Когда распускаются Лотосы

Боль пронзила ладонь сотнями маленьких осколков. Зеркало, пусть и было медным, все же разлетелось во все стороны острыми осколками. Лиан зашипела то ли от боли, то ли от появления отражения Безликого Бая.

Накинув на плечи верхнее одеяние, Лиан с трудом натянула на ноги сапоги, падая на кровать. Демонической ци рядом не было и помине, но что-то тревожное зарождалось где-то внутри, будто бы твердило ей снова и снова лишь одно : "Беги!"

Но вместо того, чтобы искать выход она упала на шёлковые простыни, утопая в ощущениях и боли, которая с каждой секундой все сильнее и сильнее пронизывала её тело, говоря ей о том, что что-то все же было не так. Но сейчас она была дома, ей мерещилось всякое и Лиан едва могла здраво мыслить. Что вообще произошло до того, как она оказалась здесь? Почему же память гаснет так быстро?

Нет, она была не дома. Это не её мир, её не должно быть здесь.

Почему-то перед глазами был Фу Яо. Каждый раз, когда она пыталась прикрыть веки, погрузиться в сон, облик бога настигал её, будто она была презренным слугой, чьи молитвы были услышаны самим божеством...

Но Фа Лиан молилась не Фу Яо. Единственный раз, когда ей было так плохо, будто вся жизнь была сплошным адом, она позволила себе одну маленькую слабость, о которой не должен знать никто. Года три назад, в облике Лу Ифэй, когда в воздухе царил аромат магнолий, а вокруг бушевал ливень, Лиан забрела в храм Сюань Чженя, держать в руках полупустой кувшин крепкого вина. Она была так сильно пьяна, и ей было слишком плохо, чтобы разбираться во всем. Тем более Инь Юй, который должен был в тот день помогать ей, слег с ранами от когтей бину, и Лиан все же с трудом отправила его обратно в Призрачный город.

— Что правду говорят, Сюань Чжень, — Лиан фыркнула, обведя статую презрительным пьяным взглядом, после чего уселась на пустой, покрытый лёгкой пылью, алтарь. Это место давно пустовало, здесь водились бину и призраки, а храм люди и вовсе — забросили, — Твои статуи действительно достойный восхищения, жаль, что натура человека не удалась. Вы с Фу Яо два чёрствых грубияна, — Лиан отпила немного вина, ставя кувшин рядом с собой на стол, — Эй! Ты же слышишь меня, да? — девушка уставилася на статую и мысли, которые решили посетить её пьяную голову, были чистым сумасшествием.

Было ли это последствием алкоголя или это было чистое любопытство... Лиан не помнит, но она помнит, как впервые сдалась в лапы божества. Тягосто ли это было? Нет, она позволила вере скользнуть в сердце, и стать божеству бога войны её единственным богом.

Стала ли она его последователем в этот миг? Ответ был очевиден.

В ту ночь она впервые попросила совета у того, кого она должна была ненавидеть. Но ненависть, как считает Лиан, слишком громкое слово для чего-либо. В своей долгой жизни она ненавидела только одного человека — своего отца, но Фу Яо... она не ненавидела его.

Сложив ладони перед собой, она прикрыла глаза, и тяжёлый вздох сорвался с её губ прерывисто.

О чем она молилась? Лиан точно не помнила, алкоголь застилал все её воспоминания туманом, но она помнила только коротенький отрывочек, забыть который оказалось труднее, чем она думала. Это было всего несколько слов и Лиан боялась даже представить, что было до них. Страх накрывал её сильнее, чем стыд.

"...недостойная тепла...вредная и злая..."

"...Фу Яо мой друг, но он не считает это таковым..."

"...но есть еще..."

"..я полюбила его за доброту, и буду любить до самого конца, пока луна указывает мне путь..."

"...прошу, пусть полюбит меня так же, как я полюбила его..."

О чем она молилась Сюань Чженю? Почему она просила полюбить кого-то так же, как она любит... Было ли это про Лань Сиченя? Вероятно, что так.

Она мельком помнила слезы, которые стекали по её щекам и... что-то тёплое, после чего мир и вовсе погрузился во мрак. Она заснула той ночью в храме, зареваная и с какой-то странной лёгкостью на душе... Было ли это связано с молитвой? Возможно, но после той ночи она ни разу не молилась Сюань Чженю.

Почему она притронулась к алкоголю в тот вечер? Ах, да, отец снова напомнил ей о её жалком существовании, и она попросту сбежала из Призрачного города, хотя след кнута Инь Чже Ву до сих пор все ещё обвивал ее запястье, как напоминание о том, что этой лисице доверять нельзя.

Жестоко. Это все было так жестоко! И хуже всего то, что поделиться было не с кем. Запугивания Инь Чже Ву когда-нибудь перейдут границу и Лиан отомстит. Так же жестоко, как и её кнут, отставляющий на коже Лиан следы шрамов целые пять сотен лет.

