Глава седьмая
После Филиппин Виктор собрал свою команду (куда как раз входил я, то есть рассказчик), почти не сходил с корабля и все путешествовал. Помимо путешествий, он также решил восполнить пробелы в образовании и стал изучать множество наук: физику, химию, философию и так далее. Еще он занимался языками — совершенствовал английский, еще стал учить арабский, французский и испанский. Да-да, твой дед почти ученый, так что можешь хвастаться перед друзьями...
В те времена он повидал свет и, надо отметить, пережил множество странных приключений. Именно тогда случился тот самый эпизод, когда его собственная команда взбунтовалась, но это не самое удивительное из того, что происходило. Например, однажды он оказался в небольшой стране где-то в нижней части Африки, где поучаствовал в политическом перевороте, можешь себе такое представить?
Все началось, когда он только прибыл в страну: оставив команду на корабле, он покинул порт, увидел стоящее рядом такси, знаком показал, что готов ехать, сел и отправился до гостиницы. Таксист был молчаливым, не сказал ни единого слова, да и лицо его разглядеть было невозможно, так как оно было скрыто от пассажирских сидений темной решеткой. Они ехали, и внезапно раздались выстрелы — как оказалось, Виктор угодил в самый центр перестрелки. Таксист тут же остановил машину, выбрался наружу и убежал, а Виктор, закрывшись руками и нырнув под сидения, надеялся, что пули просвистят мимо.
Каким-то чудом он все-таки остался цел, и в моменте двери открылись, после чего его выволокли наружу какие-то люди в желтых повязках на лицах. Они потащили Виктора за бетонную стену, располагавшуюся рядом, и жестами велели вести себя тихо и спокойно. При этом они не причинили ему никакого вреда, разве что наставили на него десяток-другой пушек, но кого подобным испугаешь? Дождавшись затишья, они пошептались о чем-то и побежали обратно на поле боя. Выглянув за стену, Виктор увидел, как они ведут перестрелку с военными. Вскоре бой, в котором те люди вышли победителями, завершился, и они вернулись к Виктору. Один из них снял повязку и заговорил на африканском диалекте французского:
— Что ты здесь делаешь?
— Путешествую, — ответил Виктор.
— Не лучшее время, как видишь, — усмехнулся тот.
Оказалось, в этой небольшой стране именно в тот день началась гражданская война, а тот человек, заговоривший с Виктором, являлся лидером восстания. Для этой роли он подходил прекрасно — сильный духом, красиво и убедительно говоривший, притом великий планировщик и, что самое главное, человек стальных принципов.
— Мы создадим новое государство, где добропорядочный, ищущий справедливости человек сможет жить спокойно; где никто не будет опасаться за сохранность собственной личности и свободы; где не будет места страху, не будет места разделению! — кричал он.
«Если это место действительно станет таким, то я, может, задержусь здесь когда-нибудь» — возникла тогда мысль у Виктора.
Этому человеку, лидеру восстания, удалось внушить Виктору такое воодушевление, что он сам примкнул в ряды бойцов. Последний этап революции оказался затяжным, тяжелым и слишком кровопролитным, но они справились. Когда они ворвались в правительственный дом, их там ждала целая армия! Можешь не верить, но у них там были боевые собаки, львы и даже слоны — да-да, настоящий цирковой отряд. Но революционеры действовали при помощи хитрости: переманили животных на свою сторону, соблазнив их едой и лучшими по условиям вольерами, после чего атаковали по правительству в лоб и в спину.
Так война была выиграна, а страна освобождена от тотальной диктатуры.
Через неделю выбрали новое правительство, во главе которого встал тот самый человек.
— Ты один из нас, — говорил он Виктору, — так что оставайся.
— Нет, не могу, — мотал капитан головой, — но когда-нибудь я обязательно вернусь, чтобы убедиться, что у тебя все получилось, мой друг. Тогда я, возможно, приеду не один и даже останусь.
