Глава 19
Настойчивый стук в дверь прервал медитацию Нионилы Григорьевны. Немолодая женщина с неохотой поднялась с пуфа. Расправила складки на идеально отутюженном халате. Прошла в прихожую и, со словами:
— Кого же принесло в такое время? — посмотрела в глазок. Увидев рыцаря-менгира с Сашей на руках, Нионила Григорьевна торопливо открыла дверь.
— Ух, гады! — возмутилась она, имея в виду джавинов, и впустила Никиту в дом. — Отнеси ее в спальню. Положи на кровать.
Никита послушался.
— Теперь выйди! — повелительно сказала бабушка Зоуи. — И потрудись принять обычный вид.
Выставленный за дверь рыцарь мысленно обратился к своему Радужному камню. Доспехи сразу сменились мокрой пижамой.
— Как Саша? — залетев в прихожую, взволновано спросила Зоуи, уже одетая в черные джинсы и серый шерстяной свитер с длинными рукавами.
— Не знаю, — пожал плечами тот. — Твоя бабушка «вежливо» попросила меня удалиться.
— Понятно. Идем. Поищем, во что тебя можно переодеть. — Зоуи взяла друга за руку и повела на второй этаж. — Сегодня нападений больше не будет. Можно расслабиться.
* * *
Лорейн стоял возле стеллажа с книгой в руках, мысленно готовясь к предстоящему разговору. Он догадывался, что Леля спросит, почему никто из рыцарей не пришел на помощь, когда она в ней так нуждалась, но ответить не мог.
Зайдя в библиотеку, Леля сразу заметила хмурый вид и недовольство во взгляде главного наставника.
— Здравствуйте, — несмело произнесла она. — Вы хотели видеть меня?
Лорейн поставил на полку книгу. Жестом пригласил девушку присесть в кресло. Только тогда сказал:
— Я назначил Никиту твоим наставником, поскольку надеялся, что поддержка друга поможет тебе справиться с неизбежными трудностями во время тренировок. Но, мне кажется, я ошибся. Надо было все же назначить «сурового ветерана». — Лорейн продолжал хмуриться, но Леля заметила, что он слегка улыбнулся.
— Нет-нет. Вы все сделали правильно. Даже не представляю, что было бы, если на его месте был кто-то другой.
— Ты, как минимум, не узнала бы о нападении на Сашу. Леля, пойми, ты хранительница. Главная задача менгиров — твоя защита. Сегодня мы с треском провалились. Я даже не знаю, как это произошло. Никто не почувствовал, что ты в опасности. Даже Гаюс. Хоть он как раз точно знал о твоем решении.
— Простите. Я не хотела, чтобы так получилось. И Ник — не виноват. Он говорил, что хранители не сражаются. Гаюс тоже предупреждал. Но поступить иначе я не могла. Та девушка, она бы умерла. Да? И если бы Радужные камни почувствовали, что я в опасности, умер бы еще кто-то? Менгиры рванули бы мне на помощь, забыв о других? Я права?
Лорейн промолчал.
— Может, в этом и причина? Радужные камни верили, что я справлюсь. А вот вы — нет. Даже как-то обидно.
— Я не знаю, в чем причина. Камни молчат. Но я обязательно выясню. А Никиту, что бы ты ни говорила, нужно наказать.
— Только не снимайте его с должности моего наставника, пожалуйста. Он исправится.
— Будет месяц работать на конюшне и еще один — помогать Баку. Тогда поймет, что шутить надо, когда это уместно.
— Вы о чем?
— Безответственный мальчишка! Я так зол на него, хотя на себя еще больше. Но сейчас важнее другое. Расскажи, что произошло? Мы засекли перемещения. Куда-то, и обратно. А еще это странное отступление джавинов...
— Мы с Агрисиусом договорились. Он пообещал не нападать на меня, когда мы вернемся.
— У тебя был договор с темным принцем? Ты произносишь его имя с такой легкостью, словно он — друг, а не враг. Почему? — Лорейн сел в кресло напротив и с подозрением уставился на хранительницу.
От пристального взгляда главного наставника Леле стало не по себе:
— Не знаю. Может, потому что он спас меня? Уже не в первый раз.
— Теперь подробнее, пожалуйста.
— Хорошо. — Леля рассказала о случае в кабинете математики и о том, что произошло недавно.
Выслушав ее, Лорейн произнес:
— Эх, неспроста все. Хочешь победить врага — сделай его другом. Отличная тактика!
— Думаете Агрисиус специально завоевывает мое доверие? Хочет переманить на свою сторону?
— Ему незачем было тебя спасать. Наоборот. Проще было тебя убить. Забрать ключ и спокойно вернуться назад, из прошлого. Но, насколько я понял, он рисковал своей жизнью. Странно... — Лорейн откинулся на спинку кресла и потер пальцами подбородок.
