ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Чувствуешь этот противный запах?..
Свидание с Марком было назначено на вечер в одном кафе на Басманной. Мария все утро терлась возле Риты и пыталась узнать, как себя вести, а та, в свою очередь, в ответ на все наивные вопросы подруги либо пожимала плечами, либо говорила нечто подобное:
— Мария, не будь как маленькая, хватит уже спрашивать глупости.
— Но мне нужно вести себя как ты? — продолжала любопытствовать Мария. — Он ведь твой любовник, он хочет видеть тебя, а я... Я — совсем не ты...
— Во-первых, он больше не мой, я отдаю его тебе; во-вторых, тебе не нужно пытаться быть мной, просто будь собой, ок?
Мария закивала, показывая, что она этот совет восприняла со всей серьезностью.
Уже тогда я подметила, что Рита ведет себя точно так же, как при любом споре с Настей: предчувствуя скорое поражение, она заранее отстранялась, наверное, чтобы в конечном итоге было эмоционально проще проигрывать. Так, она проснулась гораздо позже обычного, а потом сидела в стороне и усердно делала вид, что читает.
Тем временем Настя отмалчивалась — оно и понятно, ей даже не нужно было ничего говорить, чтобы находиться в выигрышной позиции. Максимум из того, что она себе позволяла, это самоуверенные, ядовитые взгляды в сторону Риты, когда они оказывались рядом.
Встреча должна была состояться в семь вечера. Мы пришли сильно заранее, и Мария впервые за много лет взяла наше физическое тело под контроль не на несколько секунд, а на значительный промежуток времени. Усевшись за столик, она стала нервно поглядывать на дверь. Прошло несколько минут, и она даже не взяла себе кофе или какой-нибудь дурацкий смузи, отчего бариста стал странно на нее коситься, вероятно недоумевая, почему это она заняла место и ничего не берет. Мария, уловив его недовольство, наконец задумалась над тем, чтобы что-то заказать. Открыв меню, она стала бегать по нему взглядом, но никак не могла сосредоточиться и больше разглядывала расположенную в углу страницы странную рекламу магазина париков, нежели слова. Через пару секунд ее привлек какой-то звук, раздавшийся снаружи, и она посмотрела на дверь, подумав, вдруг это Марк, — но то был не он, и она перевела взгляд на недовольного баристу, а потом вернула его на меню. Так она и сидела: то глядела на дверь, то на меню, то на баристу; казалось, она совсем потерялась в пространстве между этими тремя объектами и никак не могла собраться. То, насколько ей было некомфортно просто сидеть там, чувствовалось буквально физически, и становилось страшно — что же будет, когда придет Марк?
— О боже... — прошептала Кристина, стыдливо закрывая лицо руками.
— Кажется, все-таки не стоило допускать эту авантюру... — взволнованно сказала Света.
— А это только начало, — добавила Настя.
Она произнесла это не то, чтобы злорадно, а скорее просто констатируя факт, однако Рита все подарила ей полный отвращения взгляд. Оля лихорадочно вздохнула. Остальные девочки, включая меня, бесшумно ждали, ощущая возбужденное волнением покалывание на руках и спине.
Когда появился Марк, Мария была совсем растеряна. Она так и не сделала заказ и без остановки вертела в руках меню, в которое смотрела по меньшей мере пятнадцать минут, но из которого так и не смогла вычитать хотя бы одно слово. Увидев Марка, она подскочила и стала неотрывно глядеть на него круглыми глазами. Он подошел, поприветствовал ее, улыбнулся, затем приблизился и поцеловал в щеку. Мария на поцелуй не ответила, как следовало бы, а осталась стоять на месте, вся нервически красная. Марк уже сел, а она все стояла и судорожно разминала ладони.
— Ты ничего не взяла? — поинтересовался Марк, взглянув на Марию; он наверняка сразу почувствовал в ней какую-то странность, но пока не решался поинтересоваться, в чем дело.
Мария помотала головой. Она нащупала за собой спинку стула и только после этого снова села.
Марк попытался начать разговор:
— Как прошел день?
Мария глядела куда-то в сторону. Рот у нее был приоткрыт, дышала она через него, и воздуха ей в те мгновения требовалось чрезвычайно много, поэтому каждый сделанный вдох звучал шумно, словно ветер. Я почувствовала, как сильно разогналось сердце нашего общего тела, и запереживала, как бы Мария не свалилась в обморок.
