Великан

Как только листовки с вознаграждением за великана были развешаны по всем крупным городам Северного Королевства, делом сразу заинтересовались охотники за головами. Одну из таких листовок подобрал опытный седовласый охотник по имени Стиф. Как и у многих других, у него до этого момента были сомнения, что великан взаправду бродит по Королевству, несмотря на новости о нападении на город Верхние Холмы и многочисленные ограбления, якобы им совершенные. «Однако, раз сам барон заинтересован в том, чтобы избавиться от проблемы, великан все-таки не шутка» — подумал Стиф, прочитав листовку.

Понимая, что идти на великана в одиночку — самый легкий вариант самоубийства, он решил собрать отряд и начал с молодого человека, которого звали Перри. Знакомы они были довольно давно. Отец Перри — Кейн — тоже был охотником, и на заданиях они со Стифом очень часто пересекались. Не сказать, что они были друзьями, однако между ними присутствовало обоюдное уважение, которое для обоих значило чуть ли не больше дружбы. Может быть, поэтому Кейн за несколько месяцев до смерти попросил Стифа об одолжении:

— Если со мной что-то случится и я больше не смогу смотреть за сыном, приглядывай за ним хоть чуть-чуть.

Стиф тогда отнесся к этому не лучшим образом. «Я сам понимаю, где работаю, поэтому и детей у меня до сих пор нет, и волноваться мне не за кого. А он, раз решился завести ребенка, пусть делает все возможное, чтобы тот не остался один» — думал он, но о просьбе все же не забывал.

А Перри уже в детском возрасте отличался необычайными физическими способностями. Заметив это, Кейн стал обучать его своему ремеслу. Одаренность сына, с другой стороны, была лишь одной из причин — другой причиной был тот факт, что Кейн кроме охоты за головами больше ничего не умел, и учить сына чему-то другому просто не мог. Когда отец уходил на задания, Перри работал в поле или рыбачил с деревенским соседом, а когда возвращался, он приступал к тренировкам.

— Будь серьезней, это тебе не с косой крутиться, — давал наставления Кейн. — Нет дела в этом мире более опасного, чем охота за головами, так что твоя первая ошибка скорее всего станет твоей последней, ясно?

Перво-наперво он стал учить сына фехтованию и стрельбе из лука. В свободные дни они уделяли этому круглые сутки, и Перри на удивление легко все схватывал, хотя после каждого урока фехтования уходил домой в синяках от ударов палки, которую Кейн использовал вместо меча, и часто плакал, пытаясь делать это тихо, чтобы отец не услышал и не рассердился на него за бесхребетность. Но фехтование и стрельба — далеко не все, чему Перри предстояло обучиться. Однажды отец отвел его в лес, где они остались на несколько суток. Показав сыну, как правильно находить достойное место для ночлега и как разводить костер, Кейн принялся рассказывать о самом важном умении охотников за головами — об убийстве. Вместе они выследили кабана, и Перри метким выстрелом подстрелил его. Подобравшись ближе, они обнаружили, что кабан все еще жив. Он издавал глухие рычащие звуки, а его грудь, дрожа, медленно поднималась и опускалась.

— Подними лук, — сказал сыну Кейн. — Добей его.

Перри взял стрелу, поднял лук, натянул тетиву и прицелился.

— Не так, — прервал его Кейн. — Выше, меж глаз. И жди, пока он не сдохнет окончательно, иначе даже не подходи.

Перри прицелился кабану между глаз, но стрелять не спешил. Кейн ждал до тех пор, пока не стало ясно, что убить кабана сын не сможет.

— Дай сюда, — вздохнул он, выхватил у него лук, и через мгновение кабан был мертв.

Когда они вернулись с тушей к месту ночлега, Кейн сказал:

— Я займусь разделкой. Ты бери лук, нож и иди ищи новую жертву.

— Разве целого кабана нам не хватит?

— Мне хватит. А ты поешь только тогда, когда сам добудешь мяса.

За полдня скитаний по лесу Перри так и не удалось никого поймать. Один раз он наткнулся на группу из нескольких оленей, подкрался поближе, но выстрелить снова не сумел. Зато к концу дня под одним из деревьев Перри нашел труп белки. Выстрелив в него, чтобы выглядело так, будто это он ее убил, он вернулся к отцу. Кабан к тому моменту уже был освежеванный и по частям жарился на костре.

— Белка? — произнес Кейн, хмуро взглянув на труп животного.

— Да, — кивнул Перри. — Я больше никого не встретил.

