Когда распускаются Лотосы

Небесная столица оказалась, к её удивлению, на редкость прекрасна.

Фа Лиан остановилась у подножия высокой колонны, устремлённой в лазурные выси и теряющейся в тонких клубах облаков. Белоснежный мрамор искрился, словно на нём застыл свет самой утренней звезды. Хотя её сердце всегда тянулось к холодному блеску нефрита или глубокому сиянию жадеита, в этот миг Лиан невольно признала: перед ней было настоящее произведение искусства, достойное восхищения даже глазами демона.

Небожители постарались на славу.

Она стояла у врат дворца Му Цина, облачённая в одежды из дорогого шёлка, вышитого звёздным серебром, как и большинство одежд Му Цина. Он же, к её немалому удивлению и подозрению, позволил ей прогуливаться по территории своего владения. Более того: он сам предложил это. Правда, когда дело зашло о выходе за пределы дворца, его голос потемнел, как небо перед бурей.

Ей, правда, это было не нужно, но приглашение она приняла.

Но, так или иначе, Лиан здесь — среди небожителей, что плывут, словно журавли в предрассветной дымке тумана, по белоснежным и местами пурпурным от рассвета, облакам. И, сколько бы не пыталась она сохранять холодность, прекрасная столица и вправду вызывала у неё лёгкое, почти детское изумление.

Проходящие мимо бессмертные бросали на неё взгляды — мимолётные, и слегка настороженные. Лишь молодые чиновники, что прежде встречались с ней лично, позволяли себе чуть более открытый интерес.

— Небожители всегда так умирают от любопытства? — негромко осведомилась она, лениво скользнув взглядом по окружающим.

— А как ты думаешь? — Пак Сын Хо, всё такой же жизнерадостный, как и всегда, прищурился, положил ладонь ей на плечо и заговорщически наклонился ближе: — Госпожа Фа, как можно не смотреть на вас? Вы словно алый лотос посреди снегов — редкость, о которой невозможно забыть. Мой генерал сказал бы то же самое.

Лиан смерила юношу ледяным взглядом, быстро закатив глаза. Пак Сын Хо был приставлен к ней по приказу Му Цина — якобы для помощи.

На деле Лиан была благодарна Сюань Чженю за то, что приставил к ней компанию. Она давно не разговаривала с Пак Сын Хо по душам.

Как мило.

— Интересная, говоришь? Чем же? Дурным нравом или порченной репутацией? — фыркнула она. — Не смеши меня, Хо-эр.

— Зачем же так резко, дева Фа?

Голос, прозвучавший за их спинами, был подобен раскату грома — громкий, тёплый и самоуверенный. Лиан и Пак Сын Хо обернулись, и перед ними предстал Пэй Мин. Он стоял, раскинув руки, будто только что обнял воздух. Улыбка играла на его губах, а во взгляде сверкало нечто слишком живое, чтобы назвать это простым любопытством.

— Генерал Мингуан, — Лиан почтительно склонила голову, хотя голос её остался холодным, как утренний иней. — Не скажу, что рада встрече. Вы по делу? Или просто проходили мимо?

— Уже прогоняешь меня, а я только пришел!,— с насмешкой, в которой не чувствовалось ни капли злобы, ответил он. — Ты разбиваешь моё сердце, дева Фа. Но, признаюсь, звёзды повели меня именно к тебе. Я хотел пригласить эту достопочтенную на обед. Мой дворец неподалёку, атмосфера куда более… непринуждённая. Обещаю — даже потолки там не посмотрят с осуждением.

Он склонился ближе, и в голосе зазвучала добродушная насмешка:

— К тому же, разве ты не заслужила немного передышки? После всех этих дней под укоризненным взглядом одного небесного генерала...

Лиан подняла бровь, но промолчала.

— Генерал, — вмешался Пак Сын Хо, хмурясь, — Госпожа Фа находится под охраной дворца Му Цина. Она не может выходить без сопровождения. Если кто-нибудь узнает, что демоница бродит по Небесам… — он понизил голос, — может начаться паника.

Пэй Мин махнул рукой, будто отгонял назойливую муху.

— Не сгущай тучи, Сын Хо. Что бы ни подумали небожители — я всё улажу. Скажем, что я лично взял на себя ответственность. Это устроит и небеса, и генерала Сюань Чженя. — Он на мгновение задержал взгляд на Лиан, и улыбка на его губах стала тоньше. — А может быть, даже его особенно. Генералу стоит подумать о своём гостеприимстве, раз посмел оставить юную деву одну.

