Когда распускаются Лотосы

*Осень первая. Врата в Диюй, округ горы Тайшань, поселение Хаоли*

Дорога встретила Фа Лиан тишиной — густой, вязкой, словно туман, что ложился на плечи холодным покрывалом.

Берег Хуанхэ был мрачен и безжизнен, и лишь изредка встречались ей мертвые. Большинство — простые люди, тихо бредущие в сторону Диюй, царства теней. Их тусклый свет напоминал Лиан крошечные лазурные огоньки, медленно плывущие сквозь туман в ночи.

Свернув с тропы, она заметила толпу призраков. С первого взгляда — будто бы вельможи в парадных погребальных одеждах, но закованные в кандалы руки выдавали в них преступников. Тяжелый звон цепей прокатился в ее ушах гулом. Девушка молча отступила к обочине, пропуская процессии дорогу.

— Ты глянь, какая девица нам встретилась, — хрипло хохотнул кто-то, и остальные подхватили смех. — Эй, красавица, не хочешь к нам присоединиться?

Лиан лишь тихо фыркнула. Ее холодный, высокомерный взгляд скользнул по ним, и губы медленно разжались:

— Исчезни, пока я не решила вырвать тебе сердце и сожрать твою печень, окаянный. И впредь смотри, с кем разговариваешь.

Призраки вздрогнули. Завидев серебристые лисьи ушки, выругались вполголоса и в одно мгновение рассеялись, словно их и не было вовсе.

В Хаолине Фа Лиан жила уже полгода, но тот, кого она искала, так и не нашёлся. Дорога в Диюй пахла сыростью и старой гнилью, насквозб пропитавшейся смертью, и Лиан избегала встреч с вратарями царства мертвых, надеясь ускользнуть от внимания отца. В конце концов, ее все равно приведут к нему… Но лучше поздно, чем рано. Она обещала себе, что вернется домой. Вместе с Инь Юем. И только так.

Туман, густой и холодный, медленно плыл по дороге, расползаясь в стороны перед шагами мертвых. Лиан замирала каждый раз, глядя, как бережно он расступается, ведя души в Преисподнюю.

Сейчас, на другой стороне тропы, он вновь начал расходиться, и на горизонте, из темноты, выплыла компания мертвых девушек. Лиан натянула капюшон, пряча лицо.

— Говорят, он так и не пришёл в себя, — донеслось до нее, когда они приблизились. — Даже богиня Чанъэ не смогла успокоить его душу. Жаль мальчишку. Так молод… и так разбит.

Лиан бросила на них косой взгляд и сделала шаг назад, чтобы духи не прошли сквозь нее. Девушки, похоже, не заметили её, продолжая идти и разговаривать.

— Что же с ним случилось? — тихо спросила одна. — Такие страдания оставляют в человеке пустоту… но он, похоже, и вовсе разорван на части.

— Может, смертник? — задумчиво откликнулась другая.

— Всё возможно, сестрица Ян… всё возможно.

Лисьи ушки Лиан слегка дрогнули, ловя каждое слово, но туман уже сомкнулся за девушками, пряча их силуэты.

"Интересно, о ком они говорили? — задержав взгляд в ту сторону, где растворились тени, Лиан обернулась в противоположную, — Может, стоит поискать его? Если он согласится помочь, я смогу пройти мимо стражи… Думаю, стоит рискнуть"

Под ногами сухо шуршали листья. Даже здесь, на пороге самого Ада, она чувствовала дыхание осени — мелкий колкий дождь, пробирающий до костей, и туман, что обвивал ее душу с каждым приходом.

Тяжёлая завеса дороги мертвых давила на виски, вызывала раздражение и ноющую боль по всему телу. Лиан знала в Хаолине каждый уголок, и даже когда она обошла это место, тот, о ком разговаривали ранее, так и не был ею найден. Ни на следующий день, ни через неделю.

Лиан остаётся в посёлке еще ненадолго, и только спустя десять дней Шен Син находит ее в старом, богом забытом храме Наследнего Принца Сяньлэ, оставшемся лишь воспоминанием о былом.

Душа Инь Юя тихо мерцала в её ладонях, излучая едва уловимое тепло. Лиан, не глядя на неё, приглушённо напевала что-то себе под нос, лениво водя сухой веткой по растрескавшейся мёртвой земле перед храмом.

