригвоздил ее к месту, поражая своей твердостью. Возможно, шутка была неуместной, с чем она была согласна. Это защитная реакция ее организма на стресс — глупый юмор и неуместный сарказм. А сейчас она нервничает сильнее, чем при встрече с Азраэлем. В обоих случаях она подкрадывается к смерти достаточно близко.
— Ты подозрительно весела для смертника, – сухо замечает парень, заслужив осуждающий взгляд Натали. Она стояла между ним и Кэтрин, как некое подобие щита. Вероятно, боялась, что кто-то начнет не только словесную атаку.
— Сегодня прекрасный день, чтобы умереть, – широко улыбнулась Кэтрин, поправив волосы, — Соглашайся, Джейден. Ничего опасного не будет точно. Вы сможете вернуть мое сердцебиение в норму, а если нет, то призовете Самаэля.
— Ты не казалась мне безрассудным человеком, Кэтрин.
— Времена не те.
Джейден прищурился. Его губы сжались в тонкую линию, а челюсть напряглась настолько, что Кэтрин могла поклясться, что слышала ее хруст. Парень размышлял долго. Очень долго. Его мысли метались точно так же, как и глаза, как и его тело. За все это время он не смог простоять на одном месте дольше полуминуты. Кэтрин сомневалась, что он замечал это, пребывая в глубоком размышлении.
— Когда в ту ночь мы узнали о твоей генетике, мне показалось, будто на этом сюрпризы касательно тебя закончатся, – начал он осторожно; Натали затаила дыхание; Кэтрин склонила голову набок, — Но твой сумасбродный характер продолжает удивлять меня, Кэтрин. Даже не знаю стоит ли мне восхищаться тобой или все же надо урезонить и отказать в этом плане... – Джейден замолк, продолжая смотреть прямо на предмет разговора с такой твердостью, что девушка отступила, почти неосознанно, — Я не знаю в какие игры ты играешь, но, надеюсь, ты знаешь что делаешь.
Произнес он в конце концов и это точно не вызвало в Кэтрин положительного отзыва. Наоборот; на секунду показалось, что внутри что-то разорвалось и упало вниз. Где-то, совсем глубоко в груди, ей хотелось услышать его отказ. Она боялась. Не хотела этого признавать, врала самой себе, но боялась. Прямо как в ту ночь с Азраэлем. Смерть вновь дышит ей в затылок и играет со светлыми волосами. В этот раз опять неизвестно сможет ли она выжить. Сможет ли вернуться с того света живой. Спрыгнуть с обрыва и не разбиться.
Все должно пройти идеально. Просто обязано. Она не может умереть от своей собственной глупости. В голове это звучит так просто: умереть и воскреснуть. Остановить сердце и вновь завести его. Но на деле это игра в русскую рулетку. Или же покер с самой смертью. Только смерть профессиональный игрок, а Кэтрин — новичок. Ей стоило бы отказаться от этой затеи, однако что-то останавливало ее. Внутренний инстинкт. Шестое чувство. Без разницы. Можно называть это как угодно, но это не изменит сути — сегодня она вызовет на танец судьбу и перетопчет ей все ноги, если все пойдет не так, как задумано.
— Как самочувствие после возвращения души? – голос Изабеллы был отстранённым, будто ее заставили задать этот вопрос. Эта девушка за последние две недели старалась держаться подальше от нее, зато почти каждый день встречалась с бесчувственной Натали. И эти встречи постоянно заканчивались чем-то ужасным.
Они столкнулись втроём, вместе с Оливией, в коридоре. Натали умчалась на последнюю пару, заверив, что даже не смотря на свое несогласие, они пройдут это вместе. Ее бесконечный оптимизм и поддержка помогла Кэтрин немного успокоиться, но не прийти в себя полностью. А может, к этому нельзя подготовиться ни морально, ни физически. Люди боятся внезапной смерти, а здесь осознанная и намеренная. Ее страх полностью оправдан.
— Вполне сносное, спасибо, – уклончиво отвечает Кэтрин, поправляя лямку от рюкзака.