Леля приподняла брови:
— То есть как — рисковал жизнью?
— Чудо-снадобье, благодаря которому твоя рана так быстро зажила, он мог взять только у магов Фиолетового мира. А те, между прочим, с джавинами не ладят. Принцу повезло, что они не поняли, кто он. И тебе тоже, кстати. Да нам всем, в общем-то. Как думаешь, почему он так поступил?
Леля помотала головой — ее мысли путались:
«Хочет обманом заслужить доверие, или есть другая причина? Может, я все же ему нравлюсь? Зоуи сказала... А если она ошиблась? Ведь его забота... Неужели — игра? Вдруг Лорейн прав? И у Агрисиуса есть план? Но как он мог знать заранее, что я не послушаюсь Гаюса? Только... ведь у него получилось. Я доверилась ему... слепо».
— Не знаю! — Леля прикрыла лицо ладонями. — Все так сложно!
— Хочу тебе кое о чем рассказать и кое о чем попросить.
Леля посмотрела на главного наставника.
— Наступает время кровавой дани. Время, когда темный правитель передает Алые цветки Меркатору. Если их было собрано недостаточно, джавины совершают массовые нападения. Как сегодня. Это происходит не только в твоем мире, но и в других мирах. Мы противостоим им, но не всегда спасаем тех, кому суждено было попасть в список отмеченных. Увы. Пойми, я повторюсь, ты — хранительница. Пожалуйста, не ищи встреч с темным принцем. При возможности — избегай. И больше не ввязывайся в сражения. Боевому искусству рыцарей-менгиров тебя учат исключительно для самообороны. Хоть, конечно, твой поступок заслуживает похвалы, а не осуждения. Но помни: в твоих руках — гораздо больше, чем одна жизнь. И не только в твоем мире.
Леля уже решила, что нужно поговорить с Агрисиусом, поэтому ничего обещать не стала:
— Я постараюсь.
— Друзья ждут тебя. Саша с ними. С ней уже все хорошо. — В ответ на встревоженный взгляд Лели Лорейн добавил: — Расспросишь сама. Они у Нионилы Григорьевны — бабушки Зоуи. Думаю, знаешь адрес.
— Да. — Леля встала и направилась к выходу.
Лорейн остановил ее:
— Погоди минуточку. — Он подошел к хранительнице, положил ладонь ей на плечо и тихо сказал: — Если вдруг получится так, что тебе снова придется сражаться, попроси у Гаюса доспехи.
— Но вы говорили...
— Да-да. Все верно. Ты же больше не будешь поступать необдуманно?
Во взгляде главного наставника Леля заметила хитринку.
— Конечно, — ответила она, а про себя сказала: «Сначала я все хорошенько обдумаю».
Спустившись в холл, Леля встретилась с Баком. Домовой держал в руках довольно большую для своего роста льняную сумку и как-то загадочно улыбался.
— Здравствуйте, милая леди.
— О, я вас понимаю! — обрадовалась Леля. — Здравствуйте.
— Благодаря Радужному камню вы теперь знаете много языков. Кстати, Гаюс подробно описал нам, во что вы были одеты. Надеюсь, Лила не ошиблась с размером.
Леля взяла сумку, расстегнула пряжку. Увидев свою куртку с опушкой, воскликнула:
— Ничего себе! Спасибо большое! Как это у вас получилось?
— Волшебство, только и всего. Рады служить. — Бак снова загадочно улыбнулся, поклонился и добавил: — Дальше по коридору — пятая дверь слева. Там вы можете переодеться.
Леля еще раз поблагодарила управляющего, про себя отметив, что эти многозначительные улыбки, как и последние слова Лорейна, скрывали что-то, чего она понять пока не могла, но в чем обязательно должна была разобраться.
И она не ошибалась. После ухода хранительницы, домовой зашел в библиотеку.
— Вы ей сказали? — спросил он у Лорейна.
— Наоборот — посоветовал с ним не встречаться.
— Почему?
— Не волнуйся. Уверен, Леля ослушается. Как там говорится в поговорке? Запретный плод всегда сладок?
— Вроде бы... А вдруг не ослушается?
— Тогда я сам устрою их встречу. — Лорейн наклонился и похлопал домового по плечу.
В то время как Леля, переодевшись, торопливо шла по коридору из белого мрамора, возвращаясь в свой мир, Агрисиус, Лэс и Отрикс шагали по мрачному туннелю.
Вскоре джавины добрались до большой пещеры, с черным озером посередине. Его наполняли бурые ручьи, стекающие по неровным, словно бы рыхлым, стенам. Сверху грозно свисали алые сталактиты, отражаясь в зловеще-темной глади водоема.
