Когда распускаются Лотосы

Талисманы были повсюду.

Запах крови и смерти въелся в нос, когда Лиан с разбега взлетела на изогнутую, местами побитую крышу. Черепица под лапами лисицы тихо заскрипела, и клочья мха осыпались вниз. Если бы кто-то оказался внизу, он бы это заметил — но в живых здесь не осталось ни-ко-го.

Шен Син последовал за ней, мягко приземлившись рядом и зорким взглядом окидывая окрестности. Всё вокруг было пусто и безмолвно. Сильный запах крови висел в воздухе, местами перебиваемый тяжёлым, затхлым ароматом гнили.

Не дожидаясь, пока Шен Син перейдёт к действиям или подаст хоть какой-то вид, что он здесь не для развлечения, Лиан поспешила вперёд, перепрыгивая с одной крыши на другую. Луна улыбалась им вслед, играя лунными светлячками по серебристой шерстке лисички.

Но вопреки её заданному настроению, внизу, под тяжестью серебряных лучей, людская жизнь была потеряна среди пепла, талисманов и призрачной ци — сей отпечаток въелся в землю мёртвой тишиной.

Спрыгнув вниз, к открытым дверям захудалого местечка, которое ранее явно было весьма недурным, Лиан вернула свой облик человека, ступая на испачканный кровью порог ногами.

Шен Син шёл следом и всё ещё непривычно молчал.

— Ты обижен? — интересуется Лиан, присаживаясь у очередного трупа в надежде рассмотреть хоть что-то, но ничего, кроме когтей и укусов цзяньши, не находит, — Молчишь так, будто замышляешь что-то. Мне это не нравится.

Поднявшись на ноги, девушка достаёт платок из мешочка на поясе, вытирая кровь с ладоней. В её глазах нет ничего радостного, и мужчина приторно улыбается, вопреки пристальному взгляду жадеитовых глаз.

— Говори или проваливай к чертям собачьим, Шен Син.

Мужчина наигранно расстроился, на что Фа Лиан попросту закатила глаза и, не дожидаясь, пока Шен Син скажет хоть слово, двинулась вперёд, желая поскорее расправиться с проблемами и свалить домой.

Однако у судьбы явно были другие планы на этот чёртов день.

— Ты сегодня встала не с той ноги, я уже понял, — раскрыв белый веер с расшитыми огненными лисами, мужчина ускорил шаг, подстраиваясь под Лиан, — Я, между прочим, к тебе по делу, — девушка фыркнула, едва слышно зарычав. — Как ты знаешь, господин Фа весьма заботлив...

— Короче, — прервала его Лиан, желая поскорее заткнуть.

— Твой отец очень любезен...

— Ещё короче! — шикнула девушка, бросив на Шен Сина недовольный взгляд. Тот спорить не стал и выдал всё сразу:

— Он хочет встретиться с тобой и узнать о случившемся на горе Тунлу лично из твоих уст.

Лиан фыркнула, не сбавляя шага.

— У меня нет времени.

— Есть, — возразил лис, на что Лиан едва не пнула его в коленку. На счастье Шен Сина, он вовремя увернулся.

— Нет, нету. Если тебе нравится лицезреть его надменную рожу, то, будь другом, лицезрей без меня!

Шен Син в ответ ничего не сказал. И даже спустя время после того, как они прошли этот окровавленный город, а след призрачной ци исчез, огненный лис по-прежнему молчал, сверля спину девицы пристальным взглядом.

Он знал, что разговор будет таким. И теперь, наблюдая за тем, как Лиан с раздражением перекатывает между пальцами персиковые леденцы, он думает, что, возможно, ошибся.

— Это ведь не всё, да? — спрашивает Лиан, почесывая щёку время от времени, пока взгляд её неотрывно разглядывает очередной труп заклинателя, — Что он ещё сказал?

Шен Син с минуту молчит, пока не делает шаг вперёд. Воздух между ними густой, а напряжение — ощутимо накаляется. Лисичка Фа не смотрит на Шен Сина, но ощущает всей кожей этот чёртов взгляд: он приковывает к земле, и подниматься на ноги кажется слишком сложно.