— Ты долго, — фыркнула она, не отрываясь от своего занятия. — Демон, где тебя носило столько месяцев?

— Был занят, — отозвался лис спокойно, без обиды. Он переступил порог, и лёгкий запах лесного ветра и старых свитков скользнул в прохладу храма. Опустившись рядом на мягкие подушки, он добавил тихо: — И… мне стоит перед тобой извиниться.

Лиан подняла на него взгляд — холодный, проницательный. Она уже знала, о чём речь. Догадаться было несложно. Да и полгода разлуки дали ей слишком много времени, чтобы всё обдумать и сложить в единое целое.

— Не нужно, — бросила она, откинув палку в сторону. Ловким движением спрятала душу шиди обратно в мешочек цянькунь, словно укрывая драгоценность от чужих глаз. — Если твоя мать и перешла границу дозволенного, ты не в ответе за это, Шен Син.

Лис молчал, наблюдая, как тонкие пальцы Лиан затягивают завязки на мешочке. Его янтарные глаза блеснули в полумраке, отражая слабый свет болтающегося на ветру бумажного фонаря.

— Ты злишься, — тихо произнёс он. Это было не вопросом, а утверждением.

— Нет, — Лиан отвела взгляд к пологам дверей, за которыми вечерний туман уже обвивал крылья храма. — Я просто устала. Мне нужно пробраться в Диюй так, чтобы никто не заметил. У тебя есть идеи?

Шен Син усмехнулся, даже не раздумывая:

— Есть. Думаю, на этот раз облик Лу Ифэй подойдёт как нельзя лучше.

Лиан удивлённо приподняла бровь, ожидая пояснений.

— Обратись. Фа Мин Ян не заметит тебя, если мы уберём твои ушки и хвост, а волосы перекрасим в чёрный.

— Если бы всё было так просто, я бы не сидела здесь, в ожидании чуда, — шутливо ударив Шен Синя в бок, девушка закатила глаза. — Мою ци не скроешь, идиот. Ты об этом вообще думал?

— Думал, — невозмутимо ответил лис и достал из широкого рукава дорогих одеяний чёрный флакон. — Держи.

Лиан невольно поморщилась, уловив отвратительный запах древесных грибов.

— Что это?

Ухмылка на губах лиса стала шире. Он подмигнул и проворковал:

— Наш шанс на победу, конечно же. Одним ударом убьём двух зайцев, а-Лиан, так что поторопись и выпей это чёртово зелье. Сегодня ночью мы попадём в Диюй незамеченными. Я договорился со Старейшиной — он поможет нам. И, да, ты у меня в долгу, — хохотнул он. — Тот ужас, который пережило моё хрупкое сердце, тебе никогда не представить, — наигранно возмутился мужчина, наблюдая за Лиан сквозь чуть приоткрытые глаза, спрятанные за расписным веером.

— Да-да, знаю, — проворчала Лиан и, наконец, сделала глоток мутной, отвратительной на вкус жидкости.

*Зима первая. Диюй, чистилище душ. Дворец Шэн Сы Юй — ад бесконечных смертей и возрождений. Владыка 18 круга ада — Ван Чжуаньшэн*

Свитки обжигали ладони.

В очередной раз тихо выругавшись, девушка отложила нужный свиток на стол и, подцепив чернильницей край, расправила его для лучшего обзора.

Она находилась в огромной библиотеке, изучая древние записи о Диюе. Здесь Лиан была одна, если не считать редких душ, что медленно проплывали мимо, подобно бледным призрачным огонькам, и пугали каждого, кто осмеливался оказаться на их пути.

Зеленоватый свет под потолком давил на глаза, мешая сосредоточиться.

— Души невозможно вернуть в их изначальное состояние. Прекратите, госпожа Фа, — властный мужской голос прозвучал у самого стола, но Лиан не подняла взгляда. — Это пустая трата сил. Душа вашего друга слишком повреждена проклятой кангой. Шансы на счастливый исход ничтожно малы.

— Я думаю иначе, — подняв глаза на хозяина дворца, Лиан упрямо сжала в руках край ткани. — Да, со временем душа теряет чёткие очертания, утрачивает свои качества и в конце концов уходит в забвение. Но душа Инь Юя… — она отпустила свиток и схватилась за голову. — Он же ещё ребёнок! Можно же сделать хоть что-то!