Ее походка выходит неровной, когда вместе с полу-демонами они шагают к кафетерии. С недавних пор каблуки стали ее постоянным атрибутом. А именно с сегодняшнего утра. Кэтрин они нравились. И ее определенно прельщало то, как эффектно она выглядит на высоких шпильках. С ее и без того не низким ростом, она и впрямь начала походить на модель. Но до подиума ей точно далеко — для начала, ей нужно хотя бы научиться не спотыкаться и держать спину ровно.
— Я слышала Самаэль помог тебе, – продолжает Белла и не замечает странной реакции своей подруги на имя падшего, а, возможно, просто не акцентирует внимания. Ее никогда не волнуют чувства других.
Но напуганный блеск в глазах Оливии не скрылся от Кэтрин. Тело шатенки напряглось — единственный признак ее настоящих эмоций.
— У нас с Самаэлем достаточно близкие отношения, – провоцирует Кэтрин, скрытно наблюдая за Оливией.
Девушка замирает на секунду, такую крохотную, что заметить практически невозможно. Ее глаза сверкнули и Кэтрин буквально услышала приказ в голове Оливии: «Не реагируй!». Внезапно ей захотелось вывести полу-демона на эмоции, узнать правду, докопаться до интригующей истины. Остановила ее уверенность, что Оливия ничего не скажет. Кэтрин нужно действовать осторожно, не навязчиво и идти обходными путями. Новая игра с новой личностью.
С Джейденом девушки встретились после пар, ближе к закату, в его квартире. Она была небольшой по площади, но безумно уютной. Точно такой же, каким является и сам парень. С приглашенными тонами в интерьере, теплым освещением и спокойной атмосферой. Все было идеальным и будто бы приветливым на вид. В этой квартире хотелось заварить себе чашечку какао, укутаться в мягкий плед и смотреть в окно. Либо взять альбом и рисовать дни напролет, не замечая течения времени.
Только теперь Кэтрин, вместо тепла, чувствовала мороз на коже. Вдоль позвоночника то и дело пробегало стадо мурашек, напоминая ей о причине ее присутствия здесь. Хотя с этой задачей справлялся и весьма отталкивающей внешности мужчина, который смотрел с осуждением на двух девушек то и дело качая седой головой. Это был врач, как объяснил Джейден. Его имя Кэтрин принципиально не запомнила, не желая в будущем иметь с ним хоть какую-то связь. Это точно первый и последний раз, когда они видятся и взаимодействуют друг с другом.
— Я введу тебе лекарство, после которого твое сердце замедлится настолько, что начнется клиническая смерть, – грубым голосом оповестил мужчина, угрожающе постукивая ногтем по полному шприцу, — У тебя будет четыре минуты, прежде чем я начну возвращать тебя.
— Это опасно? – наивно интересуется Натали, испуганно прижимаясь к блоку Джейдена. Доктор посмотрел на нее, как на глупого человека, за что получил предупреждающий взгляд Джейдена. Будь Кэтрин в более адекватном состоянии, то дала бы этому доктору настоящий отпор за подругу.
— Она собирается умереть, милочка. Ничего более опасного я не встречал.
Кэтрин хмыкнула, ложась на мягкий диван. В голове не было ни единой мысли, лишь густой туман паники и страха. Ее мозг все ещё отрицал происходящее, не веря, что сердце сейчас остановится. Впервые девушка впала в ступор, но попыталась расслабиться. Что выходило довольно паршиво, учитывая то, что чем больше силы она тратит на спокойствие, тем больше ее одолевает паника.
— Перед смертью не надышешься, – пошутила она, заметив заинтересованный взгляд доктора.
— Удачи, – прошептала Натали надтреснутым голосом.
Кэтрин выдавила из себя подобие улыбки, в бесполезной попытке успокоить подругу. У Джейдена это получилось лучше — парень ближе прижал к себе Натали, напряжённо следя за руками врача. Махинацци последнего все еще казались безумным танцем какого-то психопата. Напевая себе что-то под нос, доктор проходится мокрой ватой по коже, и вводит лекарство в вену, засекая время на часах. Кэтрин сделала последний вдох, когда почувствовала, как силы покидают ее. Это похоже на лёгкий дурман при опьянении. Зрение слегка затуманивается, действия кажутся замедленными, а дыхание спокойным. Слишком спокойным. Слишком редким. Как перед смертью.
