Когда распускаются Лотосы

Как только дверь с глухим щелчком закрылась за их спинами, тишина сомкнулась вокруг, плотная, вязкая, почти осязаемая. Воздух в комнате, казалось, замер, натянулся, как струна, готовая лопнуть от одного неловкого движения. Лиан не обернулась — не могла. Вместо этого она опустила лоб на ледяную поверхность дверного полотна, позволив холоду обжечь кожу, будто пытаясь унять пульсирующее пламя под грудью.

Если быть до конца честной — она солгала. Сжульничала, сказав, что этой ночью Фу Яо принадлежит ей, но на самом деле она аросто бросила вызов старухе.

Пальцы её дрожали, не слушались, и каждый изгиб ладоней отзывался в теле судорожной нотой. Лиан чувствовала, как по коже ползёт предчувствие, холодное и липкое, как змея, скользящая по спине.

Комната Фа Лиан утопала в мягком, почти зловещем полумраке. По углам медленно клубился лёгкий аромат сандала, пряный, густой, дурманящий. Потолок терялся во мраке, а стены были затянуты чёрным лаком и инкрустированы тонкой резьбой в виде пионов и лис — в лунном свете они казались живыми. На резных подставках вдоль стен покоились старинные музыкальные инструменты : гуцинь с налётом времени, сяо, выточенная из чёрного нефрита, и пипа, чьи струны, казалось, звенят сами по себе, от одних лишь тревожных мыслей Лиан.

В центре комнаты возвышалась кровать. Её укрывали полупрозрачные алые вуали, ниспадавшие с тяжёлого резного балдахина, и ветер, будто невидимимы руками, чуть тронул их, заставляя шелестеть, словно шёпот. Вуали колыхались медленно, почти преднамеренно, как дыхание хищника, затаившегося в засаде. От этого легче не становилось. Собственная комната в данным момент казалась капканом, в который она самолично попала.

Фу Яо всё ещё молчал. Он стоял где-то за её спиной, и Лиан чувствовала его присутствие всей своей душой. Взгляд его был острым, как лезвие, даже если она его не видела. Только краем глаза уловила, как в воздухе вспыхнули огоньки — не обычные синие, как обычно, а алые, как вуаль у кровати. Они поднимались ввысь, словно бы плыли по незримой реке, освещая пространство вокруг холодным, неестественным светом.

Фу Яо уже был здесь, но не по такой причине, как эта. Впрочем, в прошлый раз они оба прятались на кровати, пока другие куртизанки обыскивали её украшения.

Тем не менее злость Лиан никуда не делась. Инь Чже Ву требовала Фа Лиан вернуться в бордель, и она вернулась. И привела клиента к тому же.

Шорох простыней привлёк внимание Лиан, выводя лисицу из раздумий. От одних мыслей, что Му Цин находится в её комната Лисица заурчала, нарочито громко издав довольной мурлыканье. Удержать его не вышло, как и все разы до этого.

В одном Шен Син был прав : её Лиса брала верх и Лиан в тайне боялась, что однажды она и вовсе потеряет контроль над своим телом. В любом случае, что касается Му Цина... Фа Лиан всегда была бесстыдницей, так почему сейчас ей должно быть стыдно за свои слова или действия?

— Ответь мне, тебе что, не сидится на месте? — голос Лиан был тихим, но опасным. — На кой чёрт ты вообще попёрся за мной? — Она резко обернулась, нервно сглотнув накопившуюся слюну. — Тебе жить надоело?

Фу Яо — нет, Му Цин — слегка приподнял бровь, удивлённый таким приёмом со стороны Фа Лиан. Небожитель, не торопясь, устроился на её кровати, разглядывая безвкусный, по его мнению, интерьер комнаты. Здесь всё казалось вычурным, чуждым. Совсем не таким, как в её доме в Цайи — там обстановка была куда уютнее и теплее, пропитанная её настоящим духом.

Он усмехнулся, скользнув по ней ленивым взглядом:

— Интересно... — начал он с лёгкой насмешкой. — Разве не ты сама меня купила на ночь? Или, может, ты забыла, как щедро расплачивалась за мой «визит»?

Лиан невольно вспомнила о золоте, которое она в порыве гнева отдала Инь Чже Ву.

Му Цин наклонился чуть вперёд, положив локти на колени и сцепив пальцы в замок, всё ещё не отводя взгляда от Фа Лиан. В его голосе не было злости — лишь неизменное хладнокровие и едва уловимая игра.

— Я просто выполняю заказ, не так ли?

