Глава восьмая
Возвратившись в Москву, Виктор долго раздумывал над тем, куда еще податься, и в голову ему ничего не приходило: в конце концов он побывал везде, даже в космосе, а своей цели так и не добился. Было это в холодную зиму, поэтому он меньше шатался по улицам и больше находился в отеле или каких-нибудь заведениях. В одном из таких заведений Виктора ждала неожиданность — он встретил капитана Наимова, а вернее уже бывшего капитана, так как к тому моменту он уже отошел от дел. Был он все такой же хмурый и суровый, но теперь совсем седой, более худой и очень морщинистый.
— Ты повзрослел, — бросил он без приветствий, когда Виктор сел напротив.
— Вы постарели, — ответил Виктор.
Наимов молча опустошил рюмку, налил еще и произнес:
— Рассказывай.
— Помните, я обещал вам, что не пойду в армию? Так и случилось. Вместо нее я отправился в плавание и плавал, плавал, пока не нашел девушку своей мечты. Но остаться с ней я не мог — меня тянуло в море. Вернее не в море... Скажем так, мне требовалось отыскать такое мгновение, когда я больше не захочу никуда плыть.
Наимов слушал, не перебивая, и наполнял рюмку сразу, как она пустела.
— Я хотел отыскать его, а потом вернуться к той девушке и зажить с ней счастливой, спокойной жизнью, такой, какую она хочет. И я искал его, — продолжал Виктор, — искал повсюду, но... у меня не получилось. Теперь я не знаю, куда податься за этим мгновением, а вернуться просто так я не могу.
Наимов выпил и произнес:
— Глупо.
— Что?
— Я говорю, что это глупо, — повторил Наимов и снова выпил. — Ты всю жизнь проведешь в поисках этой твоей метафоры непонятно на что, потому что — уж я-то знаю — такие бредовые вещи, совсем оторванные от реального мира, отыскать просто невозможно.
— Вы сегодня удивительно разговорчивы, — сказал Виктор, слегка раздраженный тем, что Наимов издевается над его идеалами.
— Во-первых, я постарел, а старые люди, особенно одинокие, любят попусту языком молоть, — пояснил Наимов и выпил. — Во-вторых, должен же кто-то дать тебе совет, потому что без этого у тебя явно не хватит мотивации вернуться.
— Хм... — задумался Виктор. — Знаете, может, вы и правы. Так вы думаете, что вернуться сейчас будет правильным вариантом?
— Я понятия не имею. Но там у тебя есть хоть что-то настоящее.
Кивнув, Виктор несколько секунд посмотрел за тем, как Наимов выкуривает сигарету в своем стиле, затем попрощался и ушел.
Выходя из заведения, Виктор краем глаза заметил, что совсем близко к столу, за которым они с Наимовым вели беседу, сидит один человек, внешность которого казалась удивительно знакомой. Виктор никак не мог понять, где его видел, и у него ушло около десяти минут, чтобы осознать, что это был... Влад. Да, тот самый Влад, которого Виктор в последний раз видел на корабле Наимова. Причем он не мог не увидеть Виктора, ведь сидел совсем рядом и точно узнал бы его голос — да и голос Наимова тоже. К тому же Виктор успел ощутить его взгляд на своем затылке, когда выходил на улицу...
«Хм, почему же он сделал вид, будто мы незнакомы? — размышлял Виктор. — Неужели ему до сих пор не дает покоя та ситуация? И вообще — какая же это удивительная случайность, что в том же месте, где я встретил Наимова, находился еще и Влад...»
Совсем скоро, однако, мысли о Владе иссякли и сменились размышлениями о словах Наимова. Вернувшись в отель, Виктор долго сидел, глядя в стену, и пытался решить, что делать дальше.
На следующий день он приехал в аэропорт и взял билеты до Камчатки.
Виктор стоял перед ее дверью, и ему было не по себе. Что, если она будет не рада его видеть? Что, если она уже завела другую семью? А если она даже не узнает его — что тогда? Но, через минуту вернув себе самообладание, Виктор все же осмелился постучаться.
Открыв дверь и увидев Виктора, Таня несколько секунд молча глядела на него, будто бы не веря, что он наконец пришел, а потом бросилась ему на шею.
— Виктор!.. Виктор, это ты!
