Великан

 Постепенно слухи об ужасающем великане, который напал на мирный город и промышляет грабежом на дорогах, распространились по всему Северному Королевству. В дополнение к этому, панику усиливали внезапно появившиеся люди, которые клялись, будто это именно их ограбил тот самый великан на пару с маленькой девочкой. И за несколько следующих месяцев, надо сказать, количество таких людей сильно увеличилось. Все они принадлежали совершенно разным сословиям, и если барону по имени Брюлон, которому принадлежали те земли, слова простолюдинов казались не слишком достоверными, чтобы их вообще слушать, то голоса более влиятельных персон до него все же добирались. Верить в них он, впрочем, все равно не собирался.

— Какое-то массовое помешательство, — прокомментировал он очередную поступившую жалобу о великане.

Хоть барон и не был уж очень толст, его по праву считали обладателем самых больших в Северном Королевстве щек. В остальном он был не особо примечателен, разве что парики выбирал не по моде. Находился он тогда в своей резиденции, в гостиной на втором этаже особняка вместе с женой и другом семьи — графом Стотсом, долговязым мужчиной лет сорока пяти.

— Надо сказать, разговоров об этой напасти столько, что на простое помешательство это не похоже, — сказал граф Стотс.

— На что вы намекаете? Что большой и ужасный великан, напавший на никому не сдавшийся город и грабящий людей на дорогах, существует?

— Почему вы уверены, что это не так, дорогой? — поинтересовалась жена — миловидная дама, которая, в отличие от мужа, все свое убранство выбирала соответственно моде.

— Потому что я еще не сошел с ума. Задайте себе пару вопросов, и тут же все поймете. Зачем великану грабить людей? Он что, собирает деньги на раздачу долгов? Почему он не убивает этих якобы бедных людей, а просто грабит? Ценит жизнь, что ли? Что за мелкая девчонка с ним ходит? Дочь? Сестра? Почему тогда она не великанша? Вопросов множество, а ответ в голову приходит только один — чушь все это.

— Кто же тогда разрушил тот город, позвольте спросить? — задал вопрос Стотс.

— Разрушил! Пф... Да там всего-то пары домов не стало. В мире что, мало всяких природных катастроф? Пускай будет ураган, например.

— И этот ураган был такой своеобразный, что особо пристальное внимание уделил городскому банку? Жадный, по всей видимости.

— Прекратите так глупо шутить... — махнул на него барон Брюлон. — И без плохого юмора голова болит. Я вам скажу вот что: эти разговоры — просто повод потребовать компенсацию. У меня! Всем известно, что мои деньги не дают покоя людям. И я их прекрасно понимаю. Что уж там, они мне самому покоя не дают! Поэтому, если бы была хоть маленькая вероятность, что угроза существует, я бы сделал все, чтобы ее устранить. Уверяю, самое громадное чудовище, которое досаждает нашему любимому Королевству, — это слухи.

И он, устав от разговоров о великане, которые преследовали его весь последний месяц, поднялся со стула и отправился в свои покои.

— А вы что думаете? — спросил граф Стотс у жены барона, когда они остались одни. — Стоит нам бояться?

— Я обычно оставляю подобные раздумья мужу. Но как-то неспокойно за дочь и брата... Видите ли, Брюлона приглашали на ужин в Красную усадьбу — это где-то в трех днях пути. Сам он ехать не хотел и вместо себя послал Присциллу с Молюйсом. Они уже едут обратно, но сердце у меня отчего-то не на месте. Все-таки не стоило им уезжать так далеко в такое время...

— Беспокоитесь из-за великана? — уточнил он.

— Почему обязательно из-за него? — смутилась она. — На дорогах можно много бед найти. Бандиты всякие. Или ураган начнется...

...Экипаж с дочерью барона тем временем находился примерно в полудне пути от резиденции. Погода стояла жаркая, и семнадцатилетняя Присцилла не переставая обмахивалась большим зеленым веером. Граф Молюйс, который сидел рядом, тоже страдал от жары; периодически он поворачивался к племяннице и просил:

— Присцилла, родненькая, махни и на меня пару раз.

Когда они проезжали мимо леса, кони вдруг замедлились и стали озираться по сторонам. Раздраженный кучер ударил по ним хлыстом, однако с места они все равно не сдвинулись.

— Чего такое там происходит? — утомленно поинтересовался Молюйс, и в этот момент из леса вышла маленькая девочка. Она встала прямо перед лошадьми и крикнула кучеру:

— Дальше вы не поедете.