«Нет!» – кричит внутренний голос. Настоящий ужас крепко вцепляется своими когтями ей в горло. Удушливая хватка вынуждает открыть рот в нелепой попытке закричать и сбросить путы. Тело дёргается, а потом затихает, прекращает свои действия и выключается. Последний свет гаснет в глазах, и тьма окутывает дружескими объятиями.
— Сердце самая непостоянная вещь во вселенной, – незнакомый голос возвращает в реальность, — В одно мгновение оно бьётся с невообразимой силой, а в другое замирает в безжалостном холоде.
Кэтрин закусывает губу и понимает, что ничего не видит. Ее глаза широко распахнуты, но впереди лишь темнота. Нет никого и ничего, только бескрайняя темень и страх. Но кому принадлежит этот голос? Она оглядывается. Совсем близком стоит кто-то. Знакомые черты лица — особенно глаза. Черные. Смерть.
— Что это за место? – спрашивает Кэтрин, потирая предплечье. Ощущение иголки в коже все ещё не даёт о себе забыть.
— Ты мне скажи.
Кэтрин подавила раздражение и постаралась понять где находится. Это казалось бесконечной комнатой. Полностью черной, без единого источника света. Будто кто-то выкрасил стены черной масляной краской, в желании внушить страх. У художника явно получилось это на славу. Бесконечный страх. Или, может, это просто иллюзия и Кэтрин просто сходит с ума.
— Среди людей есть убеждение, что после смерти мозг прокручивает всю жизнь за семь минут, – философствует смерть, расхаживая вкруг нее, дразня девушку, — Если это правда, то добро пожаловать в свои последние семь минут.
— Я могу спроектировать любой момент?
— Это твоя голова, Катерина, вперёд.
Кэтрин нахмурилась и попыталась придать темноте форму. Ее память перебирала всевозможные варианты, стараясь найти подходящее место, где можно поговорить, учитывая обстоятельства. И тут она смогла вспомнить знакомый пейзаж. Именно то, куда перемещение может быть полезным, и сосредоточилась. Темная комната стала постепенно светлеть, принимать совсем другой вид. Черный пол сменился узорчатой землёй, словно потрескавшейся от сильно палящего солнца. Потолок теперь был настоящим синим небом, а вокруг осталась лишь пустыня.
Кэтрин глубоко вздохнула, желая почувствовать аромат соли, но ничего не получилось. Кажется, ей даже не удалось сделать нормального вдоха.
— Какая ирония, – подал парень голос сзади, — Долина смерти. Я недооценил твой юмор.
Его облик сменился. Теперь его черные волосы были темно-золотистого цвета, а глаза стали рыжеватыми, но не утратили своего выражение мудрости и знания всего мира. Смерть была похожа на весьма привлекательного — даже очень красивого — молодого человека, который в данный момент смотрел на Кэтрин с нескрываемым интересом в лисьих глазах.
— Когда я училась в средней школе родители часто возили меня по Штатам, – признается Кэтрин, пиная странной формы камешек, — Мы так и не успели познакомиться.
— Зови меня Абаддон, – слегка поклоняется смерть. Девушка держится на расстоянии, стараясь не приближаться к парню, предполагая, что это может закончиться плачевно.
— Ты говорил, что имеешь заинтересующую меня информацию.
— Так ты умерла лишь для того, чтобы внедриться в мой дружеский клуб? – улыбается уголком губ Абаддон.
— Помнится мне, что это именно ты просился стать моим другом, – копирует его усмешку девушка, отбрасывая волосы назад.
Абаддон склоняет голову набок и делает шаг к Кэтрин, в то время, как она делает аналогичный от него. Своеобразные движения в танце, когда партнёр наступает, а партнёрша отступает. И это было бы красиво со стороны, если не учитывать всю опасность любого прикосновения блондина. Во избежание этого, Кэтрин разворачивается и ступает по сухой земле проклиная идею надеть каблуки. Они проваливались в щели и с трудом позволяли ей продолжать движения.