Лиан тихо вздохнула, безуспешно пытаясь стереть облик бога перед глазами. Она не могла отрицать, что за все пять сотен лет привязалась к нему. Без него ей было бы скучно. Пусть они никогда не говорили по душам, ей хватало и того кроткого общения, больше похожего на заигрывания с её стороны и раздражением со стороны Фу Яо. Они действительно, как лиса с котом.

— Ты в порядке? Зеркало разбилось, — Инь Юй вошёл в комнату неспеша, в руках у него была обычная вода.

— Я разбила его, — коротко ответила Лиан, открывая глаза лишь для того, чтобы прогнать образ небожителя, — Мерещится всякое.

Лиан молча проследила за своим шиди и внезапная мысль посетила её голову : Инь Юй никогда не источал такой Ци, так почему же сейчас...

— Ты ведь... Так же как и я здесь, да? — девушка напрягаясь, поднимаясь с кровати. Тело сотрясла боль, и Лиан вдруг так сильно захотелось рассмеяться. До боли, чтобы стало больнее. Она сходит с ума, не иначе.

Юноша бросил на нее колкий взгляд, однако он, по больше части, был виноватым.

— Значит я права, — Лиан подавила дурной смех, — Шен Син... Ты видел его?

Инь Юй ответил коротко, присаживаясь на кровать в ногах Лиан.

— Нет, он привёл тебя одну.

Лиан усмехнулась, обнажив ряд родных зубов. Без намёка на острые клыки. Ее лисица была странно тихой и это напрягало сильнее, чем что-либо.

— И тебя одного, да?

Инь Юй кивнул.

— Да.

— Ублюдок, — Лиан устало опустилась на кровать, пытаясь сдержать судорожный смех. Так вот оно что... Лиан полная дура, что не поняла это раньше. Она не полностью, но начинала вспоминать произошедшее ранее, — Ты... как ты себя чувствуешь?

Инь Юй ответил не сразу. Лиан почувствовала укол совести и тут же снова села на кровать, пытаясь заглянуть в глаза другу.

— Как ещё должен чувствовать себя мертвец?

Больно. Лиан чувствовала себя хуже некуда. Камень на душе снова стал грузом, и она позволила себе обнять своего шиди за плечи, носом утыкаясь в его щеку. Он был таким тёплым, не смотря на то, что душа уже покинула тело.

— Я... прости меня, — Лиан винила себя в том, что не смогла уберечь друга от смерти, что не остановила того, кто сделал это. Она обещала ему, что не допустит этого, но в итоге... В итоге они оба здесь.

Инь Юй осторожно накрыл её ладони своими, слегка сжимая. Бывший бог войны прижался в ответ, и он почувствовал, как горячие слезы начали падать на его ладони, обжигая жаром ускользающее тепло его души.

— Градоначальник забрал твоё тело из Небесной столицы, когда та начала гореть. Кто-то притащил тебя туда, а Шен Син судорожно искал все это время, будто тебя украли у него из-под носа...— Лиан застыла, продолжая прижиматься к другу. Мысли лихорадочно начали метаться из угла в угол, но в итоге она лишь опустила взгляд в шёлковые ткани кровати, — Цзюнь У... он...

— Безликий Бай, да? — Лиан тихо вздохнула, отпуская друга. Его ладонь все ещё крепко сжимали её, — Беда.

Инь Юй промолчал, и Лиан вдруг почувствовала, как душа уходит в пятки. Внешне она была спокойной, за исключением того, что внутри все гасло. Слезы прекратились и Лиан лишь попыталась улыбнуться, когда Инь Юй осторожно посмотрел в её сторону, будто боясь, что Лиан не поняла его слов.

— Почему ты так спокойна? После смерти я чувствовал отчаяние и не знал, что делать дальше, по крайней мере до твоего появления.

Ответа Лиан дать не могла. Спокойная? Разве то, что сейчас творится в её душе было спокойствием, подобно штилю? Очевидно, что нет.

Умерла и умерла, что с того? Расстраивает лишь то, что убили, а так... Лиан не знает, она пытается прочувствовать все то, что было внутри, но... За смерть друга было больнее.

Внезапно её посетила мысль, что больше никто не будет действовать Фу Яо на нервы, никто не будет устраивать беспорядки на юго-западе... Он даже не вспомнит о ней, они ведь не друзья... Глаза защипало от этих мыслей и Лиан быстро разъединила ладони, потянувшись, чтобы стереть их. Она не будет плакать. Фу Яо явно выдохнет с облегчением, когда узнает, что Лиан больше не будет его тревожить.

— Ты видел там Фу Яо? — Лиан попыталась спросить это невзначай, будто её это и вовсе не интересовало, но взгляд Инь Юя дал ей понять всё, — Ты знаешь...

