33. Непослушная принцесса.
— Алло? Дима? Я тебя не слышу. Кажется, что-то со связью... телефон садится.
Скомканная, дрожащая ложь — последнее, что я произнесла.
Я даже не стала дожидаться его ответа. Просто нажала на красную кнопку.
Связь оборвалась слишком легко. Почти неприлично легко — для чего-то, что, возможно, только что решило мою судьбу.
После я так и стояла у окна, не двигаясь. Не решаясь развернуться к Кристине. Встретиться с её взглядом, с неизбежными вопросами, с тем, что она теперь знала наверняка.
В голове было пусто. Только гул — будто внутри меня работал трансформатор. И в этом шуме эхом отдавался его голос. Спокойный. Контролирующий.
Наверное, было наивно полагать, что у меня действительно будет целая неделя, чтобы исчезнуть. Дима снова солгал. Сказал, что даст мне время. Что не станет беспокоить. Но... какая теперь разница?
Я уже далеко. Я уже сделала выбор. Даже если этот выбор был похож не на шаг вперёд, а на прыжок в темноту.
Странно, но за родителей я больше не переживала так остро, как раньше. Паника притупилась. Словно что-то внутри меня устало бояться за них.
В какой-то момент я просто поняла: они бесполезны для Димы. И он очень быстро это поймёт. Он узнает, что я их не предупреждала. Узнает, что даже они не смогут вернуть меня обратно. И использовать их у него не выйдет.
Мысль должна была успокаивать. Но почему-то не успокаивала.
Я не хотела врать слишком поспешно и глупо, но теперь всё же собиралась написать маме. Сообщение. Короткое. Что я... сбежала из дома.
Да, именно так. Сбежала.
Адекватной причины у меня не было. Но, если понадобится, я могла её придумать. Терять всё равно было уже нечего.
— Это... был он, да? — голос Кристины прозвучал у меня за спиной.
Я вздрогнула.
В отличие от меня, она не была напугана. По крайней мере, в её голосе не было паники. Лишь спокойная констатация факта.
Она всё поняла сразу. Наверное, ещё вчера ночью — когда я звонила ей, захлёбываясь слезами.
Я медленно развернулась и оперлась о подоконник. Колени предательски дрожали.
Казалось, ещё немного — и я просто сползу вниз, прямо на пол.
Сколько у меня осталось часов, прежде чем Дима поймёт больше?Прежде чем он поймёт всё?
И что тогда?
Он разозлится? Рассмеётся? Начнёт меня искать?
Или... просто будет ждать. Зная, что я всё равно вернусь.
А значит — сама приду в его безжалостные руки.
— Да... — ответила я почти беззвучно, опуская голову. — Это он. Дима.
— Мы что-нибудь придумаем, — сказала Кристина после короткой паузы. — Но прямо сейчас самое главное — выключить телефон. Хотя бы на ночь.
— Мама и папа сойдут с ума... — слёзы сами покатились по щекам.
Вот тогда я окончательно сломалась.
Нет, я всё-таки была слабачкой. Напряжение оказалось сильнее меня. Ситуация — не по силам. А отменять всё было уже поздно.
Кристина подошла ближе и взяла меня за плечи. Уверенно. Почти крепко.
— Ты позвонишь им завтра. За одну ночь ничего не случится, — она запнулась, словно подбирая слова. — И... знаешь. Не мне это говорить, но если бы твои родители действительно о тебе заботились... вряд ли бы всё дошло до этого. До сегодняшнего момента.
Я вздрогнула сильнее, чем от его звонка.
Странно, но Кристина, не имея родителей, будто понимала о них больше, чем я сама.
Почему мама пустила Диму в наш дом? Почему позволила ему зайти в мою комнату?
Почему папа ничего не почувствовал? Даже тогда, в такси, когда я врала так отчаянно и так неумело.
Наверное... на самом деле всем просто было на меня плевать.
И как я раньше этого не замечала?
Кристина продолжала говорить, и каждое её слово словно вдавливало это осознание глубже.
