Глава 8.
— Ты спятила?
Тело Кэтрин вместо того, чтобы встретиться с холодными и острыми камнями, медленно приземлилось на мягкий диван в квартире Самаэля. Счастливая улыбка все ещё не сходила с ее лица, когда девушка приняла сидячее положение и посмотрела на склонившегося над ней падшего. Она никогда не перестанет восхищаться его красотой. Точно не тогда, когда в фиалковых глазах горит настоящее пламя. Не тогда, когда помимо злости, на его лице читается беспокойство. Такие сильные чувства. И таит их в себе высший дьявол. Нет. Падший ангел. Интересно каково это, когда столь сильные чувства плескаются в тебе, как в бескрайнем океане.
— Если бы я знал, что у тебя такая слабая психика, преподнес бы информацию помягче. Зачем ты прыгнула?
— Знала, что ты поймаешь, – пожала плечами Кэтрин и хихикнула, — Наверное это так прекрасно иметь крылья. За те две секунды что я полетела, я почувствовала свободу и счастье.
— Ты могла разбиться, – рычит Самаэль, угрожающе сверкая глазами.
— Я тебе доверяю.
Кэтрин видит, как вздрагивает падший. В его глазах мелькает растерянность и непонимание. Эти эмоции кажутся ей сладким медом. Ей нравится вызывать в нем такие чувства, которые, видимо, никто не вызывал в нем прежде. Сейчас он не выглядит как сверхъестественное существо, живущее ещё до сотворения самого мира. Он похож на младенца, который только узнает, что значат эмоции и какими они бывают.
— Ты, видимо, не до конца понимаешь кто я такой, – неуверенно говорит он и отстраняется. Кэтрин закатывает глаза и спрыгивает с дивана. Подходит ближе, вплотную. Бесстрашно заглядывает в фиалковые глаза.
— Если бы не понимала, не прыгнула бы. Ты не дьявол, Самаэль. По крайней мере, не для меня. Ты падший, решивший бороться ради своих прав. Не вижу в этом ничего зазорного.
Самаэль удивлённо отстраняется и улыбается. Ее выпад точно развеселил его. Кэтрин же не понимает, что она сказала смешного. Настороженно следит за его движениями, старается предугадать последующие действия.
— Ты все больше становишься похожей на Андриэллу, – признается он, — Такая же наивная, видящая во всем добро. Твоя мать восхищала меня. Она не была похожей на других ангелов. Она была... Другой. Слишком хорошей для них. Верила в добро и любовь. Невероятная женщина.
Кэтрин с интересом слушала его рассказ. В интонации падшего было столько много неслыханных прежде эмоций, от которых дух захватывает. Он говорит о ее матери, как о святыне. Удерживает улыбку на лице и мечтательный взгляд от воспоминаний. Не страшится эпитетов, столь не характерных для того, кто называет себя дьяволом.
— Расскажи мне больше о нем, – шепотом, практически не шевеля губами просит Кэтрин. Так странно называть Велиала отцом. Непривычно и страшно. Поэтому пока эта идея отложена на дальнюю полочку. Единственное, что она позволила себе — спрятать его рисунок у себя. Максимально близко, но так, чтобы никто не смог найти. Вешать его на всеобщее обозрение было бы даже оскорбительно для него.
— Велиал был архангелом, – ровно произносит Самаэль, усаживаясь в безупречное кресло, выглядя как настоящий король мира, — На одном уровне с другими. Один из сильнейших ангелов, который, после падения, стал одним из сильнейших дьяволов. Именно ему доверили управление ада. Никому другому. Только ему. Истинный правитель. Таких больше нет.
— Что значит доверили управление ада? Разве не вы все вшестером управляете им?
— Определенно, – хмыкает он, бросая презрительный взгляд, — Но даже над нами нужен контроль. После падения каждый из нас обзавелся своим легионом. Он состоит из самых различных демонов низших классов, что переманивают людей на сторону греха. Однако это единственные, кем мы можем управлять. Нами же может управлять лишь один выбранный. Раньше это был твой отец, а сейчас Асмодей.
— Асмодей... – задумчиво пробормотала Кэтрин и резко вскрикнула, — Дьявол страсти или похоти.