Мужчина промолчал, усевшись напротив. Бледные, словно выточенные из мрамора пальцы неторопливо постукивали по столешнице, пока Лиан устало перебирала старые свитки.

— Если хотите вернуть его к жизни — отправьте на путь перерождения, — наконец сказал он. — Это даст душе шанс хоть немного восстановиться. Я готов закрыть глаза на то, что он — небожитель, но лишь из уважения к вам и вашей семье.

Лиан промолчала. Она не хотела верить, что все, что она сделала для Инь Юя было напрасно. Столько сил и молитв было вложено лишь для того, чтобы узнать о том, что проклятая канга все еще высасывает его силы?

Ну что за бред...

Когда Князь медленно встал с места, направляясь к выходу, Лиан откликнула его:

— Господин Ван, я подумаю.

Мужчина смерил ее холодным взглядом и слабо кивнув, покинул библиотеку.

Лиан снова погрузилась в рукописи, в надежде, что она сможет найти хоть что-то.

***

— Думаешь, это реально сработает? — голос Фа Лиан был тихим, но усталым, как будто силы давно на исходе.

— А почему нет? — Шэнь Син чуть приподнял брови, глядя на неё.

Фа Лиан с недоверием разглядывала чистое полотно и краски, что принёс с собой лис.

После долгих поисков в библиотеке Диюя, так и не найдя ни одного действенного способа, она была готова ухватиться даже за этот странный план.

— Ну и как это вообще работает? — спросила она, чуть нахмурившись.

— Всё просто, — оживился Шэнь Син, усаживаясь ближе. Он аккуратно забрал полотно из её рук, разложил его на столе и продолжил: — Нужно привязать душу к полотну. Когда она начнёт наполняться демонической ци, портрет проявится сам, а осколки души соберутся воедино.

Он замолчал на пару секунд, а потом добавил уже серьёзно:

— Но есть нюанс. Без твоей ци ничего не выйдет. Тебе придётся подпитывать душу Инь Юя своей силой. Это не безвредно — будет выматывать, и сильно.

Фа Лиан молча смотрела на него. Потом выдохнула:

— Если это единственный вариант… я согласна.

Шэнь Син кивнул и, не сказав больше ни слова, покинул комнату, лишь на мгнвоение заколебавшись у дверей.

Когда его шаги стихли, Фа Лиан осталась одна. Она прижала полотно к груди, словно обнимала кого-то живого, и тихо заплакала.

— Прости… — прошептала она. — Но у меня нет другого выбора.

Её голос дрогнул, растворяясь в тишине.

*Зима вторая. Врата в Диюй, округ горы Тайшань, поселение Хаоли"

Дела шли медленно.

Лиан сидела на берегу реки, закутанная в тёплые одежды. Её взгляд был устремлён в тёмные воды, где на мёртвой глади временами проступали знакомые силуэты.

Было тяжело. Почти два года прошло с того дня, как она оказалась здесь, и всё это время Лиан не покидала Диюй. Лишь сейчас, когда тоска сковала сердце, она решилась прийти сюда — просто чтобы хоть раз увидеть его.

Мысли о Му Цине не отпускали её уже давно. Она многое обдумала, многое приняла и теперь точно знала, что нужно делать. Душа Инь Юя была уже на половине пути к исцелению. Метод Шэнь Сина работал, а Ван Чжуаньшэн дал письменное согласие на возрождение. Значит, у неё всё ещё оставался шанс.

Её взгляд скользнул к небожителю, и лёгкая улыбка на мгновение коснулась губ.

Му Цин был у неё дома — разжигал очаг, следил за хозяйством в её отсутствие. Она часто думала, как много раз он приходил туда, но ответа так и не нашла. Может, спросит его об этом, а может — и нет.

К тому же, она уже сделала свой выбор.

Му Цин.

Долгими ночами Лиан прокручивала в памяти каждую встречу. И, к собственному смущению, поняла: такой дурочки, как она, он, наверное, ещё не встречал. Лисичка готова была биться головой о стену, осознавая, что Му Цин, даже в облике Фу Яо, всегда был очарователен. Он понравился ей ещё тогда, той осенью, когда они встретились впервые.

Выбор был очевиден. Лань Сичэнь был хорошим человеком. И теперь, глядя на себя со стороны, Лиан понимала: она хочет, чтобы он был счастлив… но уже без неё. Возможно, она даже сможет помочь ему найти достойную девушку, с которой он построит счастливое будущее.

