Когда распускаются Лотосы

— Что это было?! — Лиан в спешке натягивала свежее ханьфу. Гнев и недоумение бурлили в ней, особенно на фоне невозмутимого лица Му Цина. — Совсем стыд потерял?

— Рана на щеке? Я же вылечил. Разве нет? — спокойно отозвался Му Цин, веткой перемешивая дрова в костре. В его голосе скользнула насмешка, от которой у Лиан едва не дернулся глаз.

Да что он себе позволяет?

— Наглый, дерзкий небожитель! — рявкнула она, и серебристый хвост, о котором она совсем забыла, нервно задергался из стороны в сторону.

Он даже не вздрогнул, когда в него полетела свернутая одежда — та самая, которую Лиан раздобыла им обоим, хотя Му Цин мог бы позаботиться об этом сам, пока она яростно покрывала его отборными ласкательными где-то за кустами.

— Обязательно было использовать именно этот способ? — буркнула Лиан, опускаясь рядом с ним. — Я и сама справилась бы.

— Как будто, — фыркнул Му Цин, закатывая глаза. — Твоя духовная сила только и может, что скакать, как дикая лошадь. Или... — он прищурился, — она ведёт себя так лишь рядом со мной? Какое кощунство с твоей стороны, мой дорогой Жемчужный Лотос.

От этого глупого прозвища и его лукавого тона Лиан захотелось ударить его чем-нибудь — желательно тяжелым. Хвост дернулся вновь — на этот раз от раздражения.

— Вот значит как. Ну хорошо.

Плащ, который он метнул в неё, был новый, свежий, с запахом тонких благовоний. Явно не из тех, что он носил прежде. Понимая, что объяснений не дождётся, Лиан скомкала ткань, бросила на землю и, обернувшись лисой, устроилась на ней, свернувшись клубком. Повернувшись к Му Цину спиной, она сердито фыркнула, прикрывая мордочку пушистым хвостом.

Му Цин, всё это время следивший за ней с каменным выражением, наконец устало закрыл глаза и прикрыл лицо ладонью. Он до конца сам не понимал, что на него нашло. Просто… в какой-то момент ему отчаянно захотелось сделать это. И он не смог сдержаться.

Возможно, стоило быть сдержаннее. Не лезть на рожон. И всё же, гнев Фа Лиан он заслужил вполне.

Серебристая бабочка, всё это время затаившаяся на дальней ветке бамбука, вспорхнула и исчезла в темноте — словно унося с собой ту невысказанную близость, что так и не успела родиться между ними.

Они двинулись в путь ещё до того, как первые лучи солнца коснулись горизонта. Земля Илина встречала их сухой, мертвой тишиной, словно сама природа забыла про эти края. Пустынный, выжженный ландшафт казался чужим миру живых. Изогнутые верхушки скал тянулись острыми вершинами к земле, будто собирались вонзиться в неё. Глубокие трещины, словно каменные шрамы, покрывали склоны — сетью, похожей на паутину. Из почвы торчали мертвые коряги — хрупкие, искорёженные, как память о некогда живом лесу.

Лиан, морщась, отмахивалась от гнилого воздуха, но запах только въедался сильнее. Му Цин, не ощущавший вони, с неприкрытым весельем косился на её мученическое выражение. Над ними нависали свинцовые тучи — тяжёлые, как сгустки сгущённой ци.

Крики ворон разносились по округе, словно проклятие, вырвавшееся из самой бездны.

Они были уже близко к Могильным Холмам — там, где, по словам Лиан, недавно вновь вспыхнул выброс призрачной ци. В этот раз след был слабее, но всё ещё ощутим: хватало, чтобы зацепиться хоть за какую-то зацепку.

— В прошлый раз запах был куда хуже, — пробормотала Лиан, спрыгивая в трещину у подножия холма. Проклятая земля встретила её ощущением праха, гнили и разложения. — И тьмы тогда было больше.

— Не трогай ничего, — раздался за спиной спокойный голос Му Цина, когда Лиан опустилась на корточки, всматриваясь в торчащую из земли кость — фалангу пальца. — Это может быть проклято.

Она фыркнула, но руку всё же отдёрнула. Её взгляд скользил по полуразложившимся телам, по костям, наполовину скрытым в земле. Запах уходил, но не исчезал — как напоминание о том, что даже смерть не вечна в этих местах.

Могильные Холмы были местом древнего побоища. Лиан знала немного, но достаточно, чтобы не испытывать любопытства к тому, что здесь покоится. Проклятые души солдат увлекали живых за собой — этого знания ей хватало. И всё же она приходила сюда не раз с Градоначальником. И этого было достаточно.

— Судя по всему, тот, кто вышел отсюда, был человеком, — сказала Лиан, почесывая щеку. — Не могу утверждать наверняка, но это точно не демон.

— С чего такая уверенность? — поинтересовался Му Цин, хмурясь над мрачной картиной.

