Когда распускаются Лотосы

Обеты сгорают, как искры. Слова режут словно ножи. И ложь наша — огненный выстрел, Пронзает насквозь до души.

— Larisa Denise

Лава из голодных духов, небожители, Градоначальник Хуа и Безликий Бай.

Му Цин висел на волоске от смерти, и если бы не Фэн Синь, он уже давно был бы мёртв. Гора Тунлу была чертовым испытанием, пройти которое живым и невидимым было невозможно. Он был весь обгоревший, едва мог чувствовать ноги и руки, волосы наполовину сгорели, благо, что не до самого конца. Фэн Синь был не лучше. Стрелы пронзали его, и то, что он пытался тянуть Му Цина наверх было невероятным.

Жар лавы обжигал до слез, а их и вовсе — не было, они высыхали, так и не успевая появиться.

На самом деле Му Цин думал, что это конец. С самого начала, когда на него надели проклятую Кангу, заковали, словно преступника на месте преступления, которого он не совершал. Му Цин был в отчаянии : проклятая Канга высасывала его силы, словно готовая высушить его до дна.

В этот момент смерть не казалось чем-то нереальным, в какой-то момент он даже успел принять свою участь, и если бы не Фэн Синь и Се Лянь, он бы уже смирился с этим.

Если быть откровенным : он устал. И эта тяжесть наваливалась ему на плечи, а он, словно настоящий безумец, продолжал делать вид, что ничего не происходит. Му Цин так давно хотел друга, настоящего, без притворства, как весь небесный двор. Он хотел дружбы, хотел покоя не только физического, но и душевного.

Как давно это продолжалось? С самого Сяньлэ? Возможно. Му Цин уже и не помнил этого. В один миг все смешалось в один единственный неразборчивый комок чувств, и в конечном итоге это привело к тому, что он испугался. Испугался всех этих чувств, как мальчишка, и ему на мгновение показалось, что он снова тот маленький мальчик, с метлой в руках в монастыре, ещё не знакомый с Его Высочество и Фэн Синем.

Се Лянь был тем, кого Му Цин хотел видеть в образе друга, да и Фэн Синь... Этот глупый пёс... Му Цин был в замешательстве, когда узнал, что у Фэн Синя есть ребёнок, да ещё и от Цзянь Лан, бывшей невесты Се Ляня. Голова Му Цина тогда шла кругом так сильно, как и бурлящая под кожей обида. Фа Лиан знала, что Фэн Синь был отцом Цоцо. Знала, но не сказала ему, да и имя убийцы девы Цзянь она умолчала. Она знала так много, и Му Цин тогда невольно подумал о том, как много на самом деле знает эта лиса. Он знаком с ней больше пяти сотен лет, но в тот день он понял, что не знает о ней ничего.

Возможно, Му Цин бы хотел спросить её об этом, может быть, использовал их договор, как связующее звено, но... Но впервые в жизни он действительно опоздал.

Когда Небсная Столица бушевала в огне, а он, в попытках спасти Фэн Синя, вырубил его и тот, к несчастью бога войны, исчез, Му Цин увидел её.

Бледная, белее мертвеца, вся окровавленная, она лежала на руках Хуа Чена так бережно и осторожно, и Собираетесь Цветов под Кровавым Дождем нёс её с особой заботой, будто на руках у него было что-то очень ценное. Дорогое.

В крайний раз он увидел её в Медной печи. Все такая же неподвижная и потрепаная, совершенно бесчувственная, не такая, как обычно. Му Цин не знал, что произошло в Небесной столице, но с тех пор Фа Лиан так и не открыла глаз.

Было бы глупо отрицать, что Фа Лиан – человек. И видя бездушное тело, горький привкус во рту не отпускал его ни на миг, вонзаясь в сердце когтями. Если бы не вся эта ситуация, в которой они оказались, он, может быть, не ушёл бы с Фэн Синем, и не оставил бы её одну.

Се Лянь не отвечал, что произошло, да и вряд-ли он знал все подробности : Хуа Чен был слишком погружен битвой с Безликим Баем, пока Му Цина держал над лавой из голодных духов Фэн Синь и его бывший Наставник.