— Я ведь тоже это видела, Соня. Ещё в колледже. Как ты выглядела... — она сделала паузу. — А когда Дима тебя ударил? Ты помнишь своё лицо? Странно, что никто из твоей семьи этого не заметил. Или... просто не захотел замечать.
Воспоминание было почти физически болезненным. Слёзы хлынули с новой силой.
— И... что мне теперь делать, Крис? — спросила я, уже не надеясь услышать правильный ответ.
Она не ответила сразу.
Просто выхватила у меня из рук телефон. Выключила его. И убрала к себе в карман.
— На сегодняшний вечер план остаётся прежним, — спокойно сказала она. — Пицца. Фильм. А завтра... решим завтра.
***
Всю ночь я почти не спала.
И не только потому, что на полу было неудобно и по-настоящему холодно. И даже не из-за страха, что в любую минуту в комнату мог зайти какой-нибудь неизвестный сосед Кристины. Я... переживала. Настолько сильно, что временами становилось физически больно дышать — словно грудную клетку сжимали изнутри. Каждый вдох давался с усилием.
Стоило мне закрыть глаза, как я тут же представляла маму. Как она, наверное, плачет. Как папа пытается её успокоить, говорит что-то тихо, уверенно, так, как он всегда умел.
А потом эта картина вдруг рушилась — и я начинала думать о другом: а вдруг им не больно? Вдруг они не плачут, а просто злятся на меня. Раздражены. Оскорблены. Обижены моим исчезновением.
Эта мысль была куда страшнее.
Между этими образами — между мамой и папой — неизменно возникал и он. Взгляд Димы. Холодный. Слишком внимательный. Иногда мне казалось, что он стоит где-то рядом. Прямо за спиной. Даже в темноте. Я думала о том, что, наверное, он уже всё понял. Что не мог не понять. И что моя внезапная отвага — моя вынужденная смелость — должна была его удивить.
Он явно не ожидал этого от меня.
Он вообще не ожидал от меня ничего «умного». Ничего самостоятельного.
И даже если он уже догадывается о побеге, он точно не знает, куда именно я уехала. Эта мысль должна была приносить облегчение. Но вместо этого вызывала новую волну паники. Меня накрывало, когда я думала о том, что, возможно... я вообще больше никогда не вернусь домой.
Никогда.
Что моё возвращение возможно только в одном случае — если я однажды увижу в новостях его имя, набранное крупными буквами. Если напишут, что его арестовали. Что его клуб — этот притон монстров — закрыли.
Но я прекрасно понимала: шансы на это были равны нулю.
Мне всё ещё не хватало сил рассказать Кристине об убийстве Марго. О том, чему я стала свидетелем. Я боялась даже не её реакции — я боялась воспоминаний. Не была уверена, зачем ей вообще знать об этом. И, если честно, сомневалась, что смогла бы произнести хоть слово.
Шок всё ещё сидел во мне слишком глубоко. Как и навязчивая паранойя: Дима найдёт меня. Обязательно найдёт. И сделает это именно в тот момент, когда я буду меньше всего готова.
***
— Одевайся, пойдём завтракать, — сообщила Кристина, когда мы наконец проснулись. Точнее, когда проснулась она.
Я растерянно оглядела себя. Я и так спала в одежде.
— Полностью?.. — неуверенно уточнила я. — Куртку, что ли? Просто... кухня же здесь, за стеной.
— В этой квартире кухня не рабочая, — спокойно пояснила Крис. — А через дорогу есть школа. Не самое благополучное заведение, но столовая там нормальная. Меня туда пускают. Я договорилась с охранником. Недавно.
Я смутилась, но лишь кивнула.
Возражать было глупо. Кристине виднее, как здесь всё устроено. К тому же я прекрасно понимала: деньги стоит беречь. Оставить их на съём жилья, на жизнь. Возвращаться домой я пока не планировала.
— Можно мне мой телефон? — спросила я, натягивая куртку.
Всю ночь меня мучило это желание — позвонить маме и папе. Услышать их голоса. Убедиться, что они... вообще обо мне думают. Что я не исчезла для них окончательно. Может быть, услышать упрёк. Или злость.
Но даже это стало бы лучше тишины.