— Ясно, — хмыкнул Кейн. — Тогда это и будет твой обед. Мяса там немного. Надеюсь, ты не сильно проголодался.

Обучение продолжалось до тех пор, пока отец не погиб на одном из заказов. Повзрослевший девятнадцатилетний Перри к тому моменту хоть и научился убивать животных на охоте, но на заказы по-прежнему не ходил. И вот, однажды к нему явился Стиф. Он рассказал о просьбе отца и передал ему листовку с довольно простым заказом. Целью был мужчина лет сорока, задолжавший банку барона крупную сумму. Чтобы дело было легче выполнить, Перри специально не стал больше ничего уточнять. Отправившись в город, он подкараулил жертву в темной подворотне и напал на нее сзади, когда она совсем не ожидала. Мужчина упал, затрясся в судорогах и через несколько секунд скончался.

Так он и жил: в деревне в отцовском доме, работал в поле или рыбачил, как раньше, а иногда по наводке Стифа выходил в город для выполнения заказов. Однажды, когда Стиф явился снова, Перри сказал ему:

— Я больше не буду этим заниматься, Стиф.

— Почему это? — удивился Стиф.

— Я не могу. Не для меня эта работа.

— Понимаю, Перри, понимаю. Я тоже что-то такое чувствовал одно время... Только потом я понял, что денег не хватает. А у тебя разве помимо заказов есть какая-то прибыль?

— Я рыбачу.

— Пф... Перри, не смеши меня. Ты подрабатываешь у старого знакомого Кейна, я знаю, но это ведь не работа. Ты талантливый охотник, можешь стать одним из лучших, это я тебе точно могу сказать. Не стоит тебе так серьезно относиться к делу — это лишь заработок, только и всего. Разве палачи жалеют жизни тех, кого вешают? Нет, они просто исполнители, как и мы. У меня это вот как работает: я жалею не о том, что придется убить на заказе, а о том, что вместо меня этот заказ все равно выполнит кто-то другой.

Несмотря на все аргументы тогда — около трех лет назад — уговорить Перри Стифувсе же не удалось. Однако теперь дело подвернулось совсем другое, и Стиф подумал: «Почему бы не позвать парня? Думаю, этот заказ придется ему по душе».

Стиф постучал в дверь, и через минуту на порог вышел Перри — сильно исхудавший и чересчур бледный, как отметил про себя Стиф.

— Стиф?

— Я, — подтвердил тот, пожимая протянутую руку.

— Чем обязан? — спросил Перри, хотя сам догадывался, зачем Стиф пришел — тут либо заказ, либо нужно занять денег, но второе вряд ли, так как Стиф знал, что Перри и близко не являлся человеком с лишними деньгами.

— Может, для начала пустишь старого друга в дом? — поинтересовался Стиф. — Никогда не любил стоя разговоры вести.

Перри бросил взгляд внутрь дома, потом распахнул дверь и пропустил Стифа внутрь. В доме была всего одна комната, и Стиф, войдя, тут же заметил лежавшую на кровати женщину, накрывшуюся одеялом, рядом с которой лежал укутанный в пеленку ребенок.

— Времени ты не терял, — хмыкнул Стиф, усаживаясь за небольшой стол.

— Это Мила — моя жена, и Кайл — мой сын.

— Рад познакомиться, — произнес Стиф, и Мила ответила ему кивком.

— Если ты привык вести разговоры не просто сидя, а за чашкой чая, то чая у нас нет, старый друг. Так чего хотел?

— Есть заказ.

— Стиф, — тут же замотал головой Перри, — ты же знаешь...

— Знаю, Перри, знаю. Только тут-то дело совсем другое.

— И чем оно другое?

Стиф передал ему листовку. Перри взглянул на нее, прочитал описание и поднял удивленный взгляд на Стифа.

— Я думал, это сказки...

— Все думали. А оказалось вот как! Понял теперь? Чудище. Великан! Так что скажешь?

— Не знаю... — поджал губы Перри. — Денег прилично...

— Ха-ха, прилично, говорит!.. — воскликнул Стиф. — Нет, Мила, ну ты слышала?!

Мила, не понимая, что происходит, бросила вопросительный взгляд на мужа, но тот не успел ничего объяснить, так как Стиф продолжил:

— Да в эти деньги поверить чуть ли не сложнее, чем в великана! Но печать стоит, Перри. Печать стоит! Я даже ходил проверить, действительно бароновская или же обман... Собственные монеты за это отдал. И это, черт побери, бароновская. — Стиф еще раз взглянул на жену и сына Перри. — Слушай, я смотрю, деньги тебе пригодятся... Дело опасное, конечно, но если все удастся... Дальше жизнь такая легкая будет... черт, да можно будет от этой легкости так устать, что, как все свихнувшиеся богачи, в плавание уйдешь, на жопу приключения искать!