В какой момент он понял, что что-то было не так? В тот, когда Цоцо начал разгонять духов своими острыми зубами? Или когда Фэн Синь стрелял в них стрелами из веток?

Нет, не тогда.

Лава раступилась под напором льда, разбегаясь от него во все стороны — кто куда. Серебристые искорки смешивается с пепламутром, словно иллюзия, скользя по головам голодных призраков. Лёд остужал; Цоцо радостно визгнул, закружившись над головой наставника, и только тогда Му Цин понял, что теперь его и Фэн Синя держали двое.

Зелёные глаза смотрели на него незнакомым, но в то же время таким знакомым взглядом, и Му Цин понял, что растерялся. Фа Лиан помогала Мэй Няньцину тянуть их, в то время как демоническая ци буквально окутывала их всех, жемчужным светом отражаясь от бледной кожи Лиан искорками. При виде Лиан призраки разбегались в стороны, пища от ужаса, будто перед ними была сама смерть, готовая утянуть их в пучину вечных страданий.

Му Цин и сам на минуту подумал так же.

— Чего вы там застряли? Поднимайтесь! — хриплый голос разрезал тишину, привлекая внимание не только висевших над пропастью богов, но и сражающихся демонов тоже.

Он не видел выражение лица Хуа Чена, но ощущение его взгляда было таким сильным, что Му Цин не мог не сжать губы, впервые так сильно желая подчиниться чужим словам. Выжить, не сгорев до тла.

Кровь хлынула по рукам Лиан, скатываясь вниз, на подожженые одежды. Му Цин заметил это тогда, когда лисица ухватила его за остатки его брони, тратя те жалкие остатки сил на то, чтобы поднять его на твёрдую почву, пока Мэй Няньцин в это время помогал Фэн Синю.

Му Цин мог бы подняться и сам, но обожженые до волдырей и содраной кожи руки не хотели слушаться. Но даже так он чувствовал, как его все сильнее и сильнее тянут. Ладони скользнули к плечами, впиваясь в кожу так сильно, что даже те жалкие слои одежды казались всего лишь лёгкой вуалью – так сильно Лиан держала его, продолжая тянуть на себя.

Те мгновения, которые казались целой вечностью, замерли в один миг : тяжело дыша, Му Цин не успел удержать равновесие и вскоре они оба повалились на землю, раненые, но с едва заметным облегчением в душе.

Сердце Му Цина так сильно отбивало ритм, словно было готово вот-вот выпругнуть из груди. Его голова покоилась на холодной груди Лиан, пока её руки все так же крепко впивались в кожу, будто отпусти она его — упадёт сразу же.

— Ты чёртов придурок, – голос девушки донесся до слуха Му Цина не сразу и обрывками, а вместе с ним и слезы — горячие, как раскаленная лава, падали на его руки, которые небрежно путались с окровавленных волосах, — Я так сильно тебя ненавижу!

Вопреки своим словам, Лиан притянула Му Цина ближе, и поток слез лишь сильнее полил из глаз. Как бы сейчас Фа Лиан не твердила ему о ненависти, Му Цин слышал совсем не это : "Ты напугал меня!" — вот, что хотела она сказать. И он понял это сразу же, не теряя ни секунды ни на что.

Опираться на ожоги было больно, но Му Цин был богом. Он терпел боль будучи человеком, он может вытерпеть её и сейчас. С большим трудом он все же приподнялся, сразу же встречаясь с затуманенным взглядом жадеитовых глаз.

Фа Лиан плакала, бесшумно и тихо. С трудом оторвав ладонь от земли, Му Цин осторожно преподнёс обожженую ладонь к горячим слезам, стирая их с бледной, покрытой кровью, щеки.

Что-то в душе Му Цина лопнуло, разбиваясь вдребезги, как вазы из тонкого фарфора, увенчаные лотосом и драконом.

— Фа Лиан.

Ее имя. Лиан заплакала сильнее, хватка на его плечах ослабла, превратившись в объятия. В этот момент Му Цин и вовсе позабыл о наставнике и Фэн Сине, которые теперь лишь молча отводили в сторону взгляды.