— Именно, – одобрительно кивнул Самаэль, — Асмодей справляется неплохо, однако он не Велиал. Прежде он был херувимом. Этот чин ниже архангельского, но все же не менее важен. А сейчас он дорвался до власти и чувствует себя покорителем всего мира.
— Ты его будто ненавидишь, – со смешком предполагает Кэтрин.
— Я его уважаю, – нехотя признается Самаэль, — Из низших чинов он вырвался выше. Не каждому это удается. Но сейчас, это будто дать власть ребенку. Он слишком неопытен, увлечен получением наслаждения от жизни и, в основном, от женщин.
— Инкубы и суккубы входят в его подчинение?
— Не только. В его подчинение входят все легионы, так как он управляет нами.
— Не хотела бы я иметь его в своих врагах.
— Не бойся дьявола, сколько ангела, – заключает Самаэль, в упор смотря на Кэтрин, — Если пытки первого можно прекратить заключив сделку, то пытки второго невозможно остановить ничем.
***
Последующие дни, Кэтрин наконец выдохнула со спокойствием. Она и вправду стала чувствовать себя легче. Узнав немного больше об этом мире, ей казалось, будто она наконец смогла избавиться от груза на ее плечах. Жизнь вернулась на круги своя, словно ничего не изменилось. Но не для Кэтрин.
Теперь она стала всматриваться в каждого в своем окружении. Пытаясь уличить их настоящую сущность, девушка, порой, выходила за рамки и казалась странной. Видела демонов там, где их просто нет. Обвиняла людей во лжи и яростно отстаивала свои позиции.
Ее настроение менялось каждую секунду. Порой казалось, будто кто-то переключает ее эмоции, как каналы в телевизоре. Утром это могла быть неизвестная радость, а ближе к полудню — бескрайняя злость, из-за переставленной ею же ненужной вещицей в комнате. Перепады выматывали ее не только морально, но и физически. Внутренне девушка чувствовала усталость и желание побыстрее это закончить. Жизненная энергия постепенно снижалась, близилась к отметке нуля. И она никак не могла остановить этого.
Странности начались практически сразу после выхода из квартиры Самаэля. Окрылённая эмоциями, Кэтрин даже сумела налететь на ни в чем не повинную женщину, которая несла в руках разные документы. Ей потом долго пришлось помогать женщине собирать их и извиняться каждую секунду. На что незнакомка фыркала, но ничего больше не говорила. Лишь поблагодарила ее, пожав руку. После этого Кэтрин даже успела поругаться с Натали, которая отчитывала ее за постоянные побеги. Однако девушек хватило не на долго и уже на следующий день они обе готовили Натали к свиданию с Джейденом. Которое, между прочим, прошло намного лучше, чем ожидалось. Натали рассказала, что они официально объявили себя парой, чему она несказанно рада. Кэтрин выражала радость за подругу, но не чувствовала этой эмоции внутри. Она будто не могла преодолеть невидимый барьер в ее голове; все ее чувства кружили вокруг отрицательных мыслей, что, порядком, напрягало. Контроль ускользал из рук, будто ею кто-то управляет. И это постоянное шевеление в груди. Кэтрин молилась всем и каждому, чтобы это поскорее прошло. Лишь минута спокойствия.
— Выглядишь ужасно.
Ева появляется незаметно и грациозно подплывает к Кэтрин. Последняя лишь пожимает плечами уставившись отстранённым взглядом в окно университета. Погода сегодня особенно хмурая, точно выражает настроение девушки. Очередная неизвестная злость, желание крушить все вокруг. В который раз за день? А ведь она проснулась совсем недавно. Но уже успела испытать, как эмоции бросают её из одной крайности в другую.
— Последние дни выдались не самыми лучшими, – несколько раздражённо произносит Кэтрин, резким движением отбрасывая мешающие пряди волос. Ева подозрительно щурится и внимательно осматривает лицо девушки.
— Когда ты последний раз спала?
— Прошлой ночью! – огрызается она, переводя испепеляющий взгляд на брюнетку, — Я себя прекрасно чувствую, а мешки под глазами — это мой фирменный стиль. Как никак я учусь на дизайнера, вот и придумываю что-то новое.
