Когда распускаются Лотосы

Лиан казалось это странным.

Привкус вина всё ещё оставался на губах, вязко налипал во рту, но, если быть честной, разум давно уже был трезв. За окном всё ещё царила ночь: до рассвета оставалось добрых полшиченя, и кругом — ни звука. Лисица тихо вздохнула, уставившись на длинные ресницы бога войны. Му Цин спал рядом, на той самой кровати, до которой они с трудом добрались чуть менее шиченя назад. И если он спал спокойно, то Лиан сон так и не пришёл.

Жар, охвативший её тогда, давно угас, но что-то всё равно не давало покоя. Может быть, если её Лиса получит то, чего желает, это странное чувство оставит её? Веки Му Цина дрогнули, и он едва заметно нахмурился, придвигаясь ближе. Лиан не обращала внимания на то, как его рука устроилась у неё на боку. Они лежали лицом к лицу, и она без труда могла разглядеть каждый миллиметр его лица. Облик Фу Яо она знала наизусть, но настоящий лик Му Цина — нет. И теперь, в ленивом полусне, изучала его, впитывая каждую черту.

В покоях было темно. Лишь серебристые нити лунного света скользили сквозь приоткрытые створки бумажных окон, ложась на лица божества и демона. В этом свете он казался красивым мужчиной с безупречной бледной кожей, тонкими чертами и сдержанным величием. Она соврёт, если скажет, что Сюань Чжень некрасив.

Он был красив.

Он был мил.

Не то чтобы она не замечала этого раньше. Замечала. Просто не придавала значения. Последние дни стали для неё странным возвращением в прошлое — туда, где она ещё была подростком и впервые встретила Фу Яо.

Как бы там ни было, рядом с ней он всегда был собой. Как и она — с ним. Но были ли они честны друг с другом? Вряд ли. Лгали, скрывали свои лица, презирали друг друга… или притворялись, что презирают.

Тихий вздох сорвался с её губ, и Лиан осторожно высвободила руку, поднося её к лицу Му Цина. Прядь идеально ровных чёрных волос упала ему на лоб, и девушка аккуратно убрала её. Волосы, мягкие, словно шёлк, приятно щекотали пальцы, и она не удержалась от лёгкой улыбки. Му Цин гордился своей причёской — и не зря. Его волосы были ухоженными и красивыми. У Лиан же всё было иначе: спутанные, заплетённые кое-как, сколотые первой попавшейся веткой. Она никогда не придавала им значения. Он же — отрастил прежнюю длину с помощью духовной силы.

Взгляд лисицы скользнул по его лицу, и в груди что-то дрогнуло. Запах бога всё ещё был свеж, пусть и перемешан с винным ароматом. Вместе они создавали странное, пьянящее благоухание. Лиан коснулась его век, провела пальцем по аккуратному носу и остановилась на губах. Она знала, каковы они на вкус. Знала, как ощущается эта мягкость — чуть шершавые, но такие живые.

Подушечка её большого пальца едва ощутимо скользнула по его губам. Это невинное прикосновение вызвало в ней бурю мыслей. Всё это… неправильно. Её голова была полна не самых приличных фантазий, и это пугало. Они играли в игру, где нет правил. Притворялись куртизанкой и клиентом, и однажды — она даже «купила» Му Цина на ночь. Но…

Она посмотрела на его закрытые веки, прикусила губу, едва ощутимо надавив. Между ними не должно было быть ничего. Но она всё чаще ловила себя на этом чувстве.

Он смотрит на неё. По-другому. Как будто… с восхищением. С интересом. Таким взглядом смотрят на то, что дорого. Но разве она может ему нравиться? А если всё-таки да...

Запутаться в этом оказалось слишком легко. С одной стороны — нелепо. Любить одного, желать другого. К тому же, это чувство появилось недавно. С Фу Яо её связывало многое, но она никогда не смотрела на неё как на мужчину. А вот первого поцелуя лишила Му Цина. В том проклятом борделе в Цайи. Она поцеловала его первой.

Жалеет ли она об этом?

Наверное, нет.