Наконец она осмелилась посмотреть на Марка, сжала губы и, кажется, постаралась улыбнуться, но вышла у нее какая-то гримаса, похожая на выражение лица перед плачем. Затем она не выдержала и снова спрятала глаза.
— Все в порядке? — поинтересовался Марк, посчитавший, что больше не может делать вид, будто все нормально.
Мария кивнула.
— Точно? Алина, что-то случилось?
На этот раз Мария не ответила и просто продолжила смотреть в стол.
Марку передалось ее настроение, и он сам стал волноваться. Похоже, в его голове произошло странное вычисление, которое включало в себя вчерашний секс и сегодняшнее отчаяние во взгляде той, с кем он спал, и привело оно к следующему до смеха странному выводу:
— Ты... — Он усмехнулся от неловкости и неверия в то, о чем собирается спросить. — Я не знаю, как это могло обнаружиться так скоро, но... Ты ведь не беременна, да?..
Мария помотала головой. Марк выдохнул. Мы внимательно наблюдали.
Наконец Мария открыла рот, желая что-то произнести.
— Я... — промямлила она и продолжила лишь секунд через пять: — Я пойду...
Настя, слегка наклонив голову и уперев руки в бока, глазами уничтожила Риту, которая тем временем беспокойно зажевывала губу. Даже сквозь всю напускную отстраненность теперь было заметно, как она переживает — то ли за Марию, то ли из-за очередного поражения.
Мария поднялась со стула и неуклюжей, неустойчивой походкой направилась к выходу. Марк оставался позади и смотрел на нее, ничего не понимая — действия Марии смутили его столь необыкновенно, что он даже не попытался ее остановить. Перед дверью Мария остановилась и зажмурилась, как будто собираясь с силами, чтобы вернуться. Но она этого не сделала — нет, она открыла дверь, взявшись за ее ручку обеими руками, и ушла.
Оставшийся день прошел в неловком молчании. Мы просто сидели в своей квартире на Басманной, и каждая из нас занималась своим делом: Кристина сидела за компьютером и смотрела какие-то только ей интересные видео, Настя бегала по дорожке, постоянно поглядывая на часы-пульсометр (она приобрела их совсем недавно и теперь везде с ними таскалась, да и вообще была помешана на всех этих новомодных приборчиках, которые помогают тренироваться и ухаживать за собой, типа компрессионных штанов, пружинистых кроссовок или электронных пилочек для ногтей), Лена смотрела сериал, Оля читала что-то из старой художественной литературы, Тоня читала Библию... Остальные тоже занимались любимыми делами, стараясь поменьше думать. Произошедшее с Марией мы не обсуждали, потому что говорить было не о чем — все прошло именно так, как мы себе представляли. Даже Настя ничего не говорила; в этот раз она практически не злорадствовала, не смеялась и не радовалась победе, лишь обмолвилась в один момент полушепотом:
— Это напомнило мне случай с НИМ.
Конечно, и я, и все остальные вспомнили о НЕМ, хотя старались делать это как можно реже, потому что ОН...
Нет, стоп: прежде чем переходить к НЕМУ, следует начать с немного другого. Дело в том, что под каждого любовника мы с девочками всегда подбираем ключи. Можно сказать, что самые важные ключи — это мы сами. Если наша цель, то есть потенциальный любовник, например, постарше, то мы выбираем для него ту, которая ведет себя взрослее; если кто-то богатый, выбираем ту, которую он не сможет просто так купить; если бедный — ту, которую покупать не понадобится в принципе. Иногда сам Создатель подсказывает нам, что нужно делать, и посылает нам ключ, как было с той же Настей. Конечно, это всего лишь обобщения — на самом деле все гораздо более сложно и индивидуально, но сколько бы времени и попыток нам ни понадобилось, мы всегда добиваемся успеха и находим подходящий ключ. Почти всегда... С НИМ все было по-другому. ОН — наша единственная неудача.