Мысль о том, чтобы навестить богиню Чанъэ с подношением и просьбой о благословении, казалась Лиан вполне уместной.

А что до Му Цина…

План, что зародился у неё в голове, был глупым, неловким и не слишком надёжным, но… полностью соответствовал её характеру. Под предлогом помочь ей с Лань Сичэнем, она собиралась шаг за шагом подбираться ближе к Му Цину. Соблазнить его? Возможно. Узнать, как он к ней относится? Обязательно.

Лиан продолжала украдкой наблюдать за Му Цином. Она чуть подалась вперёд, разглядывая, как тонкая прядь тёмных волос соскользнула на его плечо, и внезапно поймала себя на мысли… что хочет его поцеловать.

Мертвое сердце внезапно сделало резкий скачок в груди, и Лиан тут же мотнула головой, словно пытаясь стряхнуть наваждение.

— Я же лисица, — пробормотала она себе под нос, — такие мысли для меня вполне уместны… но всё равно это так… чёртовски смущает! Су Янли, чертовка, все же была права...

Её уши горели, и она с досадой уткнулась взглядом в собственные колени. Осознавать, что она влюблена, — было одновременно сладко и мучительно. Хотеть Му Цина… снова, сильнее, чем прежде — это чувство становилось почти невыносимым.

Она уже собиралась отвернуться, чтобы перевести дыхание, как до её слуха донёсся лёгкий, но отчётливый шум со стороны дороги.

Лиан подняла голову. Туман над тропой клубился, сплетаясь в бледные завитки. В этой белёсой пелене проступал силуэт — высокий, гибкий, с лёгкой походкой. Тёмные одежды мелькнули, и, когда незнакомец оказался чуть ближе, сквозь пелену она различила знакомые черты лица.

Она замерла, ощущая, как внутри разливается странная смесь недоверия и внезапного волнения.

Медленно поднявшись с места, Лиан всмотрелась пристальнее и, едва веря своим глазам, выдохнула:

— Вэй У Сянь?

Юноша, услышав свое имя, слегка растерялся, и когда уже поднял голову в сторону звука, уставился на девушку широкими глазами:

— Ты?

Лиан, скользнув ладонью по зеркалу тёмных вод, стирая образ Му Цина, поднялась и медленно подошла к дороге. Снег под её шагами скрипел тихо, будто опасался нарушить тишину.

— Я рад видеть тебя, — голос Вэй У Сяня прозвучал глухо, и в его бледном, чуть усталом лице было что-то… неправильное.

Не думая, Лиан схватила его за ладони, пытаясь согреть холодные пальцы теплом своей ци.

— Не стоит, я уже… — начал он.

— Неважно. Здесь холодно даже мертвецам, — перебила она, направляя в него мягкий поток силы. — Я тоже рада видеть тебя, — добавила честно, слабо улыбнувшись, — но… не здесь.

— Какая разница, — тихо прошептал юноша, опустив взгляд. — Умер и умер.

Он молча пошёл за Лиан к обочине дороги, уступая дорогу другим призракам, проплывающим мимо.

— А вот что ты здесь делаешь, лисичка Фа, — в его голосе скользнула тень любопытства, — Мне интересно куда больше.

Лиан тихо фыркнула и, чуть насупившись, проворчала в ответ:

— Ты запомнил моё имя.

— Конечно, — он улыбнулся, но в улыбке было что-то усталое. — Таких друзей, как ты, у меня больше нет.

Вэй У Сянь на миг замер, глядя на неё так, будто не знал, смеяться ему или вздыхать. Потом уголки его губ дрогнули в кривой ухмылке.

— Демон, говоришь? — в его голосе мелькнула насмешка, но глаза оставались серьёзными. — Знаешь, лисичка Фа, иногда проще быть демоном, чем человеком.

Лиан нахмурилась, всматриваясь в него, но он уже отвёл взгляд к дороге, где в тумане снова тянулись призрачные силуэты.

— По крайней мере, — продолжил он негромко, — демону не приходится объяснять, почему он живёт так, как живёт… и что потерял, чтобы остаться.

Его пальцы скользнули по тёмному дереву флейты, будто он искал в ней опору.

Лиан почувствовала, как лёгкая радость от их шутки сменяется чем-то более тяжёлым и тянущим, как холодная вода подо льдом. Она хотела что-то сказать, но слова застряли.