— Ну уж нет, — отрезала Кристина, натягивая свитер поверх футболки. — Я не собираюсь портить наш завтрак угрозами этого придурка Димы. Наверняка там не самые приятные сообщения. — она сделала паузу, словно обдумывая свои слова. — В конце концов, почему ты вообще решила уехать? — продолжила она. — Явно же не от хорошей жизни бегут.
Я замолчала.
Мой взгляд скользнул по комнате и зацепился за раковину и зеркало. Нужно было умыться, прежде чем выходить. Привести себя в порядок. Если это вообще было возможно.
— Он... — начала я и запнулась. — Он угрожает мне. В общем.
Фраза прозвучала жалко. Размыто. Но я не могла сказать больше.
Кристина уже брала сумку и куртку.
— То есть ты хочешь сказать, он тебя грохнуть собирается? — сказала она буднично. — Так бы и сказала. Я, если честно, не удивлюсь. Наверняка требует назад свои деньги. Вот урод. — она сделала вывод слишком легко. Слишком просто. — Пошли, — добавила Крис, уже открывая дверь.
А я осталась стоять на месте ещё на секунду, глядя в зеркало. И вдруг отчётливо поняла:
если я сейчас соглашусь с её версией — с деньгами, с угрозами, с «придурком Димой» —
то мне будет проще. Проще, чем признаться, что дело было вовсе не в деньгах. И что он никогда не отпустит меня просто так.
***
Школа действительно оказалась... не очень впечатляющей. Точнее — не внушающей ни малейшего доверия. Старое здание с облупившейся краской, ученики без формы, свободный вход. Никакой охраны — по сути, внутрь мог зайти любой прохожий.
Я машинально оглядывалась по сторонам, не понимая, куда вообще смотрят учителя и прочие взрослые. Впрочем, стоило вспомнить район, в котором Кристина снимала комнату, — и все вопросы отпадали сами собой.
В столовой нам почти за бесценок продали чай, манную кашу и бутерброды с маслом.
Я без аппетита возила ложкой по тарелке, размазывая кашу по краям.
— Согласна, Соня, это не «Макдональдс», — заметила Крис, оглядев мой кислый вид. — Но... привыкнуть можно. — она вздохнула и нехотя достала из сумки мой телефон. — На, забирай. Только не плачь, ладно?
Крис положила телефон на стол и слегка подтолкнула ко мне.
Он проскользил по пластиковой поверхности.
Я никогда ещё так быстро не включала телефон и не вводила пароль. Пальцы дрожали, едва слушаясь меня.
Экран тут же ожил звуками уведомлений. Десятки. И мне стало страшно даже смотреть.
Сорок пропущенных от мамы.
Двенадцать сообщений от неё же.
...и одно.
Одно-единственное — от Димы.
Почему-то именно это пугало сильнее всего. Если бы от него не было ничего — возможно, было бы легче. Меня даже на секунду посетила абсурдная мысль: а вдруг он действительно ничего не понял?
Эта мысль вызвала у меня странную, почти истерическую улыбку.
Но сначала — родители.
Я открыла чат с мамой. Там было всё: тревога, злость, обвинения, резкие переходы от «дочка» к «ты будешь наказана». Она даже прислала несколько голосовых.
«Ты где, Сонечка? Тебя дома ждёт твой друг.»
«Соня... что за хамское поведение? Ты понимаешь, что ты делаешь?»
«Ужин остыл. Дима уехал. Ты осталась ночевать у Кристины?»
Я болезненно сжала губы.
Мама и папа до сих пор не знали, что Крис уехала из Москвы.
Следующее сообщение от неё было уже злым:
«Какая же ты дрянь! Я нашла у тебя в комнате сигареты. Ты начала курить, да? Возьми трубку немедленно.»
И чем ближе сообщения подходили к концу, тем отчётливее я чувствовала... облегчение.
Получается, мама не сходила с ума от тревоги. Она просто злилась. Злилась, потому что я нарушила привычный порядок. Потому что впервые поступила не так, как от меня ожидали.
И это было... больно, но почему-то проще принять.
Оставалось главное. Сообщение от Димы.