Она придвинулась ближе, поддаваясь порыву. Мысль о той встрече всплыла внезапно, пронзительно. Интересно… что чувствовал он тогда? Отвращение? Смущение? Он же сбежал, даже не проводил её домой. Оставил одну — в том грязном месте. Знал ли он тогда, кто она на самом деле? Что Лу Ифэй и Фа Лиан один и тот же человек?

Тёплое дыхание коснулось её губ, и она замерла на секунду. Потом преодолела расстояние между ними. Это был не поцелуй. Лишь лёгкое, осторожное прикосновение губ к губам. Её пальцы всё ещё покоились на его щеке, глаза прикрылись. Всё исчезло — осталась только эта хрупкая, безмолвная близость.

Глупо.

Глупо целовать своего соперника посреди ночи, надеясь, что он не проснётся. Надеясь, что он не узнает. Подарить поцелуй тайком — такой нежный, не похожий на тот, что был между ними прежде.

Пожалуй, это останется её маленьким секретом.

Тем, о котором никто никогда не узнает.

***

Цюань Ичжень опаздывал на целый шичень. Лиан стояла у входа в храм, скрестив руки на груди и облокотившись спиной о дверной косяк, скучающе наблюдала за посетителями храма.

Неброский наряд не привлекал ненужное внимание, лишь толпа детишек поглядывала на нее, постоянно перешептываясь. Должно быть дело было в пушистом хвосте, который слегка вилял из стороны в сторону, иногда обвиваясь вокруг ее ноги. Что же, скрывать от детей хвост Лиан и не планировала, все же магия иллюзий на них действует слабо. Да и к тому же ее хвост, который стал заметно пушистее, был ее маленькой гордостью, которую в Призрачном городе она и вовсе не скрывала.

Мешочек со сливовыми конфетами пустел слишком быстро, и дело было не в том, что она скрашивала ожидание любимой сладостью, нет. Конфеты опустошал Фу Яо, появление которого явно не входило в ее планы. И все же он был здесь с самого начала, действуя ей на нервы всеми возможными способами и, к сожалению, был он не один.

- Его Высочество упоминал о демонах в округе юго-запада. Твой генерал не хочет заняться этим делом? - невзначай нарушила тишину Лиан, поглядывая на довольного бога, так ловко укравшего ее сладость, - И это мое.

- Жадина, - хмыкнул Фу Яо, но мешочек так и не отдал, пряча его за спину. Лисица фыркает, и попытки отобрать заветное лакомство прекращает.

-Я не жадная, просто ты наглый.

- Я не наглый, ты сама дала их мне, - в тон ей ответил Фу Яо.

- Разговора за весь мешочек не было.

- Я могу купить тебе новые.

Лиан в ответ фыркнула, нагло закатив глаза перед богом. Знает же, что она сама их делает, так зачем говорить.

- Вряд-ли ты найдешь такие же.

- Я могу приготовить их, - Фу Яо слегка склонился в сторону Лиан, и совершенно бесстыже заявил: - Как на счет шоколада? Я слышал, что он поднимает настроение.

- Да, поднимает, - Лиан усмехнулась, и во взгляде ее скользнуло едва заметное издевательство, - И не только его.

— О чём вы оба, чёрт возьми, вообще говорите? —

Нань Фэн, о существовании которого Фа Лиан и Фу Яо успели напрочь забыть, уставился на них с широко распахнутыми глазами. Он стоял за их спинами, и парочка, вздрогнув, обернулась.

Фу Яо лишь закатил глаза, а вот Лиан с интересом провела взглядом по фигуре юноши, задержавшись на его тщательно перевязанном пучке волос. Он пришёл сюда вместе с ними исключительно потому, что Му Цин обмолвился — Фа Лиан знает, где находится Цзянь Лань. Та всё ещё избегала встречи с Фэн Синем, и Лиан была уверена: демоница не хотела его видеть. Именно поэтому последние несколько недель Цзянь Лань и её ребёнок жили в просторной комнате в доме Лиан в Цайи. Рассказывать об этом она, разумеется, не собиралась. Да и сам Фэн Синь чувствовал себя рядом с ней заметно неловко… похоже, даже немного побаивался.