Звон клинков, да и все остальное ушли на другой план. Му Цин позволил себе это короткое мгновение — прижаться в ответ, и прикрыть глаза, вдыхая знакомый аромат, смешанный с отвратительным запахом крови.

Мир вокруг замер, и Му Цин позволил ему исчезнуть, как и крепким объятиям, медленно сползающим со спины.

Он знал, если Фа Лиан не запомнит это, Му Цин запомнит за них двоих.

*Несколько дней спустя. Лагерь небожителей на вершине горы Тайцан*

Запах жженых трав въелся в нос, как едкий дым. Этот запах был первым, что Лиан почувствовала вовсе — вокруг была тьма, густая и липкая, и она никак не хотела отпускать её, каждый раз протягивая к ней свои грязные лапы.

Сколько времени прошло? Она провалилась во тьму, совершенно не помня ничего, кроме запаха свежих горных трав, который преследовал её вот уже некоторое время. И он был совсем не похож на этот отвратительный запах, который она сейчас чувствовала, безрезультатно пытаясь хоть как-то избавиться от него.

Но вопреки неприятному аромату, тёплые прикосновения позволила ей расслабиться и забыть о том мимолетном дискомфорте. Кто-то заботился о ней : давал воды, аккуратно придерживая голову и мыл её тоже аккуратно. И Лиан, к ее же ужасу, это нравилось.

Она и сейчас позволила себе раствориться в этих руках, впервые позволяя кому-то позаботиться о ней должным образом. Когда-нибудь она обязательно вернётся эту заботу и ласку, а пока тишина и покой, словно патока, утягивают её обратно во тьму. Они зовут её по имени и она не в силах сопротивляться, следует вслед уходящему во тьму, знакомому, но неразборчивому голосу.

Тусклый свет раскачивающегося на легком ветру фонаря и тишина встретили её поздней ночью.

Лиан поежилась, с огромный трудом поднимая веки. Впервые за долгое время она увидела хоть что-то, но не пустоту. Она лежала на твёрдой поверхности, аккуратно закутанная в одеяло, под головой покоилась подушка — твёрдая, но для долгого сна — самое то.

Она была в шатре одна : комната была большой и просторной, напротив её импровизированой кровати стояла ещё одна такая же, но в отличии от Лиан она пустовала. Письменный стол был заполнен бумагами и девушка запоздало поняла, что эти свитки — молитвы смертных.

В дальнем углу, на специальной подставке, стояла сабля, и со странной смесью чувств она узнала её.

Это была Чжаньмодао.

Последнее, что помнила Лиан, перед тем, как потерять сознание — Фу Яо... нет, Му Цин. Он был над лавой, готовый вот-вот умереть, а Лиан... Лиан бы не позволила ему это.

Пошевелиться было трудно. Руки перебинтованы, тело тоже, а плечо и вовсе — ныло так сильно, словно оно было звеном, вытягивающим из Лиан последние жизненные силы.

Ах, да. Точно. Вытягивать то уже было нечего.

Шорох шагов она услышала не сразу, лишь только тогда, когда шторы шатра приоткрылись, а высокий силуэт загородил один из двух фонарей внутри, Лиан увидела его.

Му Цин выглядел уставим : он был бледен, под глазами появились тени, да и сама аура говорила о том, что он уставший и раздраженный. При виде Лиан, которая безуспешно пыталась приподняться на кровати, бог застыл.

Лиан выглядела не лучше. Она посмотрела на него устало и тут же отвела взгляд, неуклюже скидывая с себя одеяло.

Му Цин не остался стоять на месте. Он отложил свитки, с которыми пришёл, в сторону на кушетку, и преодолев то небольшое расстояние, помог Лиан присесть. Его движения были осторожными, но уверенными, будто он проделал это уже много раз.

Лисица внутри Лиан тихо заскулила, но быстро расслабилась под нежными прикосновениями, издав странный звук, похожий на мурлыканье. Он то и слетел с её губ Лиан неосознанно, заставляя её и Му Цина застыть на месте.