— И Могильные Холмы, и гора Луаньцзан окутаны призрачной ци, — Лиан загибала пальцы, заглядывая в воспоминания, — но в деревне, которую мы нашли с Шен Сином, были талисманы. Кровью дописаны иероглифы — демонам такие штуки ни к чему. А вот темному заклинателю — вполне.

— Тогда почему ты сама ими пользуешься? — бровь Му Цина приподнялась, в голосе скользнуло искреннее недоумение. Лиан уже собралась отмахнуться, но в его взгляде не было ни насмешки, ни укора — только неподдельное любопытство.

Они и правда устали ссориться. Вспоминать о ночном инциденте она старалась не чаще, чем дышать этим воздухом. Подумаешь, поцелуй. Бывали и раньше.

— Потому что я умею созидать темную ци, — тихо отозвалась она. — Чтобы поднять мертвого, мне не нужны амулеты. Но... — она вспомнила вчерашних цзяньши. Те мертвецы не слушались её. Это значило только одно: кто-то уже подчинил их себе. И его энергия была сильнее. Даже перед Му Цином и под лезвием его чжаньмодао ни один труп не дрогнул. — Что об этом говорят на Небесах?

Му Цин думал о том же. Лиан видела это: в напряжённой линии его губ, в том, как он поднимал взгляд — не резко, не раздражённо, а задумчиво, как будто сам не знал, хочет ли говорить об этом. Колкости, что сопровождали их диалоги последние пять сотен лет, исчезли. Уже больше года как.

Так непривычно, что Лиан вновь отвела взгляд.

Спустя долгую паузу Му Цин всё же ответил:

— Мы предполагаем, что это как-то связано с Анигиляцией Солнца. Пока других версий нет. Но мы работаем над этим.

Лиан фыркнула и полезла за конфетами в мешочек на поясе.

— Работаете, — с насмешкой повторила она. — Очевидно, что это кто-то из них. Цзяньши нападают в основном на заклинателей ордена Цишань Вэнь. Полагаю, тот, кто за этим стоит, связан с их противниками. Ну что, генерал Сюань Чжень, догадок нет? Конечно же. Потому что ты с ним не знаком.

— С ним? — Му Цин нахмурился. — Ты знаешь, кто это?

Лиан покачала головой. Му Цин тихо фыркнул и закатил глаза.

— Нет. Но я догадываюсь.

— Кто?

Она поджала губы. Ответ не шёл, хотя слова лежали на языке. И вдруг — неожиданная для неё самой улыбка. Грустная.

— Давай осмотрим всё. У нас мало времени.

Му Цин, если и хотел спросить что-то ещё, промолчал. Сухой ветер засвистел между трещинами. А затем — исчез. Вместе с демоном и богом.

***

До встречи с Цюань Ичженем оставались считаные дни. Душа Инь Юя, практически собранная воедино, покоилась в старинной вазе, которую когда-то давно ей подарил Шен Син на день рождения.

Она стояла в личной библиотеке Лиан, надежно спрятанная под защитными чарами и теми, которые Лиан создала лично. Ваза, с расписной жемчужной лисой и жемчугом, рассыпанным по краям этой же самой вазы, вписывалась в интерьер комнаты очень хорошо. Большой зал, с заполненными старыми и редкими свитками, трактатами и картинами, утопал в голубом сиянии призрачных огоньков, кружившими под потолком с приходом Лиан. Бумажный фонари мягко опустился на стол в самом конце комнаты, там, где на стене висела старинная сабля, искусно выполненная мастерами Сяньлэ.

Настроение было паршивым. Баобэй, скинув на Лиан большую часть работы, свалил на все четыре стороны да так, что его начищенные кости сверкали при тактичном побеге из Резиденции Блаженства. Впрочем, Лиан даже не возмутилась, покорно забрав кучу свитков со стола. Работа всегда отвлекала от ненужных мыслей, а Лиан, в попытках забыться, ушла в свой тайный уголок.

Отношения с Му Цином оставляли желать лучшего. Лиан, да простит Градоначальник ее тупость, совершенно не знала, как быть. С одной стороны было понятно, что друзья так не поступают, а с другой… С другой Лиса Фа Лиан была не против, тем самым вызвав у Лиан противоречивые чувства.

Могильные холмы, как и ожидала лисичка Фа, были пусты. Если быть честной до конца, слова Лань Сиченя тем вечером дали Лиан повод для размышлений. Уничтожение Пристани Лотоса и исчезновение Вэй У Сяня и появление таинственного темного заклинателя могло было звенью одной цепи. Единственное, что не укладывалось в голове Лиан было то, что она никак не могла представить себе то, как именно и каким образом все это произошло. Будучи демоном Лиан знала много о подобных вещах, и тот ужас, который вызывал у нее отвращение, не вкладывался в голове с именем того самого заклинателя.