— С чего бы? — нахмурился кучер и взглянул в сторону леса, ожидая увидеть там бандитов. Сначала он никого разглядеть не сумел. Затем холм, что находился за деревьями в небольшом отдалении, стал подниматься и постепенно превратился в огромную фигуру. Когда перед ними предстал великан, кучер потерял дар речи, а Присцилла и граф Молюйс, которые видели все из окна, в ужасе раскрыли рты.

— Выходите, встаньте рядом с каретой, — громко сказала Мия, и они беспрекословно выполнили приказ.

— Прошу, не губите! — взмолил Молюйс, выбираясь наружу и не отводя взгляда от великана.

— Не будем, если вы отдадите все деньги и драгоценности, что у вас есть.

— Мы отдадим все, только не трогайте нас, — согласился граф. — Вы обещаете, что не тронете?..

— Кому вы сдались? — усмехнулась Мия. — Мне старый хмырь с малолеткой и кучером ни к чему.

Эти слова явно задели честь гордого графа, и он тут же разозлился, да так, что даже страх перед великаном не смог сдержать его гнева:

— Да вы хоть знаете, кто я такой!

— Очень интересно послушать, — хмыкнула Мия.

— Шурин барона Брюлона, граф Молюйс! А это — дочь барона Присцилла! Если вы не отпустите нас, вы рискуете столкнуться с праведным гневом барона, которого я вполне могу назвать своим дорогим братом!

Мия удивленно взглянула на графа. Оценив качество его одежды, наряд стоявшей рядом девушки и помпезный вид кареты, она сделала вывод, что перед ней действительно могут стоять шурин и дочь барона.

— А знаешь... — сказала она усмехнувшись. — Дорогой не только твой брат, но и ты.

Поняв, что совершил большую ошибку, выдав себя, граф поджал губы и посмотрел на племянницу жалобным взглядом. Присцилла, в свою очередь, отвела глаза к небу.

Даже когда все драгоценности, что были у пленных, оказались у Мии в кармане, она не спешила их отпускать. Приказав им вернуться в карету, она отправила кучера на одной из лошадей в резиденцию барона за солидной суммой выкупа.

«Повезло так повезло» — думала довольная Мия. Такой удачи она давно не встречала. С тех пор как они напали на Верхние Холмы и в слухи о ней и великане начинали верить все больше людей, она перестала появляться в городах, боясь, что кто-нибудь может ее опознать. Из-за этого пришлось отказаться от старой схемы ограблений рыночных покупателей и сосредоточиться на проезжавших близ леса повозках и экипажах. Хотя добычи это приносило больше, рада она не была — перспектива провести всю жизнь с великаном в лесу ее не устраивала, к тому же негде было тратить заработанные деньги. Однако той сумме, которую она затребовала от барона, не радоваться она не могла.

Пока Мия думала о том, как распорядиться деньгами, которые вот-вот должны были приехать вместе с кучером, великан сидел рядом с каретой и следил за тем, чтобы Молюйс и Присцилла не выходили наружу.

— Брюлон не простит меня... — нервно вздохнул Молюйс, переживающий из-за совершенного просчета. — Сколько денег!..

— Дядя, что вы нервничаете из-за денег? — перебила его Присцилла. — Главное, чтобы мы вернулись здоровыми...

— Так или иначе, мне не поздоровится! — запричитал он, схватившись за голову. — Если бы можно было заснуть на пару недель, чтобы проспать все дни предстоящего стыда, я бы так и сделал...

— Может, они отпустят нас пораньше... А деньги им попозже привезут, — наивно предположила Присцилла, высунула голову в окно и обратилась к великану: — Простите!

Великан опустил на нее взгляд.

— Отпустите нас, пожалуйста, — попросила она. — Дядюшке нехорошо. Ему бы поскорее в резиденцию...

— Отпустим тогда, когда получим деньги, — сказал великан, бросив на нее довольно безразличный взгляд.

— Простите, но зачем вам деньги? Вы ведь великан! Вряд ли вы покупаете себе дорогую одежду или дом... А-а, может, вам нужны деньги на очень большой дом, в который вы сможете поместиться?

— Это дело не ваше, — отозвался он.

— Прекрати так вежливо говорить с этим извергом, — одернул племянницу Молюйс. — Так ты от них ничего не добьешься. Если и пробовать, то только вот так... Эй, великан! Если ты сейчас же нас не отпустишь, мой брат твою огромную голову в твою еще более огромную задницу затолкает!

Великан, который за время путешествий с Мией привык выслушивать угрозы от пленных, только пожал плечами.

— Ты что, не слышишь?! — продолжил Молюйс. — Я говорю, если ты нас не отпустишь, твоя башка будет перед моим домом лежать, а из твоих ушей и рта будет вода струиться, как из фонтана!