— Не трудно было догадаться, — беззаботно ответил юноша, только ответ его был все с той же ноткой волнения, что и до этого, — Я случайно подслушал ваш разговор на постоянном дворе, прости, я поступил подло, но не мог иначе.

Лиан лишь покачала головой, давая понять, что все хорошо. Она не злилась, да и вряд-ли бы смогла. Злиться на Инь Юя — предавать саму себя. Юноша покосился на её мизинец, где виделась алая нить, намного плотнее, чем раньше. Инь Юй видел её впервые, поэтому не обратил на это никакого внимания, да и Лиан сразу же отбросила эти мысли в сторону, подхватив прочную шёлковую нить.

В царстве духов алые нити могли проявиться, если кто-то желал найти свою родственную душу. Увидеть алые нити мог любой и Инь Юй не был исключением. Он видел её нить, сплетающуюся с нитью договора, и видел свою.

Алая нить судьбы Лиан исчезла в пустоте, рассеиваясь красными искорками. Это означало лишь то, что родственная душа Фа Лиан жива и находится в царстве смертных. Увы, но не сама Лиан.

— Ты когда-нибудь хотела узнать, кто находится на другом конце нити? — голос Инь Юя был тихий, больше похожий на шёпот.

След Безликого Бая исчез и пока что они оба могут спокойно поговорить по-душам.

Алая нить судьбы... Жестокая реальность, которая всегда вызывала у Лиан ничего, кроме чувства безысходности. И на то у неё была причина :

*Призрачный город, четыре сотни лет назад. Бордель*

Красные стены вызывают чувство волнения и страха, запах благовоний тяжёлый, смешанный с дымом кисеру. Демоны, люди и небожители смешались воедино одним комом. Красавицы подстать развлекают гостей, ведут непринужденные беседы и играют в игры. Одноко гул превращается в тишину, стоило гуциню заиграть.

Шёлковые одеяния приятно прилегают к телу, гуцинь в её руках играет мягко, а мелодия плавная и спокойная эхом отбиваться от стен и проходит сквозь красные створки окон. В главном зале тихо, лишь струны гуциня и девушка — прекрасный цветок, окутаный жемчужной дымкой среди прекрасных цветов весеннего дома.

Длинные шёлковые серебристые волосы собраны в высокую причёску, заколотые острыми нефритовыми шпильках высокого качества, мастерство которых так и кричит всем — подарок высокопоставленного и достопочтенного Градоначальника Хуа! Для Лиан он просто — Наставник.

Темно-синяя ткань смешивается с черным подтоном, струится плавно и не может не вызывать восхищения, а жемчуг, украшения которого придают девушке изящности и перламутра, приковывает взгляды мужчин. Сам жемчуг кажется яркими звёздами на фоне ночного неба, а белая полоска кожи, выглядывающая из-под штанов и лифа кажется едва ли не прозрачной, будто девушка и вовсе не человек, а призрак. Фа Лиан выглядит как божество, и голодные взгляды мужчин приковывают её к месту, а жадные руки так и хотят прикоснуться.

Лиан держалась стойко, пыталась не обращать внимание на окружающих, продолжая играть на гуцине, и тихонько радуясь тому, что не взяла с собой пипу. Улыбка не сходит с её лица, но и искренней не выглядит совсем. Она развлекает клиентов, работает, но удовольствия от этого не получает совсем. Она — красивый инструмент, который должен радовать глаз. И Лиан делает то, что должна.

Быть куртизанкой в Призрачному городе опасно. Но Фа Лиан знает себе цену. За все время она ни разу не подпустила к себе мужчину, не позволила дотронуться. Если хочешь — смотри, но трогать не смей. Шен Син, пожалуй, был исключением, но сам мужчина никогда не лез к ней, лишь просил компанию для музыцирования и игр в го.

Вот и сейчас он сидит в компании Инь Чже Ву, с восхищением наблюдая за выступлением Лиан. Лисица, демон, прекрасная девушка с веселым характером и грубыми, от занятий на мечах, ладонями.

— Твоя игра как всегда великолепна, — Лиан оборачивается на звук, когда дверь её комнаты открывается. Она стоит все ещё в одежде, гуцинь на столе, а нефритовые заколки в дорогой штакулке на столике. Она ушла сразу после выступления и он пошёл за ней, — Радуешь не только глаз, но и душу.

— Я не принимаю сегодня клиентов, — покачала головой девушка, снимая с ушей серьги, — Или ты хотел мне что-то сказать?

Лиан тошно. Она смотрит на друга из последних сил, желая как можно скорее смыть с себя эти чертвы взгляды голодных животных. Она хочет переодеться и уйти в Игорный дом. Ей хочется сбежать от сюда, потому что она снова чувствует себя грязной.