С момента падения Безликого Бая Цзянь Лань стала всё чаще приходить к Лиан. Демоница вела себя тише и сдержаннее, чем прежде, и всё же Лиан видела, как тяжесть спала с её плеч. Разговоров между ними было немного, чаще всего они касались Му Цина. Лисичка хорошо помнила удивление в глазах Цзянь Лань, когда та впервые увидела их вместе. Но ни единого дурного слова о Сюань Чжене она с тех пор не услышала.

— Разве тебя не учили, что подслушивать — как минимум невежливо? — проворчал Фу Яо, когда Фэн Синь так и не получил ответа.

Лиан перевела взгляд с одного божества на другое, нахмурилась и снова повернулась к дороге, выискивая знакомую курчавую макушку.

Цюань Ичжень, к её разочарованию, всё ещё не появился.

— Опять ты за своё, Му Цин. Я не виноват, что вы оба разговариваете на пол-храма, — раздражённо отозвался Нань Фэн, но почти сразу сник. — К чёрту. Я вообще пришёл не к тебе.

— Я даже ничего не сказал. С чего это ты завёлся?

— Я спокоен, — прошипел Фэн Синь. — Не моя вина, что ты снова ведёшь себя как самоуверенный ублюдок.

— Чего вякнул, Цзюй Ян?

Фу Яо не особо впечатлился выпадом, и оба бога уставились друг на друга с немым вызовом. Лиан лишь тяжело вздохнула, и, чтобы предотвратить потенциальную драку, мягко вильнула хвостом прямо перед их лицами. Серебристая шерсть щекотнула обоих, и они быстро отступили на шаг назад.

— Благородные генералы, — сказала она холодно. — А ведёте себя, как дети.

Нань Фэн побледнел, а Фу Яо раздражённо стряхивал с чёрных рукавов прилипшие ворсинки. Лиан скептически оглядела свой хвост, а потом вновь посмотрела на обоих.

— Ты линяешь, — неожиданно заметил Фу Яо, слегка нахмурившись.

— Вижу, — процедила Лиан, и хвост её нервно дёрнулся, прежде чем снова обвиться вокруг ноги. — Если вам обоим нечем заняться — поднимайтесь наверх и выясняйте отношения там. Здесь полно людей. Не думаю, что последствия вашей драки останутся без жертв.

Наступила пауза. Лиан надеялась, что страсти поутихли. Фу Яо, прислонившись к стене храма Циина, снова принялся разглядывать налипший на рукава мех.

— Если ты ищешь Цзянь Лань, — обратилась Лиан к Нань Фэну, стараясь говорить как можно спокойнее. — Её здесь нет.

Ответ, впрочем, её удивил.

— Я знаю, — пробормотал тот, почесав затылок. Под взглядом Лиан он слегка замялся. — Просто… Его Высочество попросил меня составить вам компанию.

Лиан не особо интересовалась истинными причинами, но видела, что Нань Фэн явно увиливает. В отличие от неё, Му Цин — не упустил бы случая копнуть глубже.

Фу Яо демонстративно громко фыркнул, явно пытаясь привлечь внимание. Лиан пренебрежительно махнула в его сторону, как набревшую муху, а Нань Фэн нахмурился, но ничего не сказал в ответ.

Лиан знала: после событий на горе Тунлу Му Цин и Фэн Синь начали — пусть и неуклюже — строить дружеские отношения. С подачи Его Высочества. Только вот… оглядев обоих, она вздохнула: выходит у них пока не очень.

— Компанию так компанию, — быстро проговорила она, опережая Фу Яо. — Только не путайтесь под ногами. Это и тебя касается, Фу Яо, — имя прозвучало с такой ленивой иронией, что тот непривычно нахмурился.

Не дожидаясь ответов, Лиан развернулась и направилась в сторону, где толпились дети. Среди них она заметила знакомый высокий силуэт. Сердце отозвалось лёгким толчком — мешочек с душой Инь Юя на поясе вдруг ощутимо нагрелся, и Лиан почувствовала это даже сквозь плотную ткань.

— Цюань Ичжень, — окликнула она, скрестив руки на груди.

Молодой бог войны был окружён ребятнёй и выглядел слегка потерянным. Сонное выражение лица вызвало у Лиан слабую, почти невольную улыбку.