Остановившись у кромки озера, Агрисиус громко произнес:
— Мы принесли дань!
Меркатор поднялся из воды медленно, беззвучно. По мускулистой фигуре демона стекала красная вязкая жижа — смесь крови и грязи. Лицо его скрывал мрак.
Над берегом замерцало множество алых каменных лотосов. Они медленно проплыли по воздуху. Окружив демона, зависли над озером. Из каждого цветка закапали кровавые слезы. Касаясь воды — растворялись в ее черноте. Опустошенные цветы приобретали первоначальную чистую белизну, рассыпались и таяли в воздухе.
Когда исчез последний, Меркатор, так же беззвучно, как и появился, погрузился обратно в черную пучину.
Джавины пошли к выходу.
* * *
Леля несмело постучала в дверь. Она никогда не любила ни этой улицы, ни самого дома, похожего на серого дракона. Поэтому старалась обходить его стороной, хотя в последнее время скорее по привычке. В детстве мальчишки часто пугали ее страшными историями: «Там живет ведьма, она крадет маленьких девочек и ест на ужин».
«Забавно, Ник ведь тоже был среди них», — вспомнила Леля, снова, как в прошлом, представив, что сейчас на пороге появится страшная карга с метлой. И, если сразу не съест, то в жабу превратит. От этих мыслей стало немного грустно. Детство кончилось. Теперь у нее совсем другие страхи.
Дверь открылась. На пороге стояла Зоуи. Леля с облегчением обняла подругу. А когда прошла в дом — удивилась. Обстановка, царящая внутри, настолько отличалась от угрюмого фасада, что Леля ахнула — так там было уютно.
Хозяйка тоже совсем не походила на ведьму. Ее лицо, на первый взгляд неприветливое, было светлым. Взгляд серо-голубых глаз — добродушным. А растрепанные кудряшки седых волос придавали ее образу какую-то легкость, даже игривость.
Нионила Григорьевна стояла на пороге спальни, картинно уперев руки в бока.
— Вижу ты удивлена. Наверное, представляла меня сгорбленной старухой с уродливой бородавкой на носу и метлой в руках? Хотя отсутствие бородавки не помешает мне превратить тебя в таракана.
Леля крутила головой, поочередно глядя на друзей. Те с трудом сдерживали смех.
— Не делай совиные глаза. — Нионила Григорьевна расхохоталась первой. — Я такая же ведьма, как и ты. А с подружкой вашей все в порядке будет. Доставите ее домой до того, как она проснется и, возможно, ей все покажется дурным сном. Потом сами решите, что стоит рассказывать. Теперь позвольте угостить вас клюквенным компотом. Вкусный получился.
— Да, — согласилась Зоуи. — Бабушка обычно добавляет всякие травки... Ник, не смей открывать рот! — Она предугадала, что собирается сказать друг, схватила его за рукав пиджака и потащила за собой, на ходу обратившись к Леле: — Саше пришлось несладко. Но все обошлось.
Столовая была обставлена со вкусом: белые буфеты; кружевная скатерть на стеклянном столе; мягкие стулья кофейных тонов; желтые ромашки в зеленых вазочках — теплое напоминание о лете. К тому же тут приятно пахло свежей сдобой. Если бы Леля знала в детстве, как хорошо и уютно в этом мрачном на вид доме, и что его владелица — милая женщина... Она бы тогда не дала мальчишкам дразнить Зоуи, и, возможно, подружилась бы с ней.
— Дорогая, — обратилась Нионила Григорьевна к Леле, когда друзья, напившись компота и наевшись булочек, довольно откинулись на спинки стульев. — Пойдем, я осмотрю твою рану.
Теперь совиными глазами взглянули на подругу Зоуи и Никита.
— Потом расскажу, — отмахнулась та, встала и пошла за бабушкой Зоуи.
Поднявшись на второй этаж, они дошли по коридору до хорошо освещенной комнаты. Нионила Григорьевна сразу предложила Леле прилечь на диван у окна, завешенного зелеными портьерами. Леля послушно легла. Знахарка присела рядом. Попросила приподнять свитер. Осторожно нажала на почти затянувшийся рубец.
— Твой дружок сделал все правильно и аккуратно. Лэс хорошо его подготовил.
— Он мне не дружок.
— Через несколько дней от рубца не останется даже следа. Если будешь принимать вот это, — игнорируя возмущение гостьи, Нионила Григорьевна подошла к старинному шкафу. С верхней полки, на которой стояли небольшие пузырьки с разными снадобьями и порошками, взяла один. Подошла к Леле и протянула его. — На вкус как малиновый сироп. Пить будет приятно.