Кэтрин развернулась, чтобы наконец избавиться от общества назойливой и беспокойной Евы, когда ее запястье было перехвачено. Удивленный взгляд перекочевал на брюнетку, которая вцепилась в нее своими ногтями, будто от этого зависела ее жизнь. Голубые глаза требовательно смотрели сначала в ее грудь, а потом в лицо. Ева словно что-то разглядывала, и, получив это, мигом отпустила Кэтрин, и исчезла среди студентов. Поведение Евы казалось более чем странным, особенно после всех этих событий. А ведь именно так однажды на нее смотрел Джейден. Не в лицо, а в грудь, высматривая нечто, о чем известно только ему. Но, хоть убейте, Кэтрин не верила, что Ева или даже Джейден могли быть демонами. Вероятно, паранойя вновь даёт о себе знать. Пора бы уже перестать видеть во всем зло.
Хотя, определенно нет. Увидев гордую и прекрасную Изабеллу, у нее не было сомнений — эта змея состоит в дальнем родстве с демонами. Высокомерный взгляд серых глаз остановился на Кэтрин, которая придала своему взгляду максимально хмурое выражение. Больше всего ей хотелось вцепиться в эти красные пряди и окрасить остальные не краской, а настоящей кровью. Но Кэтрин, само собой, подавила это желание, с глухим стуком встретившись кулаком с ничем не повинной стеной — единственный признак сокрушительной ярости внутри. Кристофер и Оливия вопросительно выгнули брови, а Кэтрин развернулась и пошагала прочь. Хватит с неё лицезрения этой группы.
***
Кэтрин чувствовала себя очень плохо. Ее периодически тошнило, живот крутило изнутри, а голова болела словно ее ударили чем-то чугунным. Подобное поведение ее организму было несвойственно, от чего вызвало ещё больше паники. Если отсутствие сна и мешки под глазами были довольно знакомой проблемой, то все остальное пугало. Особенно те несущественные вещи, которые она видела все чаще. Вероятно, это проснувшиеся от бессонницы галлюцинации. Порой в зеркале она видела чьи-то глаза, а то и образы, взоры которых были направлены на нее. Впервые увидев это, она выскочила из ванной с диким воплем, перепугав всех соседей. Во второй раз она попыталась не смотреть в зеркало, однако все равно чувствовала чей-то взгляд. Ей не просто мерещилось — постепенно она осознавала, это не образы, это души умерших. Она даже не понимала, как пришла к такому гениальному умозаключению, но это было самой правильной теорией. Иначе что это может быть? Демоны? Бред; они бы точно напали на нее. А эти... Души... Не спешили атаковать. Просто плыли по воздуху изредка задерживая свой взгляд с потусторонним светом на Кэтрин дольше чем секунду. Почему именно сейчас они объявились, она не понимала. В голове точно сломался переключатель; сознание путало мир живых и мертвых, однако почему? Рассказ Самаэля внезапно открыл ей глаза? Что могло случиться с ней, чего она даже не заметила?
Сейчас Кэтрин лежала в своей кровати и бездумно смотрела в потолок, прислушиваясь к своему телу. Попытки понять что с ней происходит проваливались одна за другой. Но Кэтрин не сдавалась, отчаянно пыталась докопаться до истины.
— Возможно это сверхъестественный вирус, – вслух размышляла она, — Ничего необычного, я ведь только начала углубляться в этот мир, и подобное явление может быть его дополнением. Подумаешь, с кем не бывает. – нервный смешок сорвался с ее губ, — Пару дней поболею, а потом пройдет. Будем считать это посвящением в ряды просвещенных. – закрыв глаза поморщилась от очередного приступа тошноты в горле, — Интересно, если позвонить Самаэлю он даст мне какую-нибудь волшебную пилюлю состоящую из травы с ангельских плантаций? Или же прямиком из ада? Недомогание является первым признаком болезни, а у меня ко всему прочему ещё и разговоры с самой собой. Отлично, такими темпами мне и до психиатрической больницы недалеко, интересно, как воспримут врачи мой говор об ангелах и демонах?
Кэтрин рассмеялась, но тут же свернулась калачиком. Живот скрутило, голова заболела, и желание разговаривать с собой отпало молниеносно. Таблетки не помогали, а спросить Самаэля не получалось — он не брал трубку, а дома его тоже не было. Наглый падший залёг на дно и оборвал всякий контакт с внешним миром. Кэтрин это конечно не нравилось, но возмущаться ей хотелось меньше всего. Наверное, это пройдет, нужно лишь потерпеть. Другого выбора у нее не было. Если она не может достучаться до Самаэля, то придётся разгребать свои проблемы самостоятельно. Все пройдёт. Возможно со временем.
Но ничего не проходило. Ни на первый день, ни на второй и даже ни на третий, наоборот, все ухудшилось. Ко всему прочему добавились кошмары, из-за которых она просыпается каждую ночь, а после не может уснуть. В голове часто звучал стук, будто кто-то пытается прорваться сквозь несуществующую дверь, но у него не получается. Она стала скучать по кошмару с огнем, ибо новые кошмары были намного ужаснее. В них за ней гналась едва ли не сама смерть, насмехаясь самым злобным смехом, от которого Кэтрин просыпалась с криком на устах. Мрачный, тёмный хохот, посылающий разряды даже не в спящем состоянии.
Галлюцинации стали казаться более четкими и полностью лишали ее жизненной силы. Отсутствие сна, постоянный стресс и недомогания привели к тому, что она чуть ли не падала в обмороки. Человек не может без сна. Человек не может постоянно бояться своих несуществующих видений. Но Кэтрин боялась. До дрожи боялась смотреть в зеркало, увидеть себя или ещё кого-либо. Не известно еще на кого страшнее смотреть — на нее, либо на тени за спиной. Они всегда кружили рядом и от них исходил холод. По нему она и ориентировалась — есть ли кто-то позади. Возможно, Кэтрин даже привыкла к их присутствию.
Натали нервничала ещё больше. Ее подруга походила на живого мертвеца неизвестно из-за чего. Первые два дня она убеждала себе и ее, что это обычная простуда, но потом состояние ухудшилось. По ночам Кэтрин просыпалась с криками и слезами, а Натали успокаивала ее. Обратиться к врачу Кэтрин не желала, и Натали было тревожно. Черные круги под глазами виднелись настолько отчётливо, словно по лицу провели кистью с красками. Уставшие синие глаза были окружены красным ореолом, до смерти пугая со стороны, ибо на их фоне кожа выглядела смертельной бледной. Кэтрин не спит уже четвертую ночь и не ходит в университет. Лекторы знали об ее болезни, поэтому не особо возмущались не отсутствию, но высказывали молчаливое недовольство всякий раз, когда видели Натали в университете. Ей было наплевать. Все мысли занимали состояние Кэтрин, а не невысказанные осуждения лекторов.
Сегодня Натали вновь должна была идти с Джейденом, но не желала оставлять подругу. Она хоть и уверяла что все хорошо, но в то же время сидела на кровати уставившись в одну точку, походя на красивого мертвеца, с нездоровым блеском в синих глазах. Кажется, это походило на ужасную лихорадку. Кэтрин немного трясло, качало из стороны в сторону, но она не показывала своего состояния. Пыталась не показывать. Даже невооружённым глазом видно, как подрагивают её пальцы.
В дверь постучали. Натали подпрыгнула, отмечая что Кэтрин все так же бессмысленно смотрит перед собой. На пороге стоял Джейден с обворожительной улыбкой, а позади него — Эйдан, с усталым видом взирающий на нее поверх бровей. Хотя, это скорее вид царя, который соизволил спуститься к подданным и ждет от них благодарности. Вся его поза говорила именно о превосходстве и Натали задалась вопросом, как кто-то может считать его привлекательным. Возможно на расстоянии он и симпатичен, но точно до того момента, как откроет свой рот.
— Привет, – Натали мягко коснулась губами Джейдена, удивляясь своей смелости. Целовать своего парня перед его лучшим другом было чем-то странным, учитывая взгляд этого друга который так и кричал, как смешно его хозяину от происходящего. Она его проигнорировала; Натали слишком долго ждала этого момента, чтобы позволить хоть кому-то нарушить этот хрупкий мир в розовом пузыре.
— Прости, я должен подвезти Эйдана, если ты не против, – продолжил улыбаться Джейден, указывая головой на друга позади. Последний хмыкнул, заслужив предупреждающий взгляд от Натали и Джейдена, которые его совершенно не впечатлил, даже более, добавил ему важности. Плечи Эйдана расправились, а подбородок приподнялся. Кэтрин однажды назвала его павлином. И никто никогда не был так близок к правде. Самодовольный индюк.
— Я думаю, что сегодня не получится, – Натали вышла и закрыла за собой дверь, в миг поежившись от окутавшего ее холода. Джейден тут же метнулся к ней и обнял за плечи даря свое тепло, — Кэтрин нехорошо, и я не могу оставить ее.
— Что с ней? – одновременно спросили парни, от чего Натали не сдержалась и улыбнулась. И все же они во многом похожи. Начиная со стиля одежды, заканчивая любовью к музыке, теперь еще добавилась забота о знакомых. Вероятно, это из-за их тесного общение на протяжении не одного года.
Но что-то тут же кольнуло слабо в груди. Если интерес Эйдана был ясен — он не первый день старается заполучить внимание Кэтрин. То вот резкое любопытство Джейдена немного расстроило. Натали знает, что он хорошо общается с Кэтрин; однажды даже защитил от маленькой змеи. Но этот момент ей точно не пришёлся по душе. Глупая ревность доведет ее до чего-то плохого, это точно. Сначала она ревновала к Изабелле, что было смешно, ведь Кристофер скорее свернет Джейдену шею, чем позволит хоть как-то коснуться Изабеллы. Сейчас на очереди Кэтрин, которую точно совершенно не интересовал Джейден. Натали скорее поверит, что Кэтрин начала встречаться с Эйданом, которого, по ее словам, она на дух переносить не может, чем в то, что Кэтрин испытывает хоть какие-то чувства к Джейдену. Особенно зная о положении Натали.
— Я не знаю, – честно призналась она, начав заламывать пальцы рук, — Последнее время она сама не своя. У нее бессонница, постоянные кошмары в случае коротких моментов сна, она не ест и часто сидит смотря в одну точку. Ходить к врачу наотрез отказывается. Зато рисует. Правда рука ее последнее время дрожит и картины не выходят такими захватывающими, но это не изменяет их мрачности. Черные тона и вправду внушают ужас, – как бы извиняясь произнесла Натали и не успела даже пискнуть, когда Эйдан ворвался в комнату, а в следующую секунду вынес на руках Кэтрин.
Ее глаза приобрели фокус и по ним читалось возмущение, но такое слабое будто его и не было. Ничего не говоря, Эйдан бросил взгляд на друга говоря что-то, что Натали было неясно, а после понес несопротивляющуюся Кэтрин на выход. Натали стояла на месте, чувствуя быстрое дыхание Джейдена, пока его обеспокоенный взгляд сверлил удаляющуюся спину брюнета. Хоть Натали ничего особо не поняла, она была уверена, что они знают что с Кэтрин. Что бы там ни было, она надеялась Кэтрин помогут, ведь иначе смерть уже начала дышать ее подруге в затылок.
— Как насчёт совместного просмотра кино? – все так же напряжённо спросил Джейден, на что Натали медленно кивнула. Хоть ей и не хотелось оставлять Кэтрин с этим павлином, она не могла его остановить. Эйдан, возможно, перегрызет ей глотку, если она хотя бы попытается пойти против него.
Как только они вошли в комнату, Джейден отлучился в ванную и, по звукам, позвонил кому-то. Его разговор был тихим, почти неслышным, но Натали успела уловить парочку фраз. Среди которых было: "Творится какая-то чертовщина". А так же: "Возможно мы были правы".
Что это могло значить? В прошлый раз Изабелла, Кристофер и Джейден обсуждали кого-то. Какую-то новенькую. И Натали сейчас уверена, что они говорили о Кэтрин. И это случилось как раз после того, как она призналась о новом знакомом Кэтрин — Самаэле. Возможно его странное библейское имя не совсем уж и странное. «Почему мы не смогли засечь его» — так сказал Кристофер. И если сопоставить факты, получается... Самаэль может быть виновником в таком состоянии Кэтрин. Но кто такой этот Самаэль. И самый главный вопрос: кто такой Джейден и его компания после такого открытия Натали?