— Ты опоздал.

Он поднял взгляд, и лишь через пару мгновений в его глазах мелькнуло узнавание. Цюань Ичжень слегка склонил голову набок, моргнул, будто прогоняя остатки сна.

— Проспал, — честно ответил он, не отводя взгляда. В нём было что-то… оценивающее, и Лиан почувствовала, как под рёбрами кольнуло странное беспокойство. — Так с чего начнём? Я готов на всё ради Шисюна.

Лиан усмехнулась. Приятно, когда можно обойтись без ненужных разговоров и долгих объяснений. Широко улыбнувшись, она указала в сторону храма:

— Думаю, для начала нам стоит найти укромное место. — Без лишних глаз и ушей, — добавила она вполголоса.

Цюань Ичжень кивнул, и вскоре вся четвёрка скрылась за дверьми храма, спрятавшись от смертных под куполом духовной силы.

Убранство храма оказалось неожиданно приятным.

По сравнению с вычурным дизайном нового Храма Водяных Каштанов, возведённог не по воле Его Высочества, здесь всё было куда скромнее — и потому уютнее. Хотя до храмов Сюань Чженя или Наньяна он, конечно, не дотягивал.

Как только за ними закрылась дверь тайной комнаты, в темноте вспыхнул мягкий голубой огонёк. Лиан открыла мешочек цянькунь, и душа Инь Юя, освобождённая, разлетелась по комнате сотнями искр, осветив всё вокруг ровным, сияющим светом.

Циин не отрываясь смотрел на рассыпавшуюся душу. Стоило Лиан хлопнуть в ладоши, как искорки, будто светлячки, собрались в единый поток. Даже невооружённым взглядом было ясно: душа была изранена, искалечена.

— Проклятая канга не просто сдерживает духовную силу, — голос Лиан прозвучал глухо, но в небольшой комнате казался почти оглушающим. — В случае с Инь Юем её оковы разорвали душу на части. Я смогла собрать большую часть, но полностью восстановить её в одиночку мне не под силу.

Фу Яо и Нань Фэн остались стоять у двери. Генералы переглянулись, но вмешиваться не стали. В следующее мгновение тонкий серебряный круг окружил Лиан и Циина, разделяя их с остальными.

Волосы Лиан, прежде чёрные, на глазах начали светлеть, приобретая характерный серебристый оттенок — тот самый, что Фу Яо знал много веков. Её глаза загорелись ярче, насыщенный цвет жадеита вспыхнул в полумраке. Рядом с пушистым хвостом появились ещё четыре, а ушки на макушке дёрнулись — теперь она выглядела, как истинная лисица, пробуждённая к жизни.

— Шисюн… — тихо прошептал Циин. Его голос дрогнул, а взгляд оставался прикован к искрящейся душе. Лиан вдруг почувствовала, как к глазам подступают слёзы — нежданные, но настоящие. Они не прорвались наружу, но сдавили горло.

— Лучший способ вернуть душе её целостность… — прошептала она, поднося ладони вперёд. Голубой огонёк послушно скользнул к её рукам. — Это заменить боль — теплом. Смерть — живыми воспоминаниями. Я вложила в него всё, что могла, но моих чувств оказалось недостаточно. Ты же знал его с детства. Думаю, твоих воспоминаний хватит, чтобы завершить начатое.

Она сделала шаг вперёд и передала пульсирующий огонёк Циину. Тот принял его без колебаний, бережно, словно держал не душу, а сердце самого близкого человека. Его глаза загорелись, как у ребёнка.

— Он такой… горячий.

— Обычно души холодны, как лёд, — с улыбкой сказала Лиан, спрятав руки за спину. — Но бывают исключения.

— И что теперь делать? — спросил он, осторожно удерживая душу в ладонях. Голос был почти благоговейным. Когда Лиан подошла ближе, её прохладные пальцы накрыли его руки, мягким потоком ци соединяя ладони.

— Я покажу тебе. Но сперва… давай присядем. Сеанс будет долгим.

Циин нахмурился, бросив взгляд через её плечо. Затем медленно наклонился к Лиан и, вполне серьёзно, почти громко спросил:

— А генерал Сюань Чжень не будет против?