Быть демоном – не значит быть плохим. Лиан не считала себя святошей – она творила много плохих дел, поступала местами скверно и отвратительно, но и беспощадной тварью она не была. Свирепая демоница, серебристая лиса, у которой всего то пять хвостов…

Бумажный фонарик, свет которого был более тусклым, чем призрачные огоньки, постепенно терял свой свет. Схватив первый свиток, Лиан без особого энтузиазма открыла его и обмакнула кисть в чернила, однако ни один иероглиф не был выведен на листе. Кисть застыла в воздухе, а после и вовсе – вернулась обратно на подставку. Голова шла кругом и Лиан ничего не могла поделать с этим. Густая капля чернил упала на полированное дерево стола и девушка судорожно выдохнула, подставляя лист бумаги поверх чернил.

Уставший взгляд упал на дальнюю стенку, куда Лиан клала особо дорогие для нее вещи и ваза с душой Инь Юя находилась именно там. Только вот внимание привлекло совсем другое.

На дорогой подставке, словно самая настоящая бесценная драгоценность, стояла пипа – старая, но хорошо сохранившаяся. Было видно, что заботились о ней со всей любовью и преданностью. Но даже так взгляд Лиан едва скользнул по ней, падая ниже.

На мягкой бархатной ткани, словно драгоценная реликвия, был бережно уложен обгоревший местами портрет, на котором была изображена красивая женщина, лет двадцати восьми, с яркими, как чистейшие жадеиты, глазами.

«Юй Мэйлин»

Это была не единственная вещь ее матери, но это был единственный портрет, который остался. Как бы горько не было Лиан, но смотря на покойную матушку, она совершенно не видит себя. Только глаза – такие же яркие и необычные – зеленые. Даже цвет волос – и то, достался от отца.

Какое досадное упущение.

Стащив ловким, но аккуратным движением пипу с подставки, Лиан с благоговением ощутила прохладу сандалового дерева. Гладкое полированное дерево все еще пахло так же, как и раньше, а тяжесть его горестно грела душу. Жалела ли Лиан в глубине души о том, что ей так и не удалось увидеть собственную матушку в живую? Запечатлеть ее черты лица собственными глазами? Если бы была возможность, она бы отдала всё, лишь бы хотя бы на мгновение увидеть ее.

Краем глаза Лиан оглядела стол, на котором она хранила вещи покойной матушки: все те немногие, которые ей удалось сохранить, некогда переданы ей другом ее отца.

Взглянув на призрачные огоньки, девушка, все так же осторожно держа драгоценный инструмент в руках, направилась в сторону выхода. Ей надо было немного разбавить мысли, и тоску, одолевающую ее тревожное сердце.

Серебристый колокольчик едва заметно заиграл голубым бликом под светом призрачных огней.

Зеленый, приятный глазу темный шел, укутывал Лиан, словно мягкое одеяло. Одеяние куртизанки было все таким же, как и раньше, только золота не было, не было серебра. В волосах, собранных в аккуратный высокий пучок, была одна единственная нефритовая заколка – тонкая и дорогая, да и на кончиках пальцев – серебристые коготки. Мягкий макияж и хуадянь были едва заметны, да и в тени Призрачного города, Фа Лиан терялась под туманными облаками, парящими над изогнутыми крышами зданий.

Призрачные огоньки, окружившие Фа Лиан со всех сторон, подстроились под настроение серебристой лисы. Словно маленькие светлячки, призрачные огни заискрились, плавно меняя голубой цвет на мягкий зеленый.

С крыши Игорного Дома был отлично виден Призрачный город. Всего на мгновение она позволила себе задержать взгляд на заполненных улицах города: демоны и вся остальная нежить, люди, прятавшиеся под маской демонов… Все они были внизу, и у каждого был свой путь. У Фа Лиан он был тоже, но, кажется, она и вовсе запуталась в нем.

Четыре струны дрогнули под серебром коготков Лиан. Плавный звук устремился в Небеса, рассекая холодный ветер Призрачного города. Темные облака, словно разбитые вдребезги мелодией, расступились, открывая взору ясную полную Луну. Грустная мелодия наполняла душу Лиан тихой тоской, но в то же время она была мягкой и нежной, она проникала в глубину сердца и отпускала все плохие невзгоды, прогоняла тучные мысли и очищала разум.

Фа Лиан наслаждалась, а вместе и с ней пело ее сердце, играя тихими струнами души.

***

Золотые карпы плескались в пруду Резиденции Блаженства. Красные колонны, с высеченными на них золотыми драконами. Мост, идущий через пруд, был выложен из черного мрамора. Красная низкая крыша заканчивалась там, где начиналась терраса – небольшая территория, вид которой открывался на пруд и на весь Призрачный город.

Небольшой столик, на котором расположился чайный набор и несколько сладких угощений, располагался в центре террасы. Бумажные окна у входа были завешаны полупрозрачной алой вуалью, ласково развивающейся на ветру.

Здесь, спрятанные от посторонних глаз, находились два бога войны.

- Если так и будет продолжаться – восток рано или поздно падет под гнетом цзяньши, - рассматривая свиток, сделал неутешительные выводы Се Лянь, - Вы ничего так и не нашли?

Му Цин, который до этого молчаливо оглядывал окрестности, перевел взгляд на Его Высочество. Чай, все еще горячий, дымился над столом, приятным ароматом одаривая воздух вокруг. Се Лянь, который все еще не прикоснулся к благоуханному напитку, рассматривал отчет Му Цина, уже заранее изучив ответ лисицы Фа. Свиток Лиан же ныне покоился в руках бога войны юго-запада.