Фа Лиан резко выдохнула, сжав кулаки так, что костяшки пальцев побелели, в то время, как жадеиты вспыхнули в полутьме опасным зелёным светом.

— Ты… — прошипела она, подойдя ближе. — Не смей даже в шутку говорить об этом. Я не покупаю людей. Особенно таких, как ты.

Му Цин не шелохнулся. Он наблюдал за ней, как за капризной актрисой, разыгрывающей сцену перед пустым залом. Фа Лиан была плохой актрисой, Му Цин знал это слишком хорошо.

— Таких, как я? — переспросил он, будто пробуя её слова на вкус. — Хм... холодных, самоуверенных, или просто слишком дорогих для твоих представлений о морали?

Фа Лиан метнула в него взгляд, острый, как игла.

— Ты пришёл сюда не для того, чтобы язвить, Му Цин. Как у тебя вообще хватило совести пойти за мной, ты...

Му Цин медленно поднялся с кровати, и слегка склонив голову вбок прервал Фа Лиан, поинтересовавшись :

— Как у меня хватило совести пойти за тобой? — что-то странное блеснуло в тёмных, как ночь, глазах, отчего Лиан захотелось тут же сбежать, но вместо этого она лишь приподняла подбородок, заглядывая в глаза Му Цина, который в это время сделал шаг в её сторону.

Воздух тут же пропитался липким напряжением, отчего лисица и небожитель заметно напряглись. Лиан, вопреки желанию трусливо поджать хвост и позорно сбежать куда-нибудь, сделал крошечный шаг назад, отчего Му Цин нахмурился и тут же остановился.

Между ними оставались жалкие пару шагов, пересекать которые не собирался никто из них.

— Да, я говорила именно об этом! — голос Лиан дрогнул и, к ее разочарованию, был таким же тихим, как и до этого, — Тебя здесь вообще быть не должно!

— Тебя тоже, — холодно бросил небожитель.

Фа Лиан не отводила взгляда от его глаз, сверкавших ледяным презрением, но краем глаза заметила, как Му Цин сжал ладони в кулаки. Суставы на пальцах побелели от напряжения.

— Что, не терпится собрать клиентов? — ехидно добавил он.

Лиан вздрогнула, будто ударили по нерву. Губы дёрнулись, но не от гнева — скорее от растерянности. О чём он говорит? Клиенты? За всю жизнь у неё был лишь один. Один единственный. И сейчас он стоял перед ней — злой и упрямый.

Клиенты… Кто вообще принимает кого-либо в таком виде?

Му Цин был, как всегда, безупречен: одежда без единой складки, волосы аккуратно уложены, запах свежий, как утренний туман в горах. А вот она… Лиан выглядела как настоящее посмешище. Волосы спутаны, небрежно заколотые обломанной веточкой. На лице — ни следа косметики. Одежда висела на ней тяжёлой, грязной тряпкой, будто она пронеслась босиком по всей грязи Поднебесной, прежде чем оказаться здесь.

И всё же она стояла прямо. Не отводила взгляда.

— Ты говоришь так, будто хоть что-то знаешь, — её голос прозвучал хрипло, но уверенно. — Я тебя не звала. Не просила. Не молила. Ты сам пришёл. А теперь ведёшь себя, как будто я обязана оправдываться.

Му Цин сделал шаг вперёд, почти впритык. Его лицо было близко, взгляд тяжёлый, пронзающий.

— Ты не звала, — согласился он, тихо. — Но разве не на это надеялась?

Она замерла. Слова застряли в горле.

Му Цин с лёгкой насмешкой склонил голову, будто ловил её молчание как подтверждение.

— Ты купила меня, хотя могла просто сказать той женщине, чтобы она проваливала к черту, — Лиан напряглась, когда запах северных трав с силой ударил в нос, стоило небожителю подойти в плотную, — Ответь же мне : почему ты просто не сдалась? Разве так было бы не проще?

Лиан глухо зарычала, когда чужое дыхание насмешливо коснулось её уха. Широкая ладонь легка на грязный пояс её одежд, но не предполагала никаких действий.

Фа Лиан молчала, цепко стиснув зубы.

Вопреки голову в глазах Му Цина не было никакой насмешки. Они были серьёзными и явно сосредоточенными на этом разговоре. Они следили за каждым изменением на лице Фа Лиан, впитывая даже едва заметную дрожь.

— Знаешь, — голос мужчины стал ниже и от этого по коже Лиан пробежали мурашки, — Я передумал. На мою помощь с молодым господином Лань можешь не расчитывать.