Тишина, которая воцарила между ними была тяжёлой, а недосказанность слишком явной. Лиан не знала с чего начать, она хотела узнать : правду ли говорил Безликий Бай о том, что за личиной Фу Яо всегда был он — Сюань Чжень.

И все же Фа Лиан сдалась первой. Она решила зайти издалека, чтобы не сразу дать понять, что она знает о Фу Яо.

— Что я здесь делаю? — тонкие нижние одежды в которых была Лиан, свободно прилегали к телу, именно поэтому она осторожно начала вертеть между пальцами приятную мягкую ткань, надеясь, что это немного отвлечет её.

Му Цин ответил не сразу. Он медленно убрал ладони со спины Лиан, и не глядя ей в глаза, невнятно пробормотал :

— Я заварю чай.

Вот значит как... Я заварю чай... Лиан хотелось рассмеяться, но вместо этого она лишь криво усмехнулась, позволив Сюань Чженю сбежать.

Впрочем, Лиан не винит его за это. Она сама только и делала, что сбегала от Фу Яо, а тут.. подумаешь.

— Где Хуа Чен? — облизав пересохшие губы, Лиан попыталась связаться с Градоначальником но ответа так и не последовало.

Она следила за Му Цином взглядом. Его движения, мимика и даже привычка закатывать глаза — в точности такие же, как и у Фу Яо. Как она раньше не замечала таких очевидных сходств, да и если вспомнить: Му Цин вёл себя в точности так же, как и Фу Яо рядом с ней.

В груди что-то странно защемило, когда запах свежих трав снова окутал её. Пытаясь как можно незаметно принюхаться, девушка повела носом, прикрывая глаза. Яркий запах свежескошеных трав снова вбился в нос, но уже с большей силой, и стоило Лиан слегка склониться в сторону аромата, как голова внезапно встретила препятствие.

— Что ты делаешь? — голос Му Цина раздался прямо над ней, а препятствием, в которое Лиан случайно ткнулась носом, оказался живот бога, скрытый под обычными слоями одежд, от которых как раз таки и исходил этот чарующий запах трав.

— Нюхаю, — бесстыже ответила Лиан, с трудом ухватываясь за одежды небожителя, словно он был лучом света в кромешной темноте, и отпускать его, по крайней мере сейчас, она не собиралась. Му Цин если и хотел отстраниться, Лиан ему не позволила — вцепилась крепко, сжимая талию бога и прижимаясь лицом к его одежде, — Подожди не уходи, дай мне немного...

Успокоиться.

Это слово так и не слетел с её губ. Вместо этого она снова спросила Му Цина :

— Ты же видел его... Так ведь? — она говорила за Хуа Чена и небожитель понял это сразу. Если до этого Сюань Чжень стоял неподвижно, то сейчас и подавно. Он напрягся под руками Лиан и она вдруг почувствовала, что ответа знать не хочет.

— Он исчез спустя время после того, как ты потеряла сознание. Должно быть его духовные силы иссякли, — Лиан ощутила, как Му Цин осторожно положил ладонь на её голову, осторожно поглаживая растрепаные волосы, — Он вернётся.

— Я знаю, — Лиан почувствовала, как влага снова поступает к глазам и девушка поспешила прижаться к мантии, лишь бы спрятать слезы от чужих глаз, — Он всегда возвращается.

По крайней мере это не смерть. Лиан знала, что свой прах Градоначальник отдал Его Высочеству и она знала, что он в безопасности. Только вот...

Лиан хотела спросить за Фу Яо, но даже слово слететь с её губ так и не успело : чайник с водой закипел и Му Цин поспешил снять его с огня.

— Сейчас глубокая ночь, — голос Му Цина последовал сразу же после того, как он повернулся к ней спиной, — Большая часть лагеря спит, не стоит шуметь по пустякам.

Ах, вот почему так темно. Лиан совсем потерялась во времени, и засмотревшись на выход из шатра, все же предприняла попытку подняться на ноги. Стерев с лица остатки непролитых слез, она все же поднялась на ноги, придерживаясь за все, что попадалось под руку. Плечо ныло и тянуло, и Лиан невольно потянулась к нему, желая хоть как-то заглушить это отвратительное чувство.