— У тебя получилось вернуть душу, поздравляю, – отстранённый голос пробуждает страх внутри, — Жаль, что ты умерла.
— Жаль, что ты так думаешь, – язвительно шипит Кэтрин, резко разворачиваясь, устав играть в кошки-мышки. Абаддон усмехается, точно зная что означает ее ответ, — А теперь рассказывай, Абаддон, какой информацией ты владеешь?
Абаддон загадочно улыбается и вышагивает рядом с Кэтрин, не соприкасаясь с ней, будто бы приняв условия ее игры. Парень все смотрел вперёд, пока часики тикали в голове девушки. Сколько уже прошло времени? Как время течет здесь? По ощущениям она здесь уже минуты три, но по расчетам мозга — намного меньше. Ей почему-то кажется, что здесь все действует иначе. Это переходный мир, та самая грань между мирами и она не подчиняется обычным законам.
— Ты, вероятно, знаешь, как погибла твоя мать, – дождавшись напряжённого кивка, Абаддон продолжает, — Я был тем, кто видел ее в последний раз. И, на моей памяти, это была самая ужасная смерть из всех. Андриэлла была ангелом, серафимом, наиболее приближенной к архангелам. Именно потому адское пламя буквально разорвало ее на части, низвергло до атомов. Ее крылья были сожжены, выжжены вместе с благодатью. Ужасная участь. Но последними ее словами были: «Мы недооценили его ненависть к ангелам. Не позволь и ей допустить эту ошибку». Как думаешь, что бы это могло значить?
— Она точно говорила про одного из падших, – с трудом выговаривает Кэтрин, подавляя желание обхватить себя руками, — Хочешь сказать, что их смерть была не случайной?
Девушка вспомнила слова Азраэля. Он говорил о чем-то похожем.
— Адское пламя держится в недрах ада, в самой глубине и высвободиться оно не может самостоятельно. Следовательно, да, кто-то захотел смерти твоих родителей. И этот кто-то очень смелый, что скорее всего можно приравнять к эпитету глупый. – Абаддон вздыхает, когда в его глазах блеснула ненависть, — Дьяволы берут на себя слишком много. Я появился за долго до создания даже ангелов, и представь себе каково это слушать указы несносных детей, решивших внезапно заиметь права?
— Они отдают тебе указы?
— Они пытаются, – снисходительно поясняет Абаддон, — Часто ли ты слушаешься тявкающих щенков?
Кэтрин закусила губу, чтобы не рассмеяться. Не часто услышишь сравнение великих на вид падших с обычными щенками. С одной стороны, это и вправду забавно, но с другой — она с ещё большей осторожностью посмотрела на Абаддона. Мало того, что он старше всех известных ей сверхъестественных существ, так он ещё и могущественнее. Если он будет ходить по земле, иметь такого союзника будет невероятно выгодно. Но иметь такого врага, так же невероятно опасно. И никакие дьяволы не смогут спасти тебя. Кэтрин сомневается, что даже ангелы смогут тебе помочь. Благо Абаддон не на этой стороне мира. Интересно почему...
— Почему ты не появляешься на земле? – Кэтрин прищуривается. Вопрос и правда интригующий — если для падших нет никаких ограничений, хотя они появились позже, то почему они есть для Абаддона.
— Я появляюсь в намного более опасных для людей местах, – загадочно сверкнул медными глазами Абаддон, — В человеческой голове. В те моменты, когда они умирают. Можно сказать, я знакомлюсь с их душой, для переноса ее в иной мир.
— Ты ангел смерти? – вырывается вопрос, после которого Кэтрин тихо поясняет, — Есть легенда, что после смерти, за душой приходит ангел смерти с внешностью самого дорого тебе человека, чтобы тебе не было одиноко.
Абаддон с интересом обводит ее лицо взглядом, после чего хмыкает. Его прекрасное лицо озарилось улыбкой, которая смутила девушку. Если бы не смерть, ее лицо точно покраснело бы.
— И в чьем образе я должен предстать перед тобой?
— Отца, – почти шепотом произносит она, — Я хотела бы, чтобы в тот мир меня сопровождал отец.