Каллиграфия лисички Фа радовала глаз. Му Цин и раньше видел этот почерк, только он и не подозревал, что эта письменность принадлежит Фа Лиан. Отчеты Его Высочества и ответы молитв были исписаны именно ей.

- Нет, ничего. – Се Лянь поднял на друга взгляд, замечая, что мыслями Му Цин находится уж слишком далеко отсюда, - Она сказала, что догадывается кто причастен к этому, но имя так и не назвала.. Чертова дура, вечно не договаривает до конца.

Се Лянь понимающе улыбнулся.

- Верно, вы с ней в этом очень схожи, ты так не думаешь, Му Цин?

Потянувшись к чаше, Се Лянь скрыл за ней улыбку, которая так и хотела вырваться наружу. Однако лукавый взгляд Его Высочества так и говорил: «Я все вижу», - и это напрягало Му Цина не меньше самой лисы.

Стоит признать, бог войны юго-запада уже некоторое время пребывал в размышлениях. Он много думал о том, что чувства, которые он испытывает к Фа Лиан были такими же значительными, как и его вознесение, которым он действительно гордился. На протяжении почти девяти сотен лет Му Цин был и остается богом войны – небожителем, вознесшимся благодаря совершенствованию.

Кстати, на счет него…

«Генерал Сюань Чжень, вы мне задолжали»

Когда-нибудь Му Цин проклянет тот день, когда решил связаться с Фан Лю. Богиня судьбы проходу ему не давала, а с появлением Фа Лиан и вовсе – стала безумной женщиной, которая только и делает, что следит за ними.

Боже, он начинает понимать Фэн Синя… Женщины – это зло…

- Это А-Лиан? – голос Се Ляня вывел Му Цина из размышлений, и он вскинул голову на принца, но взгляд того был направлен вдаль. Проследив за ним, Му Цин так и застыл на месте: на крыше соседнего здания, облаченная в тонкие полупрозрачные зеленый одеяния, сидела лисица Фа. Дорогие ленты развивались на ветру, а призрачные огоньки подыгрывали ей своим сиянием.

Пипа в ее руках выглядела как искусство. Боги его раздери, да она и сама была такой…

После горы Тунлу Му Цин поменял многие взгляды, мнение и к тому же он обрел «д-д-друзей». Неудивительно, что и прежняя вражда, более похожая на соперничество или забаву, остыла. Да, между ними все еще были недомолвки, Му Цин пытался сглаживать углы так, как мог, но кто же знал, что после всего Фа Лиан решит, что им стоит «отдалиться друг от друга». Будьте прокляты те мысли, которые руководили ей в тот момент, но он действительно не понимал ее!

Они оба прошли многое, они хорошо знали друг друга, он даже мог определить все ее шаги наперед – предсказуемая настолько, насколько вообще возможно быть такой! Но за все эти пять сотен лет понять то, о чем она думает он так и не смог. Когда дело касается боя – она раскрыта, как на ладони, но когда дело касается сердца – это чертов клубок ниток, распутать которые ему не по силам.

Нелепая сделка, которую он заключил с Фа Лиан, была сродни пытки – чем он думал, раз позволил своим решениям зайти так далеко? Да, это было глупо и на тот момент он был относительно не против помочь, пускай и с неохотой, но помочь же! А теперь, когда клубок между ним и Фа Лиан стал запутаннее в разы – он понимал, что эта сделка – самое глупое, что он делал в своей жизни.

Му Цин все еще не понимал, как так вышло, но факт того, что сердце предало его – на лицо.

Он проклинал тот день, когда встретил ее, но в то же время благоволил его. Если бы они встретились при других обстоятельствах, возможно все было бы по-другому.

Но даже если так, сейчас он бы не смотрел на нее, как на самое дорогое сокровище во всех трех мирах, и мысли бы не терзали его душу, как лезвие чжаньмодао – врагов.

Он был в смятении, а собственное сердце, не зная покоя, трепетало под тихими нотами пипы.

- Кажется, она играет для себя. – улыбнулся Се Лянь, не отрывая от бога войны взгляд.

Му Цин ничего не сказал. Он по привычке закатил глаза, но взгляд, пусть и украдкой, все же смотрел прямо на нее. Даже не смотря на большое расстояние, игра пипы доносилась до затаенных уголочков Призрачного города, словно поток ци – беспощадный, но тем не менее – мягкий.

Тоскливая мелодия могла ранить в самое сердце, заставить зажившие раны заново открыться и загноиться, но вопреки всему Му Цин чувствовал только теплоту. Мысли о том, что на душе у девушки – тоска, так и не покидали Му Цина. Пусть внешне и в словах свои он был резок и холоден, но внутри все же он был человеком.

- Не хочешь поговорить с ней? – полюбопытствовал Се Лянь, спустя минуты молчания.