Со стороны Му Цина тем временем послышался тяжёлый вздох. Лиан уже хотела огрызнуться на него, но внезапный запал быстро поутих. Видимо поэтому она сделала вид, что ничего не услышала, и ухватившись за косяк у входа, поспешила на улицу.

— Куда ты направляешься?

Рука Му Цина остановила её прежде, чем Лиан успела выйти из шатра. Выражение его лица было хмурое, и Лиан впервые увидела на нем замешательство. Он, видимо, не ожидал, что она захочет уйти, поэтому её действия сейчас казались ему неуместными.

На самом деле уходить Лиан пока что не планировала. Желание подышать свежим воздухом было куда сильнее той ноющей боли, которая все так же не отпускала её. Временами ей казалось, что ей переломали ноги : так тяжело было ходить.

— Я просто хочу выйти, здесь очень душно, — Лиан оторвала взгляд от лица бога, обращая его на ладонь, все ещё сжимающую её руку довольно крепко, но не сильно, — Составишь мне компанию?

Странное выражение лица расслабилось и Му Цин, кажется, выдохнул. Сейчас Лиан не было дела до эмоций небожителя, и её лиса, к ее удивлению, поддерживала её, пускай и неохотно. Они оба были словно единое целое, и впервые Фа Лиан почувствовала то самое знаменитое родство лис и их хозяев.

— Там костёр чуть ниже по склону, — голос Му Цина немного охрип, но он быстро взял себя в руки, — Сейчас вряд-ли кто-то будет там, кроме патруля. На улице холодно, зима на носу.

Лиан отказываться не стала, и когда Му Цин сообщил, что чай готов, она была той, кто подхватил разнос, не смотря на суровый и слегка потеряный взгляд бога.

— У тебя ладони в волдырях, — это явно было не тем, что хотел услышать Му Цин. Его лицо на мгновение исказилось, но усталость, которая просачивалась сквозь эту раздражительную маску, все брала верх.

Лисичка была одета в белые нижние одеяния, бог знает чьи. Они были велики ей, но завязаны весьма искусно, так что слететь с её тела точно не должны были. И когда они оба переступили порог шатра, Лиан поняла почему Му Цин предложил погреться : на улице действительно было холодно, местами даже срывался снег, а тёмные тучи временами ароплывали по небесам, пряча шаловливую Луну за собой. Редкие звезды едва заметно виднелись на небесах, словно рассыпаный жемчужный бисер.

По мере того, как они шли, Лиан замечала все больше и больше знакомой местности. Шатры небожителей располагались в разнобой, но было заметно видно, что они были разделены : боги войны распологались практически на самой верхушке горы, следом уже шли остальные. Патруль, как и сказал Му Цин, действительно был на своих местах, и в основном это были младшие служащие дворца Сюань Чженя и Наньяна.

Костёр, о котором говорил Му Цин, располагался чуть поотдаль от шатра Сюань Чженя ближе к спуску, так что дошли они быстро. У костра не было никого, кроме брёвен, да и пара юношей из дворца Му Цина быстро удалились, оставив их одних.

Осторожно поставив разнос на небольшой пень, Лиан первой присела на бревно, оставляя тем самым место Му Цину. Свежий воздух был куда лучше шатра, но даже здесь она чувствовала лёгкую неловкость. Это была гора Тайцан, Лиан узнала её по кленовый листьями, алым, как противная небесами кровь.

Неловкость.

Они сидели в тишине, лишь треск дров, редкие крики сов и других хищников разрушали её, на удивление, теплотой отзываясь в душе, жаль, что на деле все было иначе. Мысли, от которых избавиться было тяжело, терзали её. И пусть Фа Лиан окончательно рассталась с лем, что так сильно берегла, частичка матушки все ещё осталась в ней. Даже если это просто её глаза. Волосы больше не были чистым жамчугом или тёмной яшмой. Они были смешаные, пряди которых одновременно несли в себе одну часть и в то же время — другую.