Вэй У Сянь наконец взглянул на неё и чуть мягче улыбнулся:

— Но тебе, наверное, больше нравится версия с демоном. Она… проще.

— Прости, я не знала... Уф, ладно, я знала, но...

— Ничего, все в порядке.

— Слушай, если мы встретились, так почему бы нам не продолжить дальнейший путь вместе?

— Это приглашение?

— Да.

Вэй У Сянь с легкой улыбкой, не раздумывая, ответил:

— Тогда я согласен.

Лиан шагнула мимо него, направляясь к обочине дороги, словно приглашая следовать за ней. И Вэй У Сянь, не жалея ни о чем, пошёл следом. В конце-концов, ему больше не было чем заняться. И он был только рад найти компанию. Пусть даже временно.

***

— И где ты его откопала? — Шэнь Син с плохо скрываемым отвращением смерил Вэй У Сяня взглядом с ног до головы.

Второй, впрочем, ответил тем же, не менее внимательно изучая лиса.

— Я могу задать тот же вопрос, — заметил он, с интересом разглядывая пушистый рыжий хвост. — Жуткий тип.

— Что ты там ляпнул? — прищурился Шэнь Син.

— Мальчики, не ссорьтесь, — Лиан решительно подхватила обоих под локти и потянула в сторону выхода из дворца. — У нас полно дел, а вы тут меряетесь характером, как малые дети.

— Говорит та, что всю ночь играла в вэйци с господином Ваном, — язвительно вставил лис.

Лиан фыркнула, и её хвост недовольно дёрнулся.

— У нас была напряжённая партия. И, к слову, я выиграла.

— Нашла повод для радости, — буркнул Шэнь Син, всё ещё косо поглядывая на Вэй У Сяня.

— Конечно нашла, — проворчала она. — В Диюе развлечений не так много: господин Ван и бесконечные горы свитков.

Она благоразумно умолчала о том, что сны — тоже особая форма утех, и что Му Цин всё ещё навещает её там.

По мере того как они шли по выстланой камнем тропе, между Шэнь Сином и Вэй У Сянем царила настороженная тишина. Лис шагал чуть впереди, периодически бросая косые взгляды через плечо, а заклинатель отвечал ему ленивыми, но отнюдь не дружелюбными усмешками.

Вэй У Сянь, впрочем, выглядел куда более миролюбиво — словно не собирался тратить силы на серьёзную перепалку. Когда Лиан чуть замедлила шаг и оказалась рядом с ним, он наклонился, будто делясь доверительным секретом:

— Лис, конечно, харизматичный, но… твой друг, откровенно говоря, полный идиот.

Лиан не могла не согласиться, и уже через пару минут она благоразумно давала пинок под зад сразу обоим.

Вэй У Сянь умалкивал о своей смертной жизни, а Лиан не настаивала знать. То, что она нашла еще одного друга в этом мрачном месте, было уже больше всего, о чем она только могла здесь мечтать.

*Третяя весна. Диюй, чистилище душ. Дворец Шэн Сы Юй — ад бесконечных смертей и возрождений. Владыка 18 круга ада — Ван Чжуаньшэн *

— Ты это серьёзно? — Вэй У Сянь уставился на Лиан во все глаза. От неожиданности он даже умудрился сесть мимо подушки.

Шен Син удовлетворённо фыркнул, а потом и вовсе расхохотался в голос, свалившись с мягкого ложа, словно его сбил порыв весёлого ветра.

— Да, серьёзно, — вмешалась девушка. — Душа Инь Юя в ближайшие дни будет окончательно приведена в порядок, так что, думаю, мы сможем вернуться в Призрачный город все вместе.

Вэй У Сянь замер, не зная, что и думать. Он смотрел на Фа Лиан, как на редкую диковинку. С момента своей смерти он неожиданно сблизился с лисами, а за последний год и вовсе сумел кое-как найти общий язык с этим наглым рыжим лисом, хотя тот по-прежнему язвил так, будто во всех бедах виноват именно он.

И всё же приглашение Фа Лиан оказалось для него сюрпризом.

В Царстве духов Вэй Ин был скромным и молчаливым призраком, редко показывавшимся на глаза. Появление Фа Лиан мало что изменило — он остался прежним: часто улыбался, но настоящей улыбки в этих жестах всё ещё не было.