— Она не одна, — хотел возразить Пак Сын Хо, но слова утонули так же быстро, как и появились.

Пэй Мин протянул ей руку, но не стал настаивать. Вместо этого просто пошёл вперёд, словно был уверен, что она пойдёт за ним.

— Нам с тобой нужно поговорить, — негромко бросил он, когда оказался рядом. Его голос стал почти шелестом, — О генерала Сюань Чжене конечно же, — последние слова были предназначены толкьо для Лиан.

Слова застряли у неё в груди. Она не пошевелилась. Но, спустя мгновение, скрипя сердцем и отведя глаза, Лиан последовала за ним. Кивнув в сторону Пак Сын Хо, она молча прошла мимо.

— Ах, да, — уже почти скрывшись на улице, он ловко подхватил Фа Лиан под руку и обернулся, бросив через плечо с легкой усмешкой: — Не переживай, Сын Хо. Я обещаю вернуть твою подопечную в целости. Ну, почти.

— Эй! Что значит "почти"? Генерал, мой генерал убьет же меня! Верните Лиан, пожалуйста!

Но слова Сын Хо расстворились, когда они завернули за угол, выходя на живописную и такую же величественную главную улицу Небе,.

Мингуан посмотрел на Лиан и, наклонившись к её уху, прошептал с наглой мягкостью:

— Хотя, признаться, не думал, что ты настолько близко к сердцу воспринимаешь Му Цина. Он тебе не безразличен, разве нет?

Фа Лиан резко повернула к нему голову, но Пэй Мин уже шагал вперёд, скрывая ухмылку. Её молчание было красноречивее любых слов.

Покои Пэй Мина были залиты мягким светом. Повсюду были полупрозрачные занавеси, на удивление Лиан, алые. И приглушённый аромат сандала и терпким привкусом вина.

Фа Лиан села у открытого окна, скрестив руки на груди. Напротив сел Пэй Мин, раскинувшись на резной кушетке. Он, казалось, развлекался самим фактом её присутствия.

— Значит, ты хочешь говорить о Сюань Чжене, — произнесла она, глядя на него со сдержанным подозрением. — Говори.

Пэй Мин отпил глоток вина, изящно держа чашку двумя пальцами. Его взгляд скользнул к ней, с той самой ленивой, чуть насмешливой теплотой, которую Лиан начинала опасаться.

Пэй Мин был богом войны, но она временами забывала о том, что его еще и величали как бога любви.

— Нет-нет, погоди, — протянул он, поднимая ладонь, будто отводя неуместные слова. — Разговор о Му Цине невозможен, пока ты не признаешь очевидного.

— И что же это? — холодно спросила она.

— То, что ты в него влюблена.

Фа Лиан опустила веки. Медленно. С достоинством. Но её пальцы дрогнули на подлокотнике. Один короткий, почти незаметный жест — и Пэй Мин всё понял.

Влюблена?

Му Цин действительно ей нравился. Она принимала этот факт — тихо, молча, в себе. Но было нечто, что не давало ей покоя, что сверлило изнутри.

Она была жемчужной лисицей. Их любовь — одна. Единственная. Не проходящая. Не повторяющаяся.

Так кого же она любит? Демон ее раздери, она не способна понять даже этого! Какой из нее свирепый демон, если в вопросах любви она — полный ноль?!

Лисичка чувствовала, как внутри всё путается.

Демон, столько вопросов… и ни одного ответа.

— Не смотри так. Я не осуждаю, — Пэй Мин мягко рассмеялся, подаваясь вперёд. — Я восхищён. Из всех небожителей ты выбрала самого недоступного, самого холодного… и, быть может, самого одинокого.

— Довольно, — тихо произнесла она. Голос её был низким, но внутри уже начал давать трещину.

Он замолчал на миг. Ветер шевельнул лёгкие занавеси, и аромат вина растворился в воздухе.

— Ты не попросишь совета, — сказал он спустя секунду, уже тише. — Но я дам его тебе всё равно. Не как генерал. Как тот, кто знает цену чувствам. Кто умеет говорить с женщинами. Даже с такими, как ты.

Он говорил спокойно, почти ласково.

— Первое: слушай сердце, а не страх. — Он посмотрел на неё в упор. — Ты боишься не того, что чувствуешь. А того, что это может разрушить то, кем ты себя считаешь. Но сердце не предаёт. Даже у жемчужной лисицы оно знает, где дом.

Фа Лиан отвела взгляд, будто ветер вдруг стал колючим. Все то он знает...!