Работать на Инь Чже Ву — чистое проклятье. Лиан бы отдала все, что только можно, лишь бы уйти от сюда. Она могла бы попросить Градоначальника выкупить её, но было одно но... По законам борделя тот, кто выкупает куртизанку, подписывает договор. Договор обязывает выкупленную куртизанку и её покупателя заключить брачный союз, то есть — пожениться. Такие правила ещё давно установила Инь Чже Ву в своём борделе и когда Лиан пришла туда, они уже были.

Эта новость угнетала сильнее. Фа Лиан лучше умрёт, чем позволит кому-то вот так вот распоряжаться ею. Благо, что сумма, которую лисица предлагает за Фа Лиан, обычному смертному даже за всю свою жизнь не накопить

— Разве я не могу просто поговорить с тобой? — демон ухмыляется, и отодвигая в сторону стул, садится прямо за небольшой столик, на котором были разбросаны украшения из жемчуга, — Градоначальник Хуа знает толк в украшениях. Для жемчужной лисы морской жемчуг — лучшее, что можно было придумать. В главном зале так и хотелось съесть тебя.

Лиан посылает его куда подальше, с раздражение пиная стул, на котором расположился демон. Тот смеётся и на душе Лиан становится чуточку легче.

— Впрочем, я не за этим пришёл, — тон Шен Сина стал намного серьёзнее и Лиан напрягается, уходя за ширму, чтобы переодеться, —Инь Чже Ву сказала, что в последнее время ты стала пропадать в мире смертных, особенно на юго-западе.

Лиса внутри Лиан тихо зарычала, но девушка тут же подавила звук, одной головой выглядывая из-за ширмы, попутно стягивая с себя одежду. Звон жемчужин тут же разрезал тишину.

— И что в этом удивительного? Я выполняю поручения Градоначальника. Не все же время мне торчать в этом гнилом местечке, — фыркнула девушка, раздражённо закатывая глаза. Снова. Это была дурацкая привычка, от которой ей срочно нужно было избавляться. За сотню лет от Фу Яо и не такого понаберешься.

Демон фыркнул в ответ и Лиан почувствовала лёгкий холодок, пробежавший по спине.

— Она рассказала твоему отцу о неком Фу Яо. Кто это? — интерес Шен Сина только разогревался и вопреки всему Лиан лишь раздражённо выдохнула, кратко ответив :

— Один надоедливый олух, а что? Ревнуешь? — Лиан быстро надела более закрытое ханьфу и завязав кое-как пояс, в надежде, что её скорейшей уход избавит её от надоедливого демона. Лис в ответ ухмыльнулся, и стоило Лиан выйти из-за ширмы, он тут же пристроился рядом, подхватывая девушку под руку.

— Так он тот самый, да? — Шен Син указал на мизинец, на что Лиан фыркнула, вырывая руку из захвата. Она молча смотрит на свою ладонь и громко цокнув языком, подходит к окну, открывая створки, — Эй! Твой отец говорил, что ваша нить крепче любой другой, да? Ну куда же ты! Я ещё не договорил!

Ночной воздух Призрачного города непривычно свеж в эту ночь. Запрыгнув на подоконник, девушка весело подмигивает друг, заявляя :

— Возможно он и прав, но это точно не про меня. Я никогда не выйду замуж!

Спрыгнув с окна, Лиан исчезла в ночи Призрачного города, сливаясь с толпой демонов на главной улице.

Шен Син остался стоять столбом в комнате, до последнего наблюдая, как знакомый силуэт исчезает в толпе. Дверь позади него с грохом отворяется, но он не издаёт ни звука, продолжая смотреть вниз, на заполненые нечистью и не только, улицы.

— Фа Лиан! Чёртовка, куда она подевалась?! — Инь Чже Ву выглядит разгневаной, на что Шен Син только ухмыляется, оборачиваясь назад, — У неё куча клиентов! Она что, снова сбежала?! Проклятье!

Лис скрещивает руки за спиной, неспеша подходя к женщине. Её рыжие волосы уложены аккуратно и Шен Син с восхищением подхватывает ровную прядь, оставляя на ней невесомой поцелуй.

— Ты...

— Оставь её, — золотые глаза сужаются и мужчина достаёт веер, раскрывая его, — Лучше разузнай все, что можешь об этом Фу Яо. Этот юноша слишком уж напоминает мне кое-кого по молодости. Из слуги в бога... Ну что за детский сад...

Женщина с ненавистью смотрит на мужчину перед ней, но перечить не смеет. Лишь фыркает в ответ, восклицая :

— Не моя вина, что она тягается с небожителем..!

Веер затыкает её. Шен Син осторожно прикладывает его к губам, измазывая корешок алой помадой. Лис склоняется вперёд, продолжая мягко улыбаться. Инь Чже Ву не хочет думать о том, как бегают мурашки по коже от этого опасного взгляда золотых глаз.