— Не молчи, говори как есть.

Лиан запихивает конфету в рот. Обычно сладкий вкус персика кажется слишком приторным, как и всё, что сейчас происходит. Шен Син слишком сильно переигрывает. Этот лис, может быть, и хитрый, но актёр просто отвратительный. Да и к тому же...

Запах крови и гнили настолько сильный, что лисичка не может уловить даже запах Шен Сина. Лисица внутри фыркает и, шипя, подначивает Лиан сбежать отсюда как можно быстрее.

Но Фа Лиан стоит на месте, ожидая ответа.

И получает его — правда, не такой, как она ожидала.

— Он хочет, чтобы ты вернулась в бордель к старухе и больше не устраивала сцен, — Шен Син видит, как едва заметно дёргается уголок её губ, как сужаются эти яркие зелёные глаза, темнея в считанные секунды. — Она уговаривала его уже долгое время, — честно признался демон, когда Лиан устало проводит по волосам рукой, — Я должен был сказать тебе это раньше.

— Я понимаю, — Лиан смотрит вниз, взглядом задевая красно-белые одеяния клана Вэнь.

Возвращаться в бордель было равносильно самоубийству. Лиан не желала делать это снова. Не сказать, что ей не нравилось вечерами играть на гуцине или пипе, а иногда затрагивать струны цитры и играть так, чтобы взгляды всех присутствующих были направлены только на неё. Она не была против, но тот голод и интерес в чужих глазах вызывали отвращение. В нём не было восхищения или наслаждения искусством. Это была лишь открытая похоть, которая пугала Фа Лиан больше всего.

Смехотворно!

Серебристая лисица боится мужчин! Она, чёрт возьми, демон, а на деле — полная трусиха.

Ей страшно, и как же ей жаль, что её страх не замечает никто.

— Я могу выкупить тебя, — голос Шен Сина стал твёрдым, будто он думал об этом уже ранее, — Если ты, конечно, этого хочешь.

— Хочу, — Лиан усмехнулась, — Но я не хочу, чтобы это был ты.

Свадьба. Выкуп означал брак. И это было ещё хуже.

Пока она была куртизанкой, она могла мечтать о том, как в будущем построит свою жизнь с Лань Сиченем. Она могла мечтать. Возможно, это было глупо — влюбиться в него, но... она ни разу не пожалела об этом.

Может быть, чуть-чуть.

— И что ты будешь делать? — голос Шен Сина, кажется, доносится будто из-под толщи воды. Лиан переводит на него тяжёлый взгляд, и мужчина видит в нём, вопреки ожидаемому укору, только усталость. — Лучше бы я промолчал.

— Нет, ты сделал верно, что сказал мне об этом, — Лиан смотрит куда-то поверх плеча лиса, — Я услышала твои слова. Теперь можешь идти, я бы хотела побыть одной.

Шен Син больше ничего не сказал. Он ушёл сразу же, на прощание взглянув на девушку из-за плеча. Фа Лиан всё ещё стояла у ворот, рядом с кучей трупов, и, судя по её опущенным плечам, она не знала, как поступить.

В любом случае выбора у неё особо не было.

***

Му Цина, то есть Фу Яо, она заметила сразу же.

Он медленно шёл в её сторону, в то время как взгляд его скользил по трупам заклинателей, разбросаных по всему городу. Улица, на которой Лиан находилась, была одной из центральных и трупов здесь было больше всего.

— Это не я.

Сюань Чжень только и успел, как приподнять бровь в немом вопросе, когда Лиан повернулась к нему, повторяя :

— Их убила не я.

Фу Яо в ответ закатил глаза, спокойно отвечая :

— Я знаю.

Лисичка недоверчиво покосилась на него, слегка прищурившись.

— И...всё?