Но девушка промолчала.

— Второе: не жди, пока он сам сделает шаг. — Пэй Мин снова взял чашку, но не пил. Просто держал её, будто грея ладони. — Сюень Чжень… слишком гордый и слишком бережный. Он не рискнёт подойти первым, потому что боится потерять тебя раньше, чем получит.

Он сделал паузу — короткую, значительную.

— Иногда, дева Фа, тишина — это тоже страх. И тебе придётся нарушить её.

Она ничего не ответила, и подняв на бога взгляд, продолжила слушать.

Пэй Мин заговорил ещё тише:

— И третье: дай ему понять, что он не обязан быть идеальным. — его голос стал почти неуловимым. — Ты видишь в нём силу. Но любить — значит принимать и слабость. Иначе это не любовь, а — восхищение.

Он откинулся назад, глядя на неё с лёгкой, но совсем не издевательской улыбкой.

— Ты ведь не просто хочешь быть рядом. Ты хочешь, чтобы он не притворялся рядом с тобой. Чтобы он был собой. Только с тобой.

Фа Лиан сжала пальцы, и молчание снова повисло между ними.

— Ты говоришь так, будто знаешь, что он… — она прищурилась, но не договорила.

Пэй Мин усмехнулся, но не ответил сразу. Потом наклонился чуть ближе.

— Я — бог войны, дева Фа. Но, хочешь верь, хочешь нет… — он прошептал почти с нежностью: — В вопросах любви я лучше любого из этих небожителей. Я вижу, когда кто-то любит, но боится.

Он на мгновение задержал взгляд на ней, потом отвёл глаза и допил чай.

Повисла тишина. Фа Лиан молчала, сжав подол рукава в пальцах. И все же она спросила то, что терзало ее:

— Ты говорил, что хочешь говорить о Му Цине, — напомнила она, голос её стал чуть тише. — А не о моём сердце.

Пэй Мин усмехнулся.

— А ты уверена, что это не одно и то же?

Лиан промолчала, оставив его вопрос без ответа.

Ей предстоит разобраться в себе. Ей нужно время, и она понимает это лучше всего.

***

— Что ты делала вместе с ним?

Голос Му Цина прозвучал неожиданно ровный, но все же отдохнуть ее слуха не ускользнуло напряжение, будто натянутая до звона тетива лука.

Фа Лиан, погружённая в свои мысли, вздрогнула. Она отказалась от предложения Пэй Мина проводить её, не желая давать поводов для разговоров, и направилась обратно ко дворцу Му Цина одна. Благо, путь был совсем недолгим, а небожителей — мало.

Му Цин ждал её у входа. Как статуя, вырезанная изо льда, в безупречно темных одеждах, с лицом, в котором не было ни злости, ни волнения, лишь тень холодной сдержанности. И Лиан недоумевала почему его настроение так резко изменилось.

Из-за Пэй Мина? Чушь собачья.

— Мы просто разговаривали, — спокойно ответила Лиан, выпрямив спину. — Вот и всё.

Му Цин мгнвоение молчал, и все же он медленно кивнул, не говоря ни слова.

Однако в следующий миг его взгляд метнулся за её спину. Лиан уловила это движение: короткое и напряженное. Она обернулась и увидела фигуру Пэй Мина, неторопливо и с явным удовольствием наблюдавшего за их беседой издалека, скрестив руки на груди. На губах у него играла ленивая, откровенно довольная улыбка.

Девушка смерила того мрачным взглядом, а в ответ Пэй Мин приподнял бровь, затем, как назло, подмигнул Фа Лиан.

Му Цин, ни на миг не отводя взгляда от Пэй Мина, положил руку на плечо Лиан и слегка подтолкнул её вперёд, в сторону дворцовых врат.

— Пойдём, — тихо сказал он.

Она подчинилась. Шла рядом с ним, чувствуя, как его пальцы чуть сильнее сжимаются на её плече. Не болезненно — нет. Но крепко. И больше он не сказал ни слова.

Лиан мельком бросила взгляд назад. Пэй Мин всё ещё стоял на том же месте, опершись о мраморную колонну, и провожал их взглядом. Улыбка с его губ так и не исчезла.

Когда ворота дворца закрылись за ней и Му Цином, она вдруг поняла: всё это время бог войны смотрел вовсе не на неё.

А на него.

— Что с тобой? — с усмешкой спросила Лиан, переступая порог его покоев первой. — Выглядишь так, будто готов подраться прямо сейчас.