Теплая мантия, словно одеяло

— Холодно, — послужило ответом, а после до слуха донеслось невнятное : — Как ты себя чувствуешь? — голос Му Цина все ещё был хриплым, что он и попытался скрыть, делая глоток горячего чая.

— В порядке, — спокойно ответила Лиан, поправляя края накинутой сверху мантии, пытаясь как можно лучше запомнить этот чудесный аромат, исходящий от бога рядом. Лисица внутри тонула от счастья, носом пытаясьокунуться в запах так, будто это последнее и самое главное в жизни, — Спасибо.

Лиан стало горько.

Ее лиса принимала Му Цина как своего, и это отчасти была вина самой Лиан. Запах. Не стоит скрывать, что запах Фу Яо — был одним из рычагов, подталкивающих её к этому таинственному небожителю. И её лиса приняла это, утонул в него с головой.

Сзади кто-то хохотнул, но звуки быстро исчезли, как и торопливые шаги. Ни Фа Лиан, ни Му Цин, не придали этому особое значение.

Тишина снова воцарила между ними, но в этот раз она была намного тяжелее. Лиан собиралась с силами, не зная почему впервые ей так тяжело сделать это. Ранее её бесстыдные речи невозможно было остановить, а сейчас... Может быть она действительно выросла.

Опустив взгляд на яркое пламя, Лиан все же решиальс на этот отчаянный шаг. В любом случае, им двоим стоило давно обсудить это без масок и прелюдий. Они здесь ни к чему.

— Я знаю о Фу Яо, — слова слетели намного легче, чем Лиан думала. Она не смотрела на Му Цина, но чувствовала, как тот напрягся рядом с ней, и ей вдруг стало тяжело на душе. Вопреки всему она думала, что будет легче, но легче не становилось.

Да и Му Цин больше не пытался это скрыть.

— Хорошо.

Вот и был весь ответ. Горечь снова скопилась на языке, отравляя приятный привкус чая.

— И это все?

Лиан позволила себе посмотреть на Му Цина, отыскать в его глазах хоть что-то, но... Но на его лице не было ничего. Ему будто бы было все равно.

— А что ещё я должен сказать? — приподняв бровь, бог повернулся к Лиан, встречаясь с ней взглядом, – Разве мы не делали это вместе? Ты притворялась Лу Ифэй, я — Фу Яо.

— Это разное, — уголок губ дернулся под пристальным взглядом Фу Яо, — Ты узнал о Лу Ифэй совсем недавно, когда...

Му Цин прервал её :

— Я знаю давно, да и ты особо не скрывалась, — Му Цин все по прежнему смотрел на нее так непонятно. Она не знала, что чувствует, но от взгляда бога ей стало неуютно. Мысли о том, что он знал давно, заставили её невольно вздрогнуть. Она вспомнила, что когда правда о ней вскрывать, удивлённый Фу Яо не был.

— Как давно ты знаешь?

Му Цин ответил сразу :

— С самого начала.

Улыбка, которая появилась на лице Лиан, была далеко не счастливой. Девушка моргнула раз, потом второй и нервный смешок сорвался с её губ, а ха ним и следующий.

— То есть, все это время ты все знал? И делал из меня полную дуру? — по выражению лица Му Цина, было понятно, что их разговор явно зашёл не в то русло, в которое предполагалось изначально, но Лиан уже было все равно : она пальцем ткнула ему в грудь, зашипев, — Чтож, генерал Сюань Чжень, поздравляю тебя : ты чертовски хороший актёр! Жаль, что человек, судя по всему — не очень.

Чаша с чаем была поставлена на разнос с отчеливым звуком, и когда Лиан попыталась подняться с места, рука остановила её, сжав плечо.

Кровь моментально хлынула, пропитывая бинты и одеяния собой. Му Цин, запоздало поняв, что случайно схватил за рану, переместился ладонь ниже.

— П-прости, я не хотел, — маска, которая была до этого на лице Му Цина дала трещину : он последнее ещё сильнее, но продолжал держать Лиан за руку.

— Отпусти, ты делаешь мне больно.