Он понимающе кивнул, и Виктор отправился дальше, но перед этим получил вознаграждения, которое приумножило его состояние во столько раз, что он мог уже не беспокоиться о деньгах — по крайней мере в ближайшие годы.
Исследовав чудесную Африку с ее живописными горами и саваннами, Виктор отправился в Южную Америку.
Путь его на этот раз пролегал сквозь красочные дождевые леса Амазонии, и спал он в основном под открытым небом, глядя на звезды. Путешествовал он один, отказавшись от какого-либо сопровождения, так как хотел изучить все самостоятельно, поэтому неудивительно, что в один момент обнаружил себя потерявшимся. Дело в том, что карта, по которой он ориентировался, куда-то пропала — проснувшись одним утром, он не смог найти ее ни в походной сумке, ни где-либо еще поблизости.
Он стоял у устья широкой Амазонки, разглядывал окрестности, пытаясь определить, где находится, как вдруг раздался стрекот, отличавшийся от других звуков своей исключительной громкостью. Да, он обратил на него внимание, но не смутился — те места в принципе переполнены странным шумом, который иной раз кажется зловещим, и к тому моменту Виктор уже был к этому привычен. Однако оказалось, что стрекот издавало не какое-то животное, как он подумал сначала, а туземцы: таким образом они тайно обменивались информацией. Уже через минуту Виктору в шею прилетел смазанный снотворным веществом дротик и он повалился на землю без сознания.
Очнулся он уже в плену. Кисти и лодыжки скреплены вместе крепкой веревкой, место, куда попал дротик, ужасно ноет, все тело болит... Кажется, было утро, Виктор понял это по ярким лучам света, что прорывались через дырки в хлипкой деревянной хижине, где его держали. Три дня его никуда оттуда не выпускали, только приносили еду два раза в день. Он не знал, что от него хотят и почему еще не убили, и ответы на эти вопросы он смог получить лишь на четвертый день, когда в хижину привели одного человека — французского исследователя, который был одет в туземскую одежду. Он, как оказалось, находился в плену уже много лет.
— Вернее не совсем в «плену», — поправился он, завершая историю о том, как попал к туземцам. — В принципе, я и не стремлюсь куда-то уходить, да и относятся тут ко мне отлично, так что я, можно сказать, почти часть племени.
— Ясно, но ты лучше скажи: меня собираются отпускать или как?
— Нет-нет, не собираются, конечно. Вас принесут в жертву через три месяца, в середине лета, когда духи будут в хорошем настроении и потребуют даров.
Такая судьба Виктора не сильно устраивала, так что он стал готовить план побега, только вот следили за ним очень пристально, поэтому придумать что-то сносное было сложно.
В один из дней Виктор попросил француза передать туземцам, что он желает искупаться в реке. Виктор понимал, что бросаться в реку и пытаться уплыть по ней — глупая затея, ведь это может спровоцировать туземцев, и одному из них, вероятно, придет в голову начать бросаться копьями. План был другой: накануне Виктор написал призыв о спасении на скомканный лист бумаги, который оказался у него в кармане, и спрятал его во флягу, из которой его поили водой. Оказавшись у реки, он искупался, после чего сделал вид, будто собирается набрать воды, и как бы случайно выронил флягу, которую тут же унесло течением. Туземцы ничего не заподозрили, и теперь оставалось только ждать.
Шло время, и никто все никак не собирался его спасать. Даже мы, его команда, которая была временно распущена в те времена, не заподозрили, что что-то не так с нашим капитаном. Минуло три месяца, и одним вечером в хижину пришел француз с вестями, что уже завтра Виктора собираются убить.
Казалось, все кончено, и он понимал, что шансов на выживание мало, однако все равно не терял надежду — и не зря: именно в ту ночь к нему явился... Розалио! Да, невероятное стечение обстоятельств, что именно к нему попало послание, о чем Виктор, кстати, сказал сразу же, как только Розалио незаметно пробрался в хижину.