Выглядела она уже не как молодая девушка, какой Виктор ее запомнил, а как взрослая женщина, но по-прежнему была обворожительно красива.
Они долго-долго обнимались, после чего Таня отстранилась и сказала:
— Я поверить не могу, что ты все-таки здесь...
— Я подумал, что пришла пора.
— Так ты нашел, что искал?
— Кажется, это уже перестало меня волновать, — ответил Виктор. — А твой отец? Он здесь, дома?
— Папа переехал в Хабаровск по работе четыре года назад, но часто навещает меня. Сейчас его тут нет.
— А ты осталась здесь, потому что...
— Ты знаешь, почему. Но давай поговорим об этом чуть-чуть позже. Как же ты изменился, Виктор... Смотрю на тебя, и кажется, будто все это сон. Представь себе, я не поверила, что ты придешь, даже когда об этом рассказал твой друг!
— Какой еще друг? — изумился Виктор.
— Он сказал, что его зовут Влад. Он здесь, в доме.
От удивления Виктор широко раскрыл глаза.
— Виктор? Что с тобой?.. Идем уже в дом, здесь холодно, ты уже трясешься и весь в снегу...
Виктора действительно трясло, но совсем не от холода... Нахмурившись, он отодвинул Таню с порога и вошел внутрь.
— Виктор? — удивилась перемене в его настроении Таня. — Что-то не так?
— Сейчас узнаем.
Влад сидел перед столом в гостиной. На вид он был очень спокоен и будто бы даже не заметил, когда Виктор вошел, только глядел на сложенные вместе ладони, которые держал прямо перед лицом.
— Влад, — произнес Виктор серьезным тоном, встав напротив него, и только тогда Влад наконец поднял взгляд и при этом зловеще улыбнулся.
— Здравствуй, Виктор. Рад меня видеть?
Теперь Виктор мог разглядеть Влада лучше, чем в тот раз, когда видел его в Москве: кожа его была такой же бледной, почти что пепельной, но телом он явно окреп и к тому же отрастил черную бородку и тонкие усы. Впрочем, ничего из этого Виктору подмечать не захотелось, и он напрямую спросил:
— Зачем ты здесь?
— Для начала присядь. — Влад указал на расположенное с другой стороны стола кресла.
Виктор не стал препираться, спокойно сел, продолжая буравить старого знакомого мрачным взглядом. Таня же встала в стороне, и по ее лицу читалось, что она пребывает в полнейшей растерянности.
— Таня, тебе лучше уйти, пока мы будем разговаривать, — сказал Виктор.
— Нет, пусть останется, — возразил Виктор, подняв ладонь. — Наш разговор, Виктор, не займет много времени, и я сам уйду с минуты на минуту.
— Как ты вообще нашел это место?
— Ты сам сказал о нем — тогда, когда виделся с этим старым хрычом в Москве.
— Да, в последний момент я увидел, что ты был там. Ты следил за мной?
Он вдруг громко рассмеялся.
— Ты даже не представляешь, Виктор!
— Не представляю что?
— Ах, ты ведь и правда не догадываешься, — продолжил он ухмыляясь, — что я преследую тебя уже долгие годы. Да, Виктор. Думаешь, ты жил сам по себе, а? Думаешь, с тобой просто происходили злополучные случайности все это время? Я открою тебе много секретов, от которых ты будешь в ошеломительном восторге, Виктор.
— О чем ты говоришь, черт побери?
— С чего бы начать... Помнишь, как ты попал в самый эпицентр боевых действий, когда разъезжал на такси в Африке? Ты знал, что тебя везли не в отель, а под пули, а? Это я был водителем того такси, Виктор! Я вез тебя на смерть, но надо отдать тебе должное: ты выжил, даже стал героем войны. Жаль только, что воевал ты ни за что, как оказалось: сейчас там снова идет гражданская война.
— Это какой-то бред, — хмыкнул Виктор.