Лиан, если и стояла как столб ранее, то сейчас её глаза прищурелись, а губы тут же сжались в тонкую линию. Она пыталась найти в глазах небожителя хоть что-то, но он упорно молчал, явно сказав то, что хотел.

— Перечишь нашему договору? — Лиан сжала ладони в кулаки, чувствуя, как рука на её поясе напрягаться, — Мне напомнить тебе, что это твоя обязанность выплатить мне эту часть долга, — она наиграно удивилась, после чего звонко рассмеялась, видя все такое же серьёзное выражение лица Му Цина, – Ах, так вот оно что! Я, видимо, забираю слишком много твоего времени, госпожа Фан Лю небось бесится, что ты не удаляешь ей должного внимания.

Лисица зарычала, и тут же попыталась сбросить чужую ладонь с пояса, но как бы она не старалась Му Цин держал крепко и, кажется, думал над её словами достаточно глубоко. То, как изменилось выражение лица бога войны, вызвало у Фа Лиан лишь желание убраться от сюда как можно дальше.

Черты лица Му Цина стали мягче и он, кажется, пришёл к какому-то очевидному выводу, но руку с пояса одежд Лиан он так и не убрал.

— Она тебе не по душе, — голос Му Цина был похож на облегчение. Такое очевидное, что это невольно вызвало у Лиан ряд вопросов, но ни один из них не решался вырваться наружу.

Пока лисичка думала над словами Му Цина, её ушки резко дернулись, уловив шум за дверьми. Очевидные шаги и знакомый запах куриизанок ударил в нос, стоило девушкам приблизиться к двери.

Му Цин, который тоже заприметил незваных гостей, усмехнулся. Куртизанки приблизились к двери в покои Лиан и тут же притихти, лишь слабый шёпот донесся до ушей Лиан.

— Я думаю, нам пора перейти к чему-то большему, цин-цин* — голос Му Цина стал ниже, в то время как сама Лиан уставилась на небожителя, как на прокаженного. Бог войны нежно подхватил прядь волос Лиан, и запечатлев на нем поцелуй, резко поднял девушку на руки, унося в постель. Фа Лиан только и успела что удивлённо охнуть, не в силах сдержать удивление и шок.

За дверьми послышались смущённо голоса. Среди них Лиан узнал тех молодых куртизанок, которые ещё недавно поливали её грязью за спиной. Кто их послал сюда было понятно, только вот...

— Ч-что ты д-делаешь?.. — голос Фа Лиан дрожал, и она это ненавидела. Слишком тихо, слишком беспомощно. Но тело, словно не принадлежало ей — напряжённое, покорное.

Му Цин склонился ближе, не скрывая лёгкой усмешки в голосе:

— Разве не очевидно? Спасаю бедную героиню из лап её же упрямства.

Он ловко перевернул её на живот, стягивая верхние, пыльные одежды с таким видом, будто распаковывал редкий, давно забытый свиток. Каждый слой — с трепетом и вниманием.

— П-прекрати... — Лиан пыталась приподняться, но ладонь на её лопатке мягко, но уверенно прижала её обратно. Не больно — скорее заботливо. Словно он не давил, а удерживал её от самой себя.

За дверью послышались томные голоса куртизанок.

— Ты вся в узлах, — заметил он, качая головой. — Как ты вообще ещё стоишь на ногах, м?

Доспехи с громким, демонстративным звуком опустились к изножью кровати. Лиан вздрогнула, услышав их — почти как щелчок замка. Она внезапно поняла: пути назад нет.

Му Цин бесшумно забрался на кровать. Ни капли неловкости, ни тени колебаний. Он устроился рядом, приподнял белоснежную рубашку на её спине, и горячие ладони скользнули по коже — медленно, но с чувством.

— Это... совершенно неприлично, — выдохнула она в подушку.

Он рассмеялся — тихо, приятно, чуть насмешливо.

— Конечно. Всё, что приятно, всегда немного неприлично. Разве ты не знала?

Она застонала — больше от внутреннего конфликта, чем от прикосновений. Но его пальцы уверенно находили точки, где дрожь сменялась облегчением. Он чувствовал её лучше, чем она себя. За дверью продолжал наростать шум.

— Дай угадаю, — продолжил Му Цин, нажимая особенно чувствительно. — Ты сейчас думаешь, что я воспользовался моментом, чтобы тебя подразнить.

— Потому что ты так и делаешь, — сдавленно прошипела она.

Он наклонился ближе, его губы едва коснулись её уха.

Из груди Лиан донеслось довольное мурлыкание.

— Возможно. Но знаешь, что хуже? Тебе это начинает нравиться.