— Твоя работа присматривать за ней, но не осквернять её репутацию. Не забывай, что именно она привела в твой бордель этих замечательных девушек и спасла его от разорения, — Шен Син заправляет прядь чужих волос за ухо, одноко взгляд с каждым словом режет сильнее, чем слова, — Не пользуйся ей так, как вздумается. Если твоя ненависть хочет сжить лисичку Фа, то я сделаю так, что она сживет со свету тебя.

Демон резко отстраняется, снова улыбаясь так, будто ничего только что не произошло.

— Госпожа Инь, не приведешь ли мне Су Янли? Я бы хотел купить её на ночь.

Хули-цзинь уходит, оставляя демона одного в комнате. Тот же, насвистывая, глядит в окно, поднимая взгляд все выше и выше.

— Как бы то ни было, жемчужные лисы никогда не смогут быть с теми, кого любят. Любовь губит их так же, как и война государство. Фа Мин Ян яркий тому пример.

Раскрыв веер, Шен Син в последний раз бросает взгляд в окно, и покачав головой, поспешил покинуть комнату.

В это время, усевшись прямо на крыше над своим окном, лисичка Фа задумчиво играет с погремушкой, переваривая то, что она услышала только что. Алая нить на её мизинце плетется вверх, дымкой исчезая в небесах.

***

Лиан выныривает из воспоминаний, с неохотно осматривая комнату вновь. Осколки на полу режут глаз.

— Мне все равно, кто находится на другом конце, — Лиан поднимается на ноги, чувствуя лёгкое головокружение. Инь Юй недоверчиво смотрит на неё, но поднимается следом, — В любом случае мы все равно не будем вместе. Любовь губит таких, как я. И моих родителей она тоже погубила, он... Он мог все изменить, но не захотел. Родись я обычной смертной, все было бы куда проще... — Лиан с минуту молчит, после чего поворачивается к Инь Юю, но лишь для того, чтобы взять его ладонь в свои руки, — На другом конце он, да?

Фа Лиан наблюдает за тем, как Инь Юй отводит в сторону взгляд. Он забирает свою руку из чужих рук, после чего трёт руками лицо. Они молчат некоторое время, но тишина между ними понимающая. Каждый из них знает, что слова, пусть и жестокие, все равно верные.

— Ты несколько лет кашляешь лепестками, как только мы находимся неподалёку от Цюань Ичженя, — Лиан на мгновение замолкает, и отводит в сторону взгляд, прежде чем продолжить, — Прости, я не должна была...

— Да, это он.

Инь Юй говорит ровно, будто эти слова и вовсе не ведёт ничего. Лиан возвращает взгляд на друга, но не находит на его лице ничего, кроме пустоты.

— Да и какая уже разница? Я мёртв.

Лиан уже хотела возразить, но последние слова Инь Юя заставили её замолчать. Она лишь позволила себе обнять его, не говоря больше ничего.

Осознание всей этой ситуации начали доходить до Лиан не сразу. Частями. И только спустя время она поняла весь этот ужас и отчаяние. Они не выберутся. Выхода больше нет.

— Нам надо уходить от сюда, пока Безликий Бай не нашёл нас, — Инь Юй отстраняется первым, и прежде чем уйти, протягивает Лиан ладонь, — Вместе?

Девушка смотрит на него с горькой улыбкой, но ладонь протягивает сразу же. Крепко и надежно. Уверенность в её словах непоколебимая :

— Всегда.

***

Фа Лиан не проснётся. Шен Син понял это поздно, тогда, когда сердцебиение за спиной окончательно прекратилось, как и дыхание, невесомое, но холодное. Некоторые серебряные пряди потемнели, отчего серебро смешалось с яшмой, и на свету луны они казались куда темнее, чем обычно.

И хуже всего было то, что выпускать с территории Тунлу их не хотели. Будучи тысячилетним лисом, Шен Син надеялся, что его знаний хватит, чтобы хоть как-то вырваться из этого плена, но сил не хватало. Из-за открытия Тунлу и сил, которыми он питал Лиан, ци не хватало, чтобы разрушить этот треклятый замок барьера. Безликий Бай подготовился, чего уж тут говорить.

— Будь ты проклят, сукин сын! – Шен Син пнул камень, продолжая ругаться на чем свет стоит. Фа Лиан, чьё тело он аккуратно уложил в свою мантию, безмолвно лежала на земле, без каких либо признаков жизни.

Он не плакал. Никогда. Но видеть это сил не хватало. Шен Син отвернулся, не зная, что ему делать дальше.

Он думал.

Думал.

Думал.

И, черт возьми, он не знал, что делать!

Фа Лиан — полукровка, человек с силой демона. Разве она могла умереть вот так? Не в силах больше держаться в стороне, он подошёл к Лиан, падая рядом с ней на колени. Бледная, с чёрной паутинка по коже, холодная...