— Плавание мне не нужно, — вздохнул Перри. — Но вот деньги... — Он вздохнул, ещё раз перечитал листовку и почти шепотом произнес: — Великан, значит...

Набрав достаточно охотников, Стиф первым делом позаботился о вооружении: зазубренные мечи, оставляющие на плоти рваные, плохо заживающие раны, длинные копья и арбалеты с крупными болтами, которые могли с расстояния в две сотни метров пробить медвежью шкуру. Когда все приготовления были закончены, Стиф собрал охотников вокруг себя и рассказал план действий, который походил на представления людей о том, как предки истребляли мамонтов: расстреливая с безопасного расстояния, загоняя в угол, а затем с легкостью добивая уже утомленную жертву вблизи. Закончив разъяснять план, Стиф оглядел охотников, коих было около двадцати, зацепил взглядом каждого и произнес:

— Дело выглядит хреновым, и мы не можем точно сказать, как великан будет действовать, так что посмотрим на месте, как все обернется. Будьте готовы к тому, что не уйдете без травм. Еще будьте готовы к тому, что можете подохнуть. На всякий случай напомню: семьям погибших не достанется ничего. Те, кто уйдет с травмами раньше того, как великан будет убит, получат в общей сложности не больше десяти процентов. Остальная сумма будет разделена между теми, кто участвовал в убийстве. — Он оглядел их еще раз. — По глазам вижу, некоторым из вас не по себе. Но лучше возьмите себя в руки, потому что в дороге стирать штаны времени у вас не будет. Не думайте о великане; да, урод этот наверняка здоровый и стремный, но зато его голова, можно сказать, золотом набита, и это золото мы из нее вытрясем — до самой последней монеты.

— Да чего тут размусоливать — прикончим великана, и дело с концом, — вставил Кенни, младший брат Ивара Клайда, также состоявшего в отряде. — Я его бояться не собираюсь. Если будет надо, вгрызусь ему зубами в ногу, хрен оторвет!

Некоторые стали вместе с ним смеяться, однако престарелый охотник Ирвин, стоявший чуть в стороне произнес, даже не улыбнувшись:

— Чего смеху развели? Чтобы поменьше страху испытывать? Вот будете так же смеяться великану в лицо, я вас уважать начну. А пока лучше помолчите, если сказать нечего.

— Ничего, Ирвин, ничего, — остудил его Стиф. — Молодняку так спокойней. Пусть веселятся. Может, потом нам больше достанется.

Все, кто до этого по-прежнему улыбался, сразу посерьезнели.

Было очевидно, что настрой у отряда неладный, и это заметил даже Перри. Во-первых, пока никто до конца не верил, что великан действительно существует. Во-вторых, никто не знал, можно ли победить великана задуманным ими способом. Несмотря на все это, искушение получить обещанную бароном награду было слишком большим. Мечтой каждого охотника, как Стиф уже давно понял, было желание накопить денег достаточно, чтобы уйти на покой и больше никогда не рисковать своей жизнью. И среди всего отряда никто не желал этого так сильно, как Стиф, который отдал охоте за головами слишком много лет, и Перри, который и вовсе никогда бы не стал охотником, если бы не отец.

Настала пора выдвигаться. На лошадях они добрались до места, где великан по слухам показывался в последний раз. Оно находилось близ маленькой деревушки, которую называли Озерной. Там они расспросили пару жителей, и один из них подтвердил, что великан ограбил ехавших от них путников дня три тому назад. Он отвел их к месту, где предположительно состоялось ограбление, и охотники стали осматриваться. Долго искать следы не пришлось — повсюды были отпечатки огромных ног, по форме похожих на человеческие.

— Ох, не похоже это на медведя! — присвистнул Стиф. — Кажется, наш малый.

Говорил он это, испытывая и мандраж, и радость: убеждение в том, что великан реален, означало реальность как опасности, так и награды.

Перри также обратил внимание на следы колес рядом с отпечатками ног великана: они появлялись странным образом — словно из ниоткуда — и точно так же пропадали, словно то, чему они принадлежали, взлетело в воздух.

— Похоже, великан носит с собой какую-то повозку, — предположил он вслух.

— Наверное, та самая девчонка, с которой он путешествует, — кивнул Стиф. — Она нам на закуску достанется.

Перри пожал плечами: он для себя уже решил, что никого кроме великана трогать не станет.