Он вновь скользнул ладонями вниз — медленно, по позвоночнику, легко сжимая мышцы на пояснице, и Лиан едва не вскрикнула.

— Ты не прав, о, демон, черт возьми, да, там, сильнее, м-м, помолчи, пока что… — пробормотала она.

— Так и быть, — почти шепотом сказал он. — Сегодня я добрый. Только потому, что ты смешно хмуришься, когда тебе хорошо.— прошептал Му Цин, касаясь губами края её уха.

Лиан сжала пальцы в простынях, пытаясь не поддаться. Но дыхание снова сбилось, и каждая его насмешка, как ни странно, отдавала теплом под кожей, а не холодом обиды.

— Ты всё это делаешь нарочно, — пробормотала она, не поворачивая головы. — Чтобы я растерялась. Чтобы смущалась перед тобой. Бесстыдник, ах!

Му Цин усмехнулся, но на этот раз звук был тише. Почти усталый.

— Конечно, — ответил он, но в голосе уже не было прежней лёгкости. — Ты слишком предсказуема. Знаешь это?

Она резко обернулась, насколько позволял ей разворот на животе. Их взгляды столкнулись. В его глазах всё ещё была улыбка — но совсем иная. Не колкая. Уязвимая.

Но хуже всего было то, что смущённый румянец одолевал щёки бога, а глава потемнели так же сильно, как и её.

— Ты...М-м..!

Му Цин без слов перевернул её обратно на живот, головой толкая в мягкие простыни. Лиан уже не видела, как мягкая улыбка тронула губы Му Цина.

— Цин-цин, у нас вся ночь в переди, – он склонился к уху Лиан, губами задевая покрасневшую кожу на шее, отчего мурашки тут же пробкжались по коже лисицы, а ладони скомкали алые простыни её кровати, — Тебе стоит поберечь силы, — Му Цин нажал чуть сильнее, чем нужно, отчего громкий стон вырвался с губ Лиан, больше похожий на вой лисы. Стоит признать, мужчина над ней остался доволен этим.

Девицы за дверьми ещё простояла некоторое время и уже через насколько мгновение поспешили удалиться, оставляя комнату Лиан в покое, пока из глубины покоев доносились тихие стоны.

Только спустя какое-то время Лиан опустилась на спину рядом с Му Цином, который всё это время молча лежал, одетый в свою одежду, с руками за головой. Он задумчиво рассматривал балдахин кровати, пока Лиан устраивалась поудобнее.

— Если бы я раньше знала, что ты так хорош в этом, я бы заплатила тебе вдвое больше, — с довольным вздохом пробормотала она, прикрывая глаза в блаженстве.

Му Цин повернул голову и взглянул на неё, наблюдая, как Лиан пытается привести себя в порядок. Ветку, застрявшую в её растрёпанных волосах, он выбросил уже давно в темноту комнаты.

Му Цин потянулся к одеялу, накинул его им на плечи и только тогда, осмелившись взглянуть вновь, сказал:

— Я во всем хорош.

Она не ответила сразу. Несколько секунд молчала, вглядываясь в него так, будто пыталась что-то разглядеть сквозь привычную маску.

— Эй, Му Цин, — Лиан выглядела крайнн задумчивой. — Как ты нашёл меня?

Он отвёл взгляд и на мгновение повисла тишина, которую нарушил его едва слышный голос:

— Это не я… не совсем. Се Лянь сказал мне, что ты была там некоторое время.

Лиан тихо рассмеялась — не насмешливо, а скорее тепло, даже нежно. Её губы едва заметно дрогнули, и глаза мягко прищурились.

— Значит, Се Лянь... — прошептала она. — Всё-таки он не такой беспечный, как делает вид.

Му Цин тоже позволил себе слабую улыбку уголком губ. Он медленно выдохнул, будто вместе с этим выдохом отпускал напряжение, сдерживаемое все эти дни.

Они оба замолкли.

Комната погрузилась в мягкую тишину, нарушаемую только дыханием Му Цина. Свет от призрачных огоньков бросал на стены тёплые тени. Их взгляды встретились — в них не было слов, только отражения усталости, облегчения и чего-то другого, чего никто из них не осмеливался озвучить.

Она чуть наклонила голову, а он не отводил глаз.

Расстояние между ними и правда было ничтожным. Тепло кожи Му Цина, тонкий запах ароматических масле Лиан и тишина, ставшая вдруг почти осязаемой.

Он сделал чуть заметное движение — будто хотел что-то сказать, но передумал. А она просто смотрела, не моргая, позволяя этой тишине быть, не разрушая её.