Ухватив испачканый кровью воротник, он встряхнул её, будто пытался привести в чувство, но девушка все так же безвольно пошатнулась в ответ, словно тряпичная кукла. Голова склонилась на бок, оголяя чёрную, с кровоподтеками шею.

Яд, который он никак не мог вытянуть из тела Лиан, вопреки всему продолжал разрастаться, оставляя на коже уродливые узоры.

— Ну нет, лисичка Фа, так дело непойдет, — встряхнув Лиан ещё раз, Шен Син попытался наполнить её каналы духовными силами, но их быстро отверг холод, с двойной силой вернув поток обратно лису, — Черт!

Ударило сильно. Руки задрожали, но не собирались выпускать тело из захвата. Никакого ответа не последовало. Шен Син попытался снова, и снова его отбросило, но в этот раз куда сильнее, отчего он выронил воротник из рук, отлетев ударной волной в первое попавшееся на пути дерево.

И снова никакого ответа.

Пустота.

Глухой удар ладони сотряс землю. Демон ударил по земле, пока лёгкая трещина не образовалась на несколько ли вперёд. Незаметно, но глубокая.

— Ты убьёшь меня, если я отведу тебя к нему.

Шен Син снова подошёл к Лиан, уже собираясь взять её на руки. Но стоило ему протянуть руки вперёд, как нечто маленькое взгрызлось в плечо. Вопреки крохотному размеру клыки были достаточно острые, чтобы прокусить его плоть, заставляя перевести все внимание на внезапное нападение со спины.

Неудивительно, что это был тот самый крохотный демоненок, за которым частенько приглядывала Лиан. Она бы расстроилась, если бы он ударил его. Кажется, Лиан хотела поймать его, да?

— Твою мать, да отвали ты от меня!

Демоненок зарычал, и снова понесся в атаку. Шен Сину пришлось отступить и отойти в сторону, чтобы хоть как-то утихомирить обезумевшего демоненка.

Цоцо снова дернулся впепед, но в этот раз его быстро поймали за шиворот, удерживая так крепко, что любое движение сопровождалось жалобным воем.

— Эй, приятель, да что на тебя наш...! А ну стой!

Шен Син тут же бросился в сторону Лиан, возле которой к этому времени появился мальчишка. Его лицо, как и тело было перемотано бинтами, а руки крепко схватити ладонь Лиан, будто бы пытались поднять. Слишком поздно Шен Син заметил в ладони демона красные кости, и бархатный мешочек, который остался единственной вещью после того, как все трое бесследно пропали, оставив Шен Сина одного посреди мрачного леса.

***

Что-то было не так.

Лиан не могла описать словами, но внутри что-то отчаянно не хотело, чтобы она и дальше шла за Инь Юем.

Его руки становились горячее, а Лиан тем временем одоливал лишь холод. Она молча следовала за другом, но глубоко в душе что-то препятствовало, твердило ей, что надо идти назад. Но она шла вперед и от этого жар души Инь Юя терзал её с каждый секундой все больше, а кровавый след за ней продолжал только расти.

Идти было тяжело, и каждый шаг болью отзывался в груди. Она устала, ей хочется покоя. Но не того, о котором грезят мёртвые души.

— Подожди.

Инь Юй, вопреки её словам, продолжал идти вперёд, будто не слышал её. Лиан напряглась, после чего дернула рукой.

— Подожди же!

Горячо! Лиан приложила больше усилий и с трудом выдернула ладонь, отходя назад.

Инь Юй застыл на месте, словно статуя. И девушка не сразу поняла, что что-то все же было не так.

— Что с тобой? Шиди, что-то случилось? – Лиан нахмурилась, потирая обожженую руку, — Ты весь горишь! Эй, повернись!

Лиан поспешила к нему, все ещё стоявшему впереди, и молчавшему, словно рыба. Волнение подкралось к Лиан и девушка поспешила спросить все ли у него в порядке.

— Шиди?

Лиан осторожно повернула его к себе, чувствуя, как внутри растекается по коже страх.

— Инь Юй?

Стоило юноше обернуться, как девушка застыла на месте, не в силах сказать и слова. На лице Инь Юя была маска Безликого Бая!

— Ты...

Она отшатнулась, все ещё глядя на стоявшего перед ней демона широко раскрытыми глазами. В считанные мгновения одежды Инь Юя сменились белыми и демон поспешил сделать ленивый шаг в её сторону.

— Долго же за тобой бегать пришлось, – Лиан почувствовала тошноту, подступавшую к горлу, словно комок, — Старый лис никак не хотел тебя отпускать, даже после смерти. Это так трогательно, не так ли?

— Где Инь Юй? Куда ты дел его? — Лиан судорожно проглотила сгусток крови, который уже некоторое время так и находился вырваться кашлем наружу. Не сейчас, — Что тебе вообще от нас нужно?!

Маска скрывала лицо демона и это было одно из немногих, что вызывало страх. Не видеть того, кто прячется в темноте и за маской — одно и то же.