Музыка все еще лилась по воздуху, как лепестки вишни, и Его Высочество надеялся, что разногласия его друзей сойдут на «нет» вот уже совсем скоро.

- Я не уверен, что сейчас ей нужна компания, Се Лянь.

Мужчина в ответ только грустно улыбнулся, не найдя что ответить. Оба погрузили в тишину и лишь музыка была тихим разговором давних друзей.

Молитва, которую воспевала Небесам Призрачного города, так и не была услышана.

***

Ханьфу путалось в ногах. Лиан знала, что одеть его было не самым лучшим решением и все же она сделала это. Коридоры Резиденции Блаженства казались бесконечными. Она вернула пипу на место, и решив не тратить время на переодевание и лишнюю трату духовных сил, Фа Лиан бродила по зданию, как безликий призрак.

Глубокая ночь не казалась чем-то необычным, но сон так и не шел к ней. Демоны, которых она разогнала одним лишь взглядом, больше не показывались ей на глаза, а Цзянь Лань и вовсе – след простыл. Так что Лиан поняла, что она осталась одна.

Воздух в Призрачном городе был далеко не таким свежим, как в мире смертных. И Лиан, сославшись на то, что ей стоит вернуться в Цайи, с разочарованием заметила, что кости с собой она не взяла.

Возвращаться в комнату не хотелось. И Лиан, застыв посреди коридора, молча уставилась в открытые ставни дверей – выходящих на террасу. Там, кажется, раньше кто-то был. Она не придавала этому значение, возможно, это был Се Лянь.

- О чем задумалась? – голос раздался спереди и Лиан тут же вскинула голову, сразу же встречаясь с темными обсидианами в приглушенном коридоре Резиденции Блаженства.

- Что ты здесь делаешь? – недоумение возникло на ее лице так же быстро, как и пропало.

Ну, конечно, он же пришел к Се Ляню. Лиан не придала значение тому, что эти мысли почему-то задели ее, - Его Высочество уже ушел.

- Я знаю.

Лиан нахмурилась, неспешно проходясь взглядом по фигуре бога. Он стоял, облокотившись о мраморную колонну, руки были скрещены на груди, а выражение лица и вовсе – напущено-безразличное.

- Тогда почему ты здесь? – Му Цин в ответ пошевелился, отталкиваясь от стены легким движением.

- Я ждал тебя.

О?

Лиан выглядела сбитой с толку, а под взглядом Му Цина и вовсе – захотелось прикрыться. Наряд, в который она была облачена, был довольно открытым, но Лиан никак не думала, что встретит здесь его. Тогда она, может быть, надела что-нибудь более закрытое.

«Эх, Фа Лиан, теряешь хватку» - подумала лисица, подавляя улыбку.

- Меня? – собрав все мысли воедино, лисичка хмыкнула, скрестив на груди руки в тон Му Цину, - И зачем же эта недостойная понадобилась великому генералу Сюань Чженю?

Му Цин пропустил ее ехидный тон сквозь уши, и вместо этого сделал обычное дело – закатил глаза.

- Не меняй тему, - фыркнул мужчина, - Ты так и не ответила на мой вопрос.

Будто пародируя бога войны, Лиан хмыкнула и тут же закатила глаза. Она догадывалась, что Сюань Чжень придет сюда чтобы поведать об их расследовании, только она не ожидала, что он прибудет в этот же день, но ближе к полуночи.

- А что? Пытаешься залезть ко мне в голову? – девушка соблазнительно улыбнулась. Тонкая бретелька соскользнула с ее плеча, привлекая взор мужчины перед ней.

Честно говоря, Лиан выглядела весьма растрепанной: волосы легкими прядями выбились из некогда идеального пучка, наряд, который едва можно было назвать «порядочным» местами помялся, да и сильно прилегал к телу, словно вторая кожа… Не хватало только румянца на щеках, который бы так дополнял ее игривый, и слегка лукавый, взгляд.

Лиан, глаза которой загорелись с новой силой, сделала шаг вперед. Призрачные огоньки, которые до этого следовали за ней, быстро померкли, прячась за колонной. Луна улыбалась, играя с серебристыми прядями волос Лиан, которые ясно выделялись на фоне черных волос.

- Попытайся, генерал Сюань Чжень, - голос девушки понизился, а глаза, поистине лисьи, уставились на него. Жадеиты полыхали в темноте так ярко, словно еще немного и все вокруг загорится в зеленом пламени пожара, - Посмотрим, как у тебя получится.

Бумажный фонарик шелохнулся на ветру, прежде чем потухнуть. Алые вуали шелохнулись, приоткрывая на мгновение вход на террасу. Плеск карпов в пруду казался слишком громким по сравнению с тишиной, воцарившейся в красном павильоне Резиденции.

Му Цин, прожигая взглядом Фа Лиан, в один шаг сократил между ними расстояние, но вопреки всему ухмылка на губах лисицы не дрогнула. Вызов, который бог войны отчетливо видел в глазах напротив, только и делал, что подогревал интерес. Шелковые зеленые одеяния даже в темноте подходили под цвет жадеитовых глаз.

Лиан тем временем сдаваться не собиралась и вовсе.