— И правда удивительно... — задумчиво произнес Розалио, освобождая друга от пут. — Даже немного похоже на выдумку, но это, к счастью, реальность.
— Слушай, Розалио, а когда ты нашел послание?
— Месяца два назад.
— И что же ты тогда так долго?
— Дурацкая история... В общем, сначала я поплыл в Австралию.
— Зачем?
— Эх, брат, послания в бутылках — штука ненадежная, буквы стираются от влаги. В следующий раз попробуй что-нибудь другое, ладно?
Он отвязал Виктора, и они, скрываясь в ночной тьме, стали пересекать туземскую деревню. Но вот так уйти Виктор не мог, ведь оставался еще пленный француз. Розалио отговаривал друга, говорил, что слишком велик риск оказаться пойманными, однако Виктор настоял на своем, и они все-таки отыскали француза, который, к их удивлению, бежать не пожелал.
— Я еще не закончил изучать это племя, — говорил он, — так что не могу пойти с вами, извините.
— А что, если завтра, поняв, что я сбежал, туземцы решат принести в жертву тебя? — поинтересовался Виктор.
— Пускай. В конце концов я останусь верным делу всей своей жизни, а это самое важное!
— Ты, как и многие другие ученые, лишен здравого рассудка, — произнес Виктор, — но обладаешь духом, решимостью и преданностью своим идеалом, что вызывает во мне сильнейшее уважение.
Они пожали руки, и Виктор с Розалио покинули деревню, после чего еще неделю плавали вместе.
С корабля Розалио Виктор сошел в Бразилии. Там он познакомился с культурой футбола, которая раньше — так получалось — обходила его стороной. Сначала он полюбил смотреть за обычными ребятами, которые гоняли мяч на поле, потом стал поигрывать сам и так увлекся, что забрал золотой мяч 82-го года. Правда, награду у него тут же отобрали и отдали какому-то никому не известному итальянцу из-за фальшивых обвинений в допинге. Да, мошенникам удалось так сильно вскружить голову общественности, что имя твое деда было навсегда вычеркнуто из всех источником, и теперь уже никто не помнит, насколько гениально он играл в футбол. Но сам Виктор вообще не переживал — в конце концов его интерес к футболу был делом проходящим.
Дальше, вспомнив французского исследователя, Виктор надумал поехать прямиком во Францию. Прибыв туда, он тут же угодил в место, которое, вероятно, пострашнее плена у туземцев и даже полного ядовитых змей гнезда — в эпицентр жизни французской элиты. Кажется, даже во время революции в Африке Виктор не прилагал столько усилий, чтобы уворачиваться от пуль, сколько прилагал тут, чтобы увернуться от попадания в какую-нибудь коварную интригу. Каждый человек, вхожий в тот круг, носил дружелюбную и интеллигентную маску, а на самом деле только и ждал момента, чтобы с милой и смущенной улыбкой вонзить в чужую спину острие ножа...
Интуиция говорила Виктору поскорее убираться, но он ее не послушал — все-таки во Франции ему было очень хорошо. Только подумать: до поры до времени все шло настолько прекрасно, что Виктору казалось, будто нет на Земле места комфортнее и спокойнее, потому он расслабился и совсем упустил момент, когда на него вдруг повесили обвинение в убийстве одного из высокопоставленных правительственных чиновников... Так Виктор оказался в тюрьме.
Сидя в камере, он как-то услышал монотонный скрежет, раздававшийся где-то за стеной. Виктор подумал, что это крысы бесятся, но оказалось, это человек в соседней камере копал туннель. Звали его священник Люсьен, и был он довольно стар, к тому же болен. Виктор помог ему прокопать туннель на волю, но в последний момент старик отказался бежать — сказал, что вот-вот умрет от болезни.
— Да ладно вам, старик, — отмахнулся Виктор, — вы еще много лет проживете, если мы сейчас сбежим и найдем стоящего врача. Или, может, вы не так уж больны, а просто собираетесь остаться здесь, чтобы не мешать дальнейшему развитию моей истории?