Мы встретили ЕГО во время прогулки по парку, который находится на самом конце Басманной улицы. Тогда, как и сейчас, была желто-красная осень и сильным ветром сдувало берет, который Оля так любит надевать на нашу голову, когда погода хоть чуть-чуть отдает прохладой. ОН, одетый в простое синее платье и светлые джинсы, сидел на скамейке на фоне пожелтевших деревьев и что-то читал. ОН не казался каким-то особенным, не был примечателен внешне и совсем не выделялся на фоне других мужчин в парке, однако мы сразу поняли, что должны ЕГО заполучить. Это понимание просто пришло из ниоткуда — как было всегда, когда нам подсказывал Создатель. Необычные обстоятельства поджидали нас уже в самом начале: раньше Создатель давал нам хотя бы примерное представление о том, как нужно действовать и какие ключи подбирать, а в этом случае мы не получили ни малейшей зацепки, и девочки слегка растерялись, но я постаралась взять все в свои руки:
— Не паникуем, девочки, спокойно. Будем по ходу придумывать, как действовать, и никаких проблем не возникнет.
Оля, которая тогда вела наше тело, решила, что попробует завоевать его самостоятельно. Выждав некоторое время и собравшись с духом, она села на скамейку рядом с НИМ и собиралась завести беседу — и как только она бросила первую приветственную фразу, ОН тут же вложил закладку между страниц, захлопнул книгу, поднялся и стал уходить. Оля, будучи не в себе от удивления, возмущения и стыда, сначала оцепенела, а потом, опомнившись, побежала за НИМ, лепеча:
— Простите! Простите! Я всего лишь хотела... Я хотела поговорить с вами! Вы не остановитесь? Вы можете остановиться, пожалуйста?.. Я хотела попросить вас об одной услуге! Да постойте же вы, пожалуйста!..
ОН словно не слышал и просто продолжал шагать. Надо ли говорить, что Олина и без того нетвердая уверенность в себе из-за произошедшего растаяла еще больше? А ведь одним этим случаем все не ограничилось: еще хуже ситуацию делала не устававшая насмехаться Настя:
— Оля, ой Оля! — до слез смеялась она. — Ну куда тебе любовника, а! Не смогла даже остановить его! Это же надо так облажаться!
— Простите... — печалилась Оля.
— Да чего уж там извиняться! Просто скажи, что ты ни на что не годишься, и все. Знаешь, вот мне хватило бы и пары взглядов, — заявила Настя.
В скором времени ей представилась возможность доказать свои слова: уже зимой мы снова оказались в парке и снова увидели ЕГО. ОН сидел на том же месте, сосредоточенно читая.
— Вот он. Сейчас я покажу, как нужно привлекать мужское внимание, — сказала Настя.
У нее уже был Коля, поэтому ее задачей было всего лишь завязать разговор, а остальным бы занялась все та же Оля, которой мы из жалости решили отдать этого незнакомца.
Настя подошла к НЕМУ почти вплотную, но усаживаться рядом не стала и просто стояла, глядя на НЕГО сверху вниз. Ей явно хотелось, чтобы ОН взглядом зацепился за ее ноги, а потом стал карабкаться по ним все выше и выше, пока не соприкоснулся бы с ее глазами, которые она, естественно, для этого уже подготовила — обворожительные взгляды были ее чуть ли не главной фишкой. Эффект от этого приема, как она уверяла, произвел бы удивительное впечатление: "Вы и представить себе не можете..." Но он, увы, не сработал — незнакомец как будто не замечал ее. Она стояла безмолвно слишком долго, и пришлось подать голос, чтобы ситуация не стала еще более нескладной и сюрреалистичной.
— Скажи что-то про чтение! — подсказала я, и Настя поморщилась, — она очень не любила, когда ей указывали, — но советом все-таки воспользовалась:
— Не совсем понимаю, как можно читать в парке, особенно когда вокруг так сыро, — произнесла она.
ОН не отреагировал.
— Ты меня слышишь?
ОН закрыл книгу, встал и снова ушел, даже не взглянув на Настю. Она даже не пошла за НИМ вслед — настолько ее уязвил подобный поступок.
— Видимо, он импотент, — прошипела она, ужасно злая и мрачная, как вальпургиева ночь.
— Или, может, духовный человек... — предположила Тоня — другая девочка-одиночка, все естество которой было сосредоточено вокруг духовного развития (с помощью не каких-нибудь восточных практик, а именно традиционно христианских) и веры в бога.