Зато с ними он мог позволить себе не натягивать уродливую, фальшивую гримасу улыбки. И за это он был им искренне благодарен.

— Какой он, ваш Призрачный город? — как-то спросил он у Фа Лиан.

— Удивительный, шумный и такой, какой есть, — уверенно ответила та, когда они сидели в мрачном подземелье дворца, потягивая крепкое пиво — единственный, да и не самый вкусный алкоголь, что тут можно было достать.

Теперь, спустя несколько дней, это воспоминание вновь всплыло в его голове. Слово «шумный» застряло, будто заноза. Он уже почти забыл, каково это — слышать человеческий смех, шаги по каменным мостовым улицам, крики торговцев и звон колокольчиков на дверях лавок. Он хотел увидеть лотосы.

— Тебе понравится, — повторила Лиан, заметив его задумчивый взгляд. — Призракам там тоже есть место. Не только тем, кто бродит без дела. Это место сотворено для таких, как мы. Граданачальник постарался на славу.

Вэй У Сянь чуть усмехнулся.

— Надеюсь, там найдётся и место для призраков, которые всё время влипают в неприятности.

Шен Син, не поднимаясь с подушек, протянул:

— Для таких там отдельный район. И, боюсь, он тебе понравится больше всего.

Лиан смерила друга насмешливым взглядом, после чего кинула в тот подушку. Шен Син повалился на пол во второй раз.

Смех снова озарил комнату.

В этот момент Вэй У Сянь впервые за долгое время поймал себя на том, что с нетерпением ждёт чего-то нового.

*Третье лето. Врата в Диюй, округ горы Тайшань, поселение Хаоли *

Все трое стояли у врат в Диюй, укрывшись от посторонних глаз мантиями. Глубокий поклон, предназначавшийся Ван Чжуаньшэню, был благосклонно принят Князем. Полотно было надёжно спрятано, и Лиан надеялась, что всё дурное осталось позади.

— Как прибудете в Призрачный город, верните душу в тело. Я уже послал Хуа Чэну послание — он знает, что делать, — мужчина протянул Лиан свиток, подписанный его рукой, и чёрную кисть с обсидиановым камнем высокого качества. — Это мой прощальный подарок вам, госпожа Фа.

— Благодарю, господин Ван. Для меня честь принять его, — девушка снова поклонилась и, убедившись, что мужчина удовлетворён её ответом, поспешила спрятать подарок в вороте ханьфу.

— Твёрдой дороги вам, госпожа Фа, юноши.

Склонив головы в знак прощания, они проводили взглядом Князя Диюя — и в следующее мгновение он исчез, как исчезли и сами врата.

Туман, клубившийся вокруг, растаял в считаные секунды. Лиан подхватила ребят и понеслась вперёд, желая как можно скорее оказаться дома.

Лиан мчалась, будто под ногами у неё были не камни, а тёмные облака, несущие их сквозь пространство между Инь и Ян.

Ветер становился всё плотнее, как густой шёлк, и в нём слышались отдалённые удары храмового барабана — медленные, тяжёлые, словно измеряющие не время, а путь.

По краям дороги начали возникать фигуры, сотканные из тумана: бледные чиновники Ванчуан — стражи шести путей перерождения. Их высокие шапки качались в такт шагам, а длинные рукава скрывали руки, держащие свитки судеб. Одни молча склонили головы перед Лиан, другие окидывали её внимательным взглядом, словно взвешивая — пропустить или нет.

Вэй У Сянь чувствовал, как холод пробирается к сердцу, но Лиан не останавливалась. В её руках свиток с печатью Ван Чжуаньшэня излучал мягкий янский свет, и тени расступались, не решаясь коснуться его.

На миг дорогу перегородила высокая фигура с лицом, скрытым чёрной вуалью. На её поясе сверкала нефритовая табличка с иероглифом — душа. Это был один из Хэй Бай Учан, чёрно-белых духов, провожающих умерших.

Он склонил голову и произнёс глухо:

— Пусть мост Хуанцюэ будет твёрд, а воды Ванчуан обойдут стороной.

Сказав это, он исчез в клубах тумана, и дорога вновь открылась.

Впереди уже светились первые фонари посёлка у горы Тайшань — красные, как призрачные огоньки и желтые, как спелый майский мед. Их огни колыхались в ритме, который совпадал с биением сердца, и над городом тянулся аромат лотоса, смешанный с запахом благовоний.