— А что ты хотела услышать ещё? — полюбопытствовал небожитель, ехидно улыбнувшись, – Радуйся, что не твоих рук дело. Иначе мне бы пришлось забрать тебя на Небеса. Снова.

Теперь уже настала очередь Лиан закатить глаза, что, собственно она и сделала, проворчав нечленораздельный ответ. Судя по всему это было сплошное ругательство.

— Что, снова хочешь, чтобы я раздела тебя до гола? Ха-ха-ха, – лукавство так и исходило от ее слов, — Итак, что же ты здесь делаешь, Фу Яо? – она решила не называть его настоящего имени, раз уж он здесь в облике младшего служащего, — Здесь территория не твоего генерала.

Фу Яо хмыкнул, однако от Лиан не ускользнуло, что бог был явно чем-то недоволен.

– Я пришёл к тебе.

– О!... — лисичка Фа нахмурилась, слегка прикусив нижнюю губу, чтобы скрыть явное удивление. — И зачем же?

Лиан, если быть до конца честной, хотела побыть одной. Она намеревалась поискать хоть что-то от следа призрачной ци, а после отправиться в Призрачный город, дабы побеседовать на этот счёт с Градоначальником, да и поработать над душой Инь Юя. Ей осталось совсем немного и его душа будет снова целой. Правда, нужна помощь одного кучерявого щенка, но об этом она позаботится позже.

Сейчас Фа Лиан смотрит на Фу Яо, и, к легкому сожалению, ностальгия по их прошлым встречал совершенно пропала. Не было больше драк, не было ругательство и проклятый. Была лишь тишина, о которую что Фа Лиан, что Му Цин бились словно о твёрдую непроходимую стену.

— Кажется, ты говорила, что завязала с борделем, — Лиан пропустила мимо ушей тон Фу Яо и вместо ответа ухмыльнулась, слегка качая головой.

— Мало ли что я говорила раньше, — пожав плечами, лисичка пожалела, что под рукой не было чего-нибудь крепкого, — Всё меняется : и мнения, и люди, и их души тоже. Представляешь, Фу Яо?

Заглянув в глаза небожителю, Лиан улыбнулась, пытаясь скрыть то волнение, растущее под кожей до дрожи в меридианах. Видимо поэтому Лиан чувствовала эту усталость в теле — сильную и неприятную.

Демоническая ци все ещё бушевала в теле лисички Фа так, словно готовится взорваться в любой момент. Лиан перебрал все возможные свитки и книги, но ничего так и не нашла, а единственная зацепка в лице одной тёмной заклинателиницы пылилась в сундучке в её комнате, спрятаная от любопытных глаз.

Руки никак не доходят до этого.

— И ты вернёшься туда? — Лиан, которая раздумывала над тем, чтобы найти выпить чего-нибудь, вдруг поморщилась, а Лиса внутри злобно зарычала.

— А ты как думаешь? – усмехнулась девица, но веселья и вовсе не было, — Это моя работа, я должна обслуживать клиентов, так что да, Сюань Чжень, я возвращаюсь обратно.

Фу Яо был странным. Пока он о чём-то задумался, Лиан решила не терять времени зря. Достав из мешочка ещё один леденец, девушка немного повертела его в пальцах, прежде чем поднести к губам.

— Постой, — поспешно пробормотал Фу Яо, отчего Лиан недовольно заворчала.

— Да что ещё... — договорить лисичка так и не успела.

Фу Яо молниеносно оказался рядом. Осторожно обхватив её ладонь своей рукой, он неторопливо поднёс розовый леденец к своим губам — ловко забрая сладость прямо из рук, словно ничего особенного не произошло.

Лиан в изумлении застыла, уставившись на него. Фу Яо, по-прежнему держа её за руку, смотрел прямо в её глаза, не отводя взгляда, как будто хотел прочесть в них что-то важное.

— Ты... — Лиан сбилась, чувствуя, как предательски вспыхнули щёки. — Ты совсем с ума сошёл, да? Это был мой леденец! М-моё личное пространство, между прочим!