Му Цин не ответил. Прошёл мимо неё, не удостоив даже взгляда, и сдержанно опустился за низкий стол. Его движения были ровны, почти ленивы, но в них читалась сдерживаемая ярость. Он принялся молча разбирать молитвы, будто именно они, а не она, требовали его срочного внимания.

Лиан прищурилась, на мгновение колеблясь, но затем подошла ближе, встав за его спиной.

— Ты можешь вернуть меня обратно? — голос её был спокойным, почти мягким. — Мне нужно вернуться в Призрачный город. Душа Инь Юя…

Он не поднял головы.

— Ты не восстановила силы до конца.

— Но мне их хватит, — быстро возразила Лиан, обойдя стол и встретившись с ним взглядом, — Я демон. Я не беспомощная, Му Цин.

Ладонь с кистью дрогнула лишь на мгновение. И все же он наконец отложил

кисть на подставку.

— Иногда ты бываешь до безумия упрямой, — процедил он, вставая.

— А ты — идиотом, который не договаривает свои мысли до конца. — не осталась в долгу она, — Если хочешь сказать что-то — скажи прямо мне в лицо.

Между ними повисло напряжение. Один шаг – и воздух загорелся бы искрами. Они стояли почти вплотную, дышали одним и тем же воздухом. Слишком близко. Слишком долго.

— Не будь глупой, — вдруг бросил он, и прежде чем она успела ответить, его ладонь обхватила её лицо, и он накрыл её губы поцелуем.

Он целовал резко, с раздражением. Это не было мягким прикосновением.

Но Лиан не отстранилась. Напротив — пальцы вцепились в его одежды, и она потянулась к нему ближе.

Пламя между ними вспыхнуло и затихло, превращаясь во что-то иное. Дыхание Му Цина стало мягче, его губы — осторожнее. Пальцы, ещё мгновение назад сжавшие её подбородок, теперь легко коснулись её щеки.

Лиан чувствовала, как по жилам разливается тепло. Его духовная сила: чистая и спокойная — текла в неё, заполняя пустоты.

Он отстранился на мгновение. Лиан тяжело дышала, чувствуя, как тело гудит от перенапряжения и желания сказать что-то — хоть что-то. Но слова не приходили. Она снова почувствовала, как задыхается, будучи мертвецом. Что за странное чувство?

Му Цин смотрел на неё так, будто хотел сказать тысячу вещей, но произнёс только одно:

— Этого достаточно?

Она кивнула. И впервые не знала, благодарить ли его… или ударить.

Чёртова забота Му Цина. Она слишком сильно начинает к этому привыкать.

Когда Лиан уже хотела отстраниться, Му Цин на мгновение заколебался — но рук с её лица так и не убрал. Их взгляды пересеклись. Девушка посмотрела на него с немым вопросом, и когда Лиан уже хотела спросить, что происходит, как вдруг Му Цин пошевелился.

Он шагнул ближе.

Дыхание Лиан сбилось, совсем немного, но для него и этого было достаточно. Му Цин наклонился, и его губы легко, почти невесомо коснулись её щеки. Тёплый, осторожный, как будто украденный поцелуй, полный сдержанного сожаления.

Лиан солгала бы, если бы сказала, что ей это не понравилось. И к ее глупости, ей захотелось еще. А стоило ли?

Лисичка задумалась над этим вопросом.

Он отступил на шаг, и выражение его лица снова стало сдержанным, почти равнодушным. Почти, но Лиан уже давно могла различать разницу между холодом и самоконтролем. Она изучала его, надеясь, что когда-нибудь сможет понять его окончательно.

— Меня не будет кое-какое время, — тихо сказала Лиан, сжимая в руках ткань ханьфу, — Мне нужно восстановить Инь Юя в Царстве Мертвых.

— Хуа Чен не может этим заняться? — недовольно поинтересовался Му Цин, чем вызвал у Лиан легкую улыбку. Она не заметила, как он уставился на лёгкий румянец Лиан.

— Нет, Инь Юй — мой друг, и для меня спасти его — это мое искреннее желание. Я знаю, что на моем месте он поступил так же.

Она скучала по другу. И она сделает все, чтобы вновь встретиться с ним, но в этот раз она знала, что рано или поздно он будет счастлив.

Му Цин вернул ее в Призрачный город спустя половину шиченя. Это была их крайняя встреча, кто же знал, что восстановление души и тела Инь Юя в Царстве Мертвых затянется на долгие три года и Фа Лиан за это время так и не сможет вернуться в Призрачный город.