— Мы почти там, — тихо сказала Лиан, и её слова растворились в перезвоне тысяч крошечных колокольчиков, встречающих путников из миров мёртвых.

Наконец-то, спустя долгих три года, Лиан была дома.

***

Призрачный город был всё таким же шумным — вечно живущий в полумраке, залитый золотисто-красным светом фонарей, с пёстрой толпой, где плечом к плечу шли духи, демоны, призраки и редкие живые.

Лиан с замиранием сердца переступила порог врат. Стоило им исчезнуть за спиной, как она подхватила Вэй У Сяня под руку и, не оборачиваясь на Шен Сина, повела заклинателя в сторону знакомой таверны.

Мантия, подаренная господином Ван, отлично скрывала их от чужих взглядов. Это было как нельзя кстати — никто не узнал бы её, а Вэй У Сяня и подавно, ведь он никогда прежде здесь не бывал.

— Эту таверну держит мой друг, — с лукавым блеском в глазах сказала Лиан, заметив любопытство Вэй Ина. — Он готовит потрясающе… но только тогда, когда не увлекается человечиной.

— Он что, ест людей? — с кривой усмешкой спросил Вэй У Сянь.

Лиан кивнула, и заклинатель заметно помрачнел, явно теряя охоту туда заходить.

— Не бойся, тебя он точно не съест! — Лиан потянула его за рукав. — Пойдём.

Они двинулись по узкой улочке, где в воздухе смешивались запахи жареного лотоса, пряного вина и дыма жареного мяса. Вэй Ин не хотел знакоть какого именно!

Над головами перекликались вывески, расписанные иероглифами, некоторые светились темным светом Инь. Мимо прошёл призрак в шёлковом ханьфу далеких времён Тан, за ним — крылатая женщина с подносом фарфоровых чашек.

Где-то из-за угла раздался звон колокольчиков, и над крышами пролетела бледная фигура вуалированной девушки — её длинные рукава развевались, словно облака. Но были они острые, словно лезвие клинков. Вэй Ин наблюдал за этим с нескрываемым любопытством, как и за остальными жителями города.

Он впервые в жизни видел так много демонов: уродливые и великолепных, жутких и красивых.

Таверна, к которой они направлялись, уже маячила впереди — её двери были приоткрыты, и оттуда доносился тёплый свет, густой запах алкоголя и мяса, громкий смех, перемежающийся глухим гулом драки и гортанным хохотом кого-то явно нечеловеческого.

Лиан, прижав капюшон, скользнула взглядом внутрь. Затем, не раздумывая, с силой распахнула дверь ногой так, что петли жалобно скрипнули, и стянула с головы капюшон.

Шум в зале стих на мгновение. За стойкой замер огромный трёхглазый трактирщик с половником в руках. У дальнего стола двое клыкастых застыли с кружками на полпути ко рту. Даже призрак-девушка, чьи волосы сами по себе крутились, словно змеи, прекратила их движение.

И тут из полутемного угла донёсся сиплый, но радостный голос:

— Укуси меня маогуй, да это же наша лисичка Фа!

Лиан широко, почти вызывающе, ухмыльнулась и в ответ изящно, но с нарочитой насмешкой поклонилась:

— Давненько не виделись, Доходяги. Как поживаете без меня? Что, опять до крошек друг друга обглодали?

В ответ послышались смешки, кто-то крикнул:

— Ты, как всегда, язвишь, Лиан!

А другой, пряча улыбку в кружке, пробормотал:

— Осторожнее, а то «чайные души» уже перемалывают косточки, что ты явилась.

Вэй У Сянь стоял позади, моргая от обилия лиц и форм: у одного посетителя был рот на месте лба, у другого глаза сияли, как огненные угли; в углу спорили два духа с прозрачными телами, а рядом, к его ужасу, кто-то точил длинные когти о собственные рёбра, издавая металлический скрежет.

Лиан, не обращая внимания на заинтересованные взгляды завсегдатаев, быстро потащила Вэй Ина в сторону кухни. Здесь было чуть тише, но воздух был насыщен ароматами — тяжёлыми, мясными, с примесью пряных трав и чего-то едва уловимо сладкого, как от засахаренных цветов.

У массивного стола стоял странный демон с головой кабана: кожа на его руках была толстой, как кора старого дерева, а из-под фартука выглядывали кривые когти.