И Му Цин отпустил. Он выглядел так, будто совершил ошибку, и в попытках все исправить — только усугубил положение.

Лиан выпрямилась, руками схватил мантию, сильнее укутавшись в неё. Её взгляд впился в растерянногои потерянного Му Цина. Она не ушла сразу, решая дать ему ещё один шанс все исправить. Она видела, что ему тяжело, что он действительно пытался все исправить, но... Но слова его ранили сильнее, чем все до этого.

— Генерал Сюань Чжень, ты хочешь сказать что-нибудь ещё? — Му Цин поднял на нее взгляд, поднимаясь на ноги, — Если ты — нет, тогда я хочу задать тебе один единственный вопрос, — Лиан сделала шаг в его сторону, — Скажи же мне, достопочтенный Сюань Чжень, достойна ли это недостойная узнать правду? Если ты знал, что все это время Фа Лиан и Лу Ифэй была одним и тем же человеком, почему ты позволил нарушать обеты своего воздержания ей? Что, решил использовать меня в качестве игрушки, которой легко можно воспользоваться?

Му Цин нахмурился, впервые резко перебивая её:

— Черт, да что вообще творится в твоей хорошенькой голове? Откуда у тебя берутся такие извращенные мысли?! Я не извращенец! — Лиан молча поджала губы, однако взгляд её, казалось, распалился, — Я никогда не думал о тебе в таком ключе! Это даже неразумно!

— Тогда зачем ты вообще целовал меня?!

Тишина повисла между ними гробовая. Отдалённо было слышно тихое эхо удивления, но в порыве гнева ни Лиан, ни Му Цин не услышали этого, слишком увлеченные собственной ссорой.

— И после всего, что было, ты говоришь, что не извращенец? — она обвиняюще указала на него пальцем, — Да ты полный мудак! И не смей прикрываться передачей духовных сил, существует масса способов, но ты выбрал именно этот! — Му Цин уже собирался что-то сказать, но Лиан застыла как вкопаная, внезапно уставившись за спину Му Цина, — Ты?!

Из тени медленно вышла женщина. Её грациозная походка и дорогие одежды выдавали в ней богатую женщину, а божественная аура — божество. В ней Лиан сразу же узнала ту женщину, с которой Му Цин проводил время.

Как же Му Цин её тогда называл? Фан Лю? Да?

Му Цин обернулся, смерив незваную гостью недовольным взглядом. Фан Лю аожошла к ним и в свете костра её глаза загорелись сильнее. Кто-то за спиной чертыхнулся, возмутившись.

— Прошу прощение, что прерываю вашу беседу, — женщина подошла поближе, и подмигнув Лиан, ухватила Му Цина за руку, — Генерал, вы обещали принести мне отчёт за молитвы тех верующих, но вы так и не пришли. Поэтому я искала вас, а вы та самая обладательница серебристых волос, — она оглядела Лиан с ног до головы, будто лисичка была товаром на прилавке, — Признаться, так вам идёт даже больше, да, А-Цин?

А-Цин? Лиан застыла как вкопаная, не соображаю вообще что здесь, собственно, происходит. Фан Лю тем временем обратилась к Му Цину, слегка надув губки.

— Я все ещё жду молитвы, генерал.

Лиан этого было достаточно. Она усмехнулась, не смотря на подступающие к глазам слезы :

— Да, генерал, невежливо отказывать девушке в помощи, — Му Цин хотел что-то сказать, но Лиан и слушать его дальше не хотела, — Я откаляюсь, спасибо за чай. Это недостойная не будет мешать вам.

Не смотря на попытки Му Цина остановить её, Лиан все же ушла. Как только эти двое оказались позади, улыбка спала с лица Лиан, как и хрустальная слезинка, скатившаяся по щеке.

Запах Му Цина укутывал её и она позволила себе напоследок зарыться в эту теплоту носом. Мантия Сюань Чженя так и осталась на её плечах, утешая.

В эту ночь холодный снег впервые укрыл собой землю.

***

— Спасибо тебе за помощь, я бы сам не справится, — Се Лянь преувеличивал и они оба это знали.