Лиан редко чего боялась, но сейчас страх поедал её изнутри. Ей давно не было так страшно. Даже смерть не казалась чем-то ужасным в отличии от демона, чей только облик внушал ужас и оцепинение.

— Я хотел поговорить, — то, с каким спокойствием говорил демон, вызывало только холод и не внушало никакого доверия, — Разве тебе не интересно, что представляет собой Фу Яо? Или может быть тебя разочаровывает тот факт, что Хуа Чен предпочёл Сяньлэ?

Что?

Если первое звучало странно, то второе и вовсе — бредово! Лиан сжала кулаки, и если бы в её теле была хоть капля духовных сил, она бы непременно примерила их. Но сейчас она может лишь беспомощно сжимать и разжимать кулаки, зная, что сбежать не получится, как бы она не хотела.

— Где Инь Юй? – вопреки всему спрашивает Лиан вновь.

— Он здесь.

Только спустя долгое мгновение она замечает в ладонях демона крохотный призрачный огонёк. Каким чудом — непонятно, но она успевает выхватить душу друга из цепкой ладони, отчаянно прижимая к груди тёплый комочек. Тело пронизывает боль, но даже так Лиан даёт отпор, одним ударом отбрасывая чужую руку от себя.

— Ублюдок, — выплёвывает Лиан, и вопреки всему вызывает у Безликого смех, — Это ты! Ты сотворил с ним это!

— Я, — не отрицает демон, подходя так, чтобы сжать окроваленное плечо Лиан ледянящей душу рукой, — Но и тебя я тоже загнал сюда. Разве я не великодушен? Вы оба так сильно дорожите Хуа Ченом, так почему бы не умереть за него или за твоего драгоценного Фу Яо? Ах, ты ведь не знаешь, — Лиан сжимает челюсть, когда маска приближается к ее лицу, — Кто он такой на самом деле.

Лиса Лиан шипит, и впервые она нарочно позволяет ей взять контроль. Резким движением она сдирает с лица чёртову маску, но демона и след простыл.

Поборов тошноту, Лиан резко вскакивает на ноги, громко зарычав :

— В какие, черт возьми, игры ты играешь?! — мир вокруг слился воедино, — Покажись! Хватит прятаться по углам, ты, грёбаный ублюдок!

Лиан так крепко прижимает к груди остатки души Инь Юя, которые эта тварь принесла сюда. Нарочно. Лиан знает, что он чего-то хочет. Пускай, но плясать под дудку этой твари она не станет. Никогда!

Слезы стекают по щекам и в этот раз они горячие, словно раскалённое пламя. Демоническая Ци внутри кипит, вновь заполняя ее тело, и внезапно Лиан понимает кое-что ещё : она снова одета в серебристое ханьфу, волосы снова в беспорядке, пропитанные кровью, но не серебряные. Цвета смешались воедино, испачкавшись в кровь.

Сердце в груди замирает, будто что-то вонзается в него с такой силой, что оно вот-вот разорвется.

Она вновь падает на колени, но в этот раз — от бессилия.

Металлический вкус крови заполняет ее рот, перекрывает воздух и стекает по подбородку, пачкая итак грязные ткани.

Огонек души мечется, но даже в таком состоянии Лиан прячет его, плачет, но держит.

Она держит Инь Юя даже тогда, когда ледяная ладонь начинает через чур нежно гладить ее по волосам, а после — резко дёргает, заставляя откинуть голову назад, обнажая шею холодному серому клинку.

— Женское сердце такое жестокое, — Лиан рычит, пытаясь вырваться, но держат так крепко, что любое движение вызывает лишь боль, — Ведёшь за нос Сюань Чженя, совсем того не понимая....

— Какое отношение Сюань Чжень имеет к Фу Яо сейчас? — Лиан задыхается. В таком положении кровь заполняет ее лёгкие, перекрывая дыхательные пути и эта тварь прекрасно знает это, лишь сильнее натягивая волосы так, чтобы воздух то и дело — перекрывался, а Лиан начинала захлёбываться.

— Как глупо и самонадеянно было надеется на Фу Яо, — давление ослабевает, позволяя сделать глоток холодного воздуха, — Так сильно доверяешь ему? Тогда я разочарую тебя : Фу Яо всего лишь одна из оболочек Сюань Чженя. Он водил тебя за нос так долго, а ты верила ему... — Лиан снова чувствует давление на затылке, — Ты принимала его за друга, в то время, как он был всего лишь лжецом, который пользовался тобой как мог. Ну же, — Лиан сжала губы, чувствуя, как слезы вновь застилают ее глаза, но в этот раз не от боли, — Ответь мне, каково это — чувствовать себя преданной? Больно, да?