Фу Яо чуть склонил голову, уголки его губ изогнулись в едва заметной, но довольной улыбке. Он не отвечал — только смотрел, с такой же серьёзностью, с какой воин выбирает, идти ли в бой.

— Отдай назад, — буркнула она, хотя сама понимала, как глупо это звучит.

— Поздно, — спокойно ответил он. — Но если хочешь, можешь попробовать отвоевать.

Лиан вспыхнула ещё ярче.

— Сумасшедший!

— Возможно, — мягко согласился он. — Но, похоже, именно это тебе и нравится.

Она отдёрнула руку, отшатнувшись, будто обожглась. Но отвести взгляд так и не смогла.

— Ведёшь себя, как избалованая девица! — возмутилась Лиан, не веря своим собственным глазам. Какой возмутительный поступок! — Кто вообще тебя такому научил?

Фу Ял усмехнулся, проводя языком по нижней губе. Взгляд Фа Лиан проследил за этим движением и внутри что-то с грохотом упало.

— Я меня был хороший учитель, — усмехнулся небожитель, слегка склоняя голову вниз. Лиан, которая все ещё смотрела на его губы, слегка дернулась, но слова, которые она хотела произнести, так и остались с ней : — Ты вела себя со мной так на протяжении пяти сотен лет. Не думаешь, что пора получать по заслугам?

Вот так поворот!

Уставившись на небожителя во все глаза, личинка Фа подумывала о том, что вскоре она, возможно, будет отдирать свою челюсть от земли. В таком она шоке находилась.

Фу Яо тем временем времени не терял. Лиан даже могла поклясться, что кончики его ушёл чертовски покраснели!

— Чего? Что за пафосные речи?! Да ты...

Фу Яо тем временем склонился ещё ниже и теперь кончик его носа касался ее и... о боже, она, видимо сходит с ума!

Такой восхитительный запах! Запах северныз трав был таким же свежим, но в разы ярче, чем обычно. Её Лиса даже заурчала, готовая вот-вот замурлыкать!

Полнейшее безобразие!

– Что ты д-делаешь? — голос Лиан понизился до шепота, когда мягкое и теплое дыхание коснулось её губ.

Тёплая ладонь совершенно бессовестно заправила растрепаную прядь волос за ухо, в то время как карие глаза неотрывно смотрели в её.

— Ты все ещё собираешься возвращаться в бордель? — интересуется Фу Яо, накручивая на палец тёмную прядь волос с едва заметными прядями серебра.

Между ними совершенно нет пространства. Да и сейчас это мало кого волнует. Лиан слегка щурится, пытаясь понять что этим хотел донести до неё Фу Яо. И все же она слишком быстро бросила все эти попытки, вместо этого она схватила бога за ворот его одежд, поддаваясь вперёд.

— А тебя это всё ещё волнует? — Лиан оставляет между ними так мало пространства, что каждое движение губ создаёт трение, от которого глаза Фу Яо невольно сужаются. Её дыхание обжигает щёку, слова — почти касание, почти поцелуй. — Кажется, я не спрашивала твоего мнения по этому поводу, Генерал Сюань Чжень, — широкая и до того лукавая ухмылка скользит по губам Лиан, и Фу Яо чувствует её, будто на своих собственных. Словно это он улыбается — или должен был бы.

Жадеитовые глаза Лиан опасно сверкают, сужаясь в тонкие лисьи щёлки. Они полны огня и дерзости, но в самой их глубине — что-то другое, ускользающее, как шелест шёлка на ветру.

— Неужто вы берёте привычку совать свой любопытный нос в чужие дела? Мне кажется... — её голос становится шёпотом, будто тайной, доверенной не миру, а лишь коже под его воротником. — Мы с вами немного поменялись ролями.

Фу Яо выпрямляется, но не отстраняется. Его глаза — глубокие, как ночь, и всё так же прищурены. Он не отводит взгляда, словно хочет утонуть в этих зелёных омутных огнях, найти в них уязвимость, а вместо этого находит отражение собственного желания.