На следующее утро Лиан пришла к Се Ляню, где он решил обустроить отдельно. Лиан решила помочь ему, поэтому ещё до того, как Сюань Чжень явился в шатёр, ушла.

На душе было гадко и видеть бога войны не хотелось от слова совсем. Ей стало намного лучше и теперь она спокойно могла ходить, не смотря на изредкую немоту.

Духовные силы восстановились полностью : и Лиан, пользуясь этим, помогала небожителю возводить маленький, но прочный храм. Ее колдовство стало сильнее и Лиан решила во что бы то не стало изучить его по полной. Она провела здесь несколько дней и уже когда храм был готов, Се Лянь благодарил её за помощь.

— Ваша доули порвалась, — заметила Лиан, когда они оба уже сидели в храме. Он был пуст внутри, поэтому Се Лянь решил расставить хоть немного мебели, которую они добыли вместе. По крайней мере Лиан купила небольшую кровать и все необходимое, потому что спать на неудобной подстилке было жутко даже для самой Лиан, хотя она ночевала в местах и похуже.

Му Цина она избегала всеми возможными способами. После того разговора она не появлялась на горе Тайцан, лишь вчера ночью, после того, как вернулась с рынка, она оставила хорошую мазь от ожогов на его прикроватном столе. Она сделала её сама, поэтому мазь действительно была хорошей.

Ее гложело чувство вины и этот идиот, на ладони которого было страшно смотреть.

— Правда? Я и не заметил, — невинно улыбнулся Се Лянь, снимая её с головы, — Я забыл дрова. Подожди меня здесь, я скоро вернусь.

— Хорошо.

Лиан чувствовала себя измотаной. Уставившись на тёмные половицы, девушка принялась раздумывать о том, что ей нужно делать дальше. Ворота Призоачного города запечатаны, но это не проблема, Лиан могла попасть в город через лаз, да и попади она туда — что дальше?

Возможность вернуться в Цайи была привлекательнее всего. Может быть она так и сделает после того, как обустроит Его Высочеству храм.

Она сидит у пустого очага, ковыряя палкой поддон. На душе скребутся кошки, и Лиан раздражённо фыркает, когда снег снова срывается с небес. Фа Лиан любит зиму, но сейчас она вызывает только грусть.

Именно поэтому Лиан не сразу понимает, что в храме она больше не одна.

Лиан смотрит в пол, не смея поднять на бога взгляд. Ее руки дрожат, но она не оборачивается. В голове мтановится пусто. Обида заполняет лёгкие и девушка ерзает на месте, грубо выдыхая :

— Уходи.

Шаги за спиной тяжёлые и Лиан с трудом подавляет желание огрызнуться. Шорох одежд раздался прямо за ней и уже спустя время тень нависла над Лиан, словно тяжёлый камень на душу. Слезы снова подступили к глазам.

— Ты оставила это прошлой ночью, — Му Цин поставил на столик флакон с лекарством, которое Лиан действительно оставила прошлой ночью на прикроватном столе Му Цина, не смотря на сильную ссору, — Я зашёл вернуть его тебе.

Девушка грубо отрезала :

– Мне это не нужно, — но тихо добавила, — Тебе нужнее, олух. Забирай и проваливай дальше. Нам не о чем говорить.

Му Цин раздражённо вздыхает, и только тогда, когда жемчужный сгусток сбивает его с ног, небожитель видет этот взгляд. Лиан нависает над ним, сжимая кулаки по обе стороны.

— Что неясного в моих словах, Сюань Чжень? — она избегает его ладоней и тут же прячет мазь в слои его одеяний, — Нанесешь сам, если я дала его тебе, это её значит, что я не могу сделать его себе

Му Цин смотрит на нее пристально.

— Ты сделала её сама?

Фа Лиан чертыхается, и бросив что-то неприличные в ответ, уходит, громко хлопая дверьми.

Не обращая внимание на бога, она обращается в лису, в мгновение ока исчезая на белоснежных простынях горы Тайцан.

Му Цин в этот раз, к ее счастью, за ней не последовал.