Кэтрин даже не знает почему Велиал пришел ей в голову. Наверное, это связано с ее желанием верить, что Велиал не дьявол. Что он кто-то, кто является любящим отцом и преданным мужем. Ей бы очень хотелось увидеть его... Даже если это будет Абаддон с его лицом.
Абаддон смотрит на нее с непониманием. В его глазах вдруг мелькает что-то, что исчезает прежде, чем Кэтрин успела расшифровать это.
— Кто бы не осмелился на убийство, он крайне опасен, Катерина, – возвращается к холодному тону смерть спустя мгновение, — Держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Кажется, так говорят люди. Не доверяй падшим, они умеют очаровывать. Кто-то из них напал на твоих родителей, и неизвестно кто станет следующей жертвой.
Перед глазами пробежало лицо Самаэля. Его благородные черты, необычного цвета глаза и алые губы. Он всегда внушал ей доверие, будто она могла поделиться с ним всеми своими проблемами, а он не осудит ее. Но откуда была такая доверчивость? Почему она внезапно поверила незнакомцу, а тем более падшему ангелу? Неужели это все игра, иллюзия, обман? Самаэль может использовать свои способности на ней; у него нет никаких запретов. Все зависит от его желания. Это не отменяет факта, что он падший. Если он не побоялся пойти против самих ангелов в свое время, то что удержит его от такой — по объективному мнению — шалости? Вдруг вся его забота была показательной. И можно ли назвать его поведение заботой? Вероятно, не встретив его, все было бы спокойно: Кэтрин не опасалась бы за свою жизнь, не было бы настоящий борьбы за выживание и правду, а Натали бы не теряла душу.
Сердце сделало внезапный громкий стук, который заставил Кэтрин подпрыгнуть. Она быстро прижала ладонь к груди, чувствуя очень редкое и не менее сильное биение.
— Душу моей подруги поглотил один из отреченных, – торопливо говорит Кэтрин, — Падшие отказались помогать мне в ее возвращении, но вчера она вернулась. Душа, которую все теряли потерянной навсегда, внезапно вернулась. Как такое возможно, Абаддон?
Смерть, кажется, была поражена, но никакие эмоции не отразились на безупречном лице. Лишь задумчивость в глазах выдала всю напряжённость Абаддона. Но он так и не ответил. Сердце начало биться быстрее, реальность будто распадалась на атомы. Взгляд парня направился куда-то позади нее и, когда Кэтрин обернулась, белый, невообразимо яркий свет ослепил ее. Она проснулась.
***
Натали продолжала испуганно прижиматься к боку Джейдена, смотря, как глаза ее подруги медленно закрывались и в них мелькнул настоящий ужас. Ей захотелось оттолкнуть несносного доктора или заставить его воскресить Кэтрин в ту же самую секунду. Происходящее казалось нереальным. Кэтрин, которая только что разбрасывалась нервными шутками, сейчас лежит без движения и выглядит фарфоровой куклой. Кровь отхлынула от ее лица, тени залегли под глазами, а губы потеряли свой цвет. Прекрасная и мертвая.
Тихий всхлип привлек внимание обоих мужчин в комнате, но Натали не обратила на это внимания. Ей было страшно. Вдруг у них не получится вернуть Кэтрин? Смогут ли это сделать дьяволы? Натали и вправду не хотелось думать о таком плохом исходе.
— Все будет нормально, – заверил Джейден, обхватив ее лицо руками.
Натали кивнула. Она доверяла ему, наверное, больше, чем нужно. Но сейчас ей нужны его слова, его поддержка. Девушка потянулась и мягко коснулась его губ своими, впитывая их тепло и мягкость. Она никогда не привыкнет к возможности целовать его без разрешения. Прикасаться к его сильному телу и не бояться насмешек. И все же Джейден был здесь. Живой, настоящий, отвечающий на ее поцелуй со всей нежностью и страстью.
— Не могу поверить, что участвую в этом, – пробормотал доктор, не скрывая своей неприязни к их поведению.
Щеки Натали вспыхнули, и она поспешила отстраниться, но Джейден ее не отпустил. Его руки властно обхватили талию, не позволяя сдвинуться с места.