Он поднимает руку, как бы невзначай — но пальцы ложатся точно на изгиб её талии, касаются, скользят, замирают.

— Может, и поменялись, — мягко отвечает он, голос его хрипловат, как после долгого боя, — Но ты ведь не возражаешь. Я прав.

Лиан прикусывает губу, но улыбка так и не покидает её лица.

— А если возражаю?

— Тогда останови меня, — шепчет он, и в этот момент их лбы почти соприкасаются. Его глаза — темные, тёплые, они больше не сужены. В них — тишина перед грозой, нетерпение, и полное, неоспоримое внимание. Лиан польщена. Она улыбается и понимает, что это для нее. Только она.

Лисичка медлит. Но её рука поднимается — не чтобы оттолкнуть, а чтобы коснуться его лица, большим пальцем осторожно провести вдоль линии скулы.

Но пальцы отстраняются от лица Фу Яо так же близко, как и сама девушка, стоило в поле зрения появиться кое-кому. Лиан первая делает шаг назад, замечая широко улыбающегося юношу позади Фу Яо.

— Ах, вот вы где, а я вас так долго искал! Привет, лисичка Фа, давно не виделись! — высокий и светлолицый парнишка выглядел слегка запыхавшимся, но всё таким же искренним и добродушным. Его карие глаза сверкали восторгом, и Лиан, при всём своём умении прятать чувства, не может не улыбнуться в ответ.

— Вот это дала, давно не видел так много трупов! — добавляет он бодро, будто речь идёт о любопытной сцене на базаре.

— Ты не изменим, — мягко фыркает Лиан, чуть склоняя голову. — Но я тоже рада тебя видеть, малец.

Она не смотрит на Фу Яо — и потому слишком остро чувствует его. Его взгляд тянет, жжёт между лопатками, дышит ей в шею. Даже когда чиновник тянется к нему со свитком, этот взгляд не исчезает.

— Ты так и не ответила на мой вопрос, — голос Фу Яо ровный, почти без эмоций, но в этой ровности — слишком много усилия. Он принимает свиток, не сводя глаз с неё. Лиан поднимает взгляд. Их глаза снова сталкиваются — жадеит и ночь.

— Я дала тебе ответ, — медленно говорит она, сдержанно, будто каждое слово отмерено, чтобы не сказать лишнего.

Фу Яо молчит, а затем резко выдыхает сквозь стиснутые зубы. Его плечи будто на мгновение сжимаются, словно он отгоняет что-то — досаду, горечь, себя самого.

— Передай во дворец Линвэнь все отчёты о южной границе, что у нас есть, Пак Сын Хо, — бросает он с безукоризненной деловитостью, даже не повернув головы к юноше.

— Будет сделано! — бодро отвечает тот и, низко поклонившись, разворачивается на каблуках. Но его взгляд перед этим — озорной, с хитринкой — скользит между ними, будто он всё понял и даже немного за них болеет.

Лиан ловит этот взгляд, едва сдерживая усмешку. Такой наивный мальчишка.

Кости в руках лисицы горячие, и когда они снова остаются одни, Лиан бросает их на землю, собираясь уйти.

— Куда ты? — Фу Яо делает шаг на встречу.

— А ты как думаешь? — усмехается в ответ Лиан, отвечая вопросом на вопрос.

— Собираешься обслужить клиента? – слова Фу Яо бьют поддых. Они пропитаны таким ядом, отчего Лиан невольно вздрагивает.

Да что же это такое? Лисичка Фа чувствует, как гнев поднимается где-то изнутри и это наводит её на неприятные мысли. Она поворачивается к нему, негодующе восклицая :

— Да что с тобой не так?!

Фу Яо тоже её остаётся в стороне, он подходит ближе, и судя по всему собирается сказать что-то колкое, но Лиан в ответ только выкидывает руки.

— К черту тебя! Я ухожу, ясно тебе?!