- На твоем месте я бы подумал дважды, прежде чем говорить подобное. – Му Цин на мгновение замолк, но тут же слегка склонился, задевая пряди волос теплым дыханием, - Тебе я точно не проиграю.

- Правда? – лиса ухмыльнулась, заглядывая богу прямо в глаза, - Готов поспорить?

Му Цин отказываться от такой возможности не стал:

- Что получает победитель?

Без раздумий Лиан сразу же выпалила:

- Желание?

- Желание, - согласился Му Цин.

-  И как же ты попытаешься прочесть мои мысли? – девушка довольно уставилась на бога войны, чувствуя легкое превосходство, - Это невозможно.

Му Цин хмыкнул, но не сдвинулся ни на миллиметр. Между ними снова воцарила минутная тишина, которую неспешно нарушил мужчина.

- Ты предсказуема, знаешь это?

Лиан, которая стояла в ожидании ответа, разочаровано хмыкнула, будто ожидала большего. Стоит признать, в некотором роде Му Цин был прав: есть вещи, которые Лиан часто делает одинаково. К примеру – убегает.

Именно это она и собиралась сделать – убежать в Цайи, чтобы насладиться приятной ночью в одиночестве.

- Разве? Ты что, следил за мной? – хохотнула Лиан, прикрывая рот ладошкой, - Ты жулик, Сюань Чжень! Кто бы мог подумать, что бог войны юго-запада, так нагло и дерзко способен тайком следить за беззащитными девушками, - она уже не скрывала растущего веселья. Что же, лучшая защита – нападение, верно?

- Беззащитная? Ты? – Му Цин закатил глаза, и уже было хотел отстраниться, как Лиан не позволила ему сделать это – ее рука взметнулась вверх, а после ухватилась за воротник ухмыляющегося бога, возвращая обратно, - Не вешай мне лапшу на уши. С твоим прескверным характером беззащитным здесь может быть разве что земля под ногами. И то, я бы поспорил.

Лиан хмыкнула и в манере бога войны закатила глаза. Му Цин, под этим лукавым взглядом слегка расслабился. Видеть привычное выражение лица Лиан было куда лучше, чем угрюмые и отрешенные гримасы.

- Генерал Сюань Чжень, да вы полны ехидства, - фыркнула лисица, отчего ее серебристые ушки игриво дернулись, - Впрочем, у меня есть к тебе предложение. Как на счет сыграть в вэйци? Уверенна, ты мне проиграешь.

Уверенность в словах Лиан заставила Му Цина еще раз улыбнуться, только в этот раз – решительно.

- Итак, победитель получает желание? – уточнил Му Цин, параллельно с этим рисуя на дверях террасы «Путешествие на тысячу ли». Лиан стояла рядом, теребя пояс штанов. Она выглядела задумчиво, но по взгляду можно было понять, что это не так. Она следила за движениями Му Цина так же, как и за ходом нешуточного роя мыслей.

- Конечно, мы же обсудили это ранее.

Му Цин промолчал, но Лиан, приглядевшись, заметила слабую улыбку на его лице. Честно говоря, Лиан согласилась на это просто из-за скуки и желания поставить наглого кота в лице Му Цина на место. Он проиграет, а она, воспользовавшись его проигрышем, пожелает какую-нибудь пакость.

От этих совершенно бессовестных мыслей ухмылка то и делала, что росла на ее слегка румяных щеках.

Впрочем, когда Лиан притащила три кувшина вина и две чаши, игра завязалась нешуточной. Они оба сидели в саду ее домика в Цайи. Вокруг цвели глицинии и их запах, одурманивающий и такой восхитительный, радовал глаз и хорошее настроение. Нередко мимо них проходили черепашки, да и сейчас, около ног Му Цина сидела парочка.

Вино было очень вкусным и пряным: «Улыбка императора» - не может быть другой. Но волнение и азарт были куда сильнее. Третья партия подходила к концу, но победитель никак не хотел появляться. Лиан не уступала Му Цину, а мужчина и вовсе – получал явное наслаждение от игры. Напряжение было очевидным и равный счет прошлых побед только разогревал ее. Вино заканчивалось быстро, как и камни на доске.

Однако уже совсем скоро Лиан поняла, что допустила ошибку. Оставив поле открытым, она надеялась заманить так Му Цина, но тот, пользуясь этим, взял ее в кольцо. Победа, о которой грезила Лиан, рассыпалась на глазах в пух и прах.

- Ты ужасен, - возмутилась Лиан, когда Му Цин принялся возвращать камни на место, - Я больше никогда не буду играть с тобой.

- Признаешь мое совершенство? – поинтересовался Му Цин, наблюдая за тем, как девушка фыркает, пригубляя вино.

- Признаю свою глупость, Сюань Чжень, - уставившись на бога войны она подвигается ближе, сокращая то мизерное расстояние, которое позволял ей стол между ними, - Итак, назови свое желание.

