Глава 23
Праздники друзья отметили вместе, собравшись в загородном доме семьи Зориных.
Эрик, в последнюю минуту уходящего года, набравшись храбрости, признался Зоуи в своих чувствах и предложил встречаться. Та обозвала его дурачком, но ответила согласием.
Саша, осознав, насколько хрупко их счастье, наслаждалась каждым мгновением, проведенным с Женей, отогнав мысли о возможном поражении менгиров и погружении мира во тьму. Она верила в лучшее, но решила не упускать ни единого мига с любимым.
Никита, замечая грусть в глазах Лели, тут же старался отвлечь ее от мрачных мыслей. Леля была благодарна другу за это. Как и всем остальным. За то, что о Питере, об Агрисиусе и о предстоящем собрании хранителей они не вспоминали.
Наступил новый год, но казалось, что все стало как раньше. Было спокойно и легко.
Джавины за время зимних каникул ни на кого не напали. Друзья беззаботно играли в снежки, катались на лыжах и санках. Лепили снеговиков и лежали на пушистом снегу, купаясь в лучах солнца, — не таких теплых как летом, но все равно, — живительных и ярких. А вечерами, собираясь у костра, болтали о пустяках, пили горячее какао и смотрели на звезды.
События последних месяцев словно поблекли. Заслоненные яркими праздничными впечатлениями они казались Леле ночным кошмаром, о котором не хочется вспоминать. Будто на самом деле никогда не существовало джавинов, рыцарей, Меркатора и ключей... И впереди всех ждало безоблачное будущее... Однако и Леля, и друзья-менгиры, понимали: спокойствие — лишь затишье перед бурей.
* * *
Вернувшись домой, Леля по-быстрому разобралась с делами. До сна еще оставалось время, но смотреть телевизор или играть на компьютере ей не хотелось. Хотелось уюта и тишины, поэтому она выбрала чтение. Но только села на диван, как в центре гостиной вдруг появился яркий огонек. От неожиданности Леля вскочила, выронив книгу. Даже чуть было не приняла боевую стойку. Однако в огоньке не чувствовалось угрозы. Он плавно подлетел к ней и завис мерцающей звездочкой на расстоянии вытянутой руки. Потом вспыхнул и погас.
Теперь в воздухе парил белый свиток, перевязанный бечевкой. Леля несмело протянула руку. Взяла его. Осторожно развернула и прочла:
«Юная леди, приглашаем Вас на бал, посвященный встрече хранителей. Начало через час. Вам следует поторопиться. Насчет наряда не переживайте, мы обо всем позаботимся.
С уважением,
преданный Вам, Бак».
Когда Леля дочитала последнюю строчку, письмо рассыпалось серебряной пылью. Но даже та исчезла, не достигнув пола.
— Это что было? — Леля достала из кармана джинсов телефон.
На звонок Никита ответил сразу:
— Привет. Через десять минут встречаемся возле камней.
— Что, прости? — ошарашенная Леля опустилась на диван.
— Ты же получила письмо?
— Как раз о нем хотела с тобой поговорить.
— Почему заранее не предупредили, да? Это все Симка. Бедняга где-то застрял с твоим приглашением. Но не переживай, такое уже бывало. Его скоро найдут. Хорошо Лорейн узнал об этом вовремя и попросил Бака прислать тебе письмо.
— А если бы не узнал? А если бы я была занята? Почему нельзя было просто сказать? Или через Гаюса послание отправить?
— Это все традиции.
— Ненадежные какие-то традиции.
— Хватит возмущаться. Мы, между прочим, уже опаздываем.
— Ладно. Хорошо. — Леля положила телефон на столик и подняла книгу: — Эх, почитала. — В ее душе зародилось смутное предчувствие: «Сегодняшний вечер сулит большие перемены».
Перед уходом Леля решила поговорить с братом. Стучать в его комнату пришлось трижды. Не дождавшись ответа, Леля открыла дверь. Женя сидел за столом обложенный книгами и стопками бумаг.
— Конспекты скатываешь? — поинтересовалась она.
— Ты что-то хотела? — спросил Женя, не отрываясь от тетрадей.
— Я сегодня у одноклассницы, наверное, на ночь останусь. Зоуи попросила помочь, у нас скоро лабораторная работа по химии. А может и завтра тоже. Передашь родителям, добро?
— Добро.
— Я им позвоню утром. Не хочу беспокоить, пока они на смене.
— Заметано.
— Я вернусь, как только со всем разберемся. Постараюсь поскорей. — Леля обняла брата. Затем вышла из комнаты, тихо закрыв дверь.
Расстояние от дома до портала она преодолела за считанные минуты. Но Никита уже ждал, пританцовывая от холода.
— Наконец! Я замерзнуть успел, — недовольно проворчал он, согревая ладони дыханием.
— Замерзнуть?
— Да-да-да. Только представь, я исключение. Так и не освоил навык согреваться при помощи мысли. Пока что. Пошли. — Он, по привычке, взял Лелю за руку и прикоснулся к камню.
В стране света, у врат Дольмена, друзей встретили Эрик и Зоуи.
Эрик был одет в строгий костюм, Зоуи — в красивое лиловое платье.
— Леля тебя уже все заждались. — Зоуи приветливо улыбнулась. — Лорейн любит устраивать балы, особенно если есть хороший повод. Правда здорово? У меня для тебя есть несколько сюрпризов.
— Обожаю сюрпризы! — обрадовалась Леля.
Парни переглянулись и поплелись следом за подружками к замку. Подобные мероприятия, в отличие от девчонок, они не особо любили.
Зоуи провела Лелю в просторную, красиво обставленную комнату с высокими потолками и широкими окнами. Оттуда открывался вид на чудесный сад.
— Вау!
— Твои покои, между прочим.
— Вау! Вау! Вау!
— И это еще не все. — Зоуи свернула к одной из резных дверей, расположенных по обеим сторонам от входа.
Леля вприпрыжку последовала за наставницей.
— Ты прямо, как дитя малое. — Зоуи распахнула двери и пропустила подругу вперед. — После вас.
— Обалдеть! — восхищенно протянула та, когда увидела длинные ряды вещей на прозрачных манекенах. Множество самых разнообразных нарядов словно парило в воздухе. — Лиза и Вероника лопнули бы от зависти.
— Точно. — Зоуи усмехнулась и, копируя манеры Лизы, изящно приподняв руку, добавила: — Ведь каждая одежка чистый эксклюзив.
— Я боюсь даже предположить, что за другой дверью.
— Да так, ничего особенного. Там спальня с огромной мягкой кроватью.
— Ага, пустячок. — Леля хихикнула, представив, как развалится на ней, утопая в мягких перинах и подушках.
— В твоем нынешнем положении есть и плюсы. Гардеробная, кстати, не простая. Тут ты можешь материализовать любую одежду, какую только представишь.
— Да уж «лопнули бы» — не то слово.
— Мечта каждой модницы.
— Значит, надо только представить себя в ней?
— Для начала. И необязательно представлять себя — тут можно воплощать одежду и для других. Лила, например, смогла восстановить твои вещи.
— Добрая фея, а в полночь я останусь голой и без тыквы?
— Нет. — Зоуи засмеялась. — Наряд не исчезнет. Как только будешь уверена в результате, одежда материализуется окончательно. Но пока хоть немного сомневаешься, из комнаты лучше не выходить. Зато так можно менять детали, цвет, покрой и многое другое — согласись, весьма удобно. Это кажется невероятным, но ты привыкнешь. Попробуй.
— Хорошо. Тогда... — Леля сперва представила дорогое платье, которое однажды видела в модном бутике, но потом вспомнила то, воздушное, из сна о предсказании цыганки. — Надо же, действует! — Она провела ладонью по рукаву. — Такая мягкая и легкая ткань. Потрогай.
Зоуи нахмурилась:
— А вот это уже не смешно.
— Что не так с платьем?
— В точно таком же похоронили предыдущую королеву.
— Кошмар, — бледнея, Леля опустилась на ковер.
— Разве ты не знала? Я подумала, Лорейн или Ник рассказали тебе... в библиотеке есть летопись, с иллюстрациями.
— Это платье я видела во сне, — задумчиво, словно самой себе, сказала Леля. На душе стало тревожно, недобрые предчувствия снова зашевелились под тонким покровом беззаботности. — Плохой знак.
— Придумай другое. — Зоуи помогла подружке подняться, стараясь за непринужденной интонацией скрыть беспокойство.
— Хорошо. — Леля представила присмотренное для выпускного вечера длинное белое платье в греческом стиле.
— Здорово! Только вот туфли... на бал нельзя идти в ботинках.
— Точно, — согласилась Леля и подумала о плетеных босоножках, в тон платью.
— И еще... — Зоуи подняла руку ладонью вверх — на ней появилась длинная прозрачная шаль. Накинув ее Леле на плечи, она добавила: — Супер! Посмотри на себя в зеркало, и пожелай оставить этот наряд. Побольше уверенности. Ну-ка?
Леля сосредоточилась без труда. Тренировки с наставницей не прошли зря. И только после она спохватилась:
— А как же мои вещи?
В ответ Зоуи усмехнулась, указывая направо. Там был ряд пустых манекенов. Но на одном уже висела одежда Лели.
Послышался стук в дверь. Зоуи поспешила из гардеробной.
Леля вышла за ней и остановилась в центре комнаты. Переступая с ноги на ногу, она принялась накручивать на палец уголок шали. Внутренний голос подсказывал ей: сюрпризы еще не закончились.
* * *
Агрисиус торопливо шел по узкой улице навстречу двум мужчинам в дорожных плащах. Один был высокий и крепкий, другой — худой, сутулый карлик.
— Приветствую вас, хранители, — произнес принц, подойдя к ним.
— И мы вас, — ответил высокий басом, слегка наклонив голову.
Черты лица его были грубы, но не уродливы. Не то что у его спутника. Узкое, треугольное лицо того было словно обтянуто тонкой, серой, почти прозрачной кожей. Лишь глубокие глазные впадины и резко очерченные угловатые скулы выделялись на нем. Потрескавшиеся губы казались ороговевшими. Увидь его кто-нибудь из жителей Голубого мира, непременно бы решил, что перед ним — сама смерть. Воистину, нелегкая задача, быть хранителем ее ключа. Агрисиус порадовался про себя тому, что ему досталась сила перемещения по измерениям.
— Правда ли это? — спросил хранитель ключа смерти свистящим шепотом.
— Что именно? — попросил уточнить принц.
— То, что вы задумали, — ответил хранитель ключа пространств.
Агрисиус нахмурился:
— А вы как считаете?
— У нас двоякое мнение, — сказал «свистун». — Впрочем, как и у большинства.
— Странная молва идет. Поговаривают, вы в действительности воспылали нежными чувствами к хорошенькой хранительнице, и решили перейти на другую сторону. А история с планом, лишь прикрытие — чтобы король не вмешивался.
— Верить слухам я бы не советовал. Будьте спокойны, завтра вы сами станете свидетелями правдивости моих слов и намерений.
— Пусть так, — хранитель ключа смерти кивнул.
— Замечательно. Давайте остановимся на этом. Нехорошо опаздывать на бал. Последний бал в стране света. Ведь скоро та перестанет существовать.
* * *
Зоуи открыла дверь. Перед ней стоял Бак в фиолетовом фраке.
— Принцесса готова? — спросил он взволнованно.
— Да, почти, минуточку. — Зоуи скользнула к подруге. — Распусти волосы.
Та послушно сняла силиконовую пружинку и, не зная, куда ее деть, надела на запястье вместо браслета.
— Отлично. Выглядишь естественно. Все, идем. — Подхватив подопечную под руку, Зоуи направилась к выходу. — Подними повыше подбородок. Ты ведь знатная особа в этом мире.
— А вдруг это ошибка, и я не та, за кого меня принимают?
— Никакой ошибки! Но сегодня — не думай об этом. — Зоуи махнула рукой. — Расслабься и наслаждайся праздником.
У входа в тронный зал девушек встретили Эрик и Никита (уже успевший переодеться). Леля, привыкшая к слегка неряшливому виду друга, удивилась такой разительной перемене. Черный костюм сидел на парне, как влитой, и очень ему шел. Никита выглядел гораздо старше своих неполных восемнадцати.
— Ты так шикарен! — Леля вложила ладонь в его руку.
— Не издевайся, сам знаю, что в смокинге выгляжу глупо. А вот ты — великолепна!
Высокая узорчатая дверь распахнулась перед ребятами и голос Лорейна возвестил:
— Леля Зорина, хранительница ключа времени, и Никита Беляев — ее наставник и друг. Жители Голубого мира.
Они шагнули вперед.
Леля едва не раскрыла рот от изумления. Бальный зал поражал своими размерами и красотой. Многочисленные хрусталики люстр дробили огни свечей на сотни и тысячи. Потолок и стены украшали чудесные фрески. Многие, похоже, отражали реальные события. Особое внимание привлекала черно-белая. На ней были изображены менгиры и джавины — вместе. Сердце на мгновение замерло в груди Лели: фреска была не окончена. По обеим сторонам белели неровные широкие полосы. Леля притормозила, чтобы лучше все рассмотреть, но Никита продолжал идти, увлекая ее за собой.
Тогда Леля обратила внимание на присутствующих в зале. Среди их бессчетного множества были представители не только человеческой расы. Всех Леля не видела, но те, что стояли в первых рядах, казались прекрасными, хоть многие очень отличались от людей в ее родном мире. В глазах их светились надежда, вера и безграничная доброта.
Дойдя до возвышения, к которому вели широкие мраморные ступени, Леля и Никита остановились, глядя снизу вверх на трон из белого авантюрина с полукруглой ажурной спинкой похожей на распущенный павлиний хвост.
В зале все притихли.
Никита отпустил руку подруги и низко поклонился ей. Затем подошел к Лорейну. Главный наставник жестом пригласил Лелю взойти на возвышение и присесть на трон.
Леля почувствовала себя ничтожно маленькой и слабой:
— Я не могу, — почти беззвучно прошептала она.
— Это место принадлежит тебе по праву. — Лорейн ободряюще улыбнулся.
«Смелей», — говорили взгляды Зоуи и Эрика, подошедших к Лорейну с другой стороны.
Набрав полные легкие воздуха, затаив дыхание, медленно, неуверенно Леля поднялась к трону. Выдохнув, она опустилась на расшитую золотыми нитями мягкую подушку.
Зал взорвался бурными аплодисментами и радостными возгласами. Но стоило Лорейну поднять руку — все сразу затихли.
— Мы сегодня собрались, согласно старинному обычаю. Испокон веков, вечер, предшествующий официальной встрече Хранителей Семи Ключей, считался праздничным. Но сегодняшний — праздничный вдвойне. Завтрашний день положит начало окончанию многовековой вражды между Темными и Светлыми мирами. — Он провел рукой по воздуху, словно разрубая его. Над полом, перед возвышением, появилась большая круглая каменная плита, точно монетка, выпавшая из кармана великана.
— Так давайте поприветствуем виновников торжества!
Происходящее вызывало у Лели большой интерес, но волнение не отпускало, дышать было тяжело, словно рыбке, выброшенной на берег.
— Риая — хранительница ключа жизни из Оранжевого мира в сопровождении матери, прекрасной Дайлы, — объявил Лорейн.
Камень-портал закрутился по часовой стрелке, отбросив столп яркого света до самого потолка. Когда он остановился и свет погас, в центре стояли двое: красивая молодая женщина в зеленом платье со светло-коричневой накидкой, и круглолицая девочка лет десяти, с причудливо завитыми медно-рыжими хвостиками.
Лорейн подал руку Дайле. Мать и дочь сошли с портала.
Когда они поднялись по ступеням, то склонили перед Лелей головы, выразив свое почтение. Затем Дайла спустилась к Лорейну. А Риая уселась справа от Лели на одно из шести золотых кресел, возникших по обеим сторонам от трона.
По залу снова пронеслись возгласы радостных приветствий.
Также радушно присутствующие встретили и хранительницу ключа судьбы Лэюну — низкую женщину в красном платье. Леля сразу узнала ее. Это была та самая цыганка с осенней ярмарки... Когда их взгляды встретились, по коже Лели пробежали мурашки.
Лэюна оказалась жительницей Красного мира. Она присела в кресло, рядом с Риаей.
Третьим прибыл хранитель ключа стихий Ургас — стройный и изящный. Кожа жителя Фиолетового мира была светло-лиловой, длинные волосы — белыми, как снег, а черты лица — идеально правильными.
Эрик недовольно поморщился и помахал ладонью перед глазами Зоуи, поскольку та завороженно уставилась на хранителя ключа стихий.
Ургас занял последнее кресло, расположенное на правой стороне.
Когда Лорейн объявил о прибытии остальных, по залу пронесся удивленный ропот — всем до последнего не верилось, что предатели и темный принц тоже будут присутствовать на празднике.
Лелю известие окончательно вышибло из колеи. Ей вдруг захотелось исчезнуть, испариться или провалиться под землю, лишь бы не видеть, как Агрисиус склоняет перед ней голову. Поэтому, когда портал перестал вращаться, она закрыла глаза.
— Тоже мне, спасительница, — раздался недовольный голосок. — Как только тебя увидела, сразу поняла, что ты трусиха.
Леля, позабыв обо всем, повернулась к Риае — нахмуренное личико девочки невольно вызвало у нее улыбку, и разрядило напряжение.
— Да, ты права, — согласилась она, переведя взгляд на приближающегося Агрисиуса.
Во время поклона принца Леля гордо встала и поклонилась ему в ответ, указав тем самым, что они — равны. Когда выпрямилась, их взгляды встретились, как тогда, в час знакомства при лунном свете...
— Музыку! — скомандовал Лорейн, нарушив тишину, и хлопнул в ладоши.
— Вы позволите? — обратился к Леле Агрисиус, протягивая ладонь.
— Только не «выкай», пожалуйста, — ответила она, принимая приглашение.
Темный принц провел хранительницу ключа времени в центр зала, и они закружились в быстром вальсе.
— Такая красивая пара, — обратилась к Лорейну Дайла. — Когда Агрисиус улыбается, он напоминает мать.
— И не только улыбкой. Последуем их примеру? — наставник протянул руку.
— Конечно. — Дайла присела в изящном реверансе.
Скоро танцевали почти все. Без пары остались лишь хранители, прибывшие с принцем, Никита, Ургас, несколько девушек и Риая.
— Ник, потанцуем? — предложила малышка, спустившись к нему.
— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — удивился Никита, с неохотой отводя взгляд от Лели с Агрисиусом.
— Мне подсказал Ургас, — ответила Риая.
— Понятно. Ладно, давай потанцуем, — согласился Никита, рассудив, что сейчас не время и не место для гнева и грусти. — Ты странно влияешь на людей, — заметил он.
— Это так, — весело подтвердила маленькая хранительница.
Когда звуки вальса сменились грустными напевами скрипок, Леля прижалась к груди любимого и, слушая его сердце, почувствовала себя невесомым существом, парящим на легком ветру. Так тепло и спокойно было в его объятиях.
— Давай сбежим, — шепнул Агрисиус, взяв ее за руку. — На меня все как-то странно смотрят.
— Неужели? С чего вдруг? — Леля улыбнулась.
Лавируя между танцующими, они покинули тронный зал, быстро пробежали по холлу и вышли на террасу.
— Надо же... Я думала здесь всегда светло, — прошептала Леля, всматриваясь в черноту неба, радуясь сиянию звезд, вечерней прохладе и легкому ветерку, развевающему ее локоны.
— День и ночь чередуются во всех мирах, которые согревают раскаленные звезды, вроде вашего солнца. Там, где нет их света, нет и жизни. Даже над моим миром светит подобная звезда, но ее лучи не могут пробиться сквозь плотную завесу черных туч, навеянных Меркатором.
— Да, помню, Лорейн рассказывал... Мне трудно представить жизнь без света. — Леля сочувственно посмотрела на Агрисиуса.
— Не представляй. Тебе незачем.
— Но ведь ты родился и вырос в таком мире. Я хочу увидеть его.
— Уверена?
— Да.
— И не боишься, что я брошу тебя в темницу или скормлю многоликим?
— Нет.
— Тогда зажмурься.
Леля выполнила просьбу. Через мгновение почувствовав, что Агрисиус отпустил ее руку, она открыла глаза. Но, ничего не увидев, испуганно вскрикнула.
Рядом раздался его успокаивающий шепот:
— Тише. Услышит стража.
Помещение озарилось синевато-белым огнем — Агрисиус зажег факел, прикрепленный к стене.
— Где мы? — поинтересовалась Леля, осматриваясь.
— В крепостной башне. Отсюда открывается «великолепный» вид. — Принц подвел девушку к окну. — Но, чтобы его увидеть, нужен либо прибор ночного видения, либо зрение кошки. Первого у нас нет. Придется ненадолго подарить тебе второе. — Он коснулся пальцами ее век.
Все также, шепотом, Агрисиус попросил Лелю открыть глаза. Она невольно вздрогнула. Леденящий ужас охватил ее душу. Леля увидела затянутое черными тучами небо, голые деревья, изрытую глубокими трещинами и припорошенную пеплом землю... Тут не дули ветры. Не щебетали птицы. Безмолвие и неподвижность царили вокруг. Все было мертвым. Или — лишь казалось?
— Давай спустимся, — обратилась Леля к принцу.
— Давай. — Агрисиус обнял спутницу за талию. — Но вниз можно только слететь.
— Слететь? Я боюсь высоты!
— Не переживай, — шепнул он, почувствовав, как Леля судорожно вцепилась пальцами ему в одежду, — я тебя не уроню.
Она доверчиво кивнула.
У Агрисиуса за спиной выросли черные крылья.
Полет длился недолго, но, почувствовав землю под ногами, Леля облегченно выдохнула, и, ощущая легкое головокружение, сказала:
— С ума сойти можно!
— Это с непривычки, — джавин нехотя выпустил девушку из своих объятий.
— Наверное. — Леля направилась к ближайшему дереву, которое печально тянуло к мрачному небу крючковатые ветви. — Интересно, а если... — подумала она вслух, прикоснувшись к тонкому стволу. — У тебя ведь есть нож или что-то подобное?
Агрисиус вручил Леле кинжал и стал с интересом наблюдать за ее действиями.
Леля поднесла к коре острое лезвие и сделала небольшой надрез. Из него медленно закапал прозрачный вязкий сок.
— Я знала! Они не мертвы! Они спят, как спят деревья моего мира зимой. — Леля вернула кинжал принцу, присела на корточки, набрала пригоршню земли, перемешанной с пеплом. Потом встала, поднесла руку к дереву, чтобы его сок смочил смесь и замазала сделанный надрез. — Теперь рана быстро заживет.
— Рана?
— Не глупи, деревья живые. — Леля машинально вытерла руки о платье, как вытирала их о фартук на даче. — Чтобы расцвести, им нужен солнечный свет, тепло и вода. А значит — не все потеряно. Твой мир не обречен. Его можно спасти!
— Надо возвращаться. — Агрисиус отвел в сторону взгляд. — Тебя наверняка уже ищут.
Леле показалось, что ее слова почему-то расстроили принца.
— Да, наверное, — прошептала она и прикоснулась к его руке.
Агрисиус не ошибся. В Сиошане Лелю безуспешно искала Зоуи.
Завидев влюбленную парочку в саду, она грозно посмотрела на подругу. Платье той было испачкано чем-то черным.
— Где ты была? Даже мой Радужный камень тебя не видел. Еще чуть-чуть и мы бы подняли тревогу!
— В зоне недосягаемости, — спокойно ответила Леля.
— С вашего позволения, я пойду к товарищам. Иначе без меня их заклюют менгиры. — Агрисиус учтиво поклонился Зоуи, подмигнул Леле и зашагал прочь.
— Ты издеваешься? — возмутилась Зоуи, не понимая, о чем думает это беззаботное существо. Стоит и невинно улыбается, словно ничего не произошло.
— Нет, — ответила Леля, провожая взглядом принца.
— Его идея?
— Моя. Хотела увидеть его мир.
— Масакра... И что?
— Он живет в аду.
— Знаешь, всех настораживает та легкость, с которой Агрисиус выступил против отца.
— Я верю ему, в особенности после того, что видела.
— Тьма — его стихия, так же как твоя — свет. Зря переживаешь. Отсутствие света нисколечко не мешает его существованию во мраке.
— Да, конечно. Его существованию это не мешает, только существование — это ведь не жизнь.
Зоуи хотела возразить, но, не найдя нужных слов, промолчала.
— День нам предстоит нелегкий, невзирая на то, что наполнен он будет светом. Так ведь? — Леля улыбнулась и пошла к замку.
— Будем надеяться, что именно светом, а не тьмой. — Зоуи посмотрела на небо. Она, как и другие менгиры, не доверяла принцу Рузгуна, и не могла понять, почему Лорейн решил передать силы всех ключей именно ему.