Великан нахмурился и пальцем ткнул в карету, отчего она зашаталась, а Молюйс ахнул и схватился за Присциллу, чтобы удержаться.

— Сиди давай, — велел великан и отвернулся.

— Дядя, вы его разозлили!.. — раздосадовано прошептала Присцилла.

— Ну и плевать. Все равно не о чем с ним разговаривать...

Присцилла к дяде не прислушалась. Снова высунувшись из окна, она опять обратилась к великану, только уже тише, чтобы Мия их не услышала.

— Простите моего дядюшку, он бывает очень грубым... Скажите, вы ведь нас не убьете?

Великан хотел соврать и сказать, что убьют, если не получат деньги, но, взглянув на девушку, отчего-то передумал:

— Не убьем. Но сначала выкуп.

— Я вам верю, — кивнула Присцилла. — Знаете... вы совсем не похожи на злого великана.

— А на какого похож? — усмехнулся великан.

— На обычного... Только почему вы занимаетесь подобным? Зачем грабите людей?

— Зачем?.. Просто я учусь быть таким же, как люди.

Увидев, что великан говорит с пленницей, Мия сразу же навострила уши и стала внимательно прислушиваться.

— Но люди совсем не такие! — возразила Присцилла. — Это звери такие. Человек должен быть добрым, помогать тем, кто вокруг, не грабить людей или брать их в плен, тем более...

— А еще люди никогда не врут, да? — воскликнула Мия. — Между прочим, эта милая девочка, с которой ты говоришь, сейчас как раз врет. Она говорит, что человеку не пристало грабить. А кто твой отец, девочка?

— Мой отец — барон, — гордо заявила Присцилла. — Человек с большой буквы.

— Ага. Скорее человек со слишком большим карманом. Барон обложил всю округу чудовищными налогами, и люди платят ему гораздо больше, чем тратят на себя, а взамен получают защиту от его же собственной тяжелой руки. Если, как ты говоришь, человек не грабит других и не берет их в плен, твой отец точно не человек.

— Вы все перевираете! — подал голос возмущенный Молюйс.

— Малыш, топни.

Великан без возражений топнул. Карета качнулась, Присцилла свалилась обратно в салон, а Молюйс больно ударился головой о стенку. На этом разговор был закончен.

Приехали люди с выкупом — около двадцати человек. Барон приказал им оценить обстановку и передать выкуп, если не представится возможности вернуть пленных в обход договоренностей. Увидев великана, они поняли, что лучше не рисковать, и с выкупом все-таки расстались.

Прибыв в резиденцию, Присцилла и граф Молюйс кинулись в объятия барона и его жены. Как только они подтвердили, что их похитил тот самый великан, барон заметно занервничал.

— Огромный как дом... Взгляд злобой горит, рожа такая жуткая... и весь пышет яростью! — описывал великана Молюйс. — В общем, устрашающий зверь. Брюлон, он наверняка стоит целой армии!

— Великан... — прошептал барон. — Еще и так близко... Не могу поверить. Великан!..

— Я бы и сам не поверил, если бы не увидел своими глазами... Но мы не сумасшедшие — его видел и кучер, и те люди, которых ты прислал с выкупом. Кстати об этом... Это все девчонка, что была с великаном. Она, как я понял, мозг их компании. Только я показался, она сразу узнала во мне твоего шурина, оттого и затребовала столь большой выкуп...

Не обращая внимания на слова Молюйса, барон развернулся и пошел на второй этаж. Теперь ему пришлось поверить в существование великана, но долго мириться с ним он не собирался. Вызвав писаря, он приказал тому разработать объявление, в котором обещал состояние любому, кто сможет кинуть к его ногам великанью голову. Пока он говорил с писарем, туда же вошли Присцилла с Молюйсом и стали слушать диктуемые бароном текст.

— А как же девчонка? — спросил Молюйс, не услышав ни слова о Мии.

— А, девчонка... Про нее припишите снизу.

— А награда, господин Брюлон? — уточнил писарь.

— В пятьдесят раз меньше, чем за великана.

— В пятьдесят раз меньше! — воскликнул Молюйс. — Да эта девка сущий дьявол!

— Она выглядит такой приличной, даже одета хорошо. Но на самом деле... — многозначительно добавила Присцилла, усаживаясь на стул подле барона.

— Не она ростом больше дома, — сказал барон. — Вы говорили, она выглядит как ребенок. Без великана она, насколько я понимаю, ничего из себя не представляет. Ну и на кой черт за нее переплачивать? Если никого не заинтересует цена, она сама как-нибудь забредет в один из городов и попадется. А вот на голову великана я с удовольствием полюбуюсь.