— Не понимаю, о чем ты, но ты меня убедил, — ответил тот.
Вдвоем они прыгнули в море, над которым находилась тюрьма, и оказались на свободе. Священник Люсьен остался во Франции — сказал, что ему срочно надо на какой-то остров, — а Виктор сбежал из страны через границу с Испанией.
Исследовав испанские красоты, Виктор решил, что хочет поглядеть на места, в которых человек еще не успел построить многоэтажный дом современного типа. Таковых было не очень много, однако люди иной раз тратили полжизни на то, чтобы повидать хотя бы часть из них, а Виктор справился с этим всего за два года. Эльбрус на Кавказе, озера Келимуту на острове Флорес, радужная река Кристалес в Колумбии, несколько изумительных водопадов, среди которых Ниагарский, Кайетур, Игуасу и Селйяландсфосс, а также египетские пирамиды, римские и греческие развалины, Тадж-Махал, храмы Ангкора в Камбодже и, конечно же, Байкал.... Виктор повидал все, что хочет повидать хоть сколько-нибудь уважающий себя путешественник, и постоянно пытался поймать тот момент, когда ему надоест и Земля остановится, но он все никак не наступал. Тогда Виктор подумал, что осталось лишь одно место, куда стоит отправиться, после чего смотреть ему будет уже не на что. Жаль, что попасть туда в те времена не помогали никакие деньги, зато можно было пройти индивидуальный отбор, проходивший в Москве.
— Виктор, у вас нет профессионального образования, нет даже среднего, а также нет истории болезней... — с сомнением произносил председатель комиссии. — Скажите, как вы планируете пройти дальше? Нет, лучше скажите, а кто вообще вас сюда пустил?
— Я кое с кем поговорил, и мне сказали, что дадут шанс, — ответил Виктор.
— Это правда, — шепнул председателю другой член комиссии. — Мы проверили его, у него отличные показатели. Взгляните сами...
Председатель заглянул в дело и стал сосредоточенно листать страницы.
— Ладно, — произнес он, дочитав, затем снял очки и окинул Виктора серьезным взглядом. — Мы дадим вам шанс, но будем относиться со всей строгостью. Не думайте, что все это какое-то развлечение — здесь превыше всего наука, и команда должна состоять из исключительных профессионалов.
Все было именно так, как он сказал: Виктору не дали никаких поблажек. И все равно он сдал каждый экзамен, прошел каждую проверку и попал в советскую космическую программу 85-го года, после чего полетел на космическую станцию.
Команда, с которой он отправился в полет, состояла из пяти человек, включая его самого. Общался и дружил он со всеми, если не считать одного человека — космонавта-исследователя Валентина Завьялова. Но с ним вообще дела обстояли очень странно, ведь он почти не показывался на людях, и иногда Виктор даже забывал, что в команде их пятеро, а не четверо.
Он пробыл на орбите ровно год, работал, много находился в одиночестве. В свободное время он в основном читал или глядел в иллюминатор — на Землю, которая все вертелась.
Случилась там, кстати, одна загадочная история... Если коротко, однажды Виктору пришлось выйти в открытый космос, чтобы проверить состояние кое-чего снаружи. И вот, он левитирует в этой звездной пустыне и в моменте осознает, что ничего его не удерживает — трос, которым он был прикреплен к внешней части станции, оторвался и летит в бездну вместе с ним. Если бы он запаниковал, то все закончилось бы прямо там, но он взял себя в руки, выпустил воздух из костюма и по инерции полетел обратно к станции.
Оказавшись внутри, Виктор стал проверять, что случилось с тросом, и с удивлением обнаружил, что никаких повреждений не было! Похоже, кто-то отстегнул трос... но кто? Тогда ответ на этот вопрос остался загадкой, но скоро — очень скоро — Виктор обо всем узнал.