— А?.. — растерянно переспросила Лиан, уставившись на него так, будто он сошёл с ума. — Причём тут он?

Её щёку легко коснулись знакомые, вьющиеся волосы — Циин наклонился ближе, и она невольно замерла. Он, кажется, всё ещё размышлял, стоит ли продолжать… и всё же решился, выдав с поразительной прямотой:

— Ну… генерал Пэй сказал, что вы любовники. Как Хун Чен и Его Высочество.

За спиной послышался резкий поток ругательств. Лиан, до конца не осознав сказанное, почувствовала, как лицо заливает жар. Оборачиваться не хотелось — она и так слышала, как громко ругается Фу Яо и в голос смеётся Нань Фэн.

Стиснув зубы, она едва слышно выругалась себе под нос и с ядовитой вежливостью обратилась к Циину:

— Любовники, говоришь… — протянула она, рассеянно почесав щеку. Щека горела, как и полыхало внутри чувство раздражения, — Вот же чертов плут! Убью, как увижу, — лицо девушки исказилось из-за раздражения, но так же быстро приобрело все тот же спокойный оттенок, — Итак, на чем мы там остановились? Давай сядем, вон туда.

Лиан указала на циновку у алтаря и, мягко подтянув Циина за собой, уселась на нее. Хвосты её плавно легли вокруг, очерчивая круг защиты. Свет от души Инь Юя медленно перемещался в ладонях Циина, успокаиваясь, принимая форму — словно прислушивался.

— Закрой глаза, — прошептала она, и её голос стал мягким, как шелест листвы. — Дыши глубоко. Вспоминай… все, что связывало вас.

— А если я вспомню не то? — выдохнул он, не открывая глаз.

— Всё, что ты помнишь о нём, — имеет значение. Радость, страх, злость, привязанность. Душа откликается не на слова — на чувства.

Она провела рукой по воздуху перед ним, и голубое свечение начало втягиваться в тело Циина, соприкасаясь с его сознанием.

Изучение душ — дело тяжёлое и сил вытягивает немало. И все же, когда мягкий перламутровый свет охватил их Фа Лиан и Циин погрузились во мрак воспоминаний, а с ними — и остальные.

Мир вокруг растворился.

***

— Я же говорил тебе не ходить за мной, — голос Инь Юя был строг, но мальчишка, широко улыбаясь, всё равно следовал за ним по пятам.

— Шисюн сказал, что мне нужно тренироваться, — невозмутимо ответил он и, глядя юноше в глаза, улыбнулся ещё шире. — Вот я и занимаюсь.

Инь Юй ничего не сказал. Лишь коротко мотнул головой и, поудобнее перехватив свитки, направился к монастырю. Мальчишка тут же поспешил за ним.

— Кто тебя так? — спустя несколько минут тишины спросил Инь Юй, заметив на щеке мальчика довольно крупный синяк, скрывавшийся под пушистыми прядями волос.

— А? Шисюн волнуется обо мне? — склонив голову на бок, тот ускорил шаг, поравнявшись со старшим братом.

— Если будешь лезть в драки с каждым встречным, однажды пострадаешь серьёзно, — отведя взгляд, Инь Юй добавил: — Пойдём, надо обработать рану.

Цюань Ичжень не стал возражать. Он бодро зашагал следом и, по пути, ловко забрал половину тяжёлых свитков, желая облегчить Инь Юю ношу.

Вечер выдался тёплым. Над головами сияло звёздное небо — ясное и глубокое, словно само Небо Баньюэ раскрылось перед ними. Но, несмотря на его свет, землю окутывал густой туман, скрывая очертания мира.

— Это и есть воспоминание? — голос Нань Фэна прозвучал тихо, но в нём был странный, вибрирующий оттенок, будто само пространство дрогнуло. — Какое странное место. И куда подевался Циин?

Фа Лиан и Фу Яо, стоявшие рядом, переглянулись. Лисичка мягко вильнула хвостами, на этот раз ни до кого не дотрагиваясь.

— Он здесь, — так же тихо отозвалась Лиан, обернувшись к небожителям. — Мы находимся между самим воспоминанием и тем, кто его породил — Цюань Ичженем.