Му Цин, который к этому времени аккуратно убрал игру в сторону, потянулся к вину, намереваясь пригубить немного. Стоит признать, выпили они оба достаточно много. Однако слова бога войны прозвучали ровно:

- Сыграй мне что-нибудь.

- Сыграть? – удивленно переспросила Лиан, однако смех, пусть и тихий, вырвался из ее груди, - Из всего ты выбрал…это?

- Это мое желание, - спокойно отозвался Му Цин.

- Хорошо.

Кто она такая, чтобы отказать ему? Быстро подняться на далеко не трезвые ноги удалось не сразу. Если бы не Му Цин подхвативший ее вялое тело, она бы грохнулась на месте. Крепкие руки удержали ее от падения и Лиан, все еще тихо посмеиваясь повернулась к Му Цину, который все еще держал ее на весу.

- Я должна сказать что-то вроде благодарностей? – лукаво поинтересовалась Лиан мазнув кончиком коготка по щеке бога. Она тихо порадовалась тому, что не сняла серебристые коготки с рук, и пользовалась этим совершенно бесстыже. Смотреть в эти черные глаза было сродни игре: Му Цин выглядел как божество, коим он и являлся, и это, непременно, шло ему на руку.

Лиса внутри Лиан замурлыкала, и в этот раз подавлять ее никто не стал.

В ответ на слова Лиан Му Цин закатил глаза и усадив пьяное тело на свое место, ушел в дом, а через несколько мгновений вернулся уже с пипой на руках.

- Пипа? – удивление. Которое Лиан хотела скрыть, все же вырвалось наружу. Она посмотрела на Сюань Чженя с недоверием, но быстро взяла инструмент в руки, не обращая внимание на то, что Му Цин сел совсем рядом и их тела тесно соприкасались друг с другом.

Ухватившись за гладкое полированное дерево, девушка ловко провела коготками по струнам. Резкий звук отдался в ушах двоих, и сидящий рядом Му Цин поежился, однако никакого недовольства не было и помине.

- Может быть, Достопочтенный генерал сочтет этой недостойной сказать название песни, которую он хотел бы услышать? – тон Лиан приобрел игривые нотки и серебристый хвост тут же обхватил ногу Му Цина.

Заигрывание Лиан никак не должны были перейти в соблазнение. И все же, когда ответа от Му Цина она не получила никакого, лисица пошла на риск. Соблазнять она, конечно, не собирается, но поиздеваться – знатно.

Устроившись удобнее, и мысленно радуясь тому, что успела придумать ее пьяная голова, Лиан начинает медленно касаться струн. Плавная, спокойная мелодия начинает набирать обороты и уже спустя время играют знакомые им двоим мотивы. И если Лиан, вошедшая во вкус, ожидала реакции Му Цина, то тот крайне медленно проявлял их. И если до этого он, кажется, наслаждался песней, то после…

- Ха-ха-ха! – игра прервалась, когда Му Цин остановил ее ладонь, а Лиан, довольная этим, рассмеялась во всю.

Это, несомненно, была мелодия из пьесы «Сорванный цветок генерала маленького члена»

- Ты! – гнев, охвативший Му Цина, пробрался под кожу, окрашивая благородную бледность ярким румянцем. И когда Лиан, завалившись от смеха на спину, принялась хохотать еще сильнее, самообладание небожителя разошлось по швам. Видимо, алкоголь взял верх, и когда Лиан, попыталась вырвать ладонь из захвата Му Цина, последний поддался вперед.

Грохот от падения двух тел сопровождался еще и грохотом разбившейся рядом вазы.

Одной из тех, которая ей совсем не нравилась, да и стояла на краю. Му Цин задел ее широкими рукавами одежд, и та разбилась вдребезги рядом с ними, отчего мелкие осколки запутались в длинных, черных волосах Му Цина, спадавших с высокого идеального хвоста. Пучок Лиан съехал на бок, а яркие зеленые глаза с удивлением уставились на мужчину, нависшем над ней.

Впервые Лиан почувствовала насколько большая у Му Цина ладонь.

- Твое бесстыдство выходит за рамки, - голос Му Цина стал ниже, а хватка на руках – сильнее, - Тебе обязательно было всё портить этой… мелодией!

Лиан, вопреки злому взгляду Му Цина, расслабилась. Довольная ухмылка растянулась на губах и девушка снова захохотала, только в этот раз – тише.

- А что тебе не понравилось? – приподняв бровь, Лиан одарила бога пьяным взглядом и далеко не добрым, - Или правду говорят, что генерал действительно имеет маленькиффф..!

Горячая ладонь накрыла ее рот в одно мгновение, тем самым не давая договорить ей это

злосчастное слово. Впрочем, по темному взгляду Му Цина было понятно, что она перегнула палку. И все же Лиан не раскаивалась в своих словах. Воспользовавшись тем, что ноги свободны, она ловко просунула ногу через ноги Му Цина и быстро поменяла их местами, прижимая уже бога к земле.

- Слезь с меня по-хорошему, - голос Му Цина все еще был низким, а интерес Лиан слишком сильным. Вместо того, чтобы начать с небожителем тираду и очередной спор, она ловко стащила с бога пояс, и когда Му Цин уже был готов сменить их положение и образумить лисицу, девушка без труда обхватила его достоинство через ткань штанов.