— Градоначальник в городе? — спросила Лиан, по-хозяйски положив ладонь на его плечо.

Тот недовольно рыкнул, но руку не скинул.

— Нет его, хрю, — прорычал он, смерив Лиан взглядом из-под нависших бровей. — Чертовка! И хватило же тебе наглости проспать три года!

— Да это ещё недолго… — буркнула она, отвела глаза и тут же сменила тему: — Слушай, покорми его, ладно? Это Вэй У Сянь, мой хороший друг. Потом покажешь ему мою комнату — пусть пока там поселится. Я вернусь завтра к утру, хорошо?

Демон-кбан смерил её долгим подозрительным взглядом, хрюкнул и проворчал что-то себе под нос, но всё же кивнул.

— Ладно. Но если он не вернёт мои чаши целыми… — он ткнул когтем в сторону Вэй У Сяня, — …то буду жарить его целиком.

Вэй Ин усмехнулся, но всё же сделал шаг назад.

— Договорились!

— Эй, я вообще-то здесь.

Возмутился Вэй Ин, но его никто так и не услышал.

Лиан, не дожидаясь, пока разговор зайдёт дальше, подтолкнула его в сторону кухни, шёпотом объяснила, что к чему, и, вытащив из мешочка кости, быстро исчезла в шумной толпе таверны.

***

Му Цин стоял на узкой каменной тропе горы Дафань.

Ночь была тёмной, луна скрывалась за облаками, а ветви старых сосен скрипели, словно перешёптывались между собой. Слабый запах благовоний отдалённого храма смешивался с пряной влагой горных трав.

Он пришёл сюда один — глупость, за которую уже начинал себя корить. Но мысль поймать злого призрака, тревожившего окрестные деревни, и самому положить конец его бесчинствам казалась ему достойной рискa. Следы вели всё выше, по извилистым тропам, пока он не вышел на небольшую поляну, утопленную в тени.

Му Цин замер. Где-то впереди мелькнул чёрный силуэт — изящный, как тень от блика луны, и быстрый, как стрела. Он едва успел перехватить Чжаньмодао, как фигура сорвалась с места.

Драка была быстрой и бесшумной: лезвие сверкало в редких полосах лунного света, ткань плаща скользила по воздуху. Их удары и шаги гулко отдавались в камнях. Один неверный шаг — и оба покатились по склону.

Овраг встретил их ковром диких орхидей: белые и фиолетовые цветы, усыпанные росой, пахли так сладко, что дух перехватывало. Му Цин оказался сверху, как только ему представилась такая возможность. Его Чжаньмодао холодным ребром лёг к горлу противника. Тот, к удивлению Му Цина, замер.

И только тогда он понял, что что-то не так. Под пальцами, удерживавшими плечи, не было той напряжённой жёсткости, что свойственна злобным духам. А дыхание под капюшоном было частым, но не зловонным — напротив, в нём сквозила знакомая, почти насмешливая лёгкость.

Фигура, прижатая к земле, вдруг чихнула, тихо выругалась и дёрнула плечом. Му Цин, нахмурившись, потянулся к чёрной вуали, сдёрнул капюшон... и замер.

На него, лежа среди орхидей, смотрела Фа Лиан. Её губы изогнулись в хищной улыбке, а в глазах плясали озорные искры.

— Что, великий генерал Сюань Чжень, поймал опасного злодея? — насмешливо протянула она. — Или ты теперь всегда кидаешься на девушек посреди ночи?

Му Цин сжал губы, но в его взгляде мелькнуло что-то тёплое. Фа Лиан собиралась сказать ещё что-то дерзкое, но не успела. Он склонился и поцеловал её, откидывая Чжаньмодао в сторонну.

— Что, я все-таки тебе нравлюсь? Или целовать первых попавшихся девушек вошло в привычку?

Му Цин привычно закатил глаза, беззлобно ответив:

— Не мели чепухи. Ты меня так сильно раздражаешь, что я не могу сдержаться, — рявкнул бог войны, однако помог ей подняться на ноги. — Бесишь меня.

— Правда? — Лиан улыбнулась, и слегка склонив голову вбок, ответила ему в тон: — Ты тоже. Бесишь меня.

Где-то вдалеке вновь ударил храмовый колокол, и звук этот, медленный и глубокий, словно запечатал их мгновение в сердце горы.