Не дожидаясь ответа, Лиан делает первый шаг в портал. Пространство вокруг дрожит, но внезапно горячая ладонь сжимает её руку. Она резко оборачивается — и в ту же секунду всё меняется.

Мир, словно вывернутый наизнанку, разлетается на осколки света и тени. Земля уходит из-под ног. Они падают — Фу Яо с глухим стоном ударяется спиной о каменную мостовую, Лиан приземляется прямо на него, сбивая дыхание небожителю.

Над головой — уже не мирное небо центральной улицы, а чёрное, затянутое дымкой, подрагивающее от глухого гула и далёкого хохота. Их окутывает густой, зловещий туман.

Призрачный город.

Они приземлились арямиклм в центр хаоса. По обеим сторонам — здания с покосившимися крышами, трещинами в стенах и масками духов, насмешливо смотрящих с карнизов. И вокруг полно демонов.

Алые фонари и призрачные огоньки — единственное, что приносит свет. Их много. Они висят над каждым входом, качаются на ветру, светятся, как демонические глаза. Некоторые — с иероглифами, написанными не кровью, но чем-то очень похожим. Свет фонарей окрашивает улицы в красный — как если бы город тонул в нескончаемом закате.

Вокруг как всегда сплошная нежить. Кто-то — с лицом, закрытым шелковыми повязками, но с когтями длинными, как спицы. Кто-то — без лица вовсе, лишь уродливо вытянутые шеи и глазницы, горящие синеватым огнём. А вдалеке кто-то танцует — движения резкие, судорожные, с подрагиванием перьевых рукавов, кто-то ряхчит, жалуясь на заклинателей или богов, а кто-то что-то ищет, готовый вытворить всевозможную пакость. Вокруг слишком громко.

И гул не стихает. Он идёт из самого сердца города, словно чья-то бесконечная песня, где не различить — смеются или плачут. Лиан предполагает, что это сплошной смех.

Девушка моргнула — и только тогда заметила вывеску рядом.

"Дом Красы в лунную ночь" — иероглифы написаны золотом по чёрному дереву. Фигурки злобных фей и бесстыдно улыбающихся духов вырезаны на дверном проёме. Внутри слышен звон браслетов, томные голоса и нечеловеческий смех, прерываемый мелодией струнного инструмента, звучащей так, будто кто-то играет на жилах.

— Великолепно, — бурчит Фу Яо, пытаясь сесть, всё ещё удерживая Лиан. — Только не говори, что ты нарочно выбрала это место.

Лиан ухмыляется, поправляя прядь волос, испачканную алым светом.

Если быть честным : Лиан не планировала сюда приходить, но, видимо, это была четвёртая судьба. Поэтому она решила воспользоваться этим по полной. Удобно устроивший на боге, и запоиметив, как народ начал собираться вокруг а на балконе борделя появлялись знакомые фигуры, девушка решила действовать.

Проведя ладонями по груди небожителя, Лиан с наслаждением уставилась на округлившиеся глаза бога. Он явно не ожидал подобного, и если пришёл с ней вместе,те — пусть получает то, чего хотел.

Тем временем лисичка бесстыдно начала задуманное и голос её стал тихим ю, с нескрываемым в нём возбуждением :

– Ты мне нравишься, — Лиан задорно потянула мужчину за шёлковый пояс одеяний, наматывая одну единственную ленту на ладонь, — Нет. Я признаю, что ты мне небезразличен, но...

Голова Фа Лиан слегка склонилась вбок, пока все такая же лукавая ухмылка украшала её губы. Демоны позади охнули, продолжая бессовестно наблюдать за этим вульгарным, по мнению небожителя, представлением. Тем не менее вставать с Фу Яо Лиан пока что не собиралась, а её вторая рука слишком уж нервно теребила темные пряди бога, иногда накручивая их на палец.

Весь бордель уже во всю наблюдал за ними, пока Лиан мысленно радовалась этой маленькой победе. Настало время поставить Инь Чже Ву на место, и шанс, который выпал в лице Фу Яо, был чертовски привлекательным.