Стоит признаться, она ошиблась.

То, что Лиан ощущала под ладонью было далеко не маленьким. А вот… Взгляд Сюань Чженя стал убийственным, и когда она неосознанно сжала ладонь от испуга, Му Цин издал странный звук, от которого Лиан и вовсе едва не упала с небожителя, если бы руки Му Цина не удерживали ее бедра.

- Перестань его… сжимать, черт возьми, да что с тобой не так?! – возмутился Му Цин, когда

Лиан ойкнула, явно слегка протрезвев.

- Это что с тобой не так?! Блять, да я, да он..! И вообще, я не виновата, что размером он у тебя не вышел! – обманула его лисица, пытаясь скрыть растущее внутри смущение и стыд.

- По-твоему он маленький?

- Да!

В порыве спора они успели сменить позу и теперь, когда Му Цин сидел, придерживая Лиан за спину, она буквально находилась у него на коленях, и хуже всего было то, что это «маленькое» недоразумение теперь явно давало о себе знать.

Лиан чувствовала, как тяжело дышит Му Цин, как часто вздымается его грудь, а глаза и вовсе – такие темные, каких она не видела уже давно. В лунном свете Му Цин выглядит, как божественное изваяние: взъерошенный, верхние одеяния соскользнули с одного плеча, как и нижние одеяния. Лиан была не лучше.

- Да ты нарываешься, - не выдержал Му Цин, замечая, как взгляд лисы скользит по его лицу и ниже, - Твоя лисья натура порядком меня достала.

- Ни разу не слышала, чтобы ты жаловался на это, - хмыкнула девушка, задерживая взгляд на губах бога. Она, видимо, действительна дура, если позволила себе возжелать этого мужчину, при том, что она давно влюблена и не в него!

- Разве? Твой драгоценный нефрит должно быть сильно расстроится, если узнает, что ты вот так сидишь на коленях у другого мужчины, - голос Му Цина донесся до Лиан не сразу и частями. Его насмешливый тон и вовсе был не замечен.

Что он там говорил? Впрочем, Лиан разберется с этим позже. Вместо этого она наклоняется ниже, и утыкаясь в шею бога войны, кусает его, задевая кожу маленькими клыками.

Должно быть она действительно сошла с ума. Тяжелый вздох срывается с ее губ, когда она отстраняется, слизывая с губ редкие капли крови. Му Цин, который даже не шелохнулся, издал странный звук. И когда он уже хотел отстраниться, Лиан мягко обхватила его щеки, притягивая к себе для поцелуя.

Небрежное, но тем не менее нежное прикосновение, от которого по коже Лиан пробежало давно забытое чувство тепла. Настоящего и такого нужного.

- В этот раз настала моя очередь возмущаться? – спросил Му Цин, отстраняясь первым. Лиан шипит и ее хвосты собственнически обвивают их двоих, а ушки предательски прижимаются к макушке.

Вопреки ее весьма раскрепощенному виду, Лиан смотрит на него с раздражением и дергая за пряди волос у лица, едва ли не рычит:

- Заткнись.

Му Цин усмехнулся, уже готовый ответить колкостью, но слов так и не произнёс — её губы вновь накрыли его, на этот раз с куда большей настойчивостью. Вкус рисового вина и сладостей раскрылся на языке, и когда Лиан сместилась вперёд, заставив его спиной прижаться к стволу дерева, в её улыбке мелькнул вызов. Поцелуй стал глубже, смелее, насыщеннее.

— Этого ты хотел, да? — прошептала она, скользнув губами по щеке и ниже, оставляя на коже лёгкие, почти невидимые отметины. Серебристый коготок задел ошейник, и одним ловким движением Лиан сорвала его с его шеи, тут же приникая к открытому участку кожи. — У источника... — её голос был шелестящим, как ветер среди листьев, — твоё совершенствование, как ни крути, имеет и побочные эффекты.

Прикусив его шею, она тихо хохотнула:

— И я стану одним из них.

Её ладони опустились ниже, скользя по его телу, пока губы снова не встретились с его. Его взгляд был тем же, что и тогда — глубоким, затягивающим, как омут. Но сейчас их уже ничто не сдерживало. Разве что вино... хотя Лиан и не ощущала прежнего дурмана — только нарастающую, захватывающую страсть, незнакомую, острую и жадную. Лиса, воспользовавшись этим, желала большего. Но — не сегодня.

В последний раз прижавшись к его губам, она опустила ладонь под распахнутую ткань его одежды, и, ощущая под пальцами жар его кожи, сдавила крепче, словно запечатлевая в нём то, что не могла выразить словами. Её дыхание, прохладное и обжигающее одновременно, скользнуло к его уху.

— Ты проиграл, генерал Сюань Чжень, — прошептала она, позволив губам едва коснуться его уха, в тот самый момент, когда его руки замкнулись у неё за спиной, словно стараясь не отпустить. — Но в этот раз… у нас ничья.