Я невольно представила, как он просидел у меня дома до самого вечера. Как осматривал мою комнату. Мои вещи. Заглядывал в ящики. Как с каждой минутой его спокойствие постепенно сменялось раздражением.
Я нажала на сообщение.
«Моя маленькая, непослушная принцесса.У тебя есть двенадцать часов, чтобы вернуться домой.Ты ведь не хочешь, чтобы я тебя искал — а тем более нашёл?Мне просто показалось, что ты испытываешь тревогу, когда я делаю тебе больно.Время пошло.»
Телефон выпал из моих рук.
— Что?! — Крис тут же схватила его со стола.
Она быстро пробежалась глазами по экрану и задержалась на последнем сообщении.
— Ты серьёзно? — в её голосе появилась злость. — Ты правда в это веришь, Соня? Да это дешёвая манипуляция. Его фирменный стиль. — она уже потянулась, чтобы что-то нажать. — Я сейчас его просто заблокирую. Посмотрим, что он тогда сделает. Клоун.
— Не надо! — я резко выхватила телефон обратно. Слишком резко. Истерично.
Крис раздражённо выдохнула.
— А что тогда? — она скрестила руки на груди. — Будешь сидеть и трястись, оглядываясь по сторонам? Включи голову, Соня. Он в Москве. А ты — здесь. Он никогда не бросит свою тачку, друзей, работу. Он просто рассчитывает, что ты достаточно глупая, чтобы поверить. Испугаешься и побежишь обратно.
Я снова посмотрела на экран.
На его слова.
— Он это сделает, — тихо сказала я. — Он обязательно это сделает. Мне... мне срочно нужна квартира.
Крис допила чай и полезла в сумку за своим телефоном.
— Нам поможет Макс. Ну, мой сосед, — сказала она, уже набирая номер. — Сейчас мы так тебя спрячем, что ты сама себя не найдёшь.
***
Дима обладал надо мной невероятной властью.Интересно, знал ли он об этом? Я вот осознала — только сегодня.
И дело было вовсе не в том, что он умел как-то «по-особенному» говорить со мной или убеждать. Нет. Он просто держал меня на крючке страха. Холодно. Методично. Безжалостно. И я не могла с этим ничего сделать.
Мне даже не хотелось представлять, на что именно он способен, если по какой-то чудовищной случайности всё-таки узнает, что я в Питере. Моё точное местонахождение.
Дима никогда не угрожал мне прямой, фатальной расправой. Но от этого легче не становилось. Наоборот. Потому что я прекрасно понимала: боль, о которой он писал, могла быть куда изощрённее. И я не хотела знать — какую именно он имел в виду.
Хотя... примерно могла представить. Почти почувствовать.
Даже за километры от него.
Через полтора часа мы встретились с Максом возле школы. Сосед Кристины выглядел лет на тридцать, а может, и старше. Был в нём какой-то странный диссонанс: внешне — слегка помятый, не слишком опрятный, но при этом улыбчивый, будто заранее располагающий к себе.
Его жёлтая, слегка побитая японская машина почему-то внушала мне доверие, как только я оказалась внутри. Наверное, потому что отныне любая машина, кроме чёрного «Мерседеса» Димы, казалась мне безопасной.
Кристина села рядом с Максом, на переднее сиденье. Я устроилась сзади. Почти сразу он провёл пальцами по её ноге — легко, привычно. Кристина засмеялась. А мне стало не по себе.
Я отвела взгляд, уставившись в окно.
Почему она не сказала мне, что у неё теперь есть парень? Я бы не стала осуждать. Да, он старше. И, кажется, значительно. Да, странно, что по ночам его нет рядом, хотя они вроде как живут вместе, делят одну комнату.
Странные отношения. Но какое мне до этого дело?
— Соня, ты ведь не против пожить за городом? — заговорила Кристина, не оборачиваясь. — Есть одно надёжное местечко. Дача Макса.
Она произнесла это так, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся.
— Тебе повезло, — продолжила она. — Он готов сдать тебе площадь всего за... шестьдесят тысяч. В неделю. Идёт?
Я нахмурилась.