И это было, пожалуй, самым близким, что у них когда-либо случалось.

***

— Выглядишь уставшим. Что-то стряслось, Му Цин? — Се Лянь переводил взгляд с Му Цина на Лиан и обратно.

Они сидели в комнате Его Высочества ранним утром. И если Му Цин выглядел так, будто из него выжали все жизненные силы, то Лиан, напротив, была бодрой и пребывала в отличном настроении.

Что, впрочем, неудивительно: Му Цин остался на ночь в её комнате, где они оба и уснули. Правда, спала в основном Лиан, а Му Цин — мучительно бодрствовал, героически отбиваясь от настырных конечностей, которые она всю ночь бессовестно закидывала на него.

Он сидел сейчас с таким видом, будто прошёл через поле боя, и, возможно, это было не так уж далеко от истины.

— Всё в порядке, — буркнул Му Цин, потирая висок. — Просто… плохо спал.

Се Лянь сдержанно кивнул, но в уголках его губ едва заметно дрогнула улыбка.

— Надеюсь, тебе не пришлось спать на полу, — заметил он с вежливой заботой, но взгляд его скользнул к Лиан, и в этом взгляде читалась едва заметная насмешка.

— Не пришлось, — коротко отозвался Му Цин, и теперь уже Лиан улыбнулась, не пытаясь скрыть веселья.

— А я отлично выспалась, — сообщила она, поднимая чашку с чаем к губам. — Кто бы мог подумать, как важно — чувствовать себя в безопасности, да ещё и иметь такую чудесную грелку под боком.

Му Цин бросил на неё выразительный взгляд, но ничего не сказал. Се Лянь улыбнулся, неловко кашлянув в кулак.

— Ваше Высочество, так вы не видели Градоначальника? Я не могу с ним связаться, — сказала Лиан, тем временем её ладонь собственнечески легла на бедро Му Цина под столом. Чай, который собирался вырваться наружу был мастерски сдержан за губами бога.

— Сань Лань сказал, что собирался проверить что-то, так что вернётся не скоро.

— А вас почему не взял с собой?— спросила Лиан, удивившись такому поступку Градоначальника.

Се Лянь выглядел необычайно спокойно, и даже мимолётные мысли о Хуа Чене вызывали на его лице тёплую улыбку. Счастье, которое Лиан видела в глазах бога войны, было таким ярким и осязаемым, что невозможно было не почувствовать его всем сердцем.

Лиан верила только в такую любовь — чистую и прекрасную. И если однажды Градоначальник и Его Высочество всё же осмелятся разойтись, она больше никогда не сможет поверить в любовь.

— У меня много дел в храме. Пока что я не нашёл себе помощника, так что нам с Сань Ланом пришлось разделиться, — спокойно пояснил Се Лянь, потянувшись за чашкой чая.

Лиан задумчиво смотрела на Принца и слегка нахмурилась, погружённая в свои мысли.

Фа Лиан разбиралась во многих делах и отлично управлялась с бумагами. Зачастую именно она занималась переписью Призрачного города и вела учёт, на который опирались Градоначальник и Инь Юй. Это значительно упрощало слежку за нежитью и подозрительными демонами.

— Я передам Сань Лану твои слова. Кажется, ты собиралась заняться делами в Гу Су, верно? — спросил Се Лянь.

Лиан кивнула и провела кончиком пальца по краю нефритовой чаши.

— Если Вам понадобится помощь с молитвами, я с радостью помогу. Просто введите меня в курс дела, Ваше Высочество. Если нужно — я буду полезной, — с лёгкой улыбкой ответила она.

В тот же миг она едва не ахнула от удивления, когда Му Цин бесцеремонно потянул её за высокий хвост, над которым она возилась чуть ли не с утра.

Смерив бога войны злобным взглядом, Лиан едва сдержалась, чтобы не отвесить ему подзатыльник. В ответ Му Цин лениво приподнял бровь с самым что ни на есть вызывающим видом. И как только Лиан открыла рот, собираясь сказать ему пару «тёплых» слов, Се Лянь негромко откашлялся в кулак, прерывая их перепалку.

— Я буду весьма благодарен тебе за помощь, А-Лиан, — мягко сказал он.

Лиан снова улыбнулась — теперь уже добродушно — и, закатив глаза в унисон с Му Цином, с искренней теплотой ответила:

— Что вы, что вы, Ваше Высочество. Всегда буду рада помочь!

Му Цин лишь фыркнул, отпивая остатки уже остывшего чая.