— Я щедро плачу тебе за это, Данте, так что оставь свои комментарии при себе, – прорычал Джейден, бросая ледяной взгляд на доктора. Последний не съежился, как ожидала Натали, а лишь гордо расправил плечи.
— Ты платишь мне за работу, но никак не за молчание, – парировал Данте с насмешкой, вновь посмотрев на часы. — Мне и вправду интересно, вы гении или безумцы?
— Ни те, ни другие, – оборвал Джейден, поглаживая Натали через одежду, — Есть поступки не подлежащие логике, и эта как раз одна из них.
— Умереть, чтобы встретиться со смертью, – хмыкнул Данте, — Очень обнадеживающе.
— Сколько прошло времени? – тихо спрашивает Натали, уткнувшись лицом в грудь своего парня.
— У нее осталось две минуты.
Натали затаила дыхание. Прошло уже две минуты, как сердце Кэтрин перестало работать. Ее лицо с каждой секундой становилось все более и более бледным — синие вены становились видны все больше. Даже страшно смотреть на нее.
— Могут ли быть какие-либо последствия после такой... Операции? – тщательно подбирая слова спрашивает Натали. Данте снисходительно посмотрел на нее, как на маленькое и глуповатое животное. Раздражение вспыхнуло в ее груди. Второй раз за всю встречу. Кажется, он напрашивается.
— Я никогда прежде не убивал, – пожимает плечами Данте и закатывает глаза, когда Джейден насмешливо фыркает, — Не для того, чтобы в последствии воскресить. Теперь доволен?
Джейден удовлетворённо кивает. Натали даже смогла немного расслабиться, и лёгкая улыбка тронула ее губы. Но потом что-то случилось. Тело парня напряглось под ее ладонями, а его руки скользнули вниз, к месту, где Джейден держал оружие. Глаза хищно блеснули, и он резко развернулся, как раз в тот момент, когда дверь квартиры открылась и, судя по звуку, слетела с петель. Громкие шаги отбивались эхом в сердце Натали, а потом в поле зрения попал растрёпанный, с горящими глазами Эйдан, за которым тенью следовал Кристофер.
Остановившись, две пары глаз переместились на Кэтрин. Лицо Эйдана исказилось от ярости, пронзившей его, а Кристофер с холодной настороженностью осмотрел помещение, будто он искал подвох и нападение из-за угла. Никто не успел среагировать, как большой кулак Эйдана обрушился на Джейдена. Вынужденный отпустить девушку, которая закричала от испуга, он отлетел и врезался в стенку. Эйдан бросился вперёд, но Кристофер перехватил его последующий удар.
— Прекрати! – рявкнул желтоглазый, — А ты, возвращай ее. Немедленно!
Данте испуганно вскрикнул, когда Кристофер направил на него свой меч, и поспешил выполнить приказ.
Натали бросилась к Джейдену, который со стоном встал на ноги, даже не пытаясь защититься. В серых глазах плескалось раскаяние и вина, больно ударившая девушку в грудь. На прекрасном лице Джейдена уже образовывался синяк — кожа слегка потемнела. Но он не попытался атаковать друга в ответ, лишь приобнял Натали, словно защищая ее. Эйдана она не интересовала. Он смотрел только на Джейдена, сжимая и разжимая рукоять меча.
— Если она не проснется, Джей, я клянусь... – начал он тихим рычанием, но не закончил.
Громкий вдох вынудил каждого в комнате обернуться. Кэтрин резко села на диване и схватилась за горло, делая жадные глотки воздуха. Ее мертвенно бледное лицо было похоже на восковую маску, а яркие глаза странно выделялись. Непонимание отразилось в нахмуренных бровях.
Эйдан отбросил меч, оттолкнул доктора и обхватил ее щеки, растирая их большими пальцами. Черные глаза больше не блестели от желания убивать все и всех на своем пути, в них появилась неизвестная нежность. Кэтрин нахмурилась сильнее, обводя взглядом присутствующих. Ее взгляд остановился на покалеченном Джейдене, и только она хотела что-то сказать, как Эйдан перебил ее:
— В следующий раз, я убью тебя лично.