Лисица внутри завыла :

— Я не верю тебе! — Лиан попыталась вырваться и даже не смотря на боль и на кровь, заполняющую изнутри все ее естевство, она не заметила, как горячие слезы снова потекли по щекам, когда она громко выкрикнула : — Я не верю тебе!

Не верю! Не верю! Я не верю тебе! Не верю! Не верю! Я не верю тебе!

Слова Безликого Бая били поддых, но Лиан никогда бы не сказала ему этого! Вместо этого лисичка выла, брыкалась и пыталась вырваться, даже не смотря на то, что одна из ее рук все ещё прижимала Инь Юя к груди.

— Я не лгу тебе, в отличии от того, кому ты доверяла.

— Мне все равно! — Лиан снова потянулась к маске, но ее руку быстро перехватили, — Если он и лгал мне, то лишь потому, что я тоже ему лгала! Да кто в этом мире вообще не лгал?! Я обманывала его, позволяла пользоваться собой в его же целях! И я ни о чем не жалею! — Лиан завыла, когда руку сжали до хруста костей, — Пошел ты! Отпусти меня!

Выброс духовных сил поражает незамедлительно. Демон снова исчезает, но в этот раз Лиан содирает все свои силы воедино, подрывать с места.

Она бежит, не смотря на боль. Она бежит, прижимая Инь Юя к груди

Она бежит вперёд, не зная куда, лишь бы сбежать.

Она всегда сбегает.

Всегда.

Так почему не дать отпор?

Эта мысль поражает её, как стрела. Она замедляет бег, постепенно останавливаясь. Она так долго бежала от всех, от самой себя. Даже сейчас она бежит, потому что ей страшно.

Но сейчас никто не спасёт её, никто, кроме неё самой.

Градоначальник был бы опечален её трусостью. Лиан поднимает взгляд к небесам, моля Луну о помощи. Она видит, она знает. Она всегда её слышит.

— Я вытащу нас отсюда, — Лиан поджимает окровавленные губы, и оборачивается назад, замечая белый силуэт, — Даже если мне придётся собирать наши души по кусочкам, плевать, сделаю все, что нужно, только прошу, верь мне!

Огонёк сильнее прижался к груди Лиан и девушка постаралась как можно надёжнее прижать друга к груди.

Ладонь взлетела ввысь, направляясь в сторону Безликого Бая. Воздух вокруг становится холоднее, а земля под ногами начала замерзать, покрывать толстым слоем льда.

Голубые искры сорвались с ладоней Лиан, стремительным потоком направляясь в сторону демона, превращая в лёд все на своём пути.

"Царство духов, я призываю тебя, ответь на мои молитвы! Жемчуг дарую, силу даю, демона лик в царство смертных зову!"

Жемчужный пепел сорвался с небес, серебряным столбом устремившись на белоснежную фигуру. Поток ветра сбил её с ног за мгновение до того, как ысе исчезло.

На небесах сила полная луна, своим мягким светом наконец-то возвращаясь серому миру краски.

Глаза Лиан наконец-то закрылись, духовных сил больше совсем не осталось, как и желания что-либо чувствовать.

***

***

Горько. Было так горько!

Горечь — первое, что почувствовала Лиан, очнувшись от дурмана. Она все-таки умерла, да?

Кашель сорвался с губ быстрее, чем она успела остановить его. Вокруг была возня — кто-то кричал, а звук клинка о клинок резали слух. Лиан нахмурилась, не имея возможности открыть глаза. Боль пронзила тело быстрее, чем Лиан успела сделать хоть что-то. Что случилось? Разве она не умерла? Разве мёртвые должны чувствовать боль?

Открыть глаза было тяжело. Первое, что появилось после дымки тумана — каменные стены. Старые, очень старые.

— Что за..?

Кашель прервал её хриплые и едва внятные слова. Внутри все болело, будто её придавил к земле огромный камень, сорвавшийся с небес.

В голове был туман, но даже так она без слов поняла, что сердце не бьётся. Ладонь взметнулась вверх, прижимчясь к груди, но ответом была тишина. Лиса внутри неё заскулила так, будто её раздирают на части под пытками.

Безусловно, она была мертва. Но почему она все ещё здесь?

— Се Лянь, лови!

Этот голос!

Лисица внутри подпругнула, встрепенулась и заскулила так отчаянно!

Лиан пришлось предпринять много усилий, чтобы хоть как-то приподняться. Тело едва ли слушалось, но и этого было достаточно, чтобы увидеть следующее : Сюань Чжень висел над пропастью вулкана. Его держали двое мужчин, пытаясь вытянуть из лап смерти, а там, наверху, Градоначальник и Его Высочество сражались с Безликим Баем.

Лисица внутри отчаянно завыла, требуя помочь. У Лиан не было ни капли духовных сил, но что-то отчаянно рвалось наружу и в следующее мгновение она уже поднималась на ноги.

Демоническая ци зарождалась внутри, как поток лавы, готовый сжечь её для тла.