Глава 20
Саша проснулась с криком ужаса. Цепляясь руками за одеяло, она жадно вдохнула воздух. Резко поднялась и посмотрела на окно.
— Фух. Целое. — Облегченно выдохнула и откинулась на подушки. — Приснится же такое.
Но, когда на кухне мама спросила:
— А что, Зоуи уже ушла?
Саша чуть не подавилась салатом.
— Зоуи? — переспросила она.
— Да. Твоя одноклассница. Такая милая девочка. Ты сказала, что будешь помогать ей готовиться к зачету по физике. И что она задержится допоздна.
— Так она все же была тут? А Леля?
— Наверное ты еще не совсем проснулась. Конечно, Леля тоже приходила.
Тут Саша все же подавилась. Закашлялась, покраснела. Пока пила предложенную воду, побледнела, как мел. Руки, сжимающие стакан, дрожали. Ведь она поняла: события прошлой ночи — не сон.
— Что с тобой? — недоуменно посмотрела на нее мама.
— Все в порядке, — взяла себя в руки дочка. — Кошмар приснился. Про Зоуи и Лелю.
— Не переживай. Куда ночь — туда и сон.
— Да, ты права, — согласилась Саша, но мысленно возразила: «Как бы не так».
В школе, перед началом уроков, она подошла к Леле, сидящей рядом с Зоуи, и тихо поздоровалась.
Леля приветливо ответила. Зоуи промолчала.
— Если мы помирились, то... возможно... ты захочешь снова сидеть со мной?
Зоуи и Леля быстро переглянулись, сообразив, что Саша помнит, по крайней мере, рассказ Лели.
— Так даже привычнее.
Леля улыбнулась Зоуи, захватила рюкзак и учебники. Вместе с Сашей пошла ко второй парте у окна.
С этого дня жизнь Лели более-менее вернулась в прежнее русло. Саша уже не обижалась. В школе больше не было проблем с оценками, и тренировки, после силы дарованной Гаюсом, стали менее изнуряющими. Только мысли об Агрисиусе не давали ей покоя. Она постоянно думала о нем, пытаясь найти ответ на вопрос: «Почему он меня спас?»
— Он хоть симпатичный? — кокетливо спросила Саша у Лели.
Подружки тихо разговаривали, сидя за столиком в школьной столовой.
— Не знаю, — задумчиво ответила Леля. — Он скрывает лицо под маской.
— Тогда, скорее всего, жутко страшный.
— Наоборот, я слышала, Агрисиус очень красивый, как и его отец. Да и все джавины тоже. Но сердца их холодны, словно лед.
— Как правило, плохие парни всегда привлекают хороших девушек.
— Как правило, хорошие девушки потом жалеют о том, что связались с плохими парнями.
— Ты просто влюбилась в него, но не хочешь признаваться. Вот и все.
— Какая глупость. Он мой враг.
— А любовь ведь злаа...
— Я Питера люблю, — Леля возразила неуверенно. В ее сознании уже давно затаилось предательское сомнение: «Любить двоих я вряд ли могу, но чувства, которые к ним испытываю, так похожи».
— Это тебе только кажется. Ведь не Питером заняты все твои мысли, — заметила Саша, помешивая ложечкой чай. — Кстати, а с ним у тебя что?
— Да ничего. — Леля вздохнула. — Он пропал куда-то. Снова. Женя говорил, что даже в университете не появляется. Я его не видела целую вечность.
— Странно как-то.
Раздался сигнал мессенджера телефона Лели. Взглянув на экран, она радостно воскликнула:
— От него!
— Надо же, какое совпадение. — Саша с любопытством наклонилась вперед, пытаясь разглядеть написанное.
— Питер извиняется, что не давал о себе знать так долго и пишет, что вынужден был уехать в Англию. Но скоро вернется и все объяснит, — удовлетворила любопытство подруги Леля.
— Супер. Но давай оставим Питера, и вернемся к Агрисиусу. Ты действительно хочешь с ним встретиться?
— Да. Но Лорейн просил не делать этого.
— И ты послушаешься?
— Начнем с того, что я не знаю, как связаться с ним. Не выйду же я на главную площадь и не крикну: эй, принц Темного мира, тут хранительница ключа времени хочет с тобой поболтать по душам за чашечкой чая!
— Да уж, и в соцсетях искать его бесполезно.
— Саша!
— Что Саша? Я шучу.
— Знаешь, мне как-то не до шуток.
— Какая серьезная. Спроси у Эльвирки, она ведь одна из... — Саша запнулась. — Брр, жуть. Куда только наш директор смотрит?
— Ему откуда знать, что очаровательная Эльвира Витольдовна на самом деле ворон-оборотень? Но идея потрясающая!
— В смысле?
— Я так и сделаю.
— Вообще-то я снова шутила. Ты же не собираешься... — Саша икнула.
— Я к ней в доспехах пойду, с опущенным забралом. Она меня не узнает, — глаза Лели засветились озорным блеском.
— Сумасшедшая! Она ведь может...
— Ничего, не успеет. Если моя догадка верна, принц в кабинете появится быстро. В прошлый раз случилось именно так. Несколько секунд у меня точно будет. — Леля щелкнула пальцами.
— Вдруг ты ошибаешься? Вдруг он вообще не появится? Давай я постою у двери, а? Для перестраховки. Если что позову на помощь Ника или Зоуи.
— Если что я мысленно передам им сигнал SOS. Это как Глобальная сеть, только круче. — Леля засмеялась. — Не переживай.
— Да как тут не переживать! Ты бы переживала на моем месте?
— Конечно! Но все будет хорошо.
— А как, на минуточку, он узнает, что ты — это ты?
— Я ему скажу. Потом. Мне надо всего лишь договориться о встрече.
— Зорина, ты точно сумасшедшая.
— Возможно... Агрисиус сказал, что убьет меня, когда снова встретит.
— И тебя это не останавливает?
— Он соврал. Санька, я не могу объяснить, но точно знаю, он не причинит мне вреда. Сама подумай, если бы Агрисиус хотел меня убить — стал бы спасать?
— Эх... Переубеждать тебя все равно бессмысленно. Но если хочешь знать мое мнение, так вот, ты — чокнутая. В фильмах таких обычно съедают первыми.
Уже на следующий день, на большой перемене, Леля оставила Сашу в качестве караульного у двери женского туалета. Сама стала напротив зеркала над раковиной и, глядя на свое отражение, обратилась к Менгиру:
— Итак, Гаюс, доспехи. — Леля увидела, как ее тело быстро покрылось каменной легкой броней. — Круто!
В дверь постучали три раза — оговоренный заранее знак.
— Все. Понеслось. — Менгир ветерком скользнула в коридор мимо Саши.
Та ее даже не заметила:
— Сквозняк, наверное. — «Караульная» пожала плечами и стукнула по двери дважды — знак ложной тревоги.
Фрит читала, сидя за учительским столом. Услышав щелчок замка, она дернулась, но так и застыла на месте.
Девушка-рыцарь приставила острие меча к ее горлу.
— Позови его, — прошептала Леля, старательно меняя голос.
— Кого?
— Агрисиуса.
— Нет необходимости.
Леля обернулась. Сердце в ее груди бешено заколотилось от волнения и страха.
— Зачем ты ищешь встречи со мной? — Агрисиус медленно подошел к ней.
— Надо поговорить, наедине, — несмело ответила Леля.
— Фрит, мы не зря ждали. Менгир таки клюнула на приманку, — джавин зло усмехнулся и схватил рыцаря за предплечье.
Когда они исчезли, Фрит вздохнула с облегчением: даже то, что ей, судя по всему, не удастся самолично пытать пленницу, не портило настроения. Наконец ей — официальной невесте темного принца — не надо будет притворяться милой учительницей. Как же трудно было все это время терпеть выходки школьников, без возможности сорвать на них злость! А то, что глупая девчонка попалась — радовало вдвойне.
Агрисиус и Леля оказались на краю обрыва в скалистой местности. Свинцово-серое небо грозно нависло над черной землей. Из-за царившей тут тишины все вокруг казалось еще более пустым и мертвым.
— Это подло! — крикнула Леля, пытаясь высвободить руку, но Агрисиус крепко держал ее.
— На что же ты надеялась? Может, думала, что я назначу свидание в укромном местечке? Забыла, кто я?
Леля вздрогнула, вдруг растеряв всю свою уверенность. Под натиском холодного взгляда джавина она чувствовала себя невероятно слабой.
— Может, мне сбросить тебя? Что или кто помешает? — Агрисиус обхватил Лелю за плечи, и резко развернул лицом к обрыву. — Смотри!
Леля с опаской взглянула вниз. Увидев непроглядную темноту — невольно пошатнулась. Ее ноги скользнули по краю. Мелкие камни, шурша по земле, посыпались в бездну.
— Ах, да, как же я мог забыть. Надо отвести тебя к отцу. Пусть заберет силу перемещения во времени, а потом отдаст на расправу многоликим демонам. Они, кстати, будут рады полакомиться мясом молоденькой хранительницы. Тем более, что та сама подала себя на блюдечке с золотой каемочкой! — Джавин оттолкнул девушку подальше от обрыва.
Леля споткнулась о камень и упала. Злость загоралась в ее взгляде — на него — за то, что он такой, и на себя — за то, что надеялась на другое. Напрасно она приписывала ему добрые качества. Темный принц показал свое истинное лицо — лицо хладнокровного убийцы.
«Кто знает, сколько жертв на его счету! Он приказал убить моих друзей!» — эти слова вихрем пронеслись в ее голове, распаляя огонь ярости, заглушая другие чувства и мысли. Злость придала ей уверенности. Леля резко встала и направила клинок в сторону врага.
— Допустим, даже если ты победишь, в чем я сомневаюсь, как же тогда вернешься назад? Осмотрись. Неужели думаешь, что в этом мире остались Дольмены. — Агрисиус подавил смешок. — Без меня тебе отсюда не выбраться. Живой.
— В таком случае, прежде чем убить тебя, мне придется забрать ключ измерений! — храбрясь ответила Леля, но холодная дрожь волной прошла по телу: «Так просто сказать, а сделать...»
— Ты прав, я ошиблась. Но, я попытаюсь... исправить ошибку, — голос менгира предательски дрожал.
Агрисиус ухмыльнулся:
— Давай, нападай. Чего робеешь?
Меч в руке рыцаря сменился луком.
— Чудесно. Даже сопротивляться не буду.
Сосредоточенная на цели, Леля пропустила последние слова принца. Она положила стрелу на тетиву и решительно натянула ее.
— Смогу, — прошептала сама себе. — Я смогу.
Минута размышлений — длиною в вечность.
Леля посмотрела врагу в глаза. Взгляд джавина был полон глубокой печали. Не было в нем больше ни гнева, ни презрительной насмешки, лишь до боли знакомая грусть.
— Чего же ты ждешь? — Агрисиус сделал шаг вперед. — Смелей. Ты ведь уже прицелилась. Отпусти тетиву. Это ведь так просто.
С каждым шагом, что делал принц по направлению к ней, Леля чувствовала, как в груди все отчаяннее бьется сердце.
— Я не могу... — прошептала она.
— Почему? — спросил он, делая очередной шаг.
— Не знаю. Не хочу. — Леля выронила оружие, которое исчезло, не коснувшись земли. Она узнала в Агрисиусе Питера. Теперь ей легче было умереть самой, чем стать его убийцей.
Агрисиус осторожно, словно боясь навредить, привлек девушку к себе. Поднес руку к ее лицу. Приподнял забрало и несмело коснулся губами ее губ.
Отвечая на поцелуй, упиваясь его сладостью и нежностью, Леля закрыла глаза. А когда открыла — не сразу заметила лазурное небо и ясное солнце. Она видела лишь взгляд таких родных, добрых глаз. Но не долго.
Принц резко отстранился и подошел к краю крыши.
— Постой!
— Не надо. — Агрисиус остановил Лелю жестом руки. Успокоил сбившееся дыхание и шагнул вниз. Мгновенно обернулся вороном и полетел в сторону солнца.
Леля следила за джавином до боли в глазах, пока тот не растворился в ярких лучах.
В школу она не вернулась. И совсем позабыла о подруге, которая места себе не находила на уроке географии. Постоянно поглядывая то на часы, то на дверь, то на Никиту, Саша мысленно обращалась к Создателю, прося у него помощи и защиты для Лели.
* * *
Приземлившись у себя в комнате, Агрисиус превратился в человека и принялся нервно ходить из стороны в сторону. Принц боялся, что Леля узнает его, несмотря на маску, ведь понимал: когда это случится — он лишится последней возможности быть с ней. Видеть ее. Держать за руку... Он не раз уже пытался найти выход, но неизменно упирался в глухую стену. Убедить ее перейти на сторону теней он не мог. Да и не хотел. Леля — дитя света. Она не сможет жить во мраке. А он не сможет предать отца. Агрисиус присягнул в верности своему королю, и никогда не нарушит клятвы. Оставалось одно: примирить менгиров и джавинов. Но как? Как избавиться от гнета Меркатора, при этом не навредив своему народу, отцу, Леле и самому себе? Ведь убить верховного демона можно лишь мечом светлой королевы. Но чтобы его найти, надо соединить все ключи. Как объяснить ей все это? Она ему не поверит... А отцу? Темный король даже слушать не станет. Он, как и все его предшественники, — слеп. Меркатор столетиями угнетает джавинов. Они его рабы. А правители мертвой хваткой цепляются за призрачное превосходство. Королей — над народом, и тьмы — над светом. За одну лишь идею примирения принца ждало неизбежное наказание — смерть.
С раннего детства Агрисиуса учили презирать свет. Жестокость, безразличие, хладнокровие — наследник темного короля должен был безоговорочно следовать этим правилам. Но, тайком путешествуя по Спектральным мирам, общаясь с их жителями, сам того не ведая, он зажег в своей душе теплую искорку добра. Нужен был лишь ветерок, который помог бы разгореться огню. Им стала Леля. Теперь все, что было ценно рузгунцам, ему было чуждо.
— Я требую объяснений! — в комнату стремительно ворвалась Фрит, яростным негодованием перебив ход мыслей принца.
— Каких? — Агрисиус сохранил спокойствие, хоть бесцеремонное поведение невесты его разозлило.
— Я закрыла глаза на твое нездоровое увлечение этой девкой! Но то, что ты так спокойно отпустил хранительницу, а ведь именно из-за нее мы торчим в этом мире, и вот теперь — эту девчонку-менгира... Непостижимо!
— Твоему ограниченному уму.
Спокойствие Агрисиуса окончательно вывело Фрит из себя:
— Значит так, ты рассказываешь, что задумал, иначе...
— Мне показалось, или ты посмела угрожать? — потеряв самообладание, принц бросил на Фрит испепеляющий взгляд.
В тот же миг джавина поднялась над полом и закричала.
— Ты знаешь, что при желании я могу с тобой сделать! — в эту минуту наследник Крогана был страшен.
— Прости, — едва слышно сказала Фрит, с мольбой глядя на принца.
Тот отвернулся. Джавина упала на черный паркет, задыхаясь от муки пережитой агонии.
Агрисиус схватился за голову. Несмотря на все попытки искоренить в себе столь презираемую им теперь темную сторону, он был сыном своего отца. От него он унаследовал способность к убийству любого, даже самого близкого существа. Когда Агрисиус был ребенком, Кроган с ужасающим хладнокровием демонстративно, на глазах сына, убил его мать, за то, что та осмелилась защитить брата, отмеченного свечением Алого цветка. Так темный правитель хотел показать ему, что случается с теми, кто смеет противиться его воле. Самое страшное было то, что Агрисиус, ненавидя отца в тот миг всей душой, которая, как он считал, умерла вместе с матерью, впоследствии признал правильность его поступка.
— Что с тобой происходит? — надломившимся голосом спросила Фрит.
— Уходи. И не смей больше входить ко мне без стука и предупреждения.
Фрит с трудом поднялась и вышла из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь.
Идя по коридору, она чуть не сбила с ног Наргию, из-за тумана слез, застилающего ей глаза. Та, заметив расстроенный вид подруги, поспешила догнать ее:
— Что случилось?
Фрит не ответила. Всхлипывая, она взяла Наргию за рукав платья и повела в свою комнату. Лишь когда немного успокоилась — все рассказала.
Наргия помолчала, обдумывая услышанное. По просьбе Фрит налила вина. Протягивая ей бокал, заявила:
— Значит, ты считаешь, он стал таким из-за той девчонки? Да от нее же легко избавиться! Агрисиус запрещает тебе причинять ей физические увечья, что ж, убей ее морально. Расскажи правду о ее ненаглядном. Только представь, как эта девица отреагирует, узнав, что «Питер» — воплощение зла? Хотя, мне кажется: она, хранительница ключа времени, и рыцарь, так нагло посмевшая напасть на тебя — одна и та же особа. Чем же еще можно объяснить поступки нашего принца? Это, во-первых, а во-вторых, нужно рассказать все Крогану и попросить у него защиты. Ведь Агрисиус захочет тебя убить, когда узнает. Готова обрушить на себя его ненависть и гнев? Если да, то прочь сомнения! Действуй! Уничтожь ее!
— Ненависти Агрисиуса я не боюсь. Это не новость. Он меня и так ненавидит. Но король... за такое может... казнить.
Наргия помотала головой:
— Агрисиус единственный наследник.
— Уверена? Думаешь у... Крогана нет сыновей, о которых мы не знаем? Но ты права. Нужно выяснить хранительница она или нет. – Фрит быстро выпила вино. — Развлечемся?
— Yes! Устроим ловушку.