30
(От лица Сириуса)
Мы шли всё дальше, углубляясь в лес. Земля под ногами становилась мягче, местами засасывала сапоги — влага пробивалась наружу, и в воздухе повисла гниловатая сырость.
— Мы приближаемся к болоту, — сказал один из стражей, оглядываясь. — Тут, где следы обрываются.
— Осторожно, — бросил Кеб. — Если духи недавно были здесь, мы входим на их территорию.
Территория. Как будто у зла есть границы.
А ведь... может, и есть.
Не физические. Не те, что на карте. А тихие. Зло живёт там, где его не тревожат. Где первый случай считают "случайностью". Где на второй — пожимают плечами. Где третий — уже неудобен, но не критичен.
Только когда оно начинает пахнуть гнилью, только когда уже поздно — кто-то вдруг решает вычистить заразу.
Но почему мы?
Я окинул взглядом своих спутников: полукровки, бывшие изгнанники, демоны — такие, как я. Те, кого привыкли бояться. Те, кого когда-то тоже считали злом.
Теперь же мы идём очищать землю от того, что даже мы считают чуждым.
Парадокс.
Я — демон, и всё же чувствую: эта тьма не родная. Не нага. Холодная, чужая, словно сорвавшаяся с поводка древняя злоба, которая не чтит ни порядок, ни баланс.
Граница зла, выходит, не там, где ты стоишь. А в том, с чем ты согласен.
— Слушай, — прошептал Бред и положил руку на моё плечо. — Видишь это?
Впереди, на границе болота, среди редких стволов, качалась на ветру лента. Рваная, грязная, розовая.
Я медленно подошёл. Поднял её. Пахло болотом, страхом и чем-то... неестественно холодным.
— Это была на волосах у девочки, — тихо произнёс страж сзади. — Отец говорил.
— Значит, её не утащили силой, — подтвердил Сириус, — Нет следов борьбы, только шаги и резкий обрыв.
— Как будто растворилась, — прошептал второй страж.
— Или шагнула туда сама, — добавил Бред.
Молчание.
Если ребёнок идёт к духам сам — кто её позвал? Что она услышала? Имя? Плач? Обещание?
Это уже не просто хищники. Это зов.
— Нам нужна защита, — резко сказал Кеб. — Я не хочу, чтобы кто-то из нас вдруг «услышал зов». Я таких случаев видел больше, чем мне хотелось бы.
— У меня есть амулеты, — сказал Бред и вынул из сумки кожаный мешочек. — Старые, но должны сработать. Наденем их до восхода солнца.
Сириус прижал ленту к ладони.
Она всё ещё тёплая. Не от тела, а от воспоминаний. От того, кто её завязывал, может, с улыбкой. От матери, от дома.
— Мы пойдём дальше. К центру.
— Милорд, это опасно, — заговорил Кеб, — если мы встретим духов в их зоне...
— Мы не ищем схватку, — перебил Сириус. — Мы ищем границу. Чтобы понять, где она проходит — и кто её пересёк.
Мы продолжили путь. Воздух становился плотнее. Шорохи в кустах не были ветром. Где-то вдалеке капала вода, но слишком равномерно — будто отсчитывая чьи-то шаги.
— Остановитесь, — сказал Бред. — Слушайте.
Мы все замерли.
Кап.Кап.Кап.
А потом вдруг — тишина.
И голос детский.
— Папа?
Слово разнеслось сквозь деревья, будто шептало сразу в нескольких местах.
Кеб выругался. Один из стражей побледнел.
— Это она, — прошептал он. — Та самая.
— Нет, — жёстко сказал я. — Это не она. Этот отголосок ловушка. Они повторяют голоса, чтобы выманить нас. Не отвечать.
И всё же рука дрогнула. Всё внутри требовало откликнуться. Кричать: «Мы здесь! Мы спасём тебя!»
Но в этом и сила духов — они заставляют чувствовать, даже когда знаешь, что это ложь.
Воздух густел. Земля становилась вязкой, а деревья — искривлёнными, словно время здесь шло по-другому. Даже птицы, казалось, облетали это место стороной. Только сквозь ветви шептался ветер, да редкие капли с листвы падали на плечи, будто кто-то дышал над шеей.
— Мы близко, — сказал Бред, и его голос прозвучал слишком громко. Даже он сам после этого закашлялся, будто прогнал чью-то тень.
Впереди показался просвет — не поле, не тропа, а выжженное пространство и в центре его сидел человек или что-то похожее на человека.
Мантия тёмно-зелёного цвета, лицо скрыто капюшоном, но руки — человеческие, сухие, с застарелыми чернилами и травяными браслетами. Он сидел, скрестив ноги, словно медитировал, но как только мы сделали ещё шаги, он заговорил.
— Не стоит. Ты слишком громок.
Мы резко остановились. Бред медленно опустил руку к мечу.
— Кто ты? — спросил я.
Молчание. Потом маг медленно поднял голову, и под капюшоном мелькнули глаза. Серые, без зрачков. Такие же как и у Даны.
— Тот, кто остался.
— Ты из духов?
— Я из мира между. Раньше я был магом, потом выбрал остаться по эту сторону.
— Зачем?
Тот тихо усмехнулся.
— Потому что они предложили мне то, чего не дала ваша реальность: понимание. Тишину. Силу без суда.
— Ты на их стороне?
— А ты на чьей? — голос мага стал чуть ниже. — На стороне кричащих, сжигающих ведьм и боящихся теней? Вы зовёте это похищением. А духи — зовом домой. Не все, кого забрали, были против.
Я сжал кулаки.
— А девочка? Та, которую увели вчера?
Маг наклонил голову.
— Её звали Лира. Она слышала зов и пошла. Никто не тащил её, она просто пошла туда, где меньше боли, где нет отца, который бьёт, где нет голода и страха.
Откуда он знает её имя? Откуда — что было в её доме?
— Это не оправдание, — сказал я. — Мы пришли, чтобы забрать тех, кто не принадлежит вашему миру.
— Тогда ты умрёшь здесь, — мягко сказал маг. — Ты, или кто-то из твоих. Этот лес не любит чужих. Не любит тех, кто рвёт завесу без разрешения.
— Мы не просим. Мы ищем.
— И это уже ошибка.
Он поднялся. И в тот же миг пространство за его спиной дрогнуло. Воздух пошёл рябью, словно зеркало дало трещину. Прямо перед ними медленно раскрывался проход — не в форме двери, а как вспарывающаяся рана в ткани мира. Оттуда исходил запах сырости, железа и мокрых корней. Но ни крика, ни света. Только безмолвие.
Маг повернулся к порталу.
— Здесь грань. Я могу вас пропустить. Но не могу обещать, что вы вернётесь.
— Ты хочешь, чтобы мы сдались?
— Я хочу, чтобы ты понял, что каждый, кто входит — теряет часть себя. Некоторые — не находят дороги обратно.
Я сделал шаг вперёд.
— Если потеряю часть себя, чтобы вернуть других — значит, оно того стоит.
Маг медленно усмехнулся.
— Тогда иди. Только помни: по ту сторону не всё чёрное и не всё белое. Даже тьма бывает голодной не от злобы... а от одиночества.
Он отступил в сторону, жестом позволяя пройти.
-Ты не можешь туда сейчас пойти, - воскликнул Бред.
Я повернулся к нему и полным одну бровь.
-От чего же.
-У нас сейчас итак много хлопот, вернёмся за ней позже. Да и стражники не в состоянии сражаться.
-Кто сказал, что вы идёте? Я сам пойду туда и вернусь. Ждите меня здесь, но если духи придут уходите не дожидаясь.
Мы обменялись коротким взглядом. Бред прошептал:
— Ну что ж... в этот раз без карты.
И я шагнул в разлом.