— То есть, мы — проводники, — подхватил Фу Яо, и все трое двинулись вслед за Инь Юем и мальчиком.

— Почти, — усмехнулась Лиан, бросив на него короткий взгляд. — Здесь мы лишь зрители. Нас никто не услышит и не увидит. И все же нам не стоит шуметь, — лисичка первой поспешила войти в двери монастыря, - Здесь нередко можно встретить призраков или кого похуже. Моя демоническая ци сейчас бесполезна, так что...

— Тогда иди за мной, — Фу Яо поравнялся с Лиан, оставив Нань Фэна позади. Тот что-то пробормотал себе под нос, но никто из них не обратил внимания.

— Знаешь, с таким темпом мы действительно начнём выглядеть как любовники, — хмыкнула Лиан, слегка отступая в сторону, чтобы дать Фу Яо больше пространства. — Пэй Мин будет в восторге.

— Никогда бы не подумал, что тебя волнует мнение Пэй Мина, — заметил он.

Лиан издала странный, короткий смешок:

— Он меня не волнует. Но, как ни крути, у всего есть предел.

— Сомневаюсь, что он вообще знает значение этого слова, — привычно закатив глаза, Фу Яо бросил взгляд на серебристые волосы идущей рядом лисицы.

— Учитывая количество его любовников — я тоже, — усмехнулась Лиан.

На их лицах одновременно появилась лёгкая, почти невольная улыбка.

— Хотя, — добавила Лиан, чуть прищурившись, — Стоит отдать ему должное: наглости и харизмы у него больше, чем у некоторых небожителей вместе взятых.

Фу Яо фыркнул.

— Харизма — не оправдание. Особенно когда она работает исключительно на тех, кто не успел закрыть за ним дверь.

Лиан хмыкнула, но ничего не ответила. Некоторое время они шли молча. Туман начал редеть, очертания зданий монастыря проступали впереди, но всё ещё оставались нереальными — словно нарисованными тушью на шёлке.

— Как мы поймём, что всё идёт как надо? — спросил Нань Фэн, когда они втроём догнали остальных.

Инь Юй с Цюань Ичженем как раз сворачивали в библиотеку. Двери, покрытые тонкими резными узорами, остались открыты. Внутри царила приглушённая тишина, нарушаемая лишь шелестом свитков, которые мальчишка ловко раскладывал по местам. Между ним и Инь Юем шёл неспешный разговор — почти незаметный, ненавязчивый, о тренировках и новых приёмах.

— Пока всё идёт гладко, — отозвалась Лиан, вглядываясь в туман у входа. Её голос был мягким, но сдержанным. — Как только душа осознает, что от неё требуется, и примет это воспоминание как часть себя — нас перенесёт в следующее. Так будет продолжаться, пока она не соберётся воедино. А дальше… дальше уже моя работа.

Нань Фэн молча кивнул. Все трое вновь замерли в ожидании.

Лиан предупреждала Му Цина, что процесс может затянуться. И теперь, глядя на скучающее выражение его лица, она невольно задавалась вопросом: сожалеет ли он, что пришёл? Ещё и не один. Туман стал гуще обычного, тяжелее. Возможно, эти воспоминания были слишком старыми, стёртыми временем, заброшенными. Но суть была не в этом. Главное — чтобы никто из них не потерялся внутри.

А вот появление Му Цина действительно стало неожиданностью. После той ночи она ушла ещё до того, как он проснулся. С тех пор они не разговаривали.

Обиделся ли он? Чувствовал ли себя брошенным?

Фа Лиан не знала. Не была уверена, хочет ли знать. Но в последние дни её всё чаще преследовали мысли — навязчивые, назойливые, тревожно тёплые. Её начало интересовать то, что раньше казалось незначительным: каким он был в детстве, что делает, когда остаётся один. Она ловила себя на том, что слушает, когда он говорит. Даже если это не к ней.

Раньше она думала, что это просто любопытство. Поверхностное и проходящее. Но, к своему замешательству, была вынуждена признать: Пэй Мин в чём-то оказался прав.

Они вели себя как любовники. И винить в этом было некого — кроме них самих.