— Вот как? Хорошо. Пойдем дальше: Южная Америка, Амазония. Как ты думаешь, твоя карта пропала сама по себе? Или же все-таки кто-то ее у тебя украл? И ведь туземцы нашли тебя не просто так — их кто-то привел к тебе. Это был я. И если бы не твой назойливый друг, кто бы он ни был, твое проткнутое ритуальным кинжалом тело было бы свергнуто в глубокие океанические воды в знак почитания туземскому богу. Не веришь? Тогда есть еще кое-что: помнишь, как тебя посадили в тюрьму во Франции? Ты хоть задумывался, кто и зачем тебя подставил? Нет, ты даже не стал беспокоиться об этом — добрая, беспечная душа... Но это был я! Конечно, тебе удалось сбежать из той тюрьмы, но я все же остался в небольшом плюсе: мне отлично заплатили за то, что я нашел лопуха, на которого можно было легко повесить преступление. Виктор, а ты помнишь бунт на корабле? Это я заплатил зачинщикам, это по моей воле они пытались тебя прикончить.
— И золотой мяч... — полушепотом произнес Виктор. — Это из-за тебя мне не досталась награда!
— Именно! — воскликнул он. — Я придумал все те обвинения, лишь бы ты ни черта не получил! Но это не все, далеко не все: это я натравил на тебя полицию в Буэнос-Айресе; я заплатил бандитам в Эр-Рияде; я устроил обвал, когда ты гулял по пирамиде в Египте; я распустил слухи, что ты бывший фашист, когда ты был в Израиле! Ох, Виктор, всего и не упомнишь...
— Негодяй! Зачем тебе все это?!
— А ты думал, я просто так забуду, как ты унизил меня тогда?.. — произнес он злобно, и на его бледный лоб легла черная тень. — Нет, Виктор. Я поклялся самому себе, что уничтожу тебя!
— Тогда почему ты просто не убил меня? Выходит, у тебя было множество шансов.
— Конечно, я мог бы вонзить нож тебе в спину в любой момент, или даже отравить тебя, чтобы ты умер, например, от болезни кишечника, как твои родители... но это было бы слишком просто. Нет, мне хотелось сделать все максимально каверзно — так, чтобы душа запела... Только вот теперь я понимаю, что тебя не одолеть исподтишка. Знаешь, что это значит?
— Догадываюсь.
— Мы сразимся, Виктор, как подобает двум злейшим врагам — один на один, без друзей и сторонней помощи, на голых кулаках. В конце концов, когда победа встанет на мою сторону, это будет означать не только твое поражение, но и мою победу по твоим же тупоголовым и честным правилам. Ведь именно так ты привык решать проблемы, правда? — Он бросил взгляд на Таню, которая с отчаянным видом слушала их разговор и не могла вымолвить ни слова от изумления и ужаса. — И даже не думай отказываться, Виктор, иначе тебе больше не за кем будет приезжать на Камчатку.
Виктор поднялся, обошел стол и встал прямо перед ним. Влад тут же вскочил, стал смотреть на Виктора с вызовом.
— Ты можешь угрожать мне сколько угодно, это ничего, — произнес Виктор, — но угрожать Тане — этого я стерпеть не могу.
— Я знаю, — ответил Влад, — иначе я бы так не поступил. Завтра, на закате. На том холме, который позади дома. Я буду ждать.
Сказав это, он, не отводя с Виктора глаз, отошел к двери, быстро развернулся и покинул дом.
— Что сейчас произошло, Виктор?.. — спросила Таня тихим и волнующимся голосом.
— Не беспокойся, — ответил он. — Завтра мы с ним решим все проблемы, и я вернусь к тебе снова — на этот раз навсегда.
— Все эти ужасные вещи, о которых он говорил... Ты правда все это пережил?
— Абсолютная правда.
— О, господи!.. Я не хочу, чтобы ты шел туда, Виктор... Из сказанного я поняла, что он — ужасный человек. Не нужно рисковать жизнью, Виктор. Пожалуйста, не иди туда...
— По-другому уже нельзя, Таня. После того, что он делал, после того, как он угрожал тебе, после того, как я взглянул в его злосчастные глаза... Нет другого выхода — только бой.
Она взяла его руки, посмотрела на него своими чистыми, прекрасными глазами и произнесла:
— Хорошо... Я понимаю, что тебя не отговоришь. Виктор... Я должна признаться тебе кое в чем: я все-таки не сдержала данное тебе слово.
— Ты забыла обо мне?.. — отозвался он тихо.
— Нет. Я ждала тебя, Виктор. И не хочу больше никогда терять.
— Не потеряешь, — пообещал он и поцеловал ее в губы.