А потом он подается вперёд и с немыслимым жаром впивается в губы Кэтрин, вынудив ее вздрогнуть всем тело. Бледные руки потянулись вверх и обвились вокруг шеи Эйдана, притягивая его ближе. Все в комнате затаили дыхание, кроме Кристофера, который закатил глаза и опустил свое оружие. В его глазах мелькали смешинки, но они никак не отразились на идеальном лице. Его постоянный контроль все ещё был загадкой для Натали. Для того, у кого в крови течет ген демона, он слишком правильный и спокойный. Не считая моментов, когда рядом находится Изабелла; в такое время он мало думает головой, скорее чувства овладевают им.
Когда Эйдан отпустил Кэтрин, он помог ей встать на ноги и придержал за талию, когда они внезапно ослабли. Слабая улыбка чуть не заставила Натали расплакаться. Ей хотелось подойти к подруге и крепко обнять ее, но что-то ее остановило.
В следующее мгновение хрюкающий звук донёсся откуда-то сзади, там, где стоял Данте. Все быстро посмотрели на него: его глаза были выпучены, губы немного раскрыты, а тело застыло. Джейден сразу выступил вперёд, загораживая Натали непонятно от чего. Эйдан поступил так же, а Кристофер лишь прищурился.
Тело Данте упало вниз, а за ним показалось ухмыляющееся лицо Азазеля. В его правой руке было нечто странной формы. Мозг Натали отказывался принимать правду на счёт того, что это могло быть. Конусообразной формы предмет, полностью покрытый чем-то красным. Это была кровь. А этот предмет — сердце. Настоящее сердце Данте.
Натали громко закричала. Ее тело задрожало, а глаза наполнились слезами. Азазель улыбнулся шире и выбросил сердце, будто это был какой-то мусор.
— У нас был договор, Азазель, – прорычал Эйдан, прикрывая Кэтрин от взора дьявола.
— Разве? – невинно спрашивает Азазель, — Насколько я знаю, договор заключается на крови. У нас был такой?
— Ты дал нам слово, что не вмешаешься в это дело, – вступил Кристофер, не выглядя напуганным или удивлённым. Натали до крови закусила губу, сдерживая всхлипы.
— Мне стало скучно, – пожал плечами дьявол, — Катерина, на что ты надеялась? Кажется, Самаэль предупреждал, что пустил полчища легионов ада для твоей защиты. Ты и вправду думаешь, что мы позволим тебе прогуляться между мирами безо всяких последствий?
— Ублюдок, – хрипит Кэтрин, а после вырывается с явным намерением покалечить дьявола, или хотя бы нанести хоть какой-то вред, — Ты ведь знал, что это моя идея. Этот человек был невинным!
— Ублюдок, сволочь, урод, дьявол, – пропевает Азазель, мягко перехватывая запястье Кэтрин и вплотную придвигая к себе, — И ещё тысячи эпитетов на самых разных языках, милая, которые могут описать меня и будут невероятно верными. Зато теперь я буду уверен, что тебе не взбредёт в голову умереть в очередной раз. А если такое повторится, я буду убивать каждого, кто будет рядом с тобой. И буду делать это снова и снова, пока твоя прекрасная головка не поймет, как нужно себя вести. За каждую твою провинность, будут страдать невинные люди. Посмотрим от кого у тебя больше. От Велиала или Андриэллы.
Эйдан сделал шаг вперёд, но дьявол исчез. Его последний взгляд казался по-настоящему безумным, когда он говорил о смерти. Словно одна мысль о мучительных убийствах приносили ему невероятное наслаждение.
Натали прислонилась к стене и медленно сползла по ней. Металлический запах дразнил обоняние, а труп вызвал тошноту. Ей нужно уйти отсюда. Она безумно устала. Эмоционально истощена. Только недавно мертвой была Кэтрин, а сейчас жива. Но Данте мертв навсегда. И лишь из-за помощи Кэтрин. Она опасна из-за одержимого желания дьяволов защищать ее. Кто будет следующим в списке погубленных из-за нее душ? Может Натали занимает следующую позицию. И от этой мысли стало вдвойне страшно.