Уже на следующий день мы вернулись в парк. ОН опять читал, сидя на той же злосчастной скамейке. Понадеявшись, что предположение Тони и посланный Создателем ключ окажутся верными, мы предоставили Тоне полную свободу действий. "Может, она действительно подкатит к нему, воспользовавшись верой в бога..." — думала я. Но это не сработало — стоило ей сесть рядом, ОН стал уходить, и даже прочтение строк из Библии его не остановило.
— Может быть, он буддист... — растерянно пробормотала она, глядя за тем, как ОН уходит.
Каждая из нас попробовала воспользоваться шансом. Даже недотрога Таня — мы ее уговорили. Когда закончились все старые ключи, начали появляться новые. Оттуда появились Саша, Женя, Каталина и многие другие. Кажется, мы могли подобрать девушку на любой вкус: пухленькую, худенькую, умную, глупую, упрямую, мягкую, добродушную или до ужаса стервозную — да какую угодно! Но ОН все уходил и уходил, ЕМУ было абсолютно все равно, какая из нас приходит, и новые девочки, как и все не оправдавшие надежд Создателя ключи, оставались девочками-одиночками до следующего раза, когда смогут пригодиться. Под конец у меня уже заканчивались идеи — это ведь я составляла план действий для каждой девочки. Каталину я вообще уговорила упасть в обморок (понарошку, естественно) прямо перед НИМ, но и этим ничего не добилась, — ОН не обратил на лежащую в снегу Каталину ни малейшего внимания. Мы просто не знали, что ЕМУ нужно, и это повергло нас в настоящее отчаяние. Уже даже новые девочки перестали появляться, а мы по-прежнему не подобрались к НЕМУ ни на шаг. Оставался, однако, еще один неопробованный вариант...
— Мария?! — поразились девочки, услышав мое предложение.
— Почему нет? Ни на одну из нас он не клюнул, может, хотя бы у нее получится.
— Но Мария ни в жизнь не сможет его зацепить, раз никому из нас не удалось!
— А что нам теперь терять? — резонно спросила Оля, поддержав меня. — Это последний шанс.
Девочкам не оставалось ничего, кроме как признать мою и Олину правоту.
В следующий раз, когда мы явились в парк, уже наступила весна, и вокруг шумно таял снег. Мы предоставили Марии контроль над нашим телом, и она направилась к НЕМУ. Выглядела она жутко неуверенно и буквально тряслась на ходу.
Утром перед тем, как прийти в парк, мы надавали ей кучу советов о том, как действовать, но даже не надеялись, что она сможет воспользоваться хотя бы одним, потому что... ну, это ведь Мария. Так и произошло: ее хватило лишь на то, чтобы сесть рядом. ОН уже привычно для нас положил закладку на страницу, закрыл книгу, и мы тут же потеряли надежду, подумав, что сейчас ОН уйдет. Однако случилось нечто невероятное: убрав книгу, ОН повернул к ней голову и обратил на нее глаза; она тоже подняла взгляд, и они стали неотрывно смотреть друг на друга.
— ОН не уходит! Сработало! — обрадовалась я и поспешила растормошить Марию: — Ну же, Мария, скажи ему что-нибудь!
Другие девочки также давали советы:
— Спроси, как у него дела!
— Хотя бы поздоровайся!
— Представься для начала!
— Мария, улыбнись, ну же!
Но Мария продолжила молчать. Долго — чересчур долго — они безмолвно смотрели друг на друга, и это уже начало выводить нас из себя. Из-за подобной ужасно неловкой и странной паузы Настя чуть было не сошла с ума — она даже хотела перехватить контроль и самостоятельно начать с НИМ беседу, но мы ее остановили, боясь, как бы она не испортила тот прогресс, которого Мария достигла одним лишь молчанием.
Вдруг произошла какая-то магия: они, не отрывая взглядов друг от друга, одновременно поднялись на ноги. Казалось, между ними образовалась невидимая связь, и они уже разговаривают, но без слов, а на каком-то другом, неслышимом уровне. Глядя на ЕГО лицо, у меня отчего-то возникло ощущение, что ОН ждет от Марии следующего шага.
— Мария, ну! — потребовала я. — Скажи что-нибудь! Что угодно! Быстрее!
Она открыла рот, словно наконец собралась что-то произнести, но лишь выдохнула, а потом не выдержала и убрала взгляд в сторону. Стоило этому произойти, ОН тут же развернулся и стал уходить.
Ох и досталось же тогда Марии... Каждая высказала ей за нерешительность:
— Ты профукала шанс!
— Ты ни на что не годишься!
— Тебе бы сидеть дальше на глубине и не высовываться, Мария!
— Какая же ты бесполезная, Мария!
И еще много, очень много выражающих недовольство слов Мария услышала в свой адрес в тот день. В конце концов мы, конечно, успокоились, и все вернулось на круги своя. Все же это была Мария, и одно то, что ей удалось привлечь ЕГО взгляд, уже выходило за рамки нашего понимания. Это казалось нам таким странным, что мы решили узнать у Марии, не скрывает ли она от нас чего-то.
— Мария, как так получилось, что от нас он сразу уходил, а с тобой стал играть в гляделки? Ты ничего не хочешь нам рассказать, а, Мария?
Не поднимая взгляда, она помотала головой. И все-таки создавалось впечатление, будто она что-то недоговаривает — но что? И как она вообще могла знать что-то, чего не знаем мы? Ведь мы всегда вместе, мы не можем расстаться ни на секунду, даже если хотим этого. К тому же, как часто говорит Оля, мы — дружный коллектив, который существует почти как единое целое, даже если нам это не нравится.
Вот какой случай воспылал в нашей памяти после того, как Мария не смогла заговорить с Марком. ОН — незаживающая язва на нашем общем сердце, и мы стараемся не трогать ее без причин, однако связь между тем случаем и случаем с Марком возникала сама по себе.
Конечно, мне было обидно за Марию, и все же случившееся в очередной раз доказало правоту не только Насти, но и всех девочек, кто считал, что Мария никогда не сможет вести нас, потому что она попросту не в состоянии сдвинуться с места. Мы множество раз пытались как-то помочь ей, так как любим ее — все, кроме Насти, наверное — как нерадивую сестру и даже слегка больше, но и это не дало результатов.
Да, раньше ведь многие девочки беседовали с Марией, пытаясь переделать ее, и я не исключение.
— Тебе не нужно бояться, Мария, — говорила я. — Наберись уверенности, и к тебе потянутся люди. Не надо так бояться. Совсем немного уверенности, и будет совсем другое дело. Посмотри на меня — у меня самой ее всего-то крупица, но и этого хватает, чтобы хотя бы попытаться найти любовь. Мария, ты — совершенно прелестное существо, но для того, чтобы это увидеть, нужно заглянуть к тебе внутрь. А если ты не показываешь хотя бы чуть-чуть этой прелести людям снаружи, то как их заставишь в тебя углубиться? Понимаешь, о чем я?
Мария всегда делала вид, что понимает. Но она все равно не сумела измениться. Каждый случай заканчивался точно так же, как этот с Марком — или тот с НИМ. И, если быть честной хотя бы с собой, я вынуждена признать, что не до конца верю в собственные слова о внутренней красоте Марии. Ведь вся эта прелесть, скрытая внутри — это не совсем то, что требуется людям, которые нужны нам и самой Марии. Желанная нами любовь почти всегда начинается со страсти, соблазна, обаяния, смелости и, конечно же, притворства настоящего игрока. Все эти качества в Марии отсутствуют или, быть может, зажаты где-то глубоко внутри страхом — этого я не могу знать точно. Но факт остается фактом: Мария может стать кому-то сестрой или близкой подругой, но до любви всей жизни она вряд ли дотянет. Или, по крайней мере, мне так кажется.
И еще кое-что я нахожу очень забавным: лишь Настя, которой плевать на Марию, говорила ей то, о чем думали мы все. Даже я сама не осмеливалась делать это, так как боялась, что только причиню ей дополнительную боль, но ничего не исправлю; то же касается и Риты, которая то ли повелась на провокацию, то ли на высшее откровение и, так или иначе, привела Марию к новой неудаче. Однако отчего-то мне казалось, что Мария и без наших слов все знает. Да, она этого не показывала, и все же мы не обычные люди, мы живем совершенно особенным образом, и я могу хотя бы отдаленно понять, о чем она думает.
Чувствуешь этот противный запах? Ты уверена, что он разносится не от тебя? Фу. Похоже, даже духи перестали тебе помогать.