— А... ты? — осторожно спросила я. — Мы же планировали жить вместе.
Кристина развернулась ко мне с переднего сиденья.
— Во-первых, я работаю. А во-вторых, я буду к тебе приезжать. Часто, — она сделала паузу. — И вообще, что ты как маленькая? — её взгляд стал чуть жёстче. — Тебе сейчас о другом думать надо. Сама знаешь — о ком. А не обо мне.
Я тут же замолчала.
Мне не хотелось, чтобы Кристина начала обсуждать Диму при человеке за рулём. Незнакомом. Чужом.
И почему-то в этот момент я впервые подумала, что «спрятать» — не всегда значит «спасти».
***
Дача оказалась не такой уж и плохой. Небольшой, аккуратный коттедж — новый, ещё не обжитый, без следов чужой жизни.
Как только мы вышли из машины и оказались на участке, Макс сразу закурил.
— Тут безопасно, — сказал он с усмешкой. — Соседей, правда, нет. Но и волки не водятся.
Он зачем-то подмигнул мне.
Я невольно поёжилась. Не от холода — от его интонации.
— Дай мне свою банковскую карту, Соня, — быстро вмешалась Кристина. — Мы сейчас съездим заправим машину. И еды тебе куплю.
Я растерялась.
— Нет, подожди... — запнулась я. — Я тогда с вами поеду. В магазин.
Кристина тут же подошла ко мне вплотную. Слишком близко. И прошептала, почти не размыкая губ:
— Ты что, с ума сошла? — прошипела Кристина. — Хочешь, чтобы Макс что-то заподозрил? Он не отдаст тебе дом, если узнает, что за тобой гоняется какой-то псих на чёрном «Мерседесе». Ему зачем твои проблемы?
Она сделала паузу — выверенную, почти расчётливую.
Я почувствовала, как у меня перехватило горло.
— А если Дима уже где-то рядом? — продолжила она тише. — Если он сейчас смотрит на нас... если поймёт, что ты не одна?
Я перестала слышать её слова. Страх накрыл слишком резко.
Я торопливо вытащила кошелёк из сумки, достала карту и сунула ей в руку, сбивчиво называя код.
Кристина выхватила её.
— Возьми ключи у Макса, — сказала она уже обычным тоном. — Зайди внутрь, осмотрись. Мы скоро вернёмся. Я тебе позвоню из магазина.
***
Заходить в дом одной мне не хотелось. Но Кристина и Макс уехали слишком быстро, а оставаться на улице было невозможно — холод пробирал до костей, будто намеренно выгонял меня с улицы.
Я вошла внутрь и закрыла дверь.
Звук получился громким.
Я тут же обернулась — словно ожидала, что кто-то стоит за спиной.
Коттедж был одноэтажным: две спальни, кухня и ванная. Всё новое. Чисто. Пусто. Пахло холодом и отсутствием людей. Я прошлась по комнатам медленно, ловя себя на том, что стараюсь не шуметь.
В итоге оказалась в спальне и, не раздеваясь, легла на кровать прямо в куртке. Матрас был жёстким и холодным. Я уставилась в потолок.
Считала трещины.
Считала вдохи.
Время тянулось мучительно медленно.
Сначала мне казалось, что прошло минут пятнадцать. Потом — полчаса. Я проверила время: прошёл почти час.
Кристина не звонила. Машина не возвращалась. Тишина начинала давить.
Я потянулась к телефону, решив наконец ей позвонить. Но экран загорелся сам.
Новое сообщение.
Я глубоко вдохнула. И всё равно открыла.
«Сонечка,я вижу, что ты меня не послушала. Ни меня, ни свою маму.Придётся тебя наказать.
Если ты думаешь, что найти тебя — непосильная задача для меня, ты сильно ошибаешься. Меня лишь раздражает тратить на это время.Ты создаёшь для нас обоих бессмысленные проблемы. Разочаровываешь меня.
Я узнаю, что ты ела на завтрак, уже сегодня, сделав всего один звонок. Веришь? Поверь.
Скоро увидимся.И успей попрощаться с мамой, если ты ещё этого не сделала.»