С предвкушением облизав губы, Лиан склонилась над небожителем, пытаясь не обращать внимание на нарастающее возбуждение обоих.

И если Фу Яо был под ней в беспорядке, то Лиан и вовсе. Она прилагала огромные усилия. Черт возьми, кто же знал, что вид Фу Яо под ней вызовет внутри такую бурю эмоций?

Замурлыкав, как чёртова кошка, Лиан совершенно забыла о том, что они впе ещё находились на улице. Чертыхнувшись про себя, она резко поднялась, поднимая следом все ещё шокированого бога. Румянец на его ушах едва заметный и Лиан думает, что это выглядит очень очаровательно. Впрочем, появление Инь Чже Ву разрушает все это в считаные секунды и когда гул на улице начинает расти, Лиан хватает Фу Яо за руку, заталкивая его в бордель.

Попытки сбежать Фу Яо не предпринимает, чем вызывает у Лиан странный шум в груди.

Тем не менее, пройдя мимо пышного убранства и удивлённых взглядов гостей, Лиан решительно утягивает бога по лестнице вверх. Шелковые занавеси шуршат позади, алые фонари дрожат от чуждого присутствия.

— Ты что творишь, мерзавка?! Совсем совесть потеряла — его притащила сюда?! — раздаётся яростный голос.

Инь Чже Ву выглядела хуже разъярённого маогуя: глаза пылают, когти чуть не царапают перила. Она срывается с места, собираясь схватить Лиан за руку, но та шипит, оскакиваясь, как дикая кошка. Лица сближаются, угрожающе. Лиса замирает, не решаясь приблизиться.

— А что я, по-твоему, делаю?! — Лиан говорит громко, её голос разносится по всему залу. — Я привела клиента. Теперь ты довольна?

— Клиента?! — Инь Чже Ву усмехается, злобно, хищно. — Не смеши меня.

Она сжимает в руках кисэру так крепко, что тонкое дерево трещит и рассыпается в щепки. Обломки трубки и пепел осыпаются на мраморный пол, оставляя темные ожоги на роскошном камне.

— А что не так? — Лиан насмешливо приподнимает бровь. Её голос становится холодным, почти отстранённым, а взгляд — острым, как лезвие. — Я плачу. Разве не это тебя всегда волновало?

С щелчком пальцев позади Инь Чже Ву появляется высокая груда золота. Слитки, монеты, украшения — всё переливается под светом фонарей, отбрасывая алые отблески на стены. В зале раздаётся сдавленный вздох: некоторые куртизанки замирают, несколько гостей приподнимаются с подушек, вытягивая шеи.

Этого количества золота хватило бы, чтобы выкупить половину борделя — и навсегда заткнуть рот любому, даже самому привередливому демону.

Но Инь Чже Ву не радуется. Её губы дрожат не от восторга, а от гнева. Взгляд горит, как пепел в кизару.

— Ты сама требовала, чтобы я вернулась, — Лиан делает шаг ближе, в её голосе сталь. — Так вот я здесь. Но учти: командовать мной ты больше не сможешь. Я заплатила. И этой ночью он...

Она резко хватает Фу Яо за одежду, притягивает к себе и, не давая ему опомниться, целует. Смело. Напоказ. Тишина оглушает, и Лиан держит Фу Яо до того сильно, словно боясь отпустить. Словно они упадут вместе.

Фу Яо замирает, но не отталкивает. Его ладони сжимаются в кулаки, но он не двигается, позволяя поцелую случиться.

Инь Чже Ву, побелев, с трудом сдерживает ярость. Её щеки пылают, а ногти впиваются в ладони.

— ...Этой ночью он — мой, — с вызовом бросает Лиан, не отводя взгляда от хозяйки.

И в ту же секунду, как будто в знак согласия, фонари над ними вспыхивают чуть ярче, заливая помещение кроваво-красным светом.

Фа Лиан уводит Фу Яо в свою комнату, краем глаза замечая насмехающиеся глаза Шен Сина в душном зале борделя.