32
(От лица тени)
Она пошла за мной.
Неосторожно, неосознанно, почти инстинктивно.
Без единого слова, без малейшей попытки понять, кто я, что за фигура маячит среди зимнего леса. Она просто ступила на холодную землю — в лёгких балетках, промокших от снега, с тяжёлым дыханием и дрожью в руках, — и пошла следом.
Я не ожидала этого.
В каждом веке находятся редкие души, в чьих костях ещё живёт память. Но чтобы одна из них, без всякой подготовки, без слов и без снов, откликнулась так быстро — это бывает нечасто.
Она даже не осознала, что приняла зов. Просто… пошла.
Я наблюдаю за ней с того дня, как её заточили в этих каменных стенах.
С того момента, как она открыла глаза — растерянные, но не пустые. В ней всё ещё дышит сила, даже если она пока не знает её имени.
Её магия не проснулась. Но отклик — жив. Где-то глубоко под кожей.
Она не помнит, кем была, но тело помнит. Оно помнит, как двигаться, как сдерживать страх, как вслушиваться в лес. Она вряд ли это осознаёт, но каждое её движение — продолжение прошлого, которое вытеснили. Насильно.
Я чувствовала, как её разум борется сам с собой — остаться или сделать шаг. Он ещё слаб, и эта слабость — понятна. Её оберегают, запирают, прячут за словами и замками, не потому что любят…
А потому что боятся, что однажды она вспомнит всё.
Пусть ведут её обратно. Пусть укрывают, как слепое дитя.
Пусть одергивают и говорят, что всё под контролем.
Контроль — иллюзия. И он не вечен.
Сириус.
Этот — чувствует. Я не вижу в нём обычного. Ни человек, ни зверь. Он — тихий наблюдатель, но глаза его слишком долго задерживаются на ней. Словно он не верит тому, что видит.
И, может быть, он прав.
Я не ищу встречи.
Я просто рядом. Не как угроза, не как спасение. А как то, что должно быть возвращено, когда настанет время.
И если она когда-нибудь снова пойдёт за мной — это будет не случайность.
Это будет выбор.