Леля взяла бутылочку, поднялась и поблагодарила.
— Даруй свет, тогда тьма исчезнет сама собой, — произнесла знахарка, когда Леля уже переступила порог комнаты, чтобы вернуться к друзьям. Услышав эти слова, она обернулась и удивленно уставилась на бабушку Зоуи.
— Иди-иди, чего остановилась? Просто запомни, ты свет его души. — Нионила Григорьевна отвела взгляд.
Недоумевая, Леля пошла по коридору, рассматривая зеленоватую жидкость в пузырьке. Когда спустилась на первый этаж, увидела поджидающих ее Никиту и Зоуи.
— Давай выкладывай, откуда рана? — набросился на нее с расспросами друг.
— Слишком долгий рассказ, извините, — задумчиво ответила Леля. О перемещении во времени говорить пока не хотелось. — Что на тебе надето? — смешливо поинтересовалась она, стараясь сменить тему, и принялась заинтересованно разглядывать Никиту.
— Костюм моего покойного дедушки. Спасая Сашу, Ник весь промок. В доспехи ведь превращается одежда... несмотря на магию ей все равно достается. Короче, больше ничего подходящего не нашлось, — поспешила ответить Зоуи, заметив недовольство во взгляде друга.
— Ага, если во время нападения я окажусь голой, то доспехи призывать нет смысла, — шутливо предположила Леля.
— В принципе, так и есть, — согласилась Зоуи. — Поэтому позаботься о том, чтобы рядом всегда было что-то из одежды, или хотя бы полотенце. Не обязательно большое, нужен лишь исходный материал для превращения, иначе бы доспехи часто оказывались неполными. Но Радужные камни сами разбираются что нужно сделать, главное, чтоб им было с чем работать.
— Что за глупый разговор?
— Да почему глупый? Леля правильно спросила, мало ли, а так будет знать.
— И так вроде ясно. Нет одежды — нет доспехов. Давайте лучше Сашу домой отнесем, — раздраженно буркнул Никита и пошел в спальню.
— Лорейн собирается его наказать.
— Значит, доигрался мальчик. Ничего. Ему полезно.
— Готов поспорить, Саша удивится, когда узнает, что я носил ее на руках, — весело сказал Никита, проходя мимо подружек.
* * *
По дороге к дому Саши Леля спросила Зоуи об особенностях пересечения миров во время сражений.
— Чтоб избежать огласки и лишних жертв, там, где не знают о нашей борьбе, используется что-то вроде параллельного измерения, — ответила наставница. — Оно дублирует реальное, но ограничено присутствием джавинов и лишено жизни. Как только джавин покидает его — измерение рассеивается, все раненные и погибшие снова оказываются в реальном мире. Радужные камни могут выявлять такие аномалии и помогают рыцарям проникнуть туда. Поскольку это не другой мир, а лишь временный дубликат, такая способность есть у всех Вестников Смерти, а не только у Агрисиуса, хоть и появляется она у них лишь с его помощью. Одни считают, что принц оставляет жертвам шанс на спасение. Другие, что делает он это для ограничения рядов противника. Ведь оттуда уже не позовешь подмогу. В таких стычках многие рыцари погибают.
— Безжизненное? То есть, находясь в той параллели нашего мира никого нельзя встретить?
— Да, никого.
«Откуда тогда взялось то конное войско? И паук бегал по паутине...» — Желание встретиться и обо всем расспросить Агрисиуса усилилось.
— Как он это делает?
— Без понятия. — Зоуи пожала плечами. — Как работают силы ключей знают только их хранители. Ты можешь объяснить, например, как у тебя получается переноситься?
— Само собой. Как-то.
— Наверное у него так же. Само собой. — Зоуи засмеялась.
— А как мы попадем в квартиру Саши?
— Выломаем дверь.
— Ник, я вообще-то серьезно!
— Пройдем сквозь стену.
— Ник!
— На этот раз он правду сказал. Мы можем. Я открою дверь, а Никита тихонечко отнесет Сашу в ее комнату.
— Я тоже могу ходить сквозь стены?
— Конечно. Ты ведь менгир, хоть и не совсем боевой.
— Надо же... Так может... банк ограбим?
— Кстати, да. Я Эрика все уговариваю-уговариваю, а он — ни в какую.
— Теперь у тебя появился сообщник. — Зоуи снова засмеялась. Леля и Никита тоже.
Уложив подругу в постель, друзья разместились на полу в ее комнате. Леля, наконец, рассказала им о том, что с ней произошло. И только когда Радужный камень сообщил Зоуи, что джавины выплатили дань — спокойно разошлись по домам, точно зная: в